Часть 4 (6)

Сейчас

      Когда Питер проснулся, он ощутил, как болит его тело. Невольно он застонал, в горле от этого запершило, а во рту словно была пустыня. Рука коснулась его лица, и парень открыл глаза. Мир вокруг оказался размытым, но всё же Питер увидел улыбающегося Тони рядом. Парень моргнул, пытаясь избавиться от пелены перед глазами.       — Вот так, малыш, — сказал Старк. Теперь его улыбка показалась вымученной, а рука, касающаяся лица, словно пыталась удержать парня на месте. — Не волнуйся, ты в порядке. Ты в безопасности.       Питер сглотнул и закашлялся, потому что сухость во рту и горле не прошла. Он ничего не мог разглядеть из-за слабого освещения и Тони, который занимал большую часть обзора. Питер попытался повернуть голову, но мужчина не дал ему этого сделать. Большой палец Тони переместился парню на висок, и всё тело тут же пронзило болью. Питер неосознанно потянулся к животу, но от этого движения в его запястье запульсировала тупая боль. Парень в замешательстве нахмурился. Мысли в голове были спутанными и тяжёлыми. Неужели он был на лекарствах?       — От одного до десяти.       — Одиннадцать, — прошептал Питер.       Тони отвёл взгляд в сторону.       — Не могли бы Вы…       — Да, — послышался женский голос. — Минутку.       — Что происходит? — спросил Питер. Теперь он смог уловить писк и запах антисептика, пропитавшего воздух. Дыхание участилось, а в голову ударил адреналин, мгновенно дав силы. — Где я?       — Питер, — настойчиво протянул Старк. — Питер, посмотри на меня.       Он тут же перевёл взгляд на Тони…       …Тони оторвал его от пола и прижал к стене, одной рукой обхватив за шею, а другой приставив пистолет к его виску.       — Будь умнее, крошка…       …И Тони успокаивающе пробормотал:       — Хей, спокойнее.       Питер уставился на него, пытаясь увидеть на лице то, чего там определённо не должно было быть, потому что…       …Тони усмехнулся.       — Разблокируй систему.       Питер поморщился, когда пистолет сильнее надавил на висок, заставив наклонить голову.       — Нет.       …Тони нежно провёл большим пальцем по виску Питера.       — Ты в порядке…       …Ноги у Питера подкосились, и он стал падать, не находя опоры. Спина прижалась к дверце кухонного шкафчика. Боль быстро усиливалась, грудь словно разрывали пополам. Ему было больно дышать.       — Питер, нет!       Тони упал на колени рядом с ним. Его рука коснулась руки Питера, их пальцы переплелись, скользкие от крови. Мужчина сильно надавил, и это вызвало невыносимую боль. Питер даже не смог закричать, изо рта вырвался едва слышный звук, а голова ударилась о шкафчик. Тони бормотал что-то успокаивающее, затем отвернулся и срывающимся голосом закричал:       — Наташа!..       — …Малыш, — выдохнул Тони.       Питер моргнул, как будто это могло помочь избавиться от путаницы в голове, и сглотнул.       — М?       — Ты помнишь, что случилось?..       …Ну, конечно. Он усыновил супер-урода…       — …На Башню напали, и ты пострадал, — сказал Тони, не дожидаясь его ответа. — Мне пришлось отвезти тебя в больницу.       Глаза Питера широко распахнулись, снова поток воспоминаний, драка, веб-шутеры, пистолет, Тони.       Он попытался повернуть голову, мужчина ослабил хватку и переместил руку парню на плечо.       — Всё в порядке.       Приглушённый свет делал комнату почти не похожей на больничную палату, жалюзи были опущены, чтобы не впускать яркий солнечный свет. Питер чувствовал капельницу в руке, кардиомонитор раздражающе пищал, а канюля в носу раздражала так сильно, что, не выдержав, парень снял её непослушными, едва способными на движение пальцами. У него болела голова, болели щека и губа, рёбра ныли при каждом вдохе, но сильнее всего болели запястье и живот.       Тони, казалось, смог прочитать его мысли, потому что сочувственно поморщился.       — Ты не слишком хорошо воспринимал местные обезболивающие, поэтому мы перестали их давать. У Джиллиан есть альтернатива получше.       Питер заметил у двери элегантно одетую женщину, которая что-то искала в сумке. Чёрные волосы были собраны сзади в аккуратный пучок, и, когда она коротко улыбнулась парню, в её тёмных глазах отражалась только теплота.       — Джиллиан — доктор Мстителей, — сказал Тони.       Она подошла поближе, держа в руках шприц.       — Привет, Питер.       Парень уставился на неё. Чувство опасности, казалось, вообще не реагировало на её присутствие, хотя, учитывая головную боль, было трудно что-либо сказать. Однако не было никакого острого желания сбежать или бороться… Он сглотнул и попытался расслабиться.       — Ты со мной? — спросил Тони.       Питер посмотрел на него и медленно кивнул.       — Да.       Тони немного расслабился, его напряжённые плечи опустились. Но он всё ещё выглядел уставшим. Очень уставшим.       — Окей. Ты немного испугался в прошлый раз, когда проснулся.       Питер поднял свою пульсирующую от боли руку и посмотрел на гипс.       — Я не могу вспомнить… — он закрыл глаза, чувствуя тошноту. — Что я… что они мне дали?       — Не проси меня повторять это название, — сказал Тони. — Просто что-то сильнодействующее. Ты не восприимчив к таким препаратам.       — Я знаю. Метаболизм.       Джиллиан присела на край кровати, держа шприц так, чтобы Питер мог его видеть.       — Именно поэтому я принесла то, что было разработано для подобных улучшений. Это снимет боль, но не усыпит тебя, поэтому ты останешься в ясном уме и снизится вероятность панической атаки.       — Панической атаки? — неуверенно переспросил Питер.       Тони сильнее сжал пальцы на его плече.       — Ты пытался пробиться отсюда боем.       — О…       — Да, я усвоил урок. С этого момента я определённо буду относиться к тебе серьёзно, когда ты скажешь мне, что не хочешь идти к врачу.       Питер поджал губы и постарался не смотреть на Тони.       — Это… из-за запаха, лабораторных халатов и… — он посмотрел на шприц в руке Джиллиан.       Ты не первый наш нелюдь.       Похоже, заметив написанную у Питера на лице тревогу, Тони сказал:       — Это избавит тебя от боли, малыш. Разработка Щ.И.Т.а, — он поймал взгляд Питера. — Стив пользовался этой штукой пару раз. Не жаловался.       Парень знал, что Тони можно доверять, потому что тот ни за что не захочет намеренно сделать ему плохо. И потому что ему было больно.       — Окей, — хрипло сказал Питер. — Ладно.       Однако он не мог смотреть, как Джиллиан давит на поршень, вводя лекарство в капельницу. Он сжал одеяло своими неповреждёнными пальцами.       Джиллиан улыбнулась парню и посмотрела на Тони.       — Я дам вам несколько минут.       Старк кивнул и дождался, пока Джиллиан покинет комнату, после чего посмотрел на Питера и спросил:       — Тебе нужно что-нибудь?       Питер покачал головой и поморщился из-за вызванной этим движением тупой боли.       — Может… Я хочу сесть, — тут же поправил он себя. Тони передал ему пульт от кровати и поправил подушки за спиной, пока Питеру не стало удобно. Парень прижал здоровую руку к тому месту на животе, где сильнее всего болело, и почувствовал бинты под больничной одеждой. — Хорошо… — пробормотал он и поморщился. — Ауч.       — Это ещё мягко сказано.       Питер почувствовал лёгкое головокружение, но оно быстро исчезло, как только тело приняло иное положение. Сидя он мог лучше видеть палату и чувствовал себя менее уязвимым. По конечностям стало расползаться онемение, видимо, обезболивающее стало действовать. Питер с облегчением вздохнул.       — Что произошло после…       — После того, как ты получил три пули вместо меня? — в тусклом свете Тони выглядел уставшим, измученным и… немного злым.       Питер попытался улыбнуться.       — Три? Новый рекорд.       — Даже не смей об этом шутить, — серьёзно заявил Тони. — Ты напугал меня. Причём я боялся долгое время, — он нервно сглотнул и запустил обе руки в волосы, сцепив пальцы на затылке. — Эти пули были для меня.       Питер нахмурился.       — То есть я должен был просто наблюдать? Знаешь, подобное в мои планы не входило. Но как получилось. На мне всё быстро заживает, даже если ощущения такие себе. У тебя нет моих способностей. Ты бы умер.       — Ты мог умереть, — выпалил Тони. — Это не твоя работа — защищать меня. Наоборот, я должен тебя защищать.       Мужчина встал и направился к окну, где поднял жалюзи и посмотрел наружу. От яркого солнечного света у Питера сильнее заболела голова, и он закрыл глаза.       — Это не работа, — медленно произнёс парень. — Если защита воспринимается как работа, то ты делаешь это неправильно.       — Что?       Питер снова открыл глаза и увидел, что Тони повернулся к нему лицом, уперев руки в бока.       — Одна из умных вещей, которые говорил Бен людям, которые думали, что Бен и Мэй выполняют работу моих родителей.       Тони провёл рукой по лицу.       — Питер… это… Я не думаю об этом как о работе, я просто пытаюсь… — он вздохнул и покачал головой. — Я пытаюсь, — Тони снова замолчал. — Не могу сказать это прямо сейчас.       Питер сглотнул.       — Прости.       Тони усмехнулся и покачал головой.       — За что?       Питер непонимающе посмотрел на него, пытаясь подобрать ответ. Первой его мыслью было ответить «за всё», но это звучало жалко, даже если подходило больше всего.       — Я не знаю, — сдавшись, сказал парень.       — Боже, Питер, — вздохнул Тони, отворачиваясь.       Питер поморщился и прижал здоровую руку к глазам. Головная боль стала невыносимой. Он переместил руку на затылок, пытаясь найти, где начинается боль, но, как только нашёл, стало хуже.       — Тони, — позвал кто-то, и они оба повернулись на голос. Джиллиан стояла в проёме двери. Они даже не слышали, как она вернулась. — Ты устал, — не сводя взгляда со Старка, сказала она. — Отдохни. Я побуду с Питером.       Тони опустил голову, громко вздохнул и нехотя кивнул.       — Да, я пойду позавтракаю в кафе внизу.       — Ты должен пойти домой, — настойчиво сказала Джиллиан. — Ты уже сутки не спал, тебе нужен отдых.       Мысль о том, что Тони уйдёт и оставит его одного в больнице, заставила сердце Питера пропустить удар.       — Нет… — вырвалось у парня прежде, чем он смог себя остановить. Тони и Джиллиан тут же повернулись к нему. Джиллиан сочувственно улыбнулась, а Тони нахмурился. Питер вцепился пальцами в одеяло. — Ты можешь просто… — парень нервно сглотнул, понимая, что боится признаться в своих чувствах. Он был словно ребёнок, который сгорал от стыда за то, что ночью в коридоре горел свет, а дверь комнаты была приоткрыта, чтобы было видно: в комнате нет монстров. — Эм… Нет, всё в порядке, — едва способный дышать, потому как слова будто стояли поперёк горла. — Прости, — Питер поморщился, запоздало понимая, что вновь попросил прощения.       На долгое время наступила тишина. Парень чувствовал, что Старк смотрит на него, а потому опустил глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом.       — Пеппер скоро должна быть здесь, — нарушив тишину, сказал Тони. — Я ненадолго поеду домой, как только она приедет сюда. Я продержался больше двадцати четырёх часов.       Питер был бесконечно благодарен за это, из груди вырвался вздох облегчения, который парень тут же постарался скрыть.       — Я всё же позавтракаю, — добавил Тони и посмотрел на Питера, словно бы желая убедиться, что его кратковременное отсутствие не обидит ребёнка. Подросток натянуто улыбнулся Старку и кивнул. Такой расклад его устраивал…       Просто ему нужно было постараться не засыпать.       Кошмары влияли на него сильнее, если он был ранен или если чувствовал напряжение. Питер не хотел, чтобы кто-то это видел и знал, даже Тони.       Особенно Тони.       Матрас прогнулся, и Питер вздрогнул, когда поднял глаза и увидел, что Джиллиан пристально смотрит на него. Погрузившись в свои мысли, парень совершенно забыл о ней. В ответ на его растерянный взгляд Джиллиан только улыбнулась.       — Могу я спросить тебя кое о чём?       Он внимательно посмотрел на неё.       — Я, кажется, догадываюсь.       — Ты можешь не отвечать на этот вопрос. Само собой, я не стану обсуждать это с Тони, если ты того не захочешь, — её тёмные глаза пристально смотрели на Питера, но от этого парень вновь почувствовал себя неловко и отвёл взгляд в сторону.       — Окей.       Джиллиан сделала паузу, на мгновение вновь позволив тишине поглотить их.       — Почему ты делаешь это с собой?       Питер растерянно моргнул и нахмурился, прежде чем вновь посмотреть на Джиллиан.       — Что? Что я делаю?..       — Твои головные боли, Питер, — с полной серьёзностью заявила она. — Я уверена, что ты сам их вызываешь.

Раньше

      Наташа знала, что Тони был способен на многое. Но чтобы он был отцом… нечто подобное никогда не приходило ей на ум.       Нет, конечно, Тони мог бы быть неплохим отцом. Несмотря на свои многочисленные недостатки, Старк достаточно показал, что может защитить, подсказать нужное направление и помочь кому-либо. Просто Наташа никогда не могла себе представить, что этим кто-либо может стать ребёнок. Она никогда не могла себе представить, как Тони встаёт среди ночи, чтобы успокоить ребёнка, и гуляет с коляской по парку. Ему определённо было приятнее проводить время со взрослыми — не с детьми и даже не с подростками. Конечно, Питер был умнее большинства сверстников, был более ответственным и независимым. Но единственная причина, по которой даже такой подросток мог вызвать у Старка интерес — это суперсила. Человек-паук. Тони потратил несколько недель, прежде чем смог вычислить личность дружелюбного соседа из Куинса. Вероятно, знакомство с Питером изначально ничего не значило. Но после того, как Тони потерял всё, это ничего не значащее знакомство… превратилось в нечто более значимое.       У Тони была нужда — быть нужным. И Питер мог ему это дать. Парень нуждался в наставнике, в человеке, которому мог доверить супергеройский секрет, в ком-то, кто мог бы его защитить, когда сам он не способен. Наташа сомневалась, что до недавнего времени Тони осознавал, насколько заботится о Питере. Возможно, не осознавал и теперь.       Наташа отвернулась от панорамного окна с видом на Нью-Йорк и вернулась в пентхаус, направляясь к лестнице. Ночной режим, который Пятница включала автоматически, не давал включать свет нигде, кроме кухни и коридора. Куда бы Наташа ни пошла, везде загорались лампочки, освещая ей путь. Пускай и горели они довольно тускло, она видела, куда идёт. Была глубокая ночь, но Наташа не смогла снова заснуть после кошмарного сна.       Она поднялась по лестнице и на мгновение застыла перед лабораторией. Брюс. Наташа не получала от него вестей уже несколько месяцев. Никто ничего о нём не знал. Они пытались найти Брюса после Альтрона, но тщетно. Все сошлись на мысли, что он скрывается где-то.       Наташа даже думать не хотела, что существует альтернатива.       Двигаясь дальше, она прошла мимо лаборатории, чтобы попасть в мастерскую. Наташа остановилась в дверях, загорелся тусклый свет. Пентхаус, так же как и база Мстителей, отражали вкус Тони: огромные открытые пространства и чёткие линии, всё стильно и дорого… но не очень уютно. Однако мастерская производила иные впечатления. Во всём пентхаусе это было почти единственное место, которое действительно выглядело обжитым и регулярно используемым. Кроме того, это было единственное место (исключая комнату Питера), которое давало понять, что Старк живёт не один.       Этим утром Наташа сказала Тони, что пентхаус не изменился за время её отсутствия. Вряд ли Старк понял, что именно она имела в виду. Понимал ли Тони, что пребывание Питера нисколько не отобразилось на жилье? Видел ли, что Питер не оставил явного следа присутствия в жизни Тони? Пеппер оставляла книги и журналы на столиках, диване, постоянно меняла произведения искусства на стенах, ставила вазы с цветами и фруктами. Вкус Пеппер мало отличался от вкусов Тони, но она была заметна. Её присутствие было заметно.       Когда Наташа вошла в пентхаус Тони этим утром, она не увидела никаких изменений. Если бы она не знала о Питере, то никогда бы не предположила, что здесь живёт кто-то помимо Тони. Особенно, что тут живёт подросток.       Однако в мастерской всё было иначе.       Было заметно, что там проводят время два человека. Чертежи, записки были разбросаны среди многочисленных инструментов и деталей. На доске, что висела на одной из стен, как ни странно, красовалась незаконченная игра в виселицу с до смешного длинным словом. Наташа скрестила руки на груди, плотнее запахнув кардиган, так как в мастерской было ощутимо холоднее, и вошла внутрь.       Иронично, но именно то, что свело Питера и Тони вместе, теперь небрежно валялось в разных углах мастерской: костюм Человека-Паука на верстаке и повреждённый костюм Железного человека на стене в другом конце мастерской.       Наташа подняла руку, касаясь пальцами одной из вмятин на костюме Железного человека. Железную броню в один момент как будто порвали и разбили чуть ли не вдребезги, однако все трещины были закрыты, а на экране подключённого к костюму планшета бежали строчки сложнейших кодов, напоминая пульс на кардиомониторе.       — В этом костюме он был в Сибири.       Наташа слышала, как Питер подошёл к ней, хоть он и был в одних носках. Он не пытался напугать её и не пытался скрыть своё присутствие. Наташа задалась вопросом, может ли Питер подкрасться к ней и застать врасплох, если захочет?       Она повернулась к подростку. Парень стоял в проёме двери в одних пижамных штанах, футболке на несколько размеров больше нужного и толстовке. Волосы были растрёпаны, а в глазах — бесконечная усталость.       Наташа удивлённо оглянулась на костюм.       — И он его чинит?       Питер вошёл и остановился рядом с ней, уставившись на экран планшета, словно сканировал его.       — Нет. Я чиню, — он запрыгнул на стол и продолжил читать бегущий по экрану код, при этом лениво болтая ногами в воздухе. — Он вообще не работает над своими костюмами.       Наташа прислонилась к столу.       — Уже поздно, — заметила она. Это был не вопрос, не утверждение и даже не приглашение начать разговор, но если парень захочет…       — Не могу уснуть, — ответил Питер. — У меня есть… проблемы, — он замолчал.       — Кошмары. — Казалось, её знание нисколько его не удивило. — Я тоже с ними знакома. Как и Тони, — Наташа скрестила руки на груди, внимательно глядя на ребёнка. — О чём твои?       Питер сжал губы и чуть прищурился, непрерывно глядя на экран.       — Мои тётя и дядя. Человек-паук, — это был расплывчатый ответ, однако Наташа не стала настаивать на большем. Питер поднял голову и с какой-то твёрдостью посмотрел ей в глаза, хотя голос и язык его тела всем видом выдавали, что парень нервничает. — Итак… Что вы здесь делаете, мэм? Я имею в виду… в Нью-Йорке. Это… какие-то проблемы? С Мстителями?       — Ты правда хочешь знать?       — Я… я… — он сглотнул, и его взгляд вновь переместился на экран планшета. — Да, я действительно хочу знать, — Питер посмотрел на висящий на стене костюм. — Тони больше не говорит о Железном человеке, не работает с костюмами и… некоторые говорят, что капитана Роджерса разыскивают для допроса, а другие, что он предатель и… Тони немного не в своей тарелке, когда речь заходит о Мстителях, так что я… больше не спрашиваю, но… Я просто хочу… — он снова встретился взглядом с Наташей, а затем подтянул ноги и положил их на стол. — Я просто хочу понять, что случилось. Потому что мы поехали в Германию, чтобы всё исправить, и мне кажется, что мы всё сделали только хуже. И я просто… — он ссутулился и на мгновение заколебался. Наташа подождала, пока Питер успокоится и продолжит. — Роуди говорит, что между Тони и Капитаном было разногласие из-за Соглашений или чего-то ещё. Я понимаю это. Но… разве они не должны хотя бы попытаться поговорить? Я имею в виду, для… общего блага и всего такого. Миру нужны Мстители.       Наташа вздохнула, повернулась к Питеру и, прислонившись бедром к краю стола рядом с коленями парня, скрестила руки на груди.       — Питер, как бы мне ни хотелось сказать тебе, что мы были великой командой, которую мир всегда в нас видел… это всё не так. Если бы это было так, всё сложилось бы совсем иначе, — как бы больно ей ни было это признавать, это было правдой. — Тони взял на себя инициативу в том, с чем Стив был не согласен, и они пытались заставить друг друга передумать. И самая большая ошибка, которую допустили все остальные, заключалась в том, что они встали на чью-то сторону вместо того, чтобы помочь найти компромисс. А Сибирь… — Наташа посмотрела на костюм, — это было личное.       Питер выглядел сильно расстроенным.       — Нельзя просто отказаться от Мстителей.       — Нельзя, — сказала Наташа. — Стив хочет поговорить.       — Тогда почему он посылает вас? Он сам должен быть здесь.       — Стив не хочет ставить Тони в то положение, в котором Тони придётся решать, должен ли он выдать друга властям.       Глаза Питера расширились.       — Тони не стал бы.       — Тони дал согласие на то, чтобы остальных отправили в Рафт, Питер.       Питер нахмурился, затем чуть склонил голову и начал барабанить пальцами по столу. Когда он снова поднял глаза, то неуверенно спросил:       — Что за Рафт?       У Наташи в низ живота упал камень.       — Тони тебе не сказал?       — Не то чтобы он когда-то упоминал об этом.       Она глубоко вздохнула, проклиная себя за то, что предположила, будто Тони всё ему расскажет. Конечно же, ведь Старк чувствовал себя виновным и осуждённым.       — Неважно.       Она отвернулась, но Питер схватил её за руку, и хватка его была на удивление сильной. Его карие глаза пристально смотрели на Наташу.       — Нет, расскажите мне.       — Питер…       — Я хочу знать, — он сглотнул и разжал руку, отпуская Наташу. — Простите, я просто… я… пожалуйста…       Она вздохнула.       Тони отвёз Питера в школу. Когда он припарковал машину, обернулся и спросил, что случилось. Однако вместо ответа Питер просто ушёл, неопределённо бросив вслед, что с ним всё в порядке. Вопреки сказанному, у парня с самого утра болела голова, боль начиналась в задней части шеи и доходила почти до левого глаза, ноющая, отвлекающая. Но дело было не только в этой боли, не только в постоянном чувстве опасности. Дело было в том, что ему ночью рассказала Наташа. После этого разговора Питер провёл остаток ночи, рассеянно глядя в потолок.       Он не понимал, как ему относиться ко всему этому.       Как ему относиться к тому, что Тони согласился бросить Мстителей за решётку. А Алая ведьма… Всё, о чём Питер мог думать, это о ней, одинокой, находящейся под контролем ошейника, словно непослушная собака.       А что будет в Рафте со мной, если они поймут, что я — Человек-паук?       Он был настолько рассеян, что не уделял должного внимания ни во время занятий, ни в перерывах между ними. День прошёл словно в тумане. О занятиях с Гарри Питер вспомнил только тогда, когда тот остановил его по дороге в библиотеку сразу после обеда. Сможет ли он сегодня вообще что-либо сделать? Питер бы отменил встречу, но понимал, что, вероятно, было уже слишком поздно делать это, если он не хотел выставить себя в плохом свете. Потому он решил всё же попробовать. Возможно, разговор с кем-либо поможет ему отвлечься.       Началось всё довольно неплохо.       Они вдвоём сели за один из столиков снаружи. Светило солнце. Питер помог разобрать Гарри заданную учителем главу и подготовиться к следующему уроку. Гарри был не настолько глуп, как могло бы показаться сначала, а потому с лёгкостью понимал всё сказанное Питером. Однако Гарри всё время был рассеян, так как время от времени включал телефон, словно ожидая чего-то, и нервно стучал пальцами по столу.       Когда Гарри уже, казалось, в сотый раз за столь недолгое время проверил свой смартфон, а затем бросил его на стол, Питер почувствовал, что что-то не так.       — Всё в порядке?       — Да. Просто немного на взводе, — ответил Гарри и провёл рукой по волосам.       Питер понимающе кивнул.       — Знакомое чувство.       — Ты сегодня выглядишь как побитый щенок, — сказал Гарри, огляделся по сторонам, а затем достал из рюкзака пачку сигарет и закурил. — Хотя, мне кажется, это в целом твоя тема.       Питер недовольно посмотрел на сигарету, однако Гарри его взгляд проигнорировал.       — Да просто… — Питер вздохнул и покачал головой. — В общем, не важно.       — Ну и отлично. Нихрена мне не говори.       — Эй, Старк! — окликнул кто-то.       Питер закрыл глаза, внутри всё сжалось. Когда он открыл глаза, рядом со столиком уже стоял Майк Салливан — высокий, спортивный, с угловатым, но притом практически идеальным лицом и яркими голубыми глазами, благодаря которым большинство девочек сходили по нему с ума. Безупречная укладка наводила на мысль, что Майк долгое время провёл перед зеркалом. Салливан играл в футбол и постоянно носил куртку с эмблемой Рочестерской академии. Но самое главное, Майк никогда не ходил один, за ним, словно тени, следовали два друга, столь же красивые и популярные. Однако их имён Питер не знал. Они, в общем-то, не особо разговаривали, разве что с большим удовольствием слушали, как Майк издевается над Питером.       Пальцы Питера с силой сжали учебник физики, парень наклонился, делая вид, что полностью погружен в текст.       — О, у тебя теперь есть парень? — с издёвкой спросил Майк.       — Салливан, захлопнись, — сказал Гарри, затушив сигарету о стол и бросив окурок в сторону.       Майк только усмехнулся.       — Небольшой совет, — сказал он, глядя на Питера, — если ты хочешь подняться выше социального дна в этой школе, то не стоит зависать с этим.       Гарри встал, его руки сжались в кулаки.       — Иди нахуй, Майк.       Чувство опасности Питера усилилось, предупреждая. Гарри дрожал, но не от страха, а от всепоглощающего гнева. Не стоило всё усугублять. Питер решил не ждать. Он схватил рюкзак и учебник, потом перекинул сумку Гарри через плечо.       — Давай куда-нибудь ещё сходим.       Гарри с явной неохотой присоединился к нему, что уже упростило задачу. Чутьё стало утихать, стоило только отойти подальше от Майка. Вероятно, всё закончилось бы хорошо, если бы Майк не крикнул ему вслед:       — Убегаешь, как твой отец-неудачник, Старк?!       Питер застыл на месте.       — Без этих уродов не особо хорош, правда?       Гарри обернулся.       — Ты называешь уродами тех, кто спас этот город?       Салливан вновь усмехнулся.       — О Боже, Озборн, я и не знал, что ты их фанат. Ты поэтому тусуешься с этим отбросом?       Питер покачал головой и взял Гарри за руку. Чувство опасности усилилось.       — Давай мы просто уйдём.       Салливан не успокаивался:       — Старк, а ты знаешь, что его мамка свела счёты с жизнью?       Гарри отмахнулся от Питера и бросился на Майка. Питер не мог сделать ничего больше, кроме как последовать за ним.       — Тебе сильно прилетит? — спросил Гарри.       Питер пожал плечами, бросив взгляд на дверь кабинета директора Аткинс. Прошло двадцать минут с тех пор, как за ней скрылись Тони и Норман. Питера и Гарри попросили подождать в коридоре, и они устроились на скамейке в углу всего в нескольких шагах от кабинета. Солнечный свет просачивался сквозь окна, заливая их тёплым светом, поблескивая на мраморном полу. Гарри прижимал пакет со льдом к ушибленным костяшкам правой руки, а Питер то и дело касался своей разбитой губы. Головной боли больше не было, он наслаждался этой передышкой. Можно было подумать, что, выплеснув всю злость в драке, Питер излечил сам себя, так как мог слушать чутьё и уворачиваться от ударов. В основном, конечно, он никого не бил, а лишь пытался держать Гарри и Майка на расстоянии и отбиваться от друзей Майка.       Двое учителей и один из охранников остановили драку. Майка с его прихвостнями увели в кабинет заместителя директора, а Питера и Гарри посадили перед кабинетом директора Аткинс и сказали ждать родителей.       Через закрытую дверь донёсся смех директора. Возможно, это хороший знак.       Однако Питер всё ещё не знал, что ответить на вопрос Гарри. Он выглядел напряжённым и хмурым, когда приехал, но, поскольку Аткинс немедленно вызвала его и Нормана к себе в кабинет, времени поговорить у них не было.       Питер нервно провёл большим пальцем по дисплею телефона.       — Я не знаю. А тебе?       Гарри тяжело вздохнул.       — Ещё как, — он посмотрел на Питера. — Было приятно с тобой познакомиться. Хоть кто-то тут не был воплощением дерьма.       — Что? — растерянно спросил Питер.       — Рочестер неравнодушен к насилию. Это третий инцидент со мной. Папа будет охренительно зол. Так что, походу, я вылечу отсюда и попаду в военную школу-интернат.       Питер уставился на него.       — Ты вылетишь?       Гарри пожал плечами, и Питер нервно сглотнул, опустив голову. Мысль о том, что единственный человек в школе, с которым он мог нормально поговорить, который мог стать его другом…       Дверь открылась. Норман и Тони вышли из кабинета директора, пожали ей руку, а потом обернулись к Питеру и Гарри, всё так же сидящим в углу. Питер буквально почувствовал, как Гарри напрягся. Эта реакция была всецело оправдана.       Норман Озборн был импозантным мужчиной, один внешний вид которого мог вызвать уважение. Он был одет в дорогой костюм и пальто. Тёмные, как и у Гарри, проницательные глаза и такие же тёмно-русые волосы, хотя у Нормана была довольно короткая стрижка. Но более… они ничем не были похожи друга на друга. Гарри стройный, а Норман широкоплечий, с подтянутой фигурой. Черты лица Гарри выглядели изящно на фоне выдающегося носа Нормана и густых широких бровей.       Хотя, была ещё одна общая черта — жёсткость. Характер.       — Гарри, клянусь Богом, — рявкнул Норман, как только оказался рядом, — если твоя выходка скажется на моих встречах…       — Это была не моя вина, — сказал Гарри, вставая и отнимая от лица пакет со льдом.       — Да такого не бывает! — воскликнул Норман, нависая над сыном. — Господи, Гарри! Ты хоть представляешь, что мне пришлось сделать, чтобы тебя вообще зачислили сюда?       Гарри усмехнулся.       — Предполагаю, заплатить.       — Пять школ! — крикнул Норман.       От этого выкрика Питер невольно подпрыгнул. Он прижался спиной к стене и пригнул голову. Он не любил слышать крики. Бен никогда не кричал на него, как сильно бы ни злился.       Питер спросил себя, будет ли следовать примеру Бена Тони?       Тупая головная боль вернулась и стала сильнее, в затылке закололо.       Тони раздражённо вздохнул.       — Норман, у меня чертовски болит голова.       На Тони тоже был деловой костюм, который тот надевал только на важные встречи. Питер понадеялся, что телефонный звонок из школы не помешал чему-то важному. Тони протянул руку к подростку.       — Питер, мы уходим.       Парень встал и шагнул к нему. Они направились к выходу. Питер сглотнул, убрал телефон в карман джинсов и бочком приблизился к Тони, умоляюще глядя на него.       — Мне очень жаль…       Тот даже не посмотрел на него.       — Мы поговорим дома.       — Я не хотел…       — Дома, Питер, — его голос был стальным, не допускающим возражений.       Питер слышал, как Норман и Гарри шли позади них, слышал, как Норман говорил с Гарри точно таким же тоном.       — Пять школ, из которых тебя исключили. Эта будет шестой!       — Это они всё начали, папа!       — Я предупреждал тебя, чтобы ты держал себя в руках. Если тебя исключат, следующей твоей остановкой станет то военное училище. Там хотя бы научат дисциплине.       — Ага, это ведь будет действенно. Я привык к тому, что на меня все кричат.       Норман усмехнулся.       — Если бы твоя мать могла видеть тебя сейчас…       — Ну, она не может, не правда ли?       Последовала пауза. Чёткий ритм шагов Нормана сбился.       Тони и Питер вышли из здания, а Гарри и Норман исчезли, как только закрылась дверь. Питер инстинктивно поднял глаза, когда его чутьё вспыхнуло. Его присутствие стало больнее ощущать после того, как некоторое время ничего не было. Пока они шли к машине, Питер, сам того не осознавая, придвинулся ближе к Тони и продолжал смотреть на здание через дорогу, уверенный, что вот-вот увидит силуэт в одном из окон.       — Тони…       — Я ничего не хочу слышать, — прервал его Старк и остановился, после чего сердито посмотрел на парня. — Это совсем не тот разговор, который должны все слышать, Питер.       — Но…       — Сядь в машину, — сказал Тони, его тон был резким. — Сейчас же.       Питер посмотрел в ту сторону, где притаился он, и нервно сглотнул.       — Тони…       — Питер! — рявкнул Тони, дверь со стороны водителя уже была открыта.       Питер посмотрел на него и сжал губы. Старк поднял брови, нетерпеливо указывая на пассажирское сидение. Питер закрыл глаза, подавляя тошноту, которая, казалось, только усиливалась. Головная боль переросла в настоящую мигрень. Дойти до машины и отрыть дверцу показалось целым испытанием.       — Окей, — выдохнул он. — Хорошо…       Питер плюхнулся на сиденье и закрыл дверцу, после чего прижался к спинке сидения и сделал несколько глубоких вдохов. Он не мог видеть его здесь, не мог знать, что Питер был в ужасе.       Тони задержался, стоя рядом с машиной. Его лица Питер не видел. Когда мужчина, наконец, сел и захлопнул дверцу, он, казалось, тоже сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.       — Прости, — тихо сказал Питер и сжал лямки рюкзака.       Тони ничего не ответил.