Глава 10

***

Бумаги с флешки, которую передала Ирэн Адлер, оказались фальшивыми. Точнее, имя человека, проводившего сделку, равно как и информация о поставке оружия. Очевидно экс-доминантрикс кто-то подставил. Весь вечер был хаосом, наполненный злыми звонками и диалогами братьев Холмс, полными желчи. А над чем сейчас размышляет сыщик, погружённый в свои Чертоги — одному Богу известно. Джон просто скучает в кресле напротив, ждёт и думает о странном положении, в которое Ирэн поставила детектива. Хотя, стоит отдать ей должное, доктор верит, что этого не было в её планах. Наверное. Телефон Холмса уже несколько минут разрывается от уведомлений, и Джон нетерпеливо передаёт ему трубку: детектив никогда не слушает голосовые сообщения, тем более с неизвестного номера. Тот недовольно фыркает, открывая глаза, но потом видит номер, выхватывает телефон, доставая наушники. Что бы это ни было, Джона лучше сразу в это не посвящать. Однако, сделать это всё же придётся: доктор Ватсон давно не видел такой спектр эмоций на лице своего друга. — Что случилось, Шерлок? Но тот не слышит, жадно прожигает взглядом полоску нового сообщения. Джон не может описать выражение, которое видит на лице друга. Кажется, в последний раз подобную смесь гнева, беспомощности и отвращения он видел только во время убийства Магнуссена. Доктор нервно сглатывает. Что бы там ни было —это ему не нравится. — ТВОЮ МАТЬ! — Шерлок! Миссис Хадсон уже спит, тише, — Ватсон шикает на друга, хватая его за руку. Тот упирает в Ватсона безумный взгляд, вытаскивая наушники и делая звук тише. Теперь они вместе слушают остаток разговора: «Ведь я предложила тебе намного больше. Ты мог бы получить прекрасного союзника, друга. Я просила одного: соблюдать правила. Но у тебя появилась минимальная надежда, и ты решил, что тебе всё позволено». «Я просила твоей защиты. Я готова была тебе дать очень многое. Свой ум, своё время, свою молодость, которая еще осталась. Я могла дать тебе первоклассный опыт, с кем угодно. С любой женщиной, с любым мужчиной, если бы ты захотел. Но нет! Тебе надо было засунуть в меня свой член, чтобы почувствовать свою власть. Ты повел себя, как прыщавый озабоченный подросток, а не мужчина. И с того момента о каком доверии может быть речь? И прежде всего, это было… омерзительно». Джон растерянно охает. Шерлок встаёт из кресла. И хотя сообщения еще приходят, он понимает, что не хочет слышать ни одно из них. Его трясёт, мысли обрывками мечутся, будто отскакивая от стен комнаты. Конечно, она подпишет бумаги и станет уязвимой преступницей. Самой уязвимой преступницей в Британии. Преступницей, которую так хочет видеть в тюрьме его брат. Это не может быть случайностью. Но она права. Что поделилась с ним. Он старается не думать о подробностях. Он вспоминает Ирэн в Ницце, и пазл сходится. Вот, что скрывалось за бравадой и лёгкостью, которую она демонстрировала все эти месяцы. Что-то очень личное, о чём она предпочла забыть, как забыл и он однажды в детстве, предпочитая оплакивать собаку, а не мёртвого друга. Он презирает Годфри Нортона. Он презирает этого человека, у которого есть всё. У которого есть она. Он злится на Ирэн, на её неаккуратный план, если это было планом. Её отчаяние и слепое доверие к этому человеку… Но нет покоя нечестивым. Он злится на себя. И как же хочется курить, мать твою! *** — Кто такой Годфри Нортон? — Откуда мне его знать, братец мой? Какой-то бизнесмен…Мелькает в телевизоре с нашей старой знакомой. — Я искал информацию о нём в ваших базах. И ничего не нашёл. Почему?