Часть 22

Вайолет Поттер сидела на балконе, сменив облик, — не столько из осторожности, сколько из усталого желания побыть одной. После нескольких побед в чемпионате её популярность взлетела ещё выше, и тишина стала редкой роскошью. Здесь, под открытым небом, она наблюдала, как снежинки медленно падают с ночного неба, и это простое, почти детское зрелище странным образом успокаивало. Белые искры оседали на перилах, таяли на камне, и вместе с ними растворялись самые острые мысли. Но полностью отвлечься не получалось. Разговор с той таинственной парочкой не выходил из головы. Если раньше противник казался лишь затяжным кошмаром — опасным, изматывающим, но всё же конечным, — то теперь всё выглядело иначе. «Весь мир объединился, — думала она, глядя в темноту. — Да только толку от этого почти нет. Повылазили древние монстры, забытые боги и твари из легенд, а их сил хватает лишь на то, чтобы сдерживать врага. Ни описаний, ни имени. Кто он? Неизвестно. На что способен? Судя по всему — на многое, если может разбрасываться ресурсами направо и налево, не получая ощутимых результатов, и при этом каждый раз повышать накал. Почему я не переродилась в канонном мире? Там всего две проблемы: крестраж в башке и общественное мнение магов. Здесь же главный вопрос — как не сдохнуть в процессе спасения мира, будучи простой школьницей?» Если её вассал мог уйти в творческий угар, зарывшись в книги и чертежи, отвлекаясь от тягомотных размышлений, то Вайолет такой роскоши себе позволить не могла. Да, Дамблдор пытался удержать ситуацию, и ему помогали другие. Но даже со стороны было видно: старик уже не вывозит. На школьных обедах и ужинах его всё чаще не было, и никто толком не знал, где он пропадает вместе с Гриндевальдом. А сама школа… сама школа жила своей жизнью. Ученики смеялись, гуляли, ссорились и мирились, влюблялись, будто за стенами Хогвартса не собирались тучи. Мир рушился где-то далеко и абстрактно — не здесь и не сейчас. Внезапно на её плечи опустился тёплый плащ. Вайолет вздрогнула и подняла голову. Над ней, опираясь одной ногой на перила балкона, стоял Фред. На губах — привычная нахальная улыбка, в глазах — внимательность, которую он обычно прятал за шутками. — Скучаешь, красавица, — протянул он. — Настолько, что даже забыла обновить согревающие чары. — Будто я могу замёрзнуть в одежде, что сшил ты, — фыркнула она, не отводя взгляда от снега. — Ну, чисто технически это был не я. — Вы уже закончили? — Да, ещё на второй день. Сейчас просто проверяем, не рванёт ли. Она усмехнулась уголком губ. — Как думаешь, мы победим? Фред не ответил сразу. Он задумчиво посмотрел в ночь, туда же, куда и она. — Честно? Не знаю. Мы всего лишь школьники. Впрочем, довольно удачливые — замечу. Как прокомментировал наши поделки профессор Альберт, мы были в одном сантиметре от пропасти. Мы всё-таки не мастера-артефакторы и толком не знали, как правильно соединять чары в единую сеть. Наш боевой костюм держался на чистой вере. — Обнадёживающе. — Зато правдиво. Мы вполне могли угробить себя и директора, — он хмыкнул. — Но, как видишь, пока живы. Сейчас сели за расчёты улучшенного варианта: новые материалы, новые знания, меньше надежды на чудо. — Понятно… — Вайолет чуть помолчала, затем выдохнула: — Скажи лучше, что делать с балом. Кого пригласить? Фред приподнял бровь. — У нашей звёздочки проблемы с выбором? Настолько много кандидатов? — Угу. И все варианты паршивей друг друга. Из других школ приглашали — да смотрят либо как на кусок мяса, либо как на человека второго сорта. Русские… «не такие», как я привыкла, совсем другие. Американцы — тоже. Смотрят словно на трофей. — Угу, вижу, — протянул он. — Картина ясная. Хочешь, могу я с тобой пойти. Она повернулась к нему. — А Джиллиан с кем будет? И что с вашей… «проблемой»? — Ну, если ты забыла, мы до сих пор отлично общаемся с Ли Джорданом. Я уверен, он лишнего себе не позволит. — А со мной что? — тихо спросила Вайолет. — Ты сам помнишь моё состояние после десяти минут рядом с тобой. Фред усмехнулся шире. — Ну так есть специальное зелье. — Это не звучит обнадёживающе. —Проверено на мне. Дважды. Она фыркнула, но плечи под плащом всё же расслабились. — А если не получится? — спросила она после паузы. — Если я начну думать. Фред пожал плечами и подтянул плащ чуть плотнее. — Тогда я буду рядом и отвлеку. Это у меня врождённый талант: отвлекать, раздражать и выводить из равновесия. — Последнее у тебя особенно хорошо получается. — Знаю, — он наклонился ближе, понизив голос. — Но ты же сама сказала: все варианты так себе. Так почему бы не выбрать тот, где хотя бы не будут смотреть на тебя как на трофей? Вайолет долго молчала. Где-то внизу смеялись ученики, кто-то запускал чары, окрашивая снег в нереальные цвета. Мир, который ещё не понял, насколько близко он к краю. — Ты понимаешь, — наконец сказала она, — что если мы проиграем… — …то этот бал будет последним поводом пожалеть, что я не пригласил тебя раньше? — мягко перебил Фред. В его глазах мелькнула серьёзность. — Да. Понимаю. Она выдохнула. — Ладно. Но при одном условии. — О, условия, — оживился он. — Люблю условия. — Никаких шуток про апокалипсис. Ни одной. Хотя бы в этот вечер. Фред театрально прижал руку к сердцу. — Это жестоко… но ради тебя — договорились. Вайолет улыбнулась. Небольшой, усталой, но настоящей улыбкой. — Тогда пойдёшь со мной на бал, Уизли. — С огромным удовольствием, Поттер, — ответил он. — Даже если весь мир горит, кто-то же должен вывести тебя танцевать. Снег продолжал падать — тихо, спокойно. А где-то за стенами Хогвартса мир балансировал на краю, не подозревая, что его судьбу решают школьники, которые просто очень стараются не сломаться раньше времени.

Александр Андерссон

Давно я уже не надевал полный обвес — даже успел подзабыть, сколько он на самом деле весит. Я шёл по заснеженным тропам горы, скрытой в пространственной складке, невольно разглядывая ничуть не изменившийся за века пейзаж. Дизайн, линии, сама структура — всё оставалось таким же, как и прежде. Подойдя к величественному замку, я постучал в дверь. Чисто из вежливости — все сигнальные чары уже давно должны были оповестить о моём прибытии. Массивная дверь распахнулась, и я увидел ждущую меня девушку. Чёрные волосы, красные глаза, строгий деловой наряд. Увидев меня, она тепло улыбнулась и сделала вежливый поклон. — Добрый день, дядя Алекс. Отец уже ждёт вас. — И я рад тебя видеть, Катя. Где он? — Там же, где и всегда. — Хоть одна хорошая новость. — Вас проводить? — Не стоит. Я всё ещё помню дорогу к той комнате. Я шёл по коридорам замка, разглядывая интерьер, который с моего последнего визита претерпел некоторые изменения. Ничего кардинального — лишь штрихи, говорящие о том, что время здесь всё же не стояло на месте. Спокойным, размеренным шагом я добрался до нашего места. Влад уже сидел в кресле, как ни в чём не бывало. Весь его вид говорил о полной занятости: взгляд был прикован к планшету, но одет он был небрежно, почти по-домашнему. — Александр, сколько лет, сколько зим? — он оторвался от отчёта. — Рад тебя видеть! Решил закончить с отпуском? — И я рад тебя видеть, Влад. Да, пришлось его прервать. — Эх… и до тебя добралась эта катастрофа? Я вопросительно приподнял бровь. — Если коротко — мир летит в тартарары. Все сильнейшие маги объединились, пытаясь остановить апокалипсис, но… — Звучит скверно. — Ты не представляешь, насколько. Самое проблемное — мы даже не можем понять, кто нам противостоит. Влад отложил планшет и посмотрел на меня в упор. Улыбка исчезла — будто её никогда и не было. — Мы теряем точки, — сказал он тихо. — Не города. Не страны. Секретные базы. Я медленно снял перчатку и сжал пальцы. Металл обвеса тихо скрипнул. — Уничтожение? — Нет. — Он покачал головой. — Было бы проще. Пространство… пустеет. Как будто кто-то аккуратно вырезает куски реальности, не оставляя следов. Ни всплесков маны. Ни остаточного фона. Ни откатов. А в других местах — показательно шлёт всякий сброд, усиленный артефактами, которые логичнее было бы отдать элите. — Так не бывает. — Вот именно. Он сделал жест рукой, и над столом развернулась проекция. Карта. — Это не вторжение, Алекс. Не война и не катаклизм. Это… процесс. Холодный, последовательный, методичный. Тот, кто это делает, уверен в своих силах. Он просто играется с нами. — Кто-то снаружи? — я прищурился. — Очередная иномирная империя? — Этот вариант мы уже отработали. Полностью не исключаем, но ни одного следа. Сам знаешь — проходы между реальностями всегда оставляют шрамы. — И сильнейшие маги мира ничего не могут? — Могут, — он криво усмехнулся. — Умереть. Или исчезнуть. Уже трое Архимагов просто… перестали существовать. Без боя. Без шанса. В комнате стало заметно тише. Даже замок будто затаил дыхание. — Поэтому мы здесь, — продолжил Влад. — Мы объединились. Самые эгоистичные и самые сильные в этом мире. — И, разумеется, ты не сказал им всей правды, — хмыкнул я. — Разумеется, — он пожал плечами. — Если они узнают, насколько всё плохо, начнётся паника. А паника — это конец. Я на секунду задумался. — Недавно на меня совершили покушение. Вампир. Очень сильный. Я хотел узнать, не твоих ли это клыков дело, но теперь понимаю… Влад покачал головой. — Нет. Не моих. Все мои сыновья и дочери сейчас вместе с организацией пытаются остановить эти болезненные уколы, которыми враг тыкает реальность. И я искренне рад, что ты вернулся. В такое время нам очень нужны сильные волшебники.

***

Вайолет Поттер стояла напротив зеркала и рассматривала свой наряд. Все приготовления к зимнему балу были закончены — оставались лишь последние штрихи. Лёгким движением палочки она применила заклинание, и её волосы взлетели, послушно начиная собираться в причёску. Пряди стали волнистыми, чуть удлинились и мягким водопадом спадали почти до самых ягодиц. Платье, присланное крёстным, было вне всяких похвал. В письме он просил её хотя бы на один вечер забыть обо всех бедах мира и просто побыть четырнадцатилетней девочкой. Той, которой она, по сути, и была. В дверь раздался стук — чисто формальный. Не дожидаясь ответа, в комнату вошла Джиллиан. На ней было вызывающее красное платье и высокие каблуки, которые она носила с пугающей уверенностью. Интересно, как сейчас себя чувствует Фред, мелькнула мысль. Будучи одним человеком… но существуя сразу в двух телах. — Вайолет, да ты у нас настоящая красавица! — присвистнула Джиллиан. — Чую, скоро нам, как твоим вассалам, придётся несладко — отбиваться от толп поклонников! — Не утрируй, — фыркнула Вайолет. — Да я скорее преуменьшаю! — усмехнулась та. — Скажи лучше, ты до сих пор таскаешь наш подарок? — Да. Кинжалы всегда со мной, — кивнула Вайолет. — Очень удобно, что они даже в антимагическом поле могут менять размер. — Отлично. — Джиллиан кивнула с довольным видом. — Ладно, вижу, ты уже готова. Не переживай и не волнуйся, хорошо? — Легко сказать, — вздохнула Вайолет. — Сложнее сделать. Джиллиан ободряюще улыбнулась, подхватила её под локоть и потянула к выходу. На лестнице уже собралась большая часть студентов. Некоторые парни заранее отправились к другим факультетам, чтобы встретить своих дам, остальные поступили аналогично — пары постепенно формировались прямо на глазах. Джиллиан передала Вайолет в руки Фреда и тут же упорхнула к ожидающему её Ли Джордану. Тот был одет в классический костюм-тройку и выглядел неожиданно серьёзным. Фред на мгновение замер, разглядывая Вайолет. — Ты сегодня особенно прекрасна. Она слегка улыбнулась. — Спасибо. Ты тоже отлично выглядишь. Фред подал Вайолет руку, и они вместе сделали шаг вперёд. — Всё в порядке? — тихо спросил Фред, не глядя на неё. — Да, — ответила она слишком быстро. Потом выдохнула и добавила честнее: — Просто… странно. Фред понимающе хмыкнул. — Понимаю, сам то-же самое ощущаю в квадрате причем . Когда мир трещит по швам, а тебе велят улыбаться и танцевать. Они начали спускаться по лестнице, вышли из одного замка дабы добраться до другого. Музыка из Большого зала в Ледяном Замке становилась громче с каждым шагом — живая, весёлая, почти вызывающе беззаботная, сам замок блестел всеми цветами радуги. Смех, голоса, звон бокалов. И чем ближе они подходили, тем сильнее контраст резал по ощущениям. Здесь — тепло, свет, сотни свечей. Магия была по сути удивительной, давала возможности которые не снились обычным людям. Вайолет подняла взгляд. Двери зала распахнулись. Их накрыла волна света. Золотые чары под потолком имитировали звёздное небо и северное сияние, столы были отодвинуты к стенам, освобождая место для танцев. Музыканты на возвышении играли что-то лёгкое и почти сказочное. Платья, мантии, украшения — всё сияло, переливалось, жило своей праздничной жизнью. На мгновение Вайолет действительно позволила себе забыть. Она сделала шаг вперёд — и стала просто четырнадцатилетней девочкой на зимнем балу. Фред чуть крепче сжал её ладонь. — Ну что, — тихо сказал он с привычной лёгкой улыбкой. — Потанцуем, пока миру ещё не пришёл конец? Вайолет усмехнулась — искренне. — Потанцуем. Музыка подхватила их почти сразу. Первый танец оказался неожиданно простым — без сложных па, без показного блеска. Фред вёл уверенно, но мягко, будто давая Вайолет время привыкнуть к ритму, к свету, к десяткам взглядов, которые то и дело скользили в их сторону. Их замечали. Не с завистью — скорее с любопытством. Международный турнир превращал Хогвартс в настоящий перекрёсток магического мира, и бал лишь подчёркивал это. У одной из колонн Вайолет заметила группу студентов из Шармбатона: изящные, будто сошедшие с витражей, в серебристо-голубых нарядах. Чуть дальше держались представители Дурмстранга — тёмные ткани, строгие линии, минимум украшений. Они почти не танцевали, предпочитая наблюдать. — темнокожие маги в расшитых золотом мантиях с юга Африки, — японские студентов, чьи движения казались выверенными до последнего жеста,девушки из Южной Америки, смеющиеся слишком громко и танцующие так, будто бал — это карнавал. На возвышении, чуть в стороне от основного веселья, стояли двое. Альбус Дамблдор, в тёмно-синей мантии, расшитой серебряными звёздами, выглядел почти умиротворённым. Он улыбался студентам, кивал знакомым, но взгляд его был далеко — слишком далеко от этого праздника. Рядом с ним — Геллерт Гриндевальд. Под чарами гломура, самый неожиданный гость из всех, если б о нем узнали. — Красиво, — заметил Геллерт, наблюдая за танцующими. — Люди всегда стараются забыться, когда чувствуют приближение конца. — Я предпочитаю думать, что они танцуют, потому что ещё живы, — спокойно ответил Альбус. Гриндевальд усмехнулся. — Ты всегда был романтиком, Альбус. Даже сейчас. Он перевёл взгляд куда-то сквозь зал, будто видел не стены, а нечто иное. — Видения стали чётче. Дамблдор напрягся, но внешне этого не показал. — Насколько? — Временные узлы сходятся, — медленно сказал Геллерт. — То что было раньше было — лишь прелюдия. Удары на периферии, проверка реакций, игра с нами. Основной накал… — он сделал паузу, — начнётся в мае. — Ты уверен? — Впервые за долгое время — да, — ответил Гриндевальд без привычной иронии. — Май — точка схождения. Массовые столкновения. Потери. Решения, которые нельзя будет отменить. Альбус вздохнул. Он снова посмотрел на танцующих. — Этот бал, Альбус, — последнее большое спокойствие. Запомни его таким. Дамблдор задержал взгляд на Вайолет и Фреде, скользящих в танце среди огней и музыки. — Я запомню, — тихо сказал он. — И сделаю всё, чтобы у них был шанс увидеть следующий. Гриндевальд усмехнулся — на этот раз без насмешки. — Тогда нам придётся быть готовыми. Всем. Музыка сменилась. Зал зашумел, задвигался, наполнился смехом. Вайолет кружилась, позволяя себе этот вечер. Пока можно.