Часть 4 (3)

Сейчас

      Тони сжал пальцы Питера, нервно сглотнув, когда ощутил, какими холодными и слабыми те были. Он нерешительно подвинулся немного ближе к кровати, вслушиваясь в мягкое гудение аппаратов. Питер был жив, и он выздоравливал. Возможно, парень проснулся бы прямо сейчас, если бы не успокоительное, что ему дали.       Свет в больничной палате был приглушён, и на улице всё ещё было темно, потому окно казалось зияющей пустотой. Для глаз Тони это было долгожданным облегчением, особенно после того, как он в течение длительного времени просидел в приёмной и коридоре, где яркий, резкий свет вызывал головную боль. Но мягкое освещение палаты нисколько не смягчало вид ран Питера.       На запястье гипс, пальцы в синяках и ссадинах, в носу — канюля, которая помогала парню дышать. Тони посмотрел на лицо Питера: на щеке красовался синяк, на лбу — зашитый порез, а губа была разбита и распухла. Синяки на его шее были не очень тёмными, но резко контрастировали с бледной кожей подростка. Тони стало тошно от одной только мысли, сколько ещё повреждений скрывали одеяло и больничный халат. Питер дышал, но в остальном он был совершенно и нехарактерно неподвижен, выглядя хрупким и поблекшим.       Тони проглотил ком в горле.       — Питер…       Тот никак не отреагировал, даже не дёрнулся. Тони осторожно сжал пальцы парня, надеясь увидеть хотя бы малейший намёк на то, что Питер борется и пытается прийти в сознание, но, кажется, этого не происходило.       — Только не… — он проглотил слово «умирай», кашлянув. — Не делай глупостей.       Старк обернулся, когда дверь открылась. В палату проникли яркий свет коридора и шум. Вошедшая внутрь Джиллиан улыбнулась мужчине, закрыла дверь и сбросила мокрое пальто.       — Привет, Тони. Я приехала так быстро, как только смогла.       Он кивнул и шагнул вперёд, чтобы взять её за руку в знак приветствия.       — Спасибо.       — Без проблем.       Джилл Маккензи и Тони знали друг друга много лет. Они познакомились, когда она работала врачом в Щ.И.Т.е и ей было поручено проверить Мстителей после битвы за Нью-Йорк. Ей не понадобилось много времени, чтобы стать неофициальным врачом команды, и после того, как Щ.И.Т. пал, Тони нанял её к себе. В итоге, Маккензи писала статьи для медицинских изданий и притом проходила частную практику в центре Манхэттена. Она была одним из немногих врачей, которым Тони безоговорочно доверял, хотя на деле их отношения не строились исключительно на этом. Всё уходило гораздо глубже.       Она видела Тони в самом ужасном состоянии после того, как Пеппер ушла от него. Джилл нашла его пьяным и разбитым в пентхаусе, когда пришла туда, чтобы узнать, почему он не отвечал на телефонные звонки. В ту ночь Тони поцеловал её, оправдываясь тем, что у них есть скрытое влечение друг к другу. Джиллиан казалась лекарством от его душевной боли: умная, красивая и всегда безупречно элегантная, в кремовых и светлых тонах, подчёркивающих её смуглый цвет лица. Протрезвев на следующее утро, Старк был рад, что она его остановила, мягко, однако настойчиво. Маккензи об этом никогда больше не упоминала, но после той ночи уважение Тони к ней возросло.       Джиллиан взяла медицинские записи с края кровати и быстро прочитала их содержимое, одной рукой заправляя тёмные волосы за ухо.       — Окей, — выдохнула она и подошла ближе к Питеру, проверяя его капельницы. — Он просыпался?       — Нет. Они сказали, что успокоительные, которые они обычно используют, не подействовали, поэтому ему дали что-то покрепче.       — Да, конечно, — ответила Джиллиан. — Его мутация. Нет ничего необычного в том, что у него повышено сопротивление лекарствам, — она нахмурилась, глядя на бумаги. — Его анализ крови. Тут чисто. Мутация никак не проявляется.       — Тут была Наташа, — пояснил Тони. — Она позаботилась об этом.       Женщина вскинула бровь, глядя на записи.       — Даже не хочу знать, как, — пробормотала она, затем, отложив бумаги, прижала ладонь ко лбу Питера, как будто проверяла, нет ли лихорадки. — Привет, Питер, — тихо сказала Джилл. — Я о тебе наслышана.       Тони поморщился.       — Лучше не упоминай об этом.       Питер рассердился бы, если бы узнал, что несколько дней назад Тони говорил с Джиллиан о его способностях. Всё было строго конфиденциально. Маккензи пообещала не вести никаких записей. После этого Старк почувствовал себя виноватым… но он волновался. Большую часть времени Питер был в порядке. А потом, даже если и не так часто, но мучился от головных болей. Хуже, чем в ночь смерти Мэй, ещё не было. Тем не менее, Тони начал задаваться вопросом, может ли неправильный режим сна влиять на эти приступы? Джиллиан не исключала такой возможности, но отказалась дать окончательный ответ, не поговорив с Питером и не осмотрев его. Поскольку каждый раз парень отказывался от подобной идеи, стоило Тони только заговорить, ответа на вопрос у них не было.       Джиллиан вздохнула.       — Он в хороших руках, Тони. Сейчас я больше ничего не могу для него сделать.       — Я позвонил тебе, потому что мне нужна твоя помощь. Его нужно отсюда вытащить.       — Из-за его регенерации?       — Я не знаю, как быстро он сможет оправиться. Небольшие порезы и синяки пройдут за сутки. Я просто… Я хочу быть уверенным, что не возникнет вопросов. Он не восстанавливается за пару минут, конечно, но всё равно быстрее обычных людей. Это заметно.       Джиллиан задумчиво кивнула.       — Ладно. Обычно целебный фактор действует изначально на травмы. В первую очередь GSW. То есть, как только силы Питера немного восстановятся. Ему сделали переливание крови. Мутация должна пройти через новые клетки крови, затем получить оттуда энергию, и потом начнётся процесс исцеления. Если в ближайшие двадцать четыре часа состояние будет стабильным и он придёт в сознание, я смогу поговорить о переводе в частную клинику в течение следующих трёх дней.       — Не клиника. Башня.       — Ну, этого я им сказать не могу, — ответила Джиллиан, скрестив руки на груди. — Но да. Буду в режиме ожидания следующие несколько дней, на случай, если что-то случится. Но если ты позаботишься о том, чтобы он оставался в кровати, проблем не возникнет.       Тони с облегчением вздохнул и провёл рукой по лицу, потирая больные глаза. Напряжение от ожидания новостей во время операции Питера постепенно отступало, сменяясь усталостью. Ему хотелось лечь и уснуть, но желание остаться с Питером, пока тот не проснётся, брало верх над всем. Мужчина посмотрел на стул рядом с кроватью, определённо неудобный, и понял, что на нём будет трудно уснуть.       — Ты выглядишь ужасно, — тихо сказал Джиллиан, подходя ближе. — С тобой всё в порядке?       — Всегда, — машинально ответил он.       Маккензи положила руку ему на предплечье и нежно сжала. Их взгляды пересеклись.       — С ним всё будет в порядке, Тони. Худшее позади.       Он кивнул, не решаясь заговорить, и сглотнул подступивший к горлу ком. Джиллиан сочувственно поморщилась.       — Тони…       Тот быстро заморгал и покачал головой.       — Это не должно было так сильно повлиять на меня.       — Тот, кто сказал тебе подобное, объективно, ошибается. Ты заботишься о Питере, Тони, и ты делаешь это хорошо.       Старк глубоко втянул воздух в лёгкие и расправил плечи, немного успокаиваясь. Джилл ободряюще улыбнулась.       — Что с его мигренями?       — Улучшений нет. Есть вероятность, что нападавшие следили за Питером и мной несколько дней, так что он вполне мог реагировать на это, но… не знаю. Это… чувство опасности срабатывает только при непосредственной угрозе.       Она покачала головой.       — Есть вероятность? Ты не можешь наверняка этого знать, Тони. Он не может этого знать. Питер — подросток, может быть, таким образом это чувство развивается. Может быть, это симптом иной мутации. Ты не можешь знать наверняка, как это должно работать.       — Так оно работало до смерти Мэй.       — Всё могло измениться. Может быть, смерть его тёти что-то запустила. Может быть, стресс повлиял на развитие мутации. Ты должен попытаться поговорить с ним ещё раз, убедить его позволить мне проверить.       Тони покачал головой.       — Послушай, — продолжала Джилл, — в ближайшие дни он узнает меня получше. Я проведу осмотр, как только он будет в Башне. Если он начнёт мне доверять, то может передумать.       Тони это не убедило.       — Посмотрим.

Раньше

      Питер не двигался.       Тони сделал глоток кофе и стал ждать. Радио в машине работало так тихо, что едва можно было расслышать, какая песня там играет. Отсюда было видно несколько дорожек, ведущих через тщательно ухоженный участок с травой и деревьями от парковки к высоким железным воротам, отделяющим современные манхэттенские небоскрёбы от старых зданий школы. Слова «Рочестерская академия» были выгравированы на камне главного корпуса песочного цвета.       Утро было пасмурным, но время от времени сквозь пелену облаков проглядывало солнце, и в его свете Рочестерская академия казалась спокойной и мирной.       Этим утром Питер молчал, глядя в окно машины, пока они ехали по оживлённым улицам Нью-Йорка. Теперь он смотрел на школу через лобовое стекло, параллельно отстёгивая ремень безопасности. Из приезжающих машин выходили приехавшие на занятия ученики и шли по траве к воротам. Охранник стоял у входа, проверяя школьные удостоверения и внимательно наблюдая за каждым движущимся объектом.       Тони посмотрел на Питера, который впился пальцами в рукава джинсовой куртки, ткань которой уже была изрядно затёрта и потрёпана временем. Синяк на лице парня поблёк, превратившись в уродливое синевато-жёлтого цвета пятно.       — В нескольких кварталах отсюда есть ещё одна школа. У них, конечно, уклон на лёгкую атлетику, но не думаю, что для тебя это будет проблемой. Чтобы подать заявку в MIT, не обязательно учиться в Рочестере.       Питер посмотрел на него.       — Есть альтернативы, — добавил Тони. — Просто скажи, и всё.       — Частная или общественная?       Тони вздохнул.       — Питер, я хочу, чтобы ты получил как можно лучшее образование.       — Государственные школы не такие уж и плохие. Ученики из государственных школ идут в университет. В MIТ.       — Это ещё и вопрос безопасности, Питер, — Тони кашлянул. — Послушай, я знаю, это тяжело. Я знаю, что это всё в новинку и, возможно, пугает и… всё как-то по-другому.       Питер слегка наклонил голову, собираясь что-то сказать, но Тони продолжил:       — Если опеку одобрят, ты станешь одним из них, нравится тебе это или нет, и тебе нужно… найти контакт. Отношения и связи, — он помолчал, ожидая, когда Питер снова на него посмотрит. — Не обязательно в этой школе.       Мужчина посмотрел на часы на приборной панели и понял, что, скорее всего, опоздает на встречу с Пеппер и новым главой отдела исследований и разработок. До Башни было недалеко, но поездка в час пик занимает много времени.       Питер всё ещё сидел на пассажирском сидении, задумчиво глядя на школьные ворота.       Тони легонько подтолкнул парня локтем.       — Могу сказать, что ты заболел. Потратим денёк, поищем школы, попробуем разыскать альтернативу… Поедим пиццу и посмотрим «Назад в будущее».       — Опять? — спросил Питер, и уголки его губ чуть приподнялись в подобии сдерживаемой улыбки.       — Ты любишь эти фильмы.       — По сути, это моя жизнь, — ответил Питер, и в его карих глазах появился блеск. Он вдруг стал более расслабленным и открытым, и это заставило Тони задуматься, что он сделал правильно… и что делал неправильно всё остальное время. — Подросток и угрюмый старый учёный. Это очень актуально для меня.       Тони фыркнул.       — Итак, да или нет?       Питер, казалось, задумался, но потом покачал головой.       — Всё в порядке.       — Ты уверен? — осторожно спросил Тони.       Парень в ответ кивнул, но всё так же не сделал ни малейшего движения, чтобы выйти из машины, а на лице вновь появилась задумчивость. Тони решил немного подтолкнуть Питера и наклонился, чтобы открыть дверь, тут же замерев, когда почувствовал, что подросток неловко обнял его, пальцами вцепившись в футболку Старка.       — Окей, — сказал мужчина. — Это не объятие. Я просто открываю тебе дверь.       — О, — выдохнул Питер и быстро отпустил его. Однако Тони покачал головой и прижал парня к себе, положив руку тому между лопаток. Питер прильнул к нему, на этот раз сильнее, и Старк оказался в неловком, немного неудобном положении, но виду не подал. Парень обычно не вступал в физический контакт, по крайней мере, не с ним. Из того немногого, что Тони видел и знал о взаимоотношениях Питера и Мэй, можно было догадаться, что Питер, вероятнее всего, скучал по объятиям Мэй, даже если и не осознавал этого. Парень ответил на объятие Тони без колебаний, будто боясь, что тот отстранится и уйдёт. Но Старк чувствовал себя неуверенно и неловко.       Как-то раз Пеппер сказала, что он не обнимает ради утешения, а достаёт свою кредитную карточку или изобретает какой-нибудь гаджет. Это было резкое замечание, просто слова, брошенные во время ссоры, но эти слова застряли в его голове, потому что в глубине души он знал, что это правда.       Объятие закончилось, когда Тони, наконец, открыл дверь со стороны Питера, и тот неохотно отпустил его.       — Я заберу тебя сегодня.       Питер кивнул и схватил рюкзак, до того зажатый ногами.       — Удачи тебе, малыш, — сказал Тони, когда парень уже вылезал наружу. Питер слабо улыбнулся в ответ, и мужчина воспринял это как маленькую победу.       Это было как сильный болезненный удар.       Только что он шёл по траве к школьным воротам, одновременно с тем роясь в рюкзаке в поисках школьного удостоверения, а в следующее мгновение ослепительная боль пронзила голову, в висках застучало и по спине пробежала ледяная дрожь. Он замер, а затем повернулся на носочках, чтобы посмотреть в окно на седьмом этаже одного из офисных зданий через дорогу.       Там.       Он широко раскрытыми глазами уставился на него.       Питер не мог разглядеть ничего, кроме тёмного силуэта за одним из окон, наполовину скрытого солнечными бликами. Парень не знал, как, не имел ни малейшего понятия, как такое вообще возможно, но он понимал, на кого смотрит. Как будто его чувство опасности было способно распознать, что оно уже сталкивалось с этой опасностью раньше — смертельной, если спровоцировать.       Если ты ещё раз попытаешься это сделать, я перережу тебе горло.       — Это ты, — прошептал Питер. — Как…       — Питер!       Он повернулся к Тони, который вышел из машины и как-то странно смотрел на него.       — Что случилось?       Питер снова посмотрел на окно, но тень исчезла.       — Я… — он нервно сглотнул. Он не мог сказать Тони.       — Если ты ещё раз попытаешься это сделать, я перережу тебе горло.       Острое лезвие коснулось щеки, оставив неглубокий порез.       Питер в страхе замер. У него слегка кружилась голова, координация движений была нарушена, тошнило… то, что ему дали, ещё не выветрилось.       — Чёрт возьми, — прорычал мужчина, наклоняясь чуть ближе и глядя на Питера в мерцающем свете бушующего огня. — Ты всего лишь ребёнок.       Тут Питер понял что-то, смог разглядеть. Черты его лица….       — Питер?       Чья-то рука коснулась его плеча, и парень отшатнулся, сначала не поняв, что это Тони.       — А?       — Питер, ты в порядке?       — Я в порядке. Я… — он сунул руку в рюкзак, пальцы сомкнулись на удостоверении, которое студенты Рочестера должны были показывать при входе. — Думал, что забыл удостоверение, — сказал он, поднимая названную вещь. На бледном лице появилась натянутая улыбка.       — Питер, — протянул Тони. Старк понимал, что его обманывают.       — Мне нужно идти, — быстро выпалил парень. — Я должен… Я опаздываю.       Тони несколько секунд внимательно глядел на него, нахмурившись и сжав губы.       — Ладно, — сказал наконец мужчина. — Увидимся позже.       — Увидимся, — ответил Питер и отвернулся.