Часть 1

Прошло уже несколько дней, как Анна вернулась домой из той гостиницы, откуда пропал Штольман. Хотя время теперь не шло, а тянулось мучительно медленно, причиняя Анне все больше боли и страданий с каждым днем, с каждым часом и даже с каждым мгновением разлуки с любимым. Поначалу она рвалась его искать, пыталась что-то предпринимать, но отчаяние и тревога постепенно накрывали ее все больше и больше. Как ни старалась она, духи к ней не приходили, и она вообще перестала чувствовать тот загадочный, скрытый от всех, параллельный мир. Однако, кое-что странное все же начало происходить. По ночам Анне стал сниться сон, каждый раз почти один и тот же, в котором она видела Штольмана. Одет он был также, как в ту последнюю их ночь, только без сюртука, в одном жилете. Выглядел немного бледно, но стоял ровно и уверенно. Антуражем служила та самая гостиничная комната, где они были так счастливы всего несколько дней назад. Анну все это сильно пугало, потому что она не понимала живая ли его душа или уже нет приходит к ней во снах. Поначалу, они только смотрели друг на друга, как-будто не понимая, что с ними происходит. Однако понемногу привыкнув к этим мимолетным ночным встречам, они стали пытаться общаться, но разговаривать как обычные люди, души видимо не очень умели. Анна это понимала, так как духи/души всегда говорили с ней витиевато, часто загадками, а ей приходилось догадываться, что же конкретно они имеют ввиду. Но души Анны и Штольмана во снах так сильно стремились друг к другу, что в какой-то момент все же смогли начать друг друга понимать. Он говорил ей, что любит и очень скучает и просил прощения, что все так вышло. А она спрашивала, что с ним случилось и когда вернется. На это он ничего не отвечал, а только просил не отчаиваться. И вот прошло уже почти два месяца. Не отчаиваться было трудно. Никаких вестей о Штольмане не приходило. Анна уже почти перестала ждать, что вот-вот подъедет пролетка и из нее выпрыгнет он, ее любимый, ворвется в дом и обнимет ее так, что снова захочется жить. А жить без него Анне становилось все невыносимей, безумные мысли тяжестью ложились на грудь. Штольман видимо чувствовал это ее состояние и лицо его во снах выглядело все более тревожным. И однажды он вдруг произнес, а может и не произнес, но Анна как-будто услышала или прочитала в его глазах: - Ты должна жить. Неужели ты ничего не чувствуешь? Я ведь с тобой! Молю, не совершай непоправимого. Тут же проснувшись, как-будто ее что-то толкнуло, Анна вдруг осознала, точнее она наконец почувствовала, о чем именно говорил ей Штольман.