(Не) стоило с ними связываться

      «Не связывайся с крутой компанией, — скрипит зубами Хозяин. — Не пытайся быть крутым, это всё стереотипы, ты так хорош сам по себе... Ты, который я-в-прошлом, услышь меня, пожалуйста!»       Руки дрожат; чем сильнее вцепляешься в волосы, тем большей судорогой сводит пальцы, а легче не становится ни капли. Хозяин нашаривает на ковре телефон, замирает на мгновение — и кладёт обратно. Вызывать полицию нехорошо, да и сам виноват, знал небось, кого приглашает, знал, чем всё может обернуться, но не отступил.       Крутые ребята справляются со всем сами, да? Но он уже давным-давно перестал быть крутым, с тех самых пор как начал откровенничать с Гостем, а дружба с Олегом (оборотнем!) и вовсе стала последней каплей.       Нет, последняя капля упала сейчас. И надо решиться, надо опрокинуть эту чашу самому, выбросить её, пока не хлынуло через край и не затопило.       Хозяин вытирает глаза трясущейся рукой — и вздрагивает, когда в дверь стучат.       — Ты чего там сидишь? Ну прости, я не специально, правда!       Артур... Сердце отдаётся болью: как же так, почему, всё же было хорошо, у них же были самые крепкие дружеские (всего лишь дружеские...) отношения. Он же всегда вёл себя адекватнее всех...       Открыть? Пустить его?       Хозяин косится на левое предплечье, касается пальцами мокрого носового платка. Тихо откашлявшись, откликается, даже улыбку натягивает:       — Всё нормально. Я сейчас выйду.       И, дождавшись, пока стихнут шаги, берёт телефон — но звонит не в полицию. Звонит Гостю.       — Что-то случилось? — настороженно спрашивают с той стороны трубки.       — Мне страшно, — шепчет Хозяин, боясь, что у двери могут подслушивать, что если поймут, о чём он, — вломятся в два счёта. — Артур... он полоснул меня по руке. Я не знаю, что делать.       — Вызывай полицию.       — Я не могу! — чуть не захлёбывается Хозяин, тянет себя за волосы, трёт мокрые глаза. — Это же я виноват, я недостаточно строго сказал, что не хочу пьянки, я...       — Вызывай. Полицию, — каменным тоном повторяет Гость. — Или я вызову её за тебя. Это уже не шутки, слышишь? Бери. И. Звони. В. Полицию. Понял?       — Д-да... — лепечет Хозяин. Тупо смотрит на телефон, когда Гость прекращает разговор; сглотнув, набирает полицию и почти молится, чтобы в этот момент никто не постучал в дверь.       Приехать обещают в течение получаса. А что делать эти полчаса? Сидеть и дальше в своей комнате? Надо же будет открыть полиции дверь, когда она приедет, а значит... Значит, сидеть там, с... с ними?       Хозяин смотрит на тёмный экран телефона и снова набирает Гостя.       — Изв-вини, это опять я... — Кажется, что Гость сейчас назовёт придурком и пошлёт, у него же наверняка дела, он же... О звёзды, он же спит!       — Полицию вызвал? — сухо интересуется Гость.       — Ага, — выдыхает Хозяин. — Сказали, в течение получаса приедут.       — Молодец, — смягчается Гость. — Ты как там? Руку-то перевязал?       — Я платком... носовым. Там... неглубоко.       Кровь из-под мокрого платка капает на пол, но Гостю ни к чему это знать, пускай не тревожится.       — Точно? — Гость будто видит насквозь. — Может, и скорую вызвать? Если не для себя, то хоть для остальных: ты же не знаешь, до чего они дошли.       Хозяин зажимает телефон плечом, кончиками пальцев приподнимает платок. Может, Гость прав, может, стоит позвонить в скорую? Вряд ли такой порез затянется сам... Да и про остальных тоже верно: как сбежал сюда, так и не слышал, что они там творят.       — Ты прав, — вздыхает Хозяин. — Я вызову скорую. И... можно потом позвонить тебе?       — Нужно, — мягко отрезает Гость. И кладёт трубку.       Скорая обещает быть действительно скорой — значит, и ей придётся дверь открывать. Но Хозяин не спешит вылезать, Хозяин звонит Гостю.       — Я вызвал.       — Отлично, — улыбается Гость. — Ты где сидишь? У себя?       — Ага, — кивает Хозяин. Осторожно вытягивает затёкшие ноги, приглаживает волосы. Всего-то с полчаса осталось подождать, потом всё решится...       Только... не захотят ли ему отомстить за этот вызов полиции? Крутые ребята всё решают между собой, без посредников...       Ладно, он как-нибудь выкрутится. Пока бы закончить эту ночь, передохнуть немножко...       — Тебе бы поспать... — почти читает мысли Гость.       — Я потом, — кивает Хозяин. — Когда всё закончится, я... я лягу. Правда.       — Вот и молодец. — На фоне слышится какой-то шум, точно автомобиль за окном проезжает. Интересно, это в квартире такая слышимость? Или просто окна открыты, вот и... — Извини, надо уйти. Скоро увидимся, хорошо? — и Гость кладёт трубку, даже не давая ответить.       Хозяин вздыхает и сжимает покрепче телефон. Если полиция и скорая не соврали, ждать остаётся какие-то пятнадцать минут.       В комнату больше никто не ломится: все о нём точно позабыли; и Хозяин сидит до самого звонка в дверь — а потом подрывается как сумасшедший.       — Это я вызывал, — бормочет он полиции на пороге, спиной чувствуя чужие взгляды из гостиной. — Они... они вот, там... — А сам поспешно выбегает на улицу, к машине скорой, и отдаётся в заботливые руки врачей.       Пока зашивают предплечье, всех уводят в полицейскую машину. Хозяин встречается взглядом с Артуром — и Артур глядит не злобно, скорее виновато; и что-то скребётся на сердце.       Особенно когда все машины уезжают и Хозяин остаётся один, с перевязанной рукой, в футболке, зябнущий на пороге дома, но не решающийся войти внутрь, оглядеть разбросанные и разбитые бутылки, капли собственной крови на ковре...       А потом на плечи опускается чужое пальто.       — Пойдём, — шепчет на ухо Гость. — Пойдём отсюда, где-нибудь посидим, приведём тебя в порядок. — И тянет за собой так настойчиво, что Хозяин не сопротивляется.       Впрочем, даже если бы Гость не тянул, а просто взял за руку, Хозяин бы пошёл сейчас и с ним куда угодно.       Гость увозит в какую-то неизвестную кафешку, где даже никого нет: ещё бы, восемь утра, удивительно даже, что уже кто-то работает! Хозяин почти прилипает к витрине; и вспоминает, что денег у него нет.       — У меня нет денег, — виновато бормочет он Гостю. А Гость улыбается:       — Я знаю. Всё за мой счёт. Только вот не надо сейчас брать самое дешёвое, договорились?       И Хозяин честно берёт кофе со сливками и пирог с творогом. Вспоминает с горькой усмешкой, что крутые ребята такое не покупают; но какой же он теперь крутой, а?..       — Как рука? — интересуется Гость, когда они усаживаются за столик.       — Нормально, — улыбается Хозяин. — Зашили, сказали, заживать будет недолго.       — Всё-таки не такое уж неглубокое, да?       Хозяин опускает глаза; а Гость, дотянувшись, сжимает плечо.       — Я просто волнуюсь и хочу знать правду. Не думай, что я сейчас начну в чём-то тебя обвинять. Что было, то было, хорошо? А сейчас постараемся успокоиться, так что ешь, пожалуйста. Потом отвезу тебя домой...       Голова неожиданно настолько пустая, что Хозяин даже не отвлекается ни на какие мысли, довольно осознанно завтракает — это же получается как будто завтрак? Вкусно, между прочим; и почему он раньше себе этого не позволял? Потому что хотел казаться бесконечно крутым, да?       — Ты как? — заботливо спрашивает Гость, отпивая свой кофе.       — Странно, — признаётся Хозяин, ложечкой вытаскивая из чашки сливки, не отказывая себе в таком удовольствии. — Мне страшно за будущее; но сейчас я даже готов вернуться и навести в доме порядок.       — Тогда допивай — и поехали? Я могу побыть с тобой столько, сколько нужно. — И утыкается в телефон, что-то печатая.       Хозяин только кивает. Если Гость останется — будет замечательно; но сначала нужно понять, насколько он готов к тому, что ждёт дома.       Уже издалека Хозяин замечает человека, сидящего на крыльце, и сердце пропускает удар. Кто это? Если это один из... Он пришёл отомстить? Что он сделает? И рука так некстати побаливает...       Хозяин вылезает из машины, хлопает дверью. Человек поднимает голову и оказывается весьма смущённым Олегом.       — Привет... А я вот, — он встаёт и неловко разводит руками, мол, я пришёл.       — Что ты здесь делаешь? — недоумевает Хозяин.       — Это я его позвал, — Гость успокаивающе сжимает плечо. — Подумал, двойная поддержка тебе не помешает.       — Спасибо, — выдыхает Хозяин.       Олег — это здорово, но он сейчас не в лучшем виде, не в лучшей форме, чтобы с ним встречаться...       А Олегу, кажется, наплевать, он подходит, обнимает осторожно, как всегда делает; и неожиданно целует в щёку.       И Хозяин утыкается ему в плечо и плачет от нахлынувших эмоций, плачет на пороге своего дома.       Дома, в котором теперь будут только те, кто действительно дорог ему — и кому дорог он.       Наверное, стоило связаться с этой крутой компанией, чтобы всё понять.