Часть 4 (2)

Сейчас

      Тони тихо сидел в зале ожидания, выбрав место в дальнем углу, в попытках не привлекать много внимания. В зале было ещё три человека: старик, обнимающий молодую плачущую женщину, и одетый в спортивный костюм бледнолицый мужчина, который попеременно проверял свой телефон и смотрел в окно.       Прошло пять часов с тех пор, как Тони вошёл в отделение неотложной помощи. Пять часов прошло с тех пор, как врачи забрали Питера и велели ожидать. Старк ни с кем не связывался, не зная, что сказать или как объяснить случившееся. Он и сам не до конца понимал. Поэтому он решил подождать, пока не появится что-нибудь, о чём он мог бы сообщить. Пеппер всё равно была в Париже, Хэппи уехал с ней, и Тони не хотел будить Роуди посреди ночи, потому что тот всё равно не смог бы ничем помочь.       А больше звонить было некому.       Но это всё равно не помешало ему бесцельно просматривать свои контакты, колеблясь всякий раз, когда натыкался на имя Мэй. До сегодняшнего дня он и не подозревал, что её номер всё ещё был сохранён в его телефоне. Интересно, знал ли об этом Питер?       Он почувствовал, что на него смотрят, и поднял глаза, встретившись взглядом с мужчиной в спортивном костюме. Мгновение тот смотрел в лицо Тони, затем взгляд заскользил вниз, к груди. Тони тоже посмотрел вниз и заметил, что кровь испачкала белый хлопок рубашки. Кровь была в районе живота и на плече, где Питер схватился за него. Старк почувствовал тошноту.       Тони вымыл руки перед тем, как пойти в приёмную, но не обратил внимания на одежду. Вероятно, потому, что он не мог посмотреть на себя в зеркало, висевшее над раковиной.       Он быстро застегнул пиджак дрожащими пальцами, стараясь не обращать внимания на то, что и на нём тоже была кровь. По крайней мере, на тёмной ткани это было не так заметно.       Незнакомец снова посмотрел на свой телефон, затем на Тони, и в тот момент Старк потерял контроль.       — Да, — сказал он, привлекая также внимание старика, сидящего недалеко, — это я, — он сжал пальцы так сильно, что стало больно, тем самым пытаясь подавить желание ударить что-нибудь… или кого-нибудь. — Я бы предпочёл в данный момент не раздавать автографы.       Мужчина в спортивном костюме открыл рот, как бы собираясь ответить, но потом просто встал и подошёл к Тони.       — Послушай… — начал Старк, но осёкся, когда мужчина повернул свой телефон экраном к Тони. Тот напрягся, увидев там себя, стоящего в Отделении неотложной помощи в костюме Железного человека и прижимающего Питера к груди.       Мужчина тихо сказал:       — Это по всему Интернету.       Тони посмотрел на него и нашёл в его тёмных глазах сочувствие.       — Я просто подумал, что вам, возможно, захочется знать. Потому что… могут появиться СМИ. Может быть, вы захотите попросить… ну, подождать в более уединённом месте.       Тони не знал, что сказать. Он снова посмотрел на фотографию.       — Мне очень жаль, — снова произнёс мужчина. — Кто-то опубликовал это. Я бы не хотел, чтобы фотография моей мамы была там в подобной ситуации.       — Вы здесь из-за своей матери? — спросил Тони, отводя глаза от экрана. Ему было стыдно за то, что так грубо начал разговор.       — Да, она упала с лестницы, когда встала за стаканом воды.       Это прозвучало так обыденно. Несчастный случай, который может произойти в любой момент с кем угодно. Так не похоже на «Мой приёмный сын получил три пули за меня после того, как его избили профессиональные преступники, пытавшиеся получить доступ к моей компьютерной системе».       — Я уверен, с ней всё будет в порядке, — сказал Тони.       — Спасибо. Я уверен, что и ваш паренёк тоже будет в порядке, — мужчина улыбнулся и вернулся на своё место.       Тони взял свой мобильник, чтобы проверить, как быстро уже распространилась весть. Ему не пришлось долго искать. Несмотря на то, что уже была середина ночи, онлайн-издание «Daily Bugle» уже отреагировало на фотографию: Сирота из Куинса борется за свою жизнь! Причины, по которым Железному человеку не следует иметь детей.       Когда Тони прочитал статью, к горлу подступила тошнота, а грудь сжалась. Он выключил дисплей и запустил обе руки в волосы, уперев локти в колени. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и тошнота стала медленно отступать.       Нежная рука на его плече заставила его поднять глаза.       Наташа села рядом, сунула ему в руки бумажный стаканчик с кофе и положила на ноги сложенную чистую рубашку.       Тони прочистил горло.       — Спасибо.       — Ты выглядишь так, как будто очень нуждаешься в этом, — ответила Наташа. Её глаза оббежали комнату, словно бы на инстинктивном уровне проверяя пути отхода и наличие угрозы, прежде чем Романофф расслабилась и откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу. Она изящно убрала прядь своих коротких рыжих волос за ухо. Трудно было понять, что эта красивая и хрупкая на вид девушка может уложить тебя за считанные секунды. — Ты что-нибудь слышал?       Тони покачал головой.       — Я подала в полицию заявление, — Наташа наклонилась поближе к нему и понизила голос, — сказала им, что это был взлом с проникновением, что я понятия не имею, за чем они охотились. Я не уверена, в какие детали ты бы хотел их посвятить, — она на мгновение замолчала, её зелёные глаза вновь обвели комнату. — Пресса начала собираться у Башни. Они не знают, что случилось.       — Я принёс Питера в переполненное отделение неотложной помощи в своём костюме, — ответил Тони. — Я просто удивлён, что они у Башни, а не здесь.       — Внизу есть несколько человек, но никто не даёт им никакой информации. До тех пор, пока они не прорвутся сюда в поисках тебя, всё будет в порядке.       Он устало потёр глаза и отпил кофе.       — Что ты можешь мне сказать?       — Не здесь, — немного поколебавшись, ответила Наташа.       Тони тяжело вздохнул, затем кивнул и кое-как встал, чтобы последовать за Романофф на улицу. В коридоре было тихо, несколько врачей едва слышно переговаривались, заполняя бланки у поста медсестры, уборщик мыл пол в противоположной стороне. И больше никого не было, что, казалось, удовлетворило Наташу. Тони наблюдал, как та взвешивает все «за» и «против», после чего она, засунув руки в карманы обтягивающих джинсов, облокотилась о стену и расслабилась. На её чёрной куртке была кровь, красной коркой запёкшаяся на коже и молнии. На щеке образовался едва видный синяк, а белая майка была разрезана на боку, обнажая оставленный ножом порез.       Тони нахмурился.       — Ты в порядке?       — В полном, — ответила Наташа, приподнимая куртку, чтобы показать, что порез аккуратно перевязан. — Ничего серьёзного. Заживёт через пару дней.       — Ладно… ну так?..       — Они подготовились. Судя по тому, что я нашла в их сумках, они точно знали, что делали, и их хорошо финансировали. Пятница помогла мне с идентификацией. Один был хакером, которого разыскивают почти все страны мира. Двое других работали в ЦРУ, уволились и стали внештатными наёмниками. Оба в розыске за похищения и убийства. Один спец по проникновениям в места повышенной безопасности. Другой — организатор.       Тони покачал головой.       — Как они попали в пентхаус?       — Тони, — выдохнула Наташа и скрестила руки на груди, — их впустил Питер.       Он замер.       — Что?       — У них были маски, которыми пользуются в Щ.И.Т.е. Они полностью повторяют черты лица другого человека, не отличить. Сама ими пользовалась — они идеальны. Один из них просто замаскировался и позвонил в дверь. Питер позволил ему подняться наверх. А при проникновении в пентхаус…       — Уровень защиты снижается, — он уставился на неё. — Вот почему они пробрались туда, вместо того, чтобы сделать всё удалённо. Они не могли пройти через брандмауэры, но, если бы они использовали один из моих компьютеров в пентхаусе… — он вздохнул, — хороший хакер со снаряжением Щ.И.Т.а мог бы взломать защиту.       Наташа кивнула.       Тони провёл рукой по лицу.       — Хотя Питер не пустил бы кого попало в пентхаус.       — Я видела запись, — ответила Наташа. — Маска копировала твоё лицо. Питер думал, что впускает тебя.       Вина ударила Тони так сильно, что, казалось, его физически придавило этим чувством.       — Они знали, что Питер был дома один?       — Да, похоже, они были в курсе. На что они не рассчитывали, так это на то, что Питер будет драться и включит блокировку.       Тони закрыл лицо руками, сделав несколько глубоких вдохов.       — Питера там не должно было быть. Он должен был быть в Куинсе. Если бы я… чёрт… это моя вина.       — Не смей так думать, Тони, — Наташа сделала шаг в его сторону, покачав головой. — Не сегодня ночью — так выбрали бы любой другой день.       — Если бы это не причиняло боли, то не было бы наказанием, — произнёс Старк. — Вот что я ему сказал. Если бы это не причиняло боли, то не было бы наказанием. А в данном случае, это наказание могло лишить его жизни.       Наташа взяла мужчину за руку и крепко сжала.       — Он жив и не умрёт, Тони.       К ним подошёл врач, прерывая беседу и привлекая к себе внимание. Старк провёл рукой по волосам. В тёмных глазах врача читалась усталость, однако тот всё равно вежливо улыбнулся и протянул руку в знак приветствия.       — Мистер Старк, я доктор Свенсон. Я оперировал Питера.       — Как он себя чувствует? — спросил Тони, коротко отвечая на рукопожатие. Он не был способен сделать что-то большее.       — Мы его стабилизировали, — врач скрестил руки на груди. — Самые тяжёлые травмы — огнестрельные ранения в живот. Одна почка была задета, два сломанных ребра, обильная потеря крови. Не могу точно ничего гарантировать, конечно, но Питер, кажется, справляется. Я уверен, что почка восстановится и не будет очень серьёзных последствий.       Тони с облегчением вздохнул и почувствовал, как Наташа на мгновение снова сжала его руку. Свенсон продолжил:       — Как бы то ни было, Питер способен дышать самостоятельно, но очень слаб, поэтому мы даём ему кислород, чтобы помочь. Помимо серьёзных травм, также есть поменьше. Сломано запястье, тупые травмы грудной клетки и лица, ожоги, похоже, от электрошокера. Я так понимаю, он попал под удар во время ограбления вашего пентхауса?       — Да, — сказал Тони. — Что-то в этом роде.       — Да, — Свенсон кивнул. — Надеюсь, полиция поймала этих парней.       — Они мертвы, — не поколебавшись ни секунды, ответила Наташа.       Тони вопросительно посмотрел на неё краем глаза. Насколько он знал, один из них покинул место преступления живым.       — Все они, — взглянув на Старка, кивнула она.       Свенсон откашлялся и переступил с ноги на ногу.       — Мистер Старк, есть ещё кое-что, — то, как напряглись его плечи, заставило напрячься и Тони. Свенсон взглянул на Наташу. — Это немного личное.       — Всё в порядке, — ответил Тони.       — Как долго Вы законно опекаете Питера?       — Несколько недель.       — А вы знаете его историю болезней?       Тони растерялся.       — Я могу… Я уверен, что смогу как-нибудь раздобыть его медицинские записи. Это… ну, до сих пор в них не было нужды. Думаю, у него нет аллергии на какие-либо лекарства. Но… да, он упоминал что-то о том, что страдал от астмы в детстве.       Свенсон кивнул.       — Вы случайно не в курсе, переживал ли он когда-либо травму, связанную с больницами или медициной?       Тони уставился на врача.       — Что, простите?       Свенсон откашлялся.       — Питер ненадолго пришёл в сознание, пока его готовили к операции, и наличие медицинских приборов и персонала, казалось, пробудило у него какие-то воспоминания. Он вырвал капельницы, напугал анестезиолога и попытался подняться с операционного стола.       Наташа повернулась, чтобы посмотреть на Тони, как будто тоже нуждалась в ответе. Однако тот был настолько ошеломлён, что не мог что-либо сказать.       — Ему повезло, что одна из медсестёр подхватила его до того, как он упал. Он не причинил себе большего вреда, нам удалось успокоить его, но я не думаю, что он до конца понимал происходящее. Он… умолял отпустить его, пока не потерял сознание, — Свенсон на мгновение замолчал, прежде чем тихо добавил: — Это было довольно тревожно.       Тони провёл рукой по лицу.       — Он переживает касательно врачей и больниц, да, но… Я думал, что это по другой причине. Не то чтобы он… действительно сталкивался с чем-то подобным.       — Что как бы подводит меня к следующему вопросу, — подхватил Свенсон. — Я должен сказать, что Питер довольно быстро очнулся от анестезии и всех лекарств. Сейчас мы дали ему кое-что посильнее, чтобы приглушить боль и успокоить его. Те, которые я обычно даю пациентам, которые проявляют высокую… устойчивость к лекарствам.       — На что Вы намекаете? — прищурившись, спросил Старк.       — Не намекаю. Я спрашиваю.       Не успел Тони начать отвечать, как Наташа перебила его.       — Питер не баловался ничем подобным, — её голос был спокойным и твёрдым. — Он не употреблял наркотики.       Свенсон вскинул бровь.       — Вы уверены?       — Безусловно. Если бы он нюхал или кололся, поверьте, я бы заметила.       Тони сделал шаг вперёд и холодно взглянул на врача.       — Он живёт с тем, кто употреблял всю эту дрянь. Уж поверьте, я бы понял и непременно положил бы этому конец.       После того, как Свенсон долго и изучающе посмотрел на Старка, словно сканируя, он улыбнулся и немного расслабился.       — Хорошо.       — Мне можно к нему? — спросил Тони.       Свенсон кивнул.       — Я попрошу кого-нибудь Вас к нему провести, как только мы закончим.       — Спасибо.       Свенсон кивнул, пожал им обоим руки и ушёл. Тони тут же повернулся к Наташе:       — Серьёзно? Ты не смогла воздержаться от убийства единственного человека, который мог бы рассказать нам о своём нанимателе?       — Это была не я, Тони, — раздражённо ответила Наташа. — Я должна была проследить за ним, но не сделала этого. Потому что я была нужна тебе, помнишь?       На его руках было так много крови, но нужно было продолжать давить, нужно было…       — Наташа!       Питер задохнулся, когда Тони сильнее надавил на рану на животе, парень прислонился лбом к груди мужчины, а перепачканные в крови пальцы сжали его рубашку. Край старого самодельного веб-шутера, что красовался на запястье подростка, больно впился в кожу Старка.       — Всё хорошо, Питер, — пробормотал Тони. — Всё будет хорошо.       В поле его зрения появилась Наташа.       — Нужна скорая, — сказал Тони.       Она посмотрела на Питера сверху вниз, на лице промелькнула тень. Наташа выглядела так, как будто самой ей было больно, кожа побледнела, в глазах читалось неверие.       — Тони…       Он увидел на её лице поражение.       — Нет, — отрезал Старк и притянул Питера ближе одной рукой, другой продолжая давить на рану.       Парень обмяк, его вес стал тяжелее, дыхание замедлилось.       — Питер! — Тони потряс его изо всех сил, пока тот не открыл глаза. Мужчина слышал, как Наташа говорила по телефону, называя адрес, давая понять о срочности. Но Тони лишь слышал, а не слушал. Потому что Питер снова закрыл глаза, и Тони понял… он знал, что скорая помощь не приедет вовремя.       — Его нашли мёртвым у пожарного выхода. Выстрел в голову.       Тони вынырнул из омута своих воспоминаний и сосредоточился на реальности. Он нахмурился.       — Значит, они разозлили кого-то, помимо нас.       Наташа кивнула.       — И кого же?       — Поверь мне, — сказала она, — я собираюсь это выяснить.

Раньше

      Пеппер сидела, закинув ноги на диван. Её светлые волосы были собраны в хвост. Даже одетая в белые спортивные штаны и толстовку с капюшоном, она умудрялась выглядеть модно и элегантно. Белое платье висело на спинке дивана, высокие каблуки остались на полу. В одной руке Пеппер держала бокал красного вина, в другой — стопку бумаг.       В мягком освещении пентхауса и на фоне сверкающего города, что виднелся в окнах позади, она, несомненно, была похожа на произведение искусства. Самое прекрасное, что Тони когда-либо видел.       Он некоторое время наблюдал за ней, стоя рядом с кухонным столом, погрузившись в спокойствие пентхауса, в котором не появлялся целую неделю. На мгновение показалось, что почти ничего не изменилось. Как будто Пеппер никогда не покидала его, как будто она просто ждала, когда Тони вернётся, чтобы они провели этот вечер вместе.       Но всё изменилось. Пеппер теперь уходила спать в свою квартиру, а Тони — в свою спальню дальше по коридору, один, всего в трёх дверях от подростка, которого пытался усыновить.       А что касается Железного человека…       — Ты вернулся, — выдохнула Пеппер, улыбаясь. — Как всё прошло?       Тони сделал глубокий вдох и открыл холодильник, доставая бутылку воды.       — Каждая страна послала своего самого параноидального связного. Они боятся, что нелюди пытаются убить всех нас.       Пеппер нахмурилась.       — И что ты собираешься делать?       — А что я могу сделать? Я консультант. Могу сказать им, что я думаю, но это не значит, что они должны меня слушать, — он устало опустился в одно из кресел. — Дело в том, что они хотят внести поправки в Соглашения, чтобы действие распространялось на всех людей, имеющих способности. А первоначальные Соглашения для Мстителей останутся нетронутыми. Там появится приложение для «Нелюдей-соседей».       Пеппер спустила ноги с дивана, положив стопку бумаг на подушку рядом с собой.       — Мне это не нравится, Тони. У меня с самого начала было плохое предчувствие по поводу Соглашений, — она помолчала, как будто не была уверена, стоит ли вообще добавлять к своим словам что-либо ещё, но потом всё же выдохнула: — Не стоило тебе их подписывать.       — Из-за нас погибли люди. Люди умирали из-за таких, как мы. Какой был смысл? Никто не видел разницы между спасителями и убийцами. И было логично оказать нам какую-то официальную поддержку, чтобы люди знали, что мы играем на стороне добра.       — Если кто-то, кого ты любишь, умирает, не имеет значения, кто это сделал. Послал тебя официальный представитель или нет. Ты снял с себя ответственность за это, но от чувства вины тебя это не избавит.       Тони провёл рукой по лицу.       Пеппер склонила голову, на лице появилось сочувствие.       — На эмоциях ты принял поспешное решение. Нужно было подождать, обсудить с остальными. Я не говорю, что не нужно было подписывать, но, возможно, можно было бы внести поправки, с которыми Стив бы примирился.       Иногда Тони жалел, что рассказал ей о том, что произошло со Мстителями. Пеппер придерживалась мнения, что ему нужно связаться и поговорить со Стивом. Хотя это было не так просто. По крайне мере, не для Тони. Он не чувствовал себя готовым к разговору и был уверен, что Стив тоже не готов, а иначе бы попытался связаться с ним снова. Телефон, который дал ему Роджерс, всё ещё лежал в ящике стола в мастерской и напоминал о том, что можно просто взять и позвонить по единственному сохранённому в нём номеру. И Старк игнорировал его наличие, занимая себя иными делами.       — Ты на его стороне? — кашлянув, спросил Тони.       Пеппер тихо рассмеялась и покачала головой.       — На его стороне? Нет. Он, как и ты, поспешил с решением. Можно было просто подождать и поговорить. Да, и для справки — я и не на твоей стороне. Думаю, вы оба теряете своё драгоценное время в обидах.       Тони пожал плечами и серьёзно взглянул на неё.       — Разве это имеет значение? Я думаю… Я всё ещё подумываю о том, чтобы навсегда оставить Железного человека позади.       Наступила тишина. Пеппер внимательно и долго смотрела на него, поджав губы и чуть прищурившись.       — Тони, — наконец выдохнула она, — ты уверен?       Старк только фыркнул.       — Я думаю, Железный человек нанёс достаточно вреда, — помимо того, мысль о том, чтобы хотя бы оказаться в костюме, вызывала у него клаустрофобию ещё с тех пор, как он сражался с Роджерсом в Сибири. Но об этом Тони не стал упоминать ни Пеппер, ни кому-либо ещё. — Кроме того, мне сейчас нужно думать о ребёнке, да? Я вот-вот стану отцом-одиночкой, официально. Нельзя рисковать своей жизнью.       — Я не собираюсь указывать тебе, что делать, Тони. Я думаю, что правильно ставить в приоритет Питера, но… просто поразмысли об этом ещё немного.       Она поднялась с дивана, осушила бокал вина и стала собирать свои бумаги.       — Как там всё прошло с Питером? — спросил Тони, пытаясь отвлечься от того, что мысль об уходе Пеппер всё ещё причиняла ему боль. Его взгляд метнулся в сторону бара. Очень хотелось выпить, но он пообещал себе не делать этого ради Питера. Говард часто пил.       — Всё прошло нормально, — она улыбнулась. — Никаких проблем.       — Я же говорил.       Она на мгновение замолчала, затем застегнула молнию на сумочке и выдохнула:       — Хотя мне кажется, над ним издеваются в школе. На ужин он пришёл с подбитым глазом.       — Ты спрашивала об этом?       — Он сказал, что это его вина, что он… спровоцировал другого парня. Честно говоря, я не могу в это поверить. И он никогда не упоминает ни о каких школьных друзьях. Я имею в виду, у него вообще есть там друзья?       Тони вздохнул, вставая следом, чтобы всё же налить себе выпить. К тому моменту, когда он вернулся обратно, Пеппер уже надевала свои кроссовки и, говоря по телефону, велела водителю заехать за ней на парковку. Как только она повесила трубку, мужчина сказал:       — Значит, ему трудно устроиться. У него появятся друзья. Это всего лишь вопрос времени.       Пеппер бросила на него раздражённый взгляд.       — Мы оба знаем, что это не обычная школа. А ты у нас жалуешься, что он отказывается каждый раз, когда ты что-то ему предлагаешь.       — Это не одно и то же, — сжав губы, сказал Тони.       Было почти невозможно заставить Питера принять что-либо, будь то необходимые вещи, такие как одежда или как, например, новый ноутбук, который Тони хотел бы ему подарить. Всякий раз, когда поднимался данный вопрос, Питер только одаривал Старка полуулыбкой, качал головой и отвечал: «Всё в порядке, мне ничего не нужно», прежде чем сменить тему. Тони знал, что не должен чувствовать себя отвергнутым — Роуди предположил, что такое поведение обосновано тем, что Питер, не привыкший к столь роскошной жизни, боялся каких-либо перемен. Однако от этого легче не становилось.       Мужчина отхлебнул из своего стакана.       — Если у него проблемы в школе, я позволяю ему решать их самостоятельно. Пеп, ему пятнадцать, не девять. Я верю, что он справится с этим. И я верю, что он придёт ко мне, если не сможет.       Пеппер, похоже, это нисколько не обрадовало, но она просто приняла его слова к сведению.       — По крайней мере, просто попытайся поговорить с ним, — попросила она. — Я сейчас ухожу. Увидимся завтра в девять.       — В девять?       Она бросила на него быстрый взгляд.       — Чтобы познакомить тебя с Гаретом Олсоном. Он новый руководитель отдела исследований и разработок. Мы с тобой уже обсуждали это.       — Шпион Нормана, — поморщившись, выдохнул Старк.       — Тони, — холодным, предупреждающим тоном произнесла Пеппер. — В девять часов. И постарайся быть вежливым, — закончив на этом, она быстро поцеловала мужчину в щёку и ушла.       Тони вздохнул и опустился на диван. Мысли вернулись к словам Пеппер об издевательствах над Питером в школе. Не то чтобы Тони не предполагал, что что-то не так. Питеру стало лучше, он стал чувствовать себя спокойнее в общении со Старком за то время, что они провели вместе на базе Мстителей после смерти Мэй. Однако «лучше» не значит «всё в порядке». Иногда во взгляде Питера, в том, как напряжены были его плечи, в том, как он слишком наигранно-радостно улыбался, было нечто такое, что беспокоило Тони. Было почти больно смотреть, как парень взвешивает каждое слово, словно пытаясь скрыть что-то, словно опасаясь. Хуже всего было то, что Тони вряд ли бы заметил, что что-то не так, если бы большую часть своей жизни не использовал точь-в-точь такую же стратегию при разговорах практически с каждым, кто его окружал.       Старк не знал, что с этим делать. Он боялся оказать на Питера слишком сильное давление. И, откровенно говоря, абсолютно не знал, какую роль играет в жизни этого ребёнка, а потому не мог сказать, насколько близко тот мог бы его подпустить. В конце концов, Питеру было пятнадцать, уже почти взрослый человек. Тони не считал его таковым почти во всех отношениях. Даже если Питер сражался вместе со Мстителями… против Мстителей. Не ребёнок.       Точно нет.       Это не меняло того факта, что нечто внутри Тони порождало желание защищать и направлять. И появилось это чувство не тогда, когда они с Питером стали жить вместе, нет. Это было с самого начала.       И было трудно просто отмахнуться от этих чувств.       Мастерская находилась этажом выше, соединённая с главным этажом лестницей и расположенная прямо за лабораторией, которой когда-то пользовался Брюс. Окна лаборатории, выходящие на первый этаж гостиной и кухни открытой планировки, уже давно были безжизненными и тёмными. Проходя мимо, Тони усилием воли сдержался от того, чтобы не заглянуть внутрь. Лаборатория просто стала ещё одним напоминанием о друге, которого он потерял.       Мастерская, однако, была ярко освещена, когда он вошёл, что помогло прогнать нахлынувшее чувство одиночества.       — Добро пожаловать домой, босс, — сказала Пятница.       — Рад вернуться, Пятница, — ответил он и щёлкнул пальцами, направляясь к одному из рабочих столов в центре мастерской. — Включай.       Компьютеры ожили, начиная обрабатывать данные, которые Тони загрузил на сервер во время поездки. Проекты обновились, а плейлист заиграл с той песни, на которой Старк остановился в последний раз. Из динамиков гремел Black Sabbat.       Тони улыбнулся и вывел перед собой три голографических экрана.       — Потише, дорогая, малыш спит.       Пятница убавила громкость.       Он сразу почувствовал себя более непринуждённо. Мастерская была его территорией, местом, которое было создано для работы. У него была мастерская в комплексе Мстителей, большая, больше, чем в пентхаусе, но… эта была комфортнее.       Четыре из восьми столов были заняты: детали, инструменты, еда, кружки и разные прототипы валялись как попало по всей поверхности. Мастерская была единственным местом, где Фелиция не убирала. Помимо частных проектов SI, Тони работал здесь и с костюмами Железного человека и Мстителей, помогал в разработках технологий для Щ.И.Т.а. И костюм Человека-паука был создан именно здесь.       Теперь, когда Щ.И.Т. ушёл, Мстители разделились, а Питер прекратил свои геройские вылазки, мастерская стала местом, куда Тони ходил, чтобы отвлечься. Он работал над улучшениями для экзоскелета Роуди, чтобы повысить мобильность, над некоторыми давно заброшенными проектами, которые он променял на Железного человека. Иногда Тони проводил здесь время с Питером, чтобы наставлять его и наблюдать, как парень учится.       В этом месте они оба могли расслабиться, работать бок о бок друг с другом, обмениваться идеями. Мастерская стала единственным местом, где их отношения, казалось, были лучше, как будто ничего не изменилось.       Пятница прервала его размышления:       — С чего начнёте, босс?       Тони заколебался. Его взгляд задержался на громоздкой массе в углу. У Питера было три верстака, заваленных кабелями, проводами, бумагами и различными инструментами. И всё это было связано с одним-единственным проектом, который свисал на цепях и выглядел угрожающе. Тони не нужно было смотреть на нанесённый в районе наплечника номер, чтобы понять, над каким именно костюмом работает Питер.       Марк 46.       Костюм, в котором Тони сражался со Стивом и Барнсом в Сибири.       Питер взялся за это дело в тот день, когда впервые вошёл в мастерскую и увидел сильно повреждённый костюм, брошенный и забытый в углу. Тони не видел ничего плохого в том, чтобы позволить парню развлечь себя чем-то подобным, притом, что сам Старк не собирался им пользоваться.       Однако Тони недооценил Питера. Вместо того, чтобы использовать его практично, он начал исправлять. Парень читал заметки о костюмах, просматривал видеоматериалы с испытательными полётами, изучал планы и эскизы. Тони предпочёл не вмешиваться в процесс, лишь отвечая на задаваемые Питером вопросы. Мужчина предполагал, что подросток найдёт что-то более интересное со временем, но после смерти Мэй и последующего за этим отказа Питера снова стать Человеком-пауком интерес к работе над этим проектом только возрос. Большую часть времени парень проводил здесь, заделывая царапины и разрезы и пытаясь починить все повреждения.       Тони сглотнул и сказал:       — Покажи мне журнал Питера на Марк 46.       Журналы, которые Питер вёл о своих проектах, стали для Тони способом выяснить, где он ошибся и где мог бы сделать что-то лучше, не оборачиваясь при этом через плечо, чтобы подсматривать за работой ребёнка.       Тони несколько минут читал заметки, прокручивая уравнения и проверяя кодировку… и нахмурился. Он схватил планшет, подключился к Марку 46 и запустил системную диагностику.       Нижние репульсоры были подключены.       Тони откашлялся.       — Пятница, запуск репульсоров Марка 46. Просто небольшой толчок.       — Сию минуту, босс.       Тони наблюдал, как костюм немного сдвинулся с места, когда заработали двигатели.       — Имитация полного режима полёта.       Пятница изменила цифры, и несколько секунд спустя планшет мигнул. Имитация завершена: успех.       — Чёрт возьми!       — И что?       Тони удивлённо повернулся к двери. Питер стоял там, одетый в толстовку, пижамные штаны и толстые шерстяные носки, которые носил исключительно дома. На левой стороне его лица был тёмно-фиолетовый синяк. У Тони камень упал в низ живота, но он постарался не показывать этого.       — Ты починил нижние репульсоры, — выдохнул мужчина.       Питер улыбнулся и подошёл ближе, его руки по-прежнему были скрещены на груди, а глаза светились от возбуждения.       — Я починил нижние репульсоры.       Тони ухмыльнулся и кивнул.       — Как насчёт того, чтобы предложить тебе кое-что поинтереснее?       Глаза Питера широко распахнулись.       — Я теперь могу поработать с главным дуговым реактором?       — С чем-то, не имеющим отношения к этой штуке…       Лицо Питера немного вытянулось, он запрыгнул на ближайший к костюму верстак, свесив ноги и забрав у Тони планшет.       — Но я хочу поработать с костюмом. Я вполне могу справиться с реактором. Ты присмотришь за мной, пока я буду его чинить. У меня всё равно будет много вопросов, хотя я думаю, что уже имею представление о том, как…       — Питер, ты действительно собираешься починить эту штуку?       Питер прижал планшет к груди.       — Ты сказал, что я могу сделать с ним всё, что захочу.       — И ты можешь, но… — Тони вздохнул. — Это не стоит твоего времени.       Питер посмотрел на него, во взгляде читалось упрямство.       — Это мы ещё посмотрим.       Тони снова вздохнул и вернулся к своему столу.       — Ница, экзоскелет Роуди, Марк 5.       — И ты всё-таки будешь заниматься этим? — спросил Питер, когда на голографических экранах появились схемы, рисунки и заметки.       Тони вопросительно посмотрел на парня.       — Помоги мне, — выдохнул Питер.       — Тебе придётся воспользоваться одним из запасных реакторов. Ты хоть представляешь, сколько они стоят? — мгновение спустя после того, как эти слова сорвались с его губ, Тони почувствовал себя отвратительно за такую беспричинную грубость. Он должен быть счастлив, что Питер о чём-то его просит. Просто его раздражало, что этот костюм был совсем не для парня, не был необходимой вещью. — Я подумаю, — Тони снова переключил своё внимание на схемы. — Как в школе?       — Хорошо, — ответил Питер.       — Подойди на секунду, — попросил Тони и услышал, как Питер нерешительно соскользнул с верстака. Парень подошёл и встал рядом с Тони, по-прежнему прижимая к груди планшет, словно щит. Мужчина приподнял голову Питера за подбородок, чтобы посмотреть на его лицо на свету. Синяк уже начал исчезать, став жёлтым по краям. Регенерация у Питера работала медленно, но надёжно. Тони прикинул, что через двадцать четыре часа синяка уже не будет вовсе. — Как в школе? — снова спросил он, глядя подростку в глаза.       Питер отступил, и Тони опустил руку.       — Хорошо, — упрямо повторил Питер, глядя на схему экзоскелета.       Пеппер была права: у Питера, скорее всего, были проблемы в школе. Хотя всё ещё можно было рассмотреть вариант, что синяк парень получил не там, но это маловероятно.       — Не надо мне врать.       Питер замер, его плечи медленно опустились.       — Если ты возобновил геройство, я хочу знать. Я не буду тебя останавливать. Но я хочу знать, — он чуть кашлянул. — Нам придётся установить правила…       — Я не собираюсь снова к этому возвращаться, — перебил его Питер и посмотрел Тони в глаза. — Я бы тебе сказал.       Старк кивнул.       — Ладно, малыш.       Он опустил эту тему и сосредоточился на схемах. Питер сделал то же самое, поставив планшет и на мгновение забросив костюм, чтобы с любопытством взглянуть на экраны и уравнения. Тони не стал говорить ничего о том, что уже поздно или что парню завтра в школу. Вместо этого он следил за тем, как в мозгу ребёнка крутятся шестерёнки. Питер был пугающе умён, даже если его работе никогда не хватало элегантности или в его знаниях оставались пробелы. Для подростка, который учился всему сам, это было впечатляюще.       Тони был оторван от своих размышлений, когда Питер вздрогнул и обхватил себя руками.       — С тобой всё в порядке? — спросил Тони.       — Голова болит, — ответил парень. — Но со мной всё в порядке.       Мужчина заметил, что Питер побледнел, а на лице появилось затравленное выражение. У парня дрожали руки, тёмные глаза покраснели, а то, как он кутался в свою толстовку, наводило на мысль, что ему холодно, хотя Тони казалось, что здесь довольно жарко.       — От одного до десяти, — тихо и осторожно произнёс Старк.       Питер искоса взглянул на него.       — Шесть. Всё становится лучше. Успокаиваюсь, — он повернулся к мужчине, и выражение его лица было абсолютно серьёзным. Иногда Тони казалось, что парень не должен был выглядеть так в свои пятнадцать. А Питер выглядел так очень часто. — Я не хожу к этому доктору. Даже на простые осмотры. Это часть Человека-паука, и эта часть просто капризничает, вот и всё.       — Это уже два раза выбрасывало тебя из колеи. Мне это не нравится.       Питер скрестил руки на груди и опустил голову, ничего не ответив. Проблема заключалась в инстинкте, своего рода шестом чувстве. Потребовалось несколько недель, чтобы парень доверился и признался Тони в этом. Он описал это чувство как инстинкт, который вспыхивает, когда приближается опасность, что в свою очередь вызывает реакцию, работающую как мышечная память. Питер часто даже не знал, откуда исходит опасность, но тело уже уклонялось от неё. Это несколько раз спасло ему жизнь и помогало драться с Мстителями. Но у этого чувства были свои недостатки, и в последнее время они появлялись всё чаще.       В ту ночь, когда умерла Мэй, Тони впервые стал свидетелем этого. Интенсивность головной боли достигла девяти баллов из десяти по шкале боли. Тони нашёл Питера в ванной, где того тошнило. Питер тогда сказал, что всё было настолько плохо в первый раз, а позже признался, что подобные приступы уже были, просто он легче их переносил. Не во время какой-нибудь драки, нет. А в те моменты, когда опасность была чем-то неопределённым, чем-то, от чего его инстинкт не смог бы заставить уклониться, как от удара ножа.       После смерти Мэй Питер несколько дней страдал от головных болей и, только покинув шумный город, постепенно пришёл в себя. Казалось, это не очень опасно, но Тони чувствовал бы себя спокойнее, если бы знающий человек подтвердил это.       Но, кажется, у Питера были проблемы с доверием к врачам. Тони перестал спрашивать, почему парень так боится, что доктор даже посмотрит на него, потому что не имел права копать.       — Просто… — Тони сглотнул. — Мне это очень не нравится.       Питер посмотрел на него.       — Я знаю.       — Просто подумай об этом. Я полностью ей доверяю, да и проходить всё будет на твоих условиях.       Пальцы Питера сжались сильнее, и Тони подумал, что зашёл достаточно далеко, потому в очередной раз вернулся к своей работе. — Итак, — спросил он, кивком головы указывая на схемы, — какие мысли?       — Ты мой должник.       Питер инстинктивно дёрнул ногой, пытаясь сбросить навалившийся на него вес, пытаясь освободиться от руки, сомкнувшейся на его горле. Камни впивались в кожу, вода капала в глаза. Нога попала в цель, отбросив тень, что нависла над ним в темноте берега реки, назад, но прежде чем Питер смог подняться и убежать — ему нужно было убежать, не оглядываясь, — его схватили и снова швырнули вниз, пальцы вцепились в волосы, а нечто холодное и острое прижалось к его щеке.       — Если ты ещё раз попытаешься это сделать, я перережу тебе горло.       Питер проснулся в темноте, задыхаясь, чувствуя, как по лицу текут слёзы. Он провёл рукой по щеке, чтобы избавиться от ощущения холодной стали, впивающейся в кожу.       — Свет, — попросил парень слабым, дрожащим голосом. — Свет, свет, свет…       — Доброе утро, Питер, — прервала его Пятница, и в спальне постепенно стало светлеть, медленно, чтобы не сделать больно глазам. — Сейчас шесть двадцать пять. У тебя есть ещё пять минут, если хочешь снова заснуть. Занятия начинаются в четверть девятого.       Питер застонал, чувствуя, как рубашка прилипла к груди и спине, лоб стал липким, а сердцебиение постепенно успокаивалось.       — Мне нужно устное подтверждение, — напомнила Пятница.       Он глубоко вздохнул и провёл рукой по волосам.       — Я встаю.       Он взял с тумбочки телефон и проверил на наличие сообщений. Там было одно, отправленное Недом несколько минут назад. Я забыл. Я идиот.       Он хотел было напечатать ответ, но не знал, что сказать. Питер догадывался, что Нед просто забыл об их разговоре в скайпе, и даже не присылал сообщение, чтобы напомнить. Это было неприятно, даже немного больно.       Он напечатал свой ответ: Извини, я тоже забыл       Его пальцы на мгновение застыли над клавиатурой, прежде чем Питер добавил: Увидимся сегодня?       Парень пошёл почистить зубы и принять душ, а когда вернулся, то обнаружил ещё несколько сообщений. Он прочитал первое и замер. Сердце неприятно кольнуло. Не получится       Через несколько минут ещё одно сообщение: Есть пара вещей с парнями из школы       Затем, через минуту после: Не обижайся       Питер сел на край кровати и напечатал: Это круто       Пальцы зависли над кнопкой отправления. И в тот же момент пришло ещё одно сообщение от Неда: Я хотел попросить тебя прийти, но они сказали «нет»       Питер уставился на сообщение и стёр своё. Нед добавил: Прости. Они сказали, что ты больше не один из нас, а моя мама хочет, чтобы у меня были другие друзья, которых я вижу не только через скайп, так что у меня особо нет выбора. Я не согласен ни с кем из них.       На минуту Питер захотел побыть обиженным ребёнком, хотел ответить что-то вроде «Я не один из вас, потому что моя семья мертва и никто не хотел мне помочь», но не сделал этого, потому что Нед не был виноват в этом. Но ему всё равно было больно осознавать, что он теряет её — последнюю связь с тем, кто был с ним в той жизни.       Деньги Тони не имели значение. На самом деле Питеру было ещё и стыдно за всё то, что он теперь мог себе позволить, когда Мэй не стало. И будь у него выбор…       Он бы выбрал её. А в пятницу?       Ответ пришёл очень быстро, будто только этого Нед и ждал. Конечно, Пит Питер надеялся, что это правда.