Глава 2. Ева

      Январь. Самый холодный день в только наступившем году. На улице бушует ветер, идет сильный снег. Тогда на свет появилось маленькое, крохотное существо с огромными голубыми глазками и светлыми, едва заметными волосиками.       — Девочка…       Во взгляде матери, как и словах, не было ни счастья, ни радости. Казалось, она уже возненавидела ребёнка.       Женщина забеременела от женатого мужчины. Глупо было надеяться, что он ее не бросит на произвол судьбы. И не оставалось ей ничего, кроме как ненавидеть себя, свой плод и весь мир. Но она не оставила ребёнка, а все же приняла ее — у нее не было никого роднее этой крохи. Мрачное будущее давило на нее, женщина плакала от отчаяния.       Взглянув на ребенка сквозь слёзы, она все же улыбнулась и решила дать дочери хоть что-то, что было в её силах — имя.       — Да, я назову тебя Евой, точно, Евой…       Женщина Мать много работала. Когда Еве исполнилось 5 лет, мать уволили с очередной работы. Денег становилось всё меньше и меньше. Ещё быстрее таяли нервы. Мать сама не заметила, как рука потянулась к алкоголю. Стопка за стопкой, бутылка за бутылкой, слеза за слезинкой, крик за криком, удар за ударом… Так, срываться на Еве стало нормой.       Бывало, Ева не видела маму очень долго. Как-то она стояла зимним вечером у окна и высматривала ее. Она долго вглядывалась в темноту, пытаясь увидеть хоть что-то, но так и засыпала, не дождавшись. Бывало, девочка неделями не видела мать. Чувства потери и страха разъедали её сердце. Лишь грязная посуда и новый черствый кусок хлеба давали понять, что дома кто-то был. Ева не знала, за кого переживает больше: за себя или за мать. Единственной её мечтой было когда-нибудь понять, что творилось в голове матери. И если бы она поняла, только если бы наконец узнала, они бы смогли жить счастливо.       Ева любила мать, даже когда они не виделись неделями. Она любила ее, даже когда мать часами смотрела в стену, ни на что не реагируя. Она любила ее, даже когда женщина срывалась на ней.       Вскоре мать Евы умерла. Так ей сказали в детском доме. Ее семья была разрушена, как и надежды на счастливое будущее.       Прошел год. В приюте появилась девочка Мария. Опустошенная смертью отца, напуганная суровыми воспитателями, окруженная жестокими детьми… Ничего нового. Когда-то и Ева прошла через это.       В тот летней день погода была просто чудесная. Большинство детей играли на улице. Мария ещё не успела влиться в какую-нибудь компанию, а потому скиталась по коридорам. Ева стояла у окна, безэмоционально наблюдая за детьми на улице. Мария крепче сжала кулёк конфет, что дала ей добрая соседка на прощанье. Сейчас или никогда.       — Хочешь конфету?             Так началась невероятно крепкая дружба двух девочек.       Пришла пора учиться. Еве все давалось, как ни странно, легко. Были ли это врожденные способности или желание получить признание — Ева не уверена до сих пор.       Но из всех уроков можно было выделить три страсти: литература, математика, физика. Первый предмет она любила за возможность погружаться в чудесные произведения, переживать миллионы историй… Физика и математика же были подспорьем в главной страсти жизни — Ева мечтала покорить небо. Ей так хотелось узнать, каково это — летать высоко-высоко, освободится от земных проблем и просто быть свободной и счастливой.       Казалось, в жизни наконец-то началась светлая полоса. Закончив училище, Ева становится лётчицей. Мария же не смогла оставить подругу где-то в небе, а потому пошла в диспетчеры авиационного сообщения.

***

      Ева указала детям на очень старую фотографию. Она всегда носила ее с собой. Когда самое ужасное в ее жизни время закончилось, и она наконец-то обрела дом, то отреставрировала фотографию и вставила её в тонкую, изящную рамочку.       На фотографии были изображены молодые Ева и Мария в форме рядом с военным истребителем.       — У нее, у Марии-то, волосы всегда были пышные, длиннющие… И ярко-рыжие, в любой толпе по этим волосам узнаешь… А на солнце-то! На солнце-то как они сияли!.. Хе-хе, а глазки её, наоборот, светлыми были, кто-то даже сказал бы, что серыми… Но я знаю, я-то знаю, что они зелеными были!.. — старушка приумолкла, грустно глядя на фото. — Хорошие были времена… Тогда ещё не знала я, что нас ждет. Вы, детки, не подумайте чего. Знала я, что летчицей быть опасно, знала… Да не верила я, что когда-нибудь и правда придёт беда…       Тихо потрескивал камин, а Ева рассказывала дальше.

***

      Ева работала вместе с Марией. По долгу службы однажды познакомились девушки с инженером Павлом. Он был высок, широк в плечах, с длинными, крепкими руками. Этакая скала. Да только в глазах его был какой-то озорной огонёк, и улыбка такая яркая и теплая… Словно солнце.       Влюбилась Ева, безнадежно влюбилась. Не знает она, что такого нашёл в ней Павел («Паша», как он просил его называть), но через два месяца они начали встречаться, а чрез год поженились. Спустя пару лет они накопили на небольшой домик с чудесным вишнёвый садом и маленьким озером рядом. Мария нашла своё счастье в угрюмом офицере. Ну, так считала Ева изначально. Все же он оказался вполне милым, заботливым и любящим мужем. В их доме всегда царили уют и гармония.       Еву захлестнули мечты о счастливой семье, детях, домашнем уюте и тепле. Она разрывалась между работой и мужем. С одной стороны, она хотела летать, хотела быть полезной. Время было неспокойное, поговаривали о скорой войне, но если бы пришлось, Ева отдала бы жизнь за мир во всем мире. Да и… это был способ войти в историю. Ева желала оставить после себя что-то, что переживёт её на много, много лет.       С другой стороны, она также хотела душевного спокойствия и семейного счастья, детей и безмятежности. Чтобы на старости лет у неё была огромная и дружная семья, и каждые выходные они собиралась в вишневом саду.       Но время ещё было. Не обязательно решать всё здесь и сейчас. Пока Ева просто будет наслаждаться счастьем, ведь ничего не вечно.

      И вот пришла она, война.