Часть 17

      Мрачные стены цитадели повелителя немертвых глушили крики. Сотни, тщедушных маленьких тел крысолюдей, обрывали свои жизни на камнях ритуального круга. Глубокие канавки заполняла кровь, темная, перемешанная с нечистотами она текла к огромным монолитам, воздвигнутыми руками тех, кто жил тут до него. Огромные, каждый весом под несколько тонн, они стояли украшенные жуткими символами и золотом, я находил их весьма похожими на инкские, но смысл, слишком страшный для осознания, ускользал от меня.       Кровь лилась. Мертвые вставали. Духи, призраки ли, а может какая иная эктоплазматическая нечисть, вилась вокруг чародея. Он взывал, кричал и требовал, на языке шуршащем и жутком, подчинения. Крысы, только недавно живые и всё ещё теплые, тащили своих сородичей, в пламени горел варп камень, давно уже закончились те батареи созданные мной, и некромант бросал и бросал необработанную субстанцию, поднимая вверх пары зеленого дыма, и подчиняясь воле, они смешивались с тьмой, с мрачной субстанцией, разлившейся под потолком.       Монолиты, эти странные инструменты иных, пульсировали с каждой пролитой каплей, служа центром его ритуала. С помощью созданного собственноручно уловителя, мне удалось собрать не мало данных, что скрупулезно наносились на листы бумаги, подшитые в небольшую папочку. Сегодня, именно в этот момент, мне не хотелось участвовать, да даже находиться рядом, с этим жутчайшем действом. Это шло вопреки моей природе, но понимание необходимости заставляло меня оставаться тут. Просто уйти я не мог. Не в том положении был. Совсем не в том. Хотя, признаться честно, этот колдун дал мне не мало ценных знаний и сведений, которые приоткрыли для меня завесу тайного.       Я, с каждым мгновением, приближался все ближе к пониманию странного, выводя некоторую закономерность. Эти люди... нет, существа, они колдовали меняя мир с помощью слов, используя странную смесь законов, контрактов и обращений. Они говорили с миром, будучи его частью, я же лишенный такой власти мог лишь наблюдать. Медленно подбирая инструменты.       Ах, да. Инструменты. Десятки небольших, крайне примитивных приборов, собранных и подогнанных, невероятно грубых, созданных из деталей, собранных буквально из враждебной мне силы, что текла из батарей. Они то и дело теряли стабильность, распадаясь зеленым туманом, будучи не совсем настоящими, к моему глубочайшему сожалению, но я не терял надежды добыть достаточное количество материалов, для постройки уже более "реальных" приборов. Пока же, я довольствовался тем, что имел.       Окружив зал огромной сетью уловителей, простых до безобразия, с допусками настолько огромными, что брала оторопь, но делающими свое дело. Они записывали данные, множество из которых легли в построение теории, которая могла дать понимание о силах, что влавствуют тут. Я приближался к истине.       Огромный ритуал, начатый в день полнолуния Моррслиба, когда сила, по словам колдуна, восходила в свой пик, продолжался уже на протяжении почти десяти часов, а до этого этап подготовки занял почти две недели, заполненных отражением атак местных ассасинов, что работали по одиночке, а порой и тройками. Они принесли нам не мало оружия, странного, порой жуткого, отдающего зеленым неправильным светом. Крысы приходили по тоннелям, часто вплавь, порой по поверхности влезая в окна и с каждым днем эти попытки становились все настойчивее. Лишь призраки, служившие старику, спасали положение, да его магия, что могла сковывать столь шустрых противников. Хотя, пару раз мне приходилось использовать и свои наработки.        Взгляд медленно, будто боясь, соскальзывает с жуткой сцены, опускаясь на два револьвера. Грубых, но очень надежных, ведь я нашел бич этого мира. Сложные технологии. Я ожидал чего-то подобного, если честно, сложно не ожидать, когда знал о подобном феномене из истории своего родного мира, здесь же развитие застряло на уровне века так шестнадцатого, по рассказам колдуна, со всеми, так сказать, сопутствующими феноменами. Мир будто говорил, для моего лазера, что я собрал, как только получил доступ к инструментам, еще не время. Ведь он сгорел, буквально на пятом испытании, а пистолет пулемет, созданный в дальнейшем совершенно не желал нормально стрелять, все время клиня.       Зато револьверы, вылепленные мной, буквально на коленке из огромного количества железа, что удалось собрать по залам, стреляли совершенно стабильно, по крайней мере почти семь десятков патронов они выпустили без единой осечки, чему я крайне сильно был рад. Повесив их на свои бока и не пожалев ни разу, ведь уже дважды они спасали мою жизнь, когда смутные тени возникали чуть ли из неоткуда. Но два патрона сорок четвертого калибра выпущенных из анаконды упокаивали эти тени с невероятной скоростью. Чем заслужили мою любовь и признание. Хотя до дачи им имен я еще не опустился и это было хорошо.       Вновь подняв глаза, я увидел одну из кульминационных частей ритуала, когда серый провидец, один из оставшихся трех, буквально разбирался на части, оставаясь все еще живым. Этих скавенов у некроманта в закромах находилось совсем мало, едва ли десяток некрупных, часто совсем юных крыс, с крохотными рогами и совершенно никакими познаниями в магии. Они ей и не учились никогда, будучи купленными у клана, с которым сейчас шла борьба, по совсем бросовым ценам, ведь кланлорды боялись их, желая если и не убить сразу, так продать побыстрее пока большие шишки не пронюхали, и не прислали своих эмиссаров. Вот и сейчас почти все из них пошли на подпитку его магии, в качестве жертв на которых строилось заклинание. Я вновь увидел вспышку, в которой душа крысы буквально сгорая передавала нужный позыв, выжигая сигил на камне, один из последних, тем самым завершая ступень, заставляя монолиты дрожать все сильнее и сильнее, а мертвых бесконтрольно восставать, стягиваясь к точке ритуала, их тела, буквально собираясь из костей, часто чужих, ползли вверх, из темных вод, из глубоких ям, приближаясь к нам, словно мотыльки на свет ламп.       - Еще сотня крыс, - этот голос едва ли принадлежал мне, столь хриплым он был, постоянное нахождение в замке не прошло даром для моих костей, - и ритуал будет завершен.       Мои слова произносились под аккомпанемент криков, что нет-нет, но срывались с губ заживо разделываемых, что могли в краткий миг смерти разорвать парализующие чары. Я же не в силах наблюдать за этим отвернувшись приблизился к уловителю эфирных волн, что сейчас снимал показатели этого ритуала, записывая на тонкие листы бумаги. Эти записи должны были дать мне ответ, еще один из множества. Не отвлекаясь я стал изучать их. Все для того, что бы отвлечься от происходящего.       Минуты, десятки минут, сложившиеся в часы пролетали, под мерный скрип моего металлического пера, под свет что пучками вырывался из зоны проведения ритуала и краткий миг тишины стал тем, что заставило меня прерваться. Старик, подняв вверх посох застыл, держа в руках сердце последнего серого провидца, самого крупного и сильного из них, его он специально выращивал, как будто зная... А может и правда зная? Могут ли местные предсказывать будущее и знают ли демоны его? Вопросы на которые еще лишь придется найти ответы. Стоп, не о том думаю. Сердце остановившиеся казалось миг назад, неожиданно забилось, с каждым ударом поднимая капли крови, тоненькими струйками они тянулись к нему сливаясь в огромную кровавую сферу.       Монолиты, вибрация которых достигла апогея, выходят на новую высоту заставляя воздух рваться на лоскуты. Тьма клубящаяся под потолком черной жижей потекла вниз, падая на сферу, которую чародей надевает на посох на манер яблока, обволакивая и сжимая. Долгие секунды она стекала на кроваво красную сферу пока не покрыла ее полностью, сжав в совсем не крупный, не больше сливы, шарик, что будто приклеенный завис в невесомости над навершием посоха.       Мир стал раскалываться, лишившись любых звуков и цветов, по моему телу прошла дрожь, прибор взбесившись выдал такую дрянь, которую понять выходило едва-едва и волна от монолитов подняла ввысь все, что не было прикручено к полу. Поднялись и они, на пару миллиметров. Волна пыли, поднявшаяся после падения предметов заставила закашляться, а я кожей, рептильным мозгом, понял, произошло нечто жуткое и по настоящему ужасное.       Старик, стоящий в центре, разом постаревший лет на десять, минимум, его лицо покрылось трупными пятнами и он тяжело вдохнув, собрав наверное пару кубометров воздуха, выдохнул огромную струю песка, черного, как сама ночь. Он потек будто живой, заполняя трупы крыс, связывая их, будто армируя и с каждым мгновением его становилось все больше. В какой-то миг, среди песка, появились скарабеи, многие сотни они вырывались из рта колдуна и уползали во тьму коридоров, Я видел на каждом из них рисунки, тонкие узоры. Они ушли к мертвым, тем горам трупов, лежащих в глубинах шахт, во всех темных закутках, о которых не знают даже призраки. Я понимал это. Это ужасало меня.       Некромант, пышущий силой, сделал шаг. Мертвые, все мертвые этого зала, сделали шаг за ним. Он продавливал реальность с каждым движением своим размывая ее, оставляя видимый шлейф из пара, похожего на эктоплазму, которую я видел пару раз у своего профессора в небольшой колбе. Призраки, духи ли, не важно, увеличиваювшиеся в количестве вились вокруг его фигуры, их стали десятки, едва видимые, но уже почти реальные. Они шипели на него, на меня, пытались трогать, словно слепые, различные предметы, сразу же теряя интерес. Я же последовал за ним, вклинившись в толпу мертвецов, что брела к поверхности. Мы шли в едва слышном шепоте, который раздавался из ниоткуда, будучи отзвуком ритуала, пока не добрались к выходу из замка. К огромной проплешине, с которой многие годы назад брали камень на строительство, тут уже собралась часть войска. Несколько десятков скелетов людей, одетых в броню, его гвардия, несколько сотен без неё, одетых кто во что, часто даже без оружия, лишь с большими камнями в обеих руках, но крысам этого хватало, вот, со стороны озера уже потянулась орда мертвых, что выплыла из шахт, трупов раздувшихся и пахнущих ужасно, еще большая орда потянулась из замка, это были те, кого принесли в жертву и вишенкой на торте стали несколько жутких, сшитых из мертвых тел куч. Его козырь, мертвая некротически поднятая плоть сейчас выползала из самых крупных врат крепости, я видел, как они создавались, но теперь эти твари внушали странный иррациональный ужас. Но тут стояла вся армия, которой мог повелевать некромант. Немного, я бы сказал даже мало. Если вспомнить, то с какой кучей крыс придется столкнуться в дальнейшем этой совсем небольшой группе.       Они выстроились перед замком, некромант будто в дешевых фильмах, шествовал перед своей армией, его посох пылал силой, сам он будто плыл, а не шел, оставляя за собой флер силы. А зомби все тянулись, в основном конечно трупики крыс, скелеты крыс, а иногда и лишь их половинки. Хотя все это уже было малозначимо. Ведь колдун видел в этом войско, которое готово рвануть на укрепления крыс, что и произошло мгновением позже.       Его голос раздался неожиданно, громоподобный он ворвался в мой разум, не целенаправленно, нет, это была команда, для всех его миньонов, следовать за ним. Его железная воля, выросшая в разы врывалась в разум подчиняя все мертвое вокруг, я видел, как трупы птиц, давно лежащие среди скал взлетели вновь, кружа над полем мертвецов, мне оставалось только гадать, что же творилось в глубинах озера и какие давно погибшие существа спешили к поверхности.       Некромант направился к лодкам, будто паря над поверхностью, ко всем его лодкам, руководя загрузкой мертвецов, лишь своей волей подчиняя сотни зомби, что не вместившись на палубы побрели по дну, твари, жуткие кадавры с невероятной для их размеров скоростью устремились в воду, пропадая во тьме, а сам старик встав на нос корабля, взмахнув руками направил сонм призраков вперед, почти настоящих, по крайней мере пару птиц в своем единодушном порыве они сбили точно. Я тоже взошел на борт, встав вблизи носа, наблюдая, как под воду уходили последние мертвецы, борясь с позывом все же задать вопрос. А не слишком ли нас мало?       Ветер гнал лодки к темной пещере, к одной из многих вырытых или образованных естественно в монолитной породе гор. Весь наш флот, из восьми огромных лодок и пятнадцати совсем не больших устремился во тьму. Что бы встретить на пол пути засаду, состоящую из наверное сотни или даже больше крыс. Они попытались обстрелять нас, пращами, слабым и крайне примитивным оружием, от которого некромант махнув посох, со все еще парящей, но чуть потухшей сферой над ним, не напрягаясь воздвиг щит.       Огромный черный купол, состоящий из овеществленный тьмы остановил все снаряды, а туман, что он выпустил следом высушил многие десятки крыс, вызвав жуткую панику среди них. Я могу поклясться, что когда вихрь появился все мое естество запротестовало, эта магия, что он использовал была той еще мерзостью. Но на этом наши приключения не закончились, ведь мы направлялись к главной торговой артерии крыс, старик решил ударить по самому дорогому, а что может быть важного у любого разумного? Деньги, провизия и средства доставки всего этого. Плюс там находился самый крупный в этой местности рынок рабов, и у нас была надежда пополнить там запасы солдат. Да, он хотел прийти вырезать население всего городка или гнезда, и подняв множество новых зомби отправить их к следующему гнезду и так до тех пор, пока армия не будет настолько огромной, что она будет способна совершить штурм крепости Карак Варн, в которой к этому моменту соберутся все войска скавенов. Таков его план. И весьма не плохой, на мой взгляд, ведь я совершенно ничего не понимал в хитросплетениях тактики и стратегии огромных военных сражений.       Уже почти у входа, в огромную каверну, в которой и находился нужный нам торговый узел мы и встретили первые лодки, на которых в нашу сторону направились крысы. Колдун не размениваясь на долгие размышления посылал в них шар за шаром пульсирующего пурпурного пламени, что взрывался на бортах крыс. В общей сумме ему удалось выпустить семь сфер, потопив три небольших кораблика и перебив не малое количество крысолюдей, но этого было все еще мало. Некромант экономил силы, ведь я видел, как сфера над его посохом медленно серела, а ему еще предстоит поднимать новых мертвецов. Крысы же, подгоняемые плетьми стали с огромным усилием работать веслами. Двадцать метров, и из моих револьверов вырываются пули, стреляю почти не целясь, в такую огромную толпу промахнуться нереально, пятнадцать метров, и некромант уходит с носа корабля, а его место занимают скелеты в броне, выставив копья. Десять метров и с одного из дальних плотов, а ничем иным назвать я это не могу, срывается жиденькая молния, бьющая в строй мертвых, разваливая одного из них, а других опаляя. Пять метров и с борта крыс срываются первые камни, выпущенные с предельной, как мне кажется, для пращи прицельной дистанции, они летели в нас, застревая во вновь возведенном барьере, но они не останавливались, все пытаясь и пытаясь просадить щит. Метр и раздается страшный удар, который опрокидывает меня на палубу и скелеты в едином порыве бросаются вперед, за ними с других кораблей, что состыковываются с нашим бортами, врываются скелеты по проще.       Я видя это замираю, на моих глазах происходит настоящие сражение в котором мертвые разрывают живых, это не стычка, не война банд и даже не зачистка улья танцоров, нет, это настоящая война. Скелеты, ворвавшись на палубу насаживали скавенов на копья, словно игрушки, в ответ крысы голыми лапами рвут скелетов на части, набрасываясь на каждого группами, что бы погибнув сорвать шлем или даже голову. Невероятная ненависть пульсировала в этой бойне, что длилась едва ли несколько минут пока живые не решили, что лучше бежать и не попрыгали с корабля, а остальные не развернув свои плоты поплыли назад. Первая победа.       Я тяжело выдыхаю, а некромант повелевает идти вперед. Ему нравится, то, что происходит. Его лицо, похожее, да нет, не похожее, а именно лицо трупа раскалывает улыбка, улыбка мертвеца. Я слышу отзвуки его мыслей, что в невероятной ненависти приказывают убивать всех, я вижу образы, которые он транслирует для своих слуг, отзвуки его безумия заставляют меня покрываться холодным потом, ведь то, что он посылает не может выдумать ни один здравомыслящий человек. Меня тошнит все сильнее, но я все еще держусь.       Борт неожиданно содрогается от удара, что исходит откуда-то снизу, я вижу волны, как будто нечто огромное движется по дну и я понимаю, так оно и есть. Кадавры наконец догнали нас, и не сбавляя темпа устремились вперед. Вот, огромная сшитая из множества других рук, лапа хватается за край плота скавенов опрокидывая его, тем самым сбрасывая десяток крысюков в воду, где они почти мгновенно погибают раздавленные другими тварями. Вот другая, своим огромным горбом протаранивает небольшую лодку вминая ее в стену, а оставшиеся стремятся достать остальных, что уже с невероятной скоростью улепетывают обратно в открытое пространство.       Наши лодки стремятся вперед, скелеты бьют веслами по головам еще барахтающихся, а мертвые подчиняясь распевам, что вырываются из пасти некроманта поднимаются вновь. Некроманты и страшны тем... Они не нуждаются в мобилизационных ресурсах, лишь в мертвых, коих всегда не мало. Вот уже первые десятки, иссушенных, полуистлевших крыс поднимаются на борт, уцепляясь своими когтями за дерево, а за ними выныривают и остальные. Зацепившись за борта они тянулись из тьмы длинными цепями, сейчас, когда колдун напитанный жертвенной мощью стоял рядом они действовали, почти, как живые.       Выплыв, преодолев тонкую кишку прохода, мы неожиданно содрогнулись всем бортом, а после пришел свет. Зеленый, хищный и совсем не правильный. По нам выстрелили, огромной зеленой молнией. Взорвав купол щита, погасив всю инерцию корабля и уронив каждого, кто был на борту. Включая и меня. Больно ударившись и на несколько мгновений потеряв сознание я увидел жуткую картину. Всего носа нашего корабля не существовало, его будто расплавили, дерево до сих пор текло, будто пластмасса. Старик же, тяжело опираясь на посох поднялся, укутавшись саваном из пурпура и воздав посох к потолку, выпустил туман, из которого выплыли призраки.       Сотни теней, они наполнили каверну, устремившись к тысячам крыс, что ожидали нас на берегу, сея страх и ужас среди них. Множество вспышек зеленого стали мелькать среди крысолюдей, возгласы ужаса дикими криками смешанными с писком стали симфонией, что будто в фильме наложилась поверх картинки. Призраки сеяли панику и я видел, как левый фланг дрогнув побежал, а правый отступил, организованно, но все же и только центр стоял монолитом. Огромная закованная в железо толпа крыс стояла, а призраки, что пытались к ним приблизиться распадались на сгустки пара. Это стоял клан Феррик.       Стальной легион, иначе назвать я его не мог. Они стояли на берегу, всего в нескольких сотнях метров от нас, впереди их когорт толпились крысиные рабы, стоящие часто по пояс в воде они сжимали копья, короткие мечи и прочие железяки. Но это продлилось совсем не долго, в ряды крыс, разрезая воду, ворвались кадавры, топча и разрывая их.       Я видел все это и в какой-то момент осознал. Это похоже на фильм, в жанре хоррор, всего лишь киноленты... Как мне хочется верить в эту идею. Мне просто не хочется осознавать, весь ужас происходящего, вид призраков и трупов, огромных толп антропоморфных крыс, сгустки пламени и молний. То, как некогда живые рвут еще живых, как стальной легион крошит своих же сородичей, восставших по велению некроманта, что все более и более высыхает, покрываясь трупными пятнами, как сфера зависшая над посохом испускает волны пурпурной энергии, а призраки рвутся из-за завесы, пугая и заставляя отступать уже правый фланг.       Я отхожу, все дальше и дальше. Мое дыхание, мои губы и руки дрожат покрываясь инеем. Находясь столь близко от колдуна, ощущая волны энергии, смывающие все, что ранее мной ощущалось. Кровь в моем теле будто пульсируя вырывается из моих пор, выступая туманом, мое тело горит, как и мой разум. Дыхание становится приглушенным, я взываю, я кричу внутри, желая защититься от влияния, что исходит из вне. Ощущая, как энергия, пульсирующая в моем теле вырывается, следуя моей панике, как открываются раны на теле, причиняя мне боль. Как вспыхивают в жутком жжении глаза, в миг когда один из духов пролетает сквозь меня. Открывая вид на изнанку этого мира, взрывая мое сознание вспышке ужаса, я чувствую, как мои руки в жесте отчаянья закрывают голову, мне хочется стать, как можно меньше, тело не подчиняясь разуму скручивается в позу эмбриона.       Рядом гудит сила, всепроникающим потоком омывая меня, я же выпуская всю свою волю отгораживаюсь от мира, и звуки гаснут, погружая меня в тишину. Лишь звон раздается в ушах.       Мгновения. Тысячи вспышек. Отзвуки криков и тишина. Я чувствовал лишь пустоту, мне так хотелось её слышать. Спокойствие, безмятежность... умиротворение. Неожиданно, глубокую тьму нарушает шелест. Отзвук трущихся и входящих в пазы деталей, мерное гудение, раздающиеся на грани слышимости, я не вижу, но чувствую. Он говорит со мной, на языке, недоступном мне. Собирая меня треском, заставляя двигаться вперед, подгоняя, ощущение жуткого испуга отступает.       Первый вдох, звучит так, будто я давно умер и восстаю из мертвых. Следом возвращаются звуки, а после краски. Волна паники спадает, возвращая ясность мышления. Я наконец могу видеть, вновь видеть тот ужас, развернувшийся на поле боя. Некроманта теснят, осознание этого приходит почти сразу. Кадавры уже пали. Они лежали огромными развороченными кусками сшитой плоти, запеченной и сейчас дымящейся. Скелеты, будучи наконечником копья валялись кучками костей, а зомби лишившись большей своей численности лежали всюду, щедро усеивая пляж. Все это утопало в крови крыс, что лилась с камней пляжа, стекая настоящими ручьями в воду, окрашивая ее в красный.       Голова едва поворачиваясь находит в гуще боя некроманта. Сейчас этот окутанный пурпуром силуэт совершенно не походил на того скелетообразного старика, нет, сейчас это тень, вооруженная огромной и жутко быстрой косой, которой он срубал головы и туловища. Пробивая доспехи, будто бы их не существовало. Беда состояла лишь в том, что он проигрывал. Кольцо врагов сужалось, а в дали, на куче трупов крыс, взобравшись на нее, стоял огромный серый провидец, что сейчас держал в своих лапах громадный пульсирующий шар, искрящийся и бьющий во все стороны молниями. Мои руки сами по себе поднимают две анаконды, выпуская пулю за пулей, что гаснут врезавшись в силовое поле, вспыхнувшее на месте попаданий. Жутко матерюсь, ведь вижу, как в безумной злобе, этот шар, направляется ко мне. Крыса явно не любила, когда её прерывают. Миг, гудение все ближе и ближе, но я бы не был авантюристом, если бы уже не прыгал в воду, в попытке выжить.       Огромный взрыв раздается, лишь только мои ноги оказываются в воде, а по спине проходят разряды, прожигая кожу куртки и опаляя мою собственную. Я превозмогая боль всовываю свое оружие обратно и устремляюсь к выходу, к той кишке по которой мы и приплыли сюда. Видя явное поражение, мне не хотелось умирать тут, тем более видя, то, каким образом достигается его могущество. Спасать его я просто не желал. Да и не мог наверное. Подплыв к одной из последних лодок сейчас пустых и брошенных, я застал картину того, как по дну двигались последние из зомби тонкой струйкой в сторону битвы, они ползли по дну, ведь у многих не хватало ног.       Огромное, тысяч, наверное, на пять, побоище и не собиралось прекращаться, я слышал крики, видел жуткий туман льющийся из ниоткуда, а после распадающийся под чарами крыс. Некроманта уже окружили и он бил по площади, посылая шар за шаром пылающего пурпурным светом огня. Порой топя потоком пурпура десятки, закованных в железо крыс. Я видел, как призраки один за другим исчезали, уменьшая его свиту, я же, сев за весла, поплыл к выходу из этой ловушки. Мне оставалось совсем не много, как произошло нечто. С места, где находился некромант повеяло смертью, а после прошла волна. Меня объял холод, руки стали сохнуть, а рот наполнился желчью. Я чувствовал, что из меня будто зачерпнули жизнь, но так, как я находился слишком далеко, по мне пошло по касательной. Лишь обдав остатками силы.       Крысам же не повезло намного больше, та орда, окружившая его, мгновенно пала, и я увидел наконец колдуна. Он стоял на коленях, держа кусок посоха в своих руках, его голова, смотрящая прямо на крысиного мага, дернулась, он вытянул руку... И рука, сотканная из тьмы, влетевшая в грудную клетку крысы, вырвала из него душу. Тварь пала. И чародей, уже поднявший к потолку руки, да бы вновь поднять своих мертвых, и отправить их в бой, замирает и падает. В последний миг его падения я вижу тень, выплывшую из гор трупов, а в спине чародея сияет зеленым кинжал. Точно такой же, как и в хвосте этой тени. Я начинаю работать веслами все быстрее, скрываясь во тьме.       Мне нужно ускориться, ведь книги, что держал некромант в дальнем шкафу, требуется забрать, да и инструменты, не хотелось бы оставлять на поживу скавенов. Работая веслами, натирая мозоли я стремился к свету, что уже маячил вдали. Страх и паника, уже отступили, оставив мерзкое ощущение в душе. Чувствовать себя предателем, трусом, просто невыносимо, но здравый смысл твердил мне. О невозможности победы в той бойне. О безумии мага, ведущего ее и конечно о возможности стать одной из кукол чародея, когда его переклинит в какую либо сторону. Я понимал. Это попытка убедить себя, утешить свою совесть, скрыть ужас, испытанный мной. Мне хотелось забыться. Потеряться во снах или в алкоголе. Останавливало меня лишь понимание. Они не оставят меня в покое. По этому я спешил, спешил, как мог. Стремясь к замку мага.