1. Исчезновение

      Денис очнулся, когда почувствовал, что его кто-то пихал в бок. Титов открыл глаза и первым делом, что он заметил перед своими глазами, так это испуганные глаза Сони. — О, ну слава богу, очнулся! — расслабленно выдохнула девушка, помогая Денису встать. — Ах! — суровым басом выкинул сам Денис, схватившись за свою голову — она-то ещё не прошла, нужно было срочно принять таблетки.       Пошарившись по карманам, Титов понял, что они пустовали, разве что во внутреннем кармане было несколько купюр, но их-то не зажуёшь, чтобы боль прошла. — Ты норм?! — так же испуганным голосом вскрикнула подошедшая Эля, которая заметила, как Денис сидел на земле, схватившись за голову и болезненно рычал от мигрени. — Таблетки… где… где, блять, они?! — Денис пополз куда-то в сторону, пытаясь найти хоть что-то. — Возьми мои, может, помогут, — Катя так же приползла к Денису, протягивая небольшую баночку, которую та достала из своей сумки.       Титов бросил взгляд на баночку, разумеется, это было не то лекарство, но по крайней мере, оно было похоже, поэтому Денис сразу проглотил парочку капсул и замочил собственной слюной, потому что, как выяснилось, ни у кого воды не было… Боль ушла, а затем Денис устало упал на землю, пытаясь отдышаться, и уставился на вечернее небо. — Пиздец, и, конечно же, связи нет! — раздраженно бросила Катя, поднимая телефон кверху. — Ребят, вам не кажется, что машина должна быть поломанной? — хмуро протянула Соня, кивая в сторону абсолютно целой светло-серой Лады, которая стояла чуть поодаль от москвичей.       И водилы, конечно же, не было. А хотя бы тот же Денис помнил, как голова мужика была смертельно рассечена… — И… чего? — задумчиво и недоверчиво прошептала Эля, поддерживаемая Соней, которая, к слову, тоже была довольно серьезно ранена, но стоять всё же могла, в отличие от той же чеченки. — Чего-чего? — передразнил её Денис. — Ехать надо, вот чего. — Но это же чужая машина! — тут же возразила Соня, бросив на мужчину недоверчивый взгляд. — И че блять? Теперь нам тут ночевать что ли? Посреди леса?! — Водить хоть умеешь? — нахмурилась Катя.       Денис что-то слабо пробурчал, а затем всё-таки сел за руль. Конечно, с одной стороны это реально выглядело странно и неприлично, что они вот так взяли и украли чужую машину, но если логически подумать, то что перед этим было? Если попытаться вспомнить это, то реально вряд ли это какой-либо логике могло поддаться. Машина ведь перевернулась из-за того фургона, она вообще никаким образом не могла стать вновь целой, и даже с ключом зажигания внутри. А водила тот? Он же сдох там, а куда тело девалось?       И вот пока Денис ехал по проселочной дороге просто вперед, надеясь выехать хоть на что-то отдаленно напоминающее цивилизацию, он и думал об этом. Старался понять, что же это было всё-таки. Каким образом машина самопочинилась? Куда мертвый водила девался, и мертвый ли он вообще? И кто же был тот загадочный лысый мужик, который и вытащил москвичей с ещё поломанной машины?       Примерно где-то через полчаса, когда москвичи выбрались открытую местность, топливо машины сказало, мол, я закончилось, и теперь молодые люди стояли посреди открытого поля, полностью отчаявшиеся и не представляющие, куда им двигаться дальше. — О, я кажется, что-то вижу! — Катя прищурилась и приложила ладонь как козырек ко лбу, выглядывая действительно некую местность.       Москвичи дальше поплелись пешком, выглядели они, разумеется, не совсем прилично, учитывая множество ран на лице и на теле. А ведь Денис ещё и в джентльмена сыграть решил, лично решив потащить катин розовый чемодан, который по весу наверняка тяжелее всех четверых ребят разом.       Денис заметил огромную вывеску, которая была наклонена чуть в бок, а ещё она была достаточно ржавой, настолько старой, что наверняка прямо с советских времен тут стояла. Надпись «Добро пожаловать в Топи! Год открытия: 1955» только лишь подкрепила мысли Титова об этом всем.       Три молодых девушки и один парень поплелись дальше в поисках хоть какого-нибудь места, где можно было переночевать, ведь уже действительно темнело. Деревенька сама не вызывала тоже никакого доверия, большинство домов были до кучи обветшалыми, хотя, как ни странно, в многих из них горел свет.       И тут внезапно Эля вскрикнула — а все потому что мимо неё неожиданно пробежали стая собак, громко и страшно лающих, которые гоняли бедную кошечку. В этот момент Катя решила сыграть в героиню, и резким бегом выхватила кошечку себе на руки, о чем резко же пожалела — собаки-то на неё сразу ополчились. — Ну-ка фу! — раздался громкий и басистый голос некой старушки, которая вышла вперед с огромной палкой на перевес и начала ею отмахиваться от собак. — Прочь отсюда, псины блохастые!       Собаки тут же разбежались, жалобно скуля, а Катя тем временем расслабленно выдохнула, прижав маленькую черную кошечку к себе к груди ещё плотнее. Маленький милый пушистый комочек тихо пропищал, мордочкой уткнувшись в ладони Лебядкиной. — А вы чего, чьи будете? — старушка подозрительно прищурилась, оглядываясь по остальным москвичам. — Не видала здесь вас ранее… — Да мы тут проезжие, заблудились чуток, — тут же ответил Денис, стараясь держать добродушную улыбку. — Нам бы переночевать где, а потом утром свалим. Не знаете, где можно? — Ммм, проезжие, значит, — задумчиво протянула бабка, приближаясь ближе к Титову. Что-то во взгляде было у неё такое, от чего Денису стало не по себе. — Ладно, могу вас на ночь к себе пустить. Но с рассветом обязательно уходите.       Соня и Эля радостно переглянулись, понимая, что всё складывалось удачно, а тем временем бабулька подошла к Кате, аккуратно выхватывая котенка из её рук. — Ты котейку-то отпусти, домашняя она, — прошептала та. — А хозяйка у неё скоро найдет-придет. — А её псы эти точно не найдут? — волнительно нахмурилась Катя. — Сейчас уже нет, им один раз покажешь кузькину мать, больше не полезут.       Катя сама опустила кошечку на землю, та ещё немного потерлась о ноги девушки, а потом убежала, сверкая лапками и весело виляя хвостиком.       Баба Нюра, так звали бабульку, которая согласилась приютить москвичей, сразу организовала своим неожиданным гостям койка-место в свободной комнате, постелив им матрацы. Соня каким-то образом сразу нашла общий язык с хозяйкой дома, и они вместе начали готовить ужин — даже несмотря на то, что москвичи изначально отказались, баба Нюра настояла на том, чтобы ребята поужинали, вон, какие молодые и худые. Так же она и увидела, как Эля была в удручающем состоянии, поэтому бабка и ей всучила довольно обширную аптечку, в этот момент так же и Катя решила помочь своей подруге с оказанием медицинской помощи.       Денис, пораженный таким довольно теплым гостеприимством, почувствовал себя очень неловко. Ему действительно было непривычно с того, что совершенно незнакомая ему бабуля пустила его в собственный дом, накормила, напоила… — Эмм, а вас… как по батюшке? — Титов подошел к бабе Нюре, аккуратно засунув свою руку во внутренний карман своей куртки. — Анна Петровна, а что? — старушка прищурилась, улыбнувшись уголками губ. — Аннпетровн, я бы хотел вас… это… поблагодарить, — Денис протянул женщине несколько купюр номиналом в одну тысячу, на что баба Нюра резко отодвинула руку Дениса своей собственной. — Ты давай без этого! — строго она ему ответила. — Я не могу остаться в долгу, — воспротивился Денис. — Не нужны мне твои деньги, оставь себе их. Я ж не слепая, вижу, что вам помощь нужна… — Анна Петровна отошла чуть поближе к столу. — Вон, садитесь давайте всё, а то остынет ведь!       Денис встретился взглядом с Соней, которая аккуратно поставила кастрюлю с супом на стол, и Громковская так же ответила взаимным смущенным взглядом. — Дорогая! — раздался откуда-то из дома чей-то ещё один старческий голосок. — А? Да, ща подойду! — крикнула баба Нюра, убегая в закрытую комнату.       Тем временем в гостиную вышли Эля с перебинтованной рукой и Катя, которая уже успела переодеться в легонький сарафанчик, из-за которого теперь были видны отбитые колени, намазанные йодистой решеткой. Баба Нюра вскоре вернулась, пригласив всех за стол, и москвичи, наконец-то принялись ужинать, и ведь еда действительно была невероятно вкусной — то ли от ужасающего голода уже солома казалась яством, то ли баба Нюра реально была поваром с золотыми руками…       А пока хозяйка дома ужинала вместе с москвичами, от неё-то гости и узнали немного о Топях и о том самом монастыре, но в больше в том ключе, что в монастыре Нюра отмолила своего мужа Веню, правда, сейчас он безвылазно лежал в комнате, но это было хоть что-то, и на этом спасибо. Да, это он её тогда позвал. Да и вообще, старушка в основном рассказывала о себе и о своей семье, о том, что сын у неё в Москве живет да к себе своих родителей зовет. Только вот Нюра уже привыкла к жизни в деревне, зачем ей в большой суетливый город, да ещё и с мужем-инвалидом?       Москвичи сразу поняли, что баба Нюра делилась подробностями своей жизни просто потому, что ей действительно не с кем общаться в Топях, её компания состоит лишь из мужа и иногда и из того капитана, который временами заглядывает к ним, просто сверяясь с тем, в порядке ли жители Топи — капитан Козлов не только ведь к бабе Нюре ходил, и вообще, занятой он человек. А что до остальных жителей Топей — они все сами по себе. Вот потому-то, когда она и приютила молодых москвичей у себя, она понадеялась, что хоть ненадолго, но обретет хоть какую-то компанию. Денис и девчонки были не против — понимали ведь, одинокая же старушка, да и пока они не уехали назад, можно было и потерпеть. — Кстати, а можно спросить? — вдруг спросила Эля. — А что у вас с домами? Они у вас просто такие хилые, еле держатся… Я без претензии, просто интересно. — А, это, да у нас пожар был в деревне большой, — грустно улыбнулась баба Нюра. — Давно это было, да… Многое тогда, конечно, удалось восстановить, но остальное так и осталось прежним, вот люди и не имеют иной альтернативы, живут в таких условиях… Ну, что ж теперь сделать-то? У нас власти плевать хотели на то, как живем мы, простые пенсионеры… Тогда-то у меня Виталька в Москву и убежал…       Старушка шумно шмыгнула носом, смахнув непрошеную слезу с щеки. Соня даже расчувствовалась и аккуратно вложила руку бабы Нюры в свою, оказав тем самым молчаливую поддержку. — Все вы, молодежь, вот такая, — грустно выдохнула баба Нюра. — Бежите всё время куда-то… зачем?.. почему?.. — Не думаю, что ваш сын вас бросил, — нахмурился Денис, одновременно вспоминая и свои отношения с матерью. — Он же зовет вас к себе… — Да, а что с того-то? Он прекрасно знает, что не сдалась нам с Веничкой эта его Москва, нам и здесь хорошо… Любите и цените ваших родителей, в общем.       А тем временем, когда ужин закончился, девочки уже отправились в баню. Денис решил, что ему это не нужно, что пускай Соня, Эля и Катя сами отдохнут, а он сам просто умоется холодной водичкой. Так он и поступил, хорошенько промыв лицо, за ушами, шею намылил и затылок. Так и осталось с него. — Вроде это место не таким уж и плохим кажется, — раздался вдруг в комнате голос Сони.       Денис обернулся, замечая входящую в комнату Соню с распущенными волосами, а она сама была обернута в два полотенца, одно было намотано вокруг тела, а второе накрывало плечи. Громковская села на матрац напротив Титова, который так же сидел на своем, скрестив ноги. — Ну, бабуля та добрая, да, — согласно протянул Денис, оглядываясь уже на полностью ночное небо.       Титов вдруг обратил внимание, где-то вдалеке на ночном небе были неестественно красные облака. Денис ещё моргнул пару раз, чтобы точно убедиться, что ему не показалось. Нет, облака всё ещё были на месте. — Ты тоже видишь это, да? — нахмурилась Соня, вместе с Денисом наблюдавшая за красным заревом вдали.       Только стоило на минутку подумать о том, что Топи вполне себе приличная деревушка, как вдруг Денис вспомнил о том мальчишке Максе, который пропал пятнадцать лет назад, если судить по объявлению. Он ведь пропал, потому что в эти же Топи поехал, в монастырь этот упоротый… Это, ладно, Денис и девчонки были довольно взрослыми и зрелыми людьми, а паренек этот? Ребенок же… Впрочем, Титов не хотел повторять судьбу того пятнадцатилетки и многих других пропавших… — В общем, как только начинает светать — собираем вещички и валим нахер, — пробубнил Денис, продолжая смотреть в окно.       И тут вдруг его взгляд упал на некую фигуру, стоявшую поодаль дома, он стоял прямо, держа голову кверху, тоже что ли на красное зарево смотрел?.. И тут Денис нервно дернулся, вспоминая того самого лысого мужика, которые недавним временем ранее вытащил москвичей из горящей машины. Ведь это определенно был он, та же лысая башка, та же белая футболка и серые штаны…       И тут лысик этот начал медленно поворачиваться, словно его движения были специально растянуты в слоу-мо. Денис не смог разглядеть его лица, так как тот стоял слишком далеко, но он чувствовал, как этот мужик смотрел прямо на него, даже на расстоянии с десяток метров чувствовался его пронзительный взгляд… Похоже чувство он ощущал, когда на него временами точно так же смотрела и баба Нюра. — Куда пялишься? — раздался внезапный голос Эли, от чего Денис неожиданно дернулся.       Он обернулся к Мусаевой, которая уже успела переодеться огромных размеров ночнушку, чей подол ей прямо до голых щиколоток доставал. Единственный мужчина из компании так же обратил внимание и на Соню, которая уже лежала на своем матраце, накрывшись до шеи, и уснув прямо в наушниках. — Катя где? — поинтересовался Титов, понимая, что в комнате находились не все. — Она сказала, что ещё немного помоется и придет, — ответила Эля, сев на единственную кровать в комнате, которую она же и заняла в самую первую очередь. — Поня-я-я-ятно, — протянул Денис, плюхаясь на свой матрац, немного усмехаясь с того, что даже в этой ситуации Катя себе не изменяла.       Денис пока ещё спать не собирался — он хотел лично убедиться, что Катя вернулась и тоже легла спать. Они приехали сюда вчетвером, вчетвером и уедут. Не то, чтобы Титов на самом деле переживал за каждую них — в его-то положении привязываться к людям было самой наименьшей необходимостью сейчас — однако, он чувствовал хоть какую-то, но всё-таки ответственность. Да и в первую очередь его же и спросят, если с Катей, с Соней или с Элей что-то случится, ведь это же Денис их сюда привез.       Мужчина просто лежал прямо и глядел на потолок, стараясь не уснуть — благо, легкая постанывающая боль в висках не давала ему спокойно спать в принципе. Хотя уже столько времени прошло, он уже привык к ней, что уж проще не замечать её вовсе, а Денис уже и забыл, каково это, жить без неё… Он думал, Титов думал долго и много. О матери, например. Знала ли она, например, что могло твориться в этой забытой богом архангельской глуши?       В конец, Титов услышал чьи-то тихие шаги, приближающиеся к комнате, и на этот момент его и вырубило, будто по щелчку пальцев — сон всё-таки шел и никуда уходить не собирался. Благо, Катя хоть пришла, наконец…

***

— Эй, молодежь! Вставайте давайте! — раздался голос бабы Нюры прямо над ушами сонных москвичей.       Соня резко вскочила прямо с очень шумным выдохом, а затем протерла глаза, убирая остатки сна. Эля тем временем вставала намного медленнее, и ей справиться с яростным желанием остаться в теплой кроватке было куда тяжелее. А вот Денис бессовестно дрых, похрапывая, от чего пришлось и Соне, и Эле, и даже бабе Нюре пришлось будить крепко уснувшего мужика. — Кстати, — решила вдруг задать вопрос баба Нюра, когда Денис всё же открыл глаза. — А куда третья подевалась-то у вас? Ну, та которая Маруську спасала?       Денис, когда очнулся и резко повернулся и огляделся по сторонам — Кати действительно не было. — Маруська? — не поняла Эля. — Ну, котейка вчерашняя, Маруськой её звать, — объяснила тут же бабуля. — Реально, а где Катя? — удивленно буркнул Денис, оглядываясь и понимая, что вещи-то Лебядкиной всё ещё были на месте. — Эль, ты же её последней видела ведь? — Ну, да, она же сказала, что чуток задержится и вернется, — нахмурилась Мусаева. — Бля-я-я-ять! — раздраженно протянул Титов, вскинув голову кверху.       Тем временем баба Нюра что-то пробурчала себе под нос и тоже раздраженно выдохнула. — Ну, чего теперь, искать потеряшку будем! — развела руками пенсионерка.       Да уж, то, что Катя решила внезапно взять и куда-то свалить, было очень не вовремя.