Глава 10. Робб

      Окружающие звали его Королём Севера, Молодым Волком, никогда не проигрывающем битв. Но Робб не желал окровавленного венца, коленопреклонений и громких званий. Он слишком устал и хотел лишь вернуться домой, в Винтерфелл, услышать скупую похвалу отца, почувствовать ласковое прикосновение матери, откликнуться на нежный зов Сансы и вызвать звонкий смех Арьи, прокатиться с Браном на лошадях или подержать на руках малыша Рикона. Юноша скучал по вылазкам в Зимний городок с Джоном и Теоном, по упрямой Лиарре, издали наблюдающей за их тренировками. Но боги были суровы: Эддарда Старка казнили, как предателя, перед лицом черни Королевской Гавани, сёстры попали в плен к врагу или сгинули где-то в землях Семи Королевств, младшие братья погибли, оказавшись в руках предателя Грейджоя. Старый мир разрушился, и Робб старался выжить среди зловещих руин, выстроивших новую суровую реальность.       Северяне вверили ему свои жизни, последовали за ним на Юг, далеко за пределы родного Севера, и он оправдывал их доверие, принося одну победу за другой, принимая унизительные условия от таких низкосортных выскочек, как лорд Фрей. Но Робб делал это вопреки собственному желанию, осознавая тяжесть бремени, лёгшей на его плечи. Отец готовил его править Севером от имени Хранителя, но знал ли он, что его сын наденет венец Короля Зимы? Догадывался ли о мрачном будущем? Нет. Эддард Старк был лишь человеком, слугой, вассалом и лордом при Роберте Баратеоне. Он не мог ведать о событиях грядущих дней. Люди слабы и ничтожны пред ликами безымянных богов, распоряжающихся их жизнями по своему усмотрению.       Но Робб не мог переложить ответственность за совершенные проступки на их плечи. Они всегда давали выбор. И лишь раз юноша ошибся, позволив себе предать заветы предков. Один лишь раз он позволил себе непростительную слабость. В тот день, когда они штурмовали Скалу, родовой замок Вестерлингов, древних, но изрядно обедневших вассалов Ланнистеров, вражеская стрела пронзила руку. Незначительная на первый взгляд рана с течением времени воспалилась, и он слёг с сильным жаром. Метался в лихорадке, видя под сомкнутыми веками глубокие красные очи, вырезанные в белом стволе и неотрывно следящие за ним, куда бы он не шёл. Видел скорбное лицо отца. Видел себя, бредящего на кровати, глазами Серого Ветра.       Облегчить его муки вызвалась дочь лорда, Джейн. Милое, добросердечное дитя застенчиво улыбалось, когда он пришёл в себя. Она меняла дурно пахнущие, пропитанные гноем бинты и прохладную ткань на лбу, поила его отварами, приготовленными мейстером. Леди Вестерлинг понравилась ему, зацепила застенчивым взглядом карих глаз из-под трепещущих крыльями бабочек ресниц. На прелестном лице сердечком то и дело вспыхивал румянец цвета спелых персиков, тех самых, что покойный Роберт Баратеон привёз в Винтерфелл. Однако он не мог пойти на поводу у чувств, слово данное Фреям нельзя было нарушать. Их войско пополнило его собственное на более, чем три тысячи пехотинцев и тысячу конных. Но люди были не главным. Отцовские заветы, внушаемые с глубокого детства, требовали соблюдения святости клятвы, ибо таков путь Старка.       И всё же северянин не справился. Известия о гибели Брана и Рикона застали его в Скале, разбивая маску короля и выпуская на волю мальчишку Робба, потерявшего братьев. Именно тогда Джейн заглянула к нему и, поддавшись порыву жалости, решила облегчить душевные стенания. Он поддался нежному голосу и бархатным рукам, коснувшимся свежей раны в груди. Старк обесчестил её, забрал самое сокровенное, что могло быть у юной незамужней леди. Её добродетель. То утро началось с горького привкуса вины и закончилось скандалом, устроенным матерью девочки, требующей немедля заключить брак и не ломать судьбу девочке. Но Робб сломал.       Первая трещина.       Он отказал Сибелле Спайсер, не позволил Джейн стать его супругой. Робб обещан другой. Уже не одну луну он помолвлен с незнакомкой из дома Фреев и, нарушив союз меж их домами, рисковал потерять слишком многое. Старк не смог последовать наказам отца, ибо теперь он был не просто Хранителем Севера. Он был королём, от чьего решения зависели тысячи жизней людей, следовавших за ним. Робб сделал большее из того, что позволяла тяжкая корона на голове: забрал девушку и семейство Вестерлингов с собой. Пленниками или гостями — зависело лишь от них. Однако, нестерпимое чувство вины преследовало его, глодало по ночам, терзало при свете дня.       Ему нельзя было ошибаться.       Они подготовили для лорда Тайвина засаду в Западных землях, способную переломить текущий ход войны, окончательно укрепить претензии Севера, как отдельного королевства. Но боги оставили их, удача отвернулась, оставляя лишь жгучую досаду на губах.       Крепкие мышцы лениво перекатывались под гнедой шкурой коня. Они возвращались в Риверран. Никто не осмелился бы назвать это поражением: они нанесли сильный урон владениям Ланнистеров, но едкая горечь всё равно ощущалась на языке. Затянувшаяся рана болезненно ныла, будто вновь раскрылась под ударом стрелы. Морозный ветер, дувший с севера, ласкал заботливыми прикосновениями щетинистые щеки. Они уже долгое время двигались по каменной дороге. Некогда живописные поля, заросшие высокой зеленью, были выжжены дотла, на крепких стволах висели каштаны, а подле болтались покойники — грязные, чаще всего измученные с отсутствующими конечностями, руками иль ногами. Иногда оставались лишь культи не успевшие затянуться при жизни кровавой корочкой. Раскрытые края их ран позеленели и посерели под неумолимыми шквалами ветра и дождя, внутри же виделась чернь. Война не щадила никого. Женщины в окровавленных, частично сорванных платьях болтались на толстых верёвках, мужчины с выклеванными воронами глазами, исхудавшие старики и босоногие дети. Стаи чёрных птиц облюбовали каждое древо, наряженное в падаль. Сладкий до тошноты гнилостный запах разлагающихся тел заполнял лёгкие, резал до слёз глаза. Но по пути им встречались и сироты, беспризорно бегающие по враз опустевшим городам.       Если бы Эдмар не решил проявить особую доблесть и не остановил Ланнистера в битве у Бродов, то не дал бы времени слухам о нападении Станниса Баратеона на столицу дойти до Хранителя Запада. И тогда тот не был бы вынужден в спешке отступать. Война, обагряющая Семь Королевств реками крови, могла закончиться куда раньше, если бы не самодеятельность его дяди. Джоффри Баратеон или Ланнистер, как говаривали многие ещё в Винтерфелле, не произвёл на Робба впечатление хорошего воина и стратега. Мальчишка бы точно проиграл, не удержал бы власть в руках, утратив поддержку могущественного деда. Робб втянул холодный воздух через нос и поморщился, почуяв, как новый порыв принёс очередную порцию тошнотворной сладости. Почва под его ногами становилась всё более зыбкой, казалось, он бьётся в густой трясине, медленно утягивающей на дно.       Семья. Долг. Честь.       Таков девиз дома Талли, столь же родной ему, сколь и старковское: «Зима близко». Однако никто из некогда большой семьи не остался с ним рядом, кроме матери. Все покинули его, влекомые волей богов. И он существовал, следуя зову долга и чести, глубоко внутри лелея надежду на воссоединение. Если они выжили в череде минувших дней и дурных событий. Юноша принял бы сестёр обратно даже глубоко беременными или с детьми, не посмотрел бы и на наличие супруга во вражеском стане. Коль они пожелали бы, он объявил бы южные браки недействительными на Севере. Что угодно, лишь бы они были живы и рядом.       Дорога до Риверрана тянулась дольше, нежели он помнил, отбывая отсюда. Но, завидев брызжущие в дали Надвратные ворота из красного древа, его сердцу сделалось легче. Наконец, он мог расслабиться — всего на миг, но Роббу было достаточно и того. Пустив коня быстрой рысцой, король въехал в замок. Серый Ветер бежал подле, ничуть не уступая боевому скакуну, будто подстёгивая того на соревнования в скорости. На ступенях крепости стояла матушка в тёмно-синем шерстяном платье, распущенные каштановые волосы огненным знаменем трепетали на ветру. На посеревшем от тревог и лишений лице расцвела широкая улыбка, в голубых глаза отражался покой, тепло горящего очага. На ступени ниже замерла Бриенна, неотъемлемый эскорт леди Кейтлин. Рядом стояла девочка с короткой, не прикрывающей даже уши тёмной копной. На мгновение Старк окаменел, не веря собственным глазам, а после соскочил с коня и, чуть ли не спотыкаясь, бросился на встречу Арье.       Девочка бросилась ему на шею, прижалась. Горячие слёзы обожгли кожу. Юноша не знал, кто из них первый начал плакать. Он крепко обхватил тонкое тело, душа в объятиях. Его маленькая дикая сестрёнка. Его озорная малышка. Его Арья. Они замерли, игнорируя мир, неторопливой рекой текущий вокруг. Замок наполнялся людьми, но Робб не желал отпускать девочку из объятий, боясь, что она, как мираж, развеется по ветру.       — Робб! Я скучала! — просипела она ему в ухо. Слёзы продолжали щипать на ланитах, но, наконец, он расцепил ладони, ставя Арью на землю. Разорвав затянувшееся приветствие, он сменил личину брата на маску Короля Севера. — Твои щёки теперь такие колючие.       — Как ты попала в Риверран? Ты ведь была в Красном замке с отцом, — Старк внимательно осматривал северянку, силясь найти травмы и порезы, но девочка выглядела в меру здоровой, хоть и изрядно похудевшей. На впалых щеках горел лихорадочный румянец.       — Меня вывез из столицы Йорен, страж Ночного Дозора, а после его гибели мы оказались в Харренхолле и уже оттуда с Джендри добрались сюда, — тараторила она, шагая рядом с братом в сторону леди Кейтилин.       — Как ты смогла выжить в Харренхолле? Ты была там на момент нахождения Ланнистера? Что за Джендри?       Серый Ветер бесшумно последовал за ними в замок. Гнедой жеребец громко фыркнул вдали, уводимый под уздцы конюхом. Вдова Эддарда Старка молча шла рядом, не встревая в беседу брата и сестры. Латы Тарт тихо позвякивали на ходу.       Они вместе двигались в сторону солярия Робба, занявшего гостевые покои. Эдмар предлагал ему расположиться в опочивальне покойного лорда Хостера, но Старк отказался, оставив их законному наследнику Риверрана. Излишние почести, располагающие в начале, на сей час уже порядком утомляли.       — После смерти Йорена мы шли дальше с выжившими, но вскоре нас поймал Гора, так мы и оказались в Харренхоле. Уже там я служила чашницей у Ланнистера, пока Лиарра работала на конюшне, — девочка поджала губы, принялась комкать шерстяное платье пальцами, — а после лорд Бейлиш нашёл её и выдал.       Старк помрачнел, северная кровь обнажила скорбь на южном лице. Хотя Лиарра и Джон были бастардами, он никогда не желал им зла. Они выросли родными друг другу, даже вопреки желаниям матушки. Отец привил им любовь к тем, в ком течёт одна кровь, стараясь не разделять их. Робб остановился и положил руки на воробьиные плечи Арьи, чуть сжимая их. Заглянул в помутневшие серые глаза.       — Ты ничем не могла ей помочь.       — Я должна была послушаться, когда она предлагала мне бежать. Я отказалась, хотела раздобыть сведений, способных тебе помочь, и вот, к чему это привело.       — Ты ошиблась, Арья, — тихий голос леди Кейтилин вызвал дрожь, прошедшую по позвоночнику. Лицо её переменилось, отражая непонятную юноше бурю эмоций. — И это цена твоей ошибки. Мы все платим за них. Я не так хорошо знала Сноу, но уверена, что она не держит на тебя зла.       «Если ещё жива», — добавил про себя Робб, но с матерью он согласился. У Лиарры сложились тёплые отношения со всеми Старками. Детские разногласия с Сансой он не брал в расчёт. Любовь к родным прощала многое, и мелкие склоки не могли навредить ей.       Арья сморгнула подступившие к глазам слёз, и нехотя кивнула.       — Но я действительно узнала нечто важное.       — Тогда нам стоит дождаться Эдмара и сира Бриндена. Велите им явиться ко мне, а пока я хотел бы снять доспехи.       Робб кивнул стражникам и, пропустив женщин в сторону приготовленного к его приходу стола, направился во вторую залу, дабы избавиться от тянувших к полу металлических пластов. Бриенна предпочла у дверей дожидаться свою леди, предчувствуя разговор, явно не предназначенный для её ушей.       Оставшись в одной рубашке, Старк с сожалением кинул долгий взгляд на пустующую ванную и вышел к уже ожидавшим его членам семьи.       Матушка едва улыбалась, сжимая рукой маленькую ладошку Арьи, теребившей высокое горло синего платья. Мужчина на мгновение задумался, представляя малышку Кейтилин, бродящую в нём среди стен Риверрана. Сир Бринден и Эдмар сидели хмурые. Верховный лорд Трезубца смотрел куда угодно, но только не на него. Он определённо побеседовал с Чёрной Рыбой наедине и во всех красках ощутил собственное упущение. Серый Ветер успел разлечься позади пустующего стула, грея толстую шкуру под лучами солнца. Сестра первой заметила приход короля и просияла начищенным золотым драконом.       — Робб! Все собрались, теперь я могу начать рассказывать? — она возбуждено привстала, тарелки громко звякнули, густое мясное рагу опасно качнулось, выплескиваясь на чистую столешницу.       — Арья, — строгий голос леди Винтерфелла осадил девочку, — Робб уже не просто твой брат. Он Король Севера, и в присутствии посторонних ты не должна допускать таких вольностей.       — Да, леди Кейтилин. — Упрямые стальные глаза схлестнулись с бездонным морем, затягивающим в неумолимую глубину, наполненную ужасами пережитого горя.       Никто не рискнул прервать немую битву матери и дочери. Бринден отстранённо покачивал вином в кубке, в отблесках солнца, проникающего сквозь голубое витражное окно с прыгающей форелью, напоминавшее свежепущенную кровь. Он уже видел схожий цвет на мече, доспехах, коне, коже. Алое вино, алая кровь, алые знамёна врагов. Эдмар с невиданным интересом разделывал жирную перепёлку на серебряном блюде, горячий сок струился по пальцам, испуская легкий пар, пронизывающий холодный воздух комнаты. Хруст тонких костей отвлёк Старка от собственной тарелки с нетронутой едой: яйцами, успевшими остыть, и кровяной колбасой, мёдом, постепенно пропитывающим едва тёплую краюху хлеба и медленно вытекающим из-под пропечённых сторон.       Первой сдалась бывшая Талли, испустив уставший вздох, она примирительно погладила девочку по лежавшей на резном подлокотнике бледной руке. Арья тоже отринула бессмысленное упрямство и улыбнулась кончиками губ. Робб расслабился и наколол на вилку толстый кусок тёмной кровянки, пронизанной белыми нитями жира. Ножом он подцепил лежащую рядом перепёлку и кинул её лютоволку, в мгновение ока поймавшему летевшую птицу в воздухе. Снизу послышался тихий хруст и довольное утробное рычание.       — Я правда поняла, матушка, — девочка понизила голос до глухого шёпота и потянулась к Роббу, — но это действительно важно, я видела одно из тайных посланий, полученных лордом Тайвином.       Робб быстро поднял руку, призывая сестру к тишине, и кивком отпустил служанок, прислуживающих за столом. Девушки поклонились и, поставив графины и блюда на стол, двинулись к выходу. Дождавшись тихого хлопка закрывшихся дверей, Старк велел Арье продолжить.       — Это и впрямь могут быть необходимые для нас сведения. — Северянин изучающе разглядывал сестру. За несколько месяцев разлуки она почти не изменилась: всё та же худенькая маленькая девочка с тусклыми каштановыми волосами, хотя те и стали в разы короче, едва прикрывая кончики ушей. Однако в живых серых глаза померкли детская праздность и безмятежность. В них мерцала мёрзлая сталь. — И что в нём было?       — Послание, — приглушённо повторила она, потупив взор. Беспокойные пальцы заламывались, не пребывая и мгновения в покое. — Тайное послание, сожжённое сразу же после прочтения. Мне лишь раз удалось заглянуть в уцелевший фрагмент. Я нашла его, убираясь в камине. Некто обещал в скором времени подарить лорду Тайвину пару добротных волчьих шкур к свадьбе короля       Робб оцепенел. Странный холодок прошёл по спине, могильным прикосновением натягивая кожу. Непонятные строки от таинственного адресата сулили беды и горы остывающих тел. Эдмар зашёлся громким кашлем, подавившись перепелиным крылом. Светлый лик побагровел, практически сливаясь с короткой медной бородой. Старк поднялся из-за стола, спеша на помощь дяде, тяжёлый стул с громким визгом отъехал в сторону. Однако сир Бринден оказался быстрее: в один широкий шаг он приблизился к племяннику и несколькими мощными ударами по спине промеж лопаток выбил мелкую кость, вставшую поперёк горла лорда Трезубца.       — Аккуратней, племянничек, а то будет обидно умереть, поперхнувшись жареной перепёлкой, — по-доброму усмехнулся Чёрная Рыба, хлопнув Эдмара по плечу. Мужчина прочистил горло и поморщился, но ничего не ответил, нахмурив рыжие брови.       Атмосфера в комнате изменилась, потеплела, но Старк не забыл о зловещих строчках, прописанных кровью. Его кровью. Иначе о каких ещё волках могли писать Ланнистеру? Его шкуру предложили Старому Льву. Но кто? Кто осмелился на предательство?       Он не стал опускаться обратно в резной стул из светлого дерева с прыгающей форелью. Матушка встретилась с ним обеспокоенным взглядом. Робб улыбнулся краешком губ, стараясь успокоить её, а после посерьёзнел.       — Сир Бринден, я хотел бы побеседовать с вами, — король двинулся к дверям, — а также с лордом Карстарком и Большим Джоном наедине. Ожидаю вас в богороще.       Он шагал по светлому коридору, раздражённо сжимая и разжимая кулаки. Досада и злость бурлили внутри. К собственному стыду он испытал и страх, окропивший разум мелкими каплями. Робб чувствовала себя наивным, самоуверенным глупцом, не заметившим предателя, затаившегося среди своих. Он верил своим союзникам, как истинный король — вассалам. Но Старк ошибался: Юг травил его войско, вселяя в сердца жажду наживы. Одним богам было известно, что стало бы с ним, если бы не внезапное появление Арьи.       Острое железо, спрятанное под плотной варёной кожей, обжигало обнажённую плоть сквозь рубашку. Смерть кралась по его следам, дышала в затылок, обдавая приторным, сладким трупными ароматом с лёгким железным привкусом, словно янтарное пламя облизывало пятки мечущегося юноши.       Свежий воздух проник в грудь успокаивая разгорячённое сознание. Он понимал, на что обрекает себя, поднимая Север. Однако осознавал ли тот мальчишка, не знавший крови, что есть война? Конечно, нет. Им двигало желание освободить отца и добиться справедливости. Но Робб провалился. Всё, что у него осталось — пепел и горы трупов, а за спиной маячил предатель. Интриги, характерные для этих мест, противили чести, впитанной с молоком матери.       Светлая богороща больше походила на яркий воздушный сад с высокими краснодревами, раскинувшими широкую пушистую крону над звенящими ручьями. Цветущее место, переполненное медовым благоуханием маттиол и ярких лютиков, незабудки мягким одеялом устилали редкие пригорки. Пение птиц разливалось бархатистыми переливами среди красного леса, прорежённого вязами и стройными секвойями.       Он глубоко вздохнул, наполняя лёгкие приятным сладковатым ароматом. Он скучал по морозному воздуху Винтерфелла, напитывающему трепетным благоговение пред Старыми богами, по мрачному лику с карминовыми слезами, застывшими во внимательных глазах, по тёмным прудам, наполненным ночным небом, по сосновому запаху страж-деревьев, по благословенной тишине.       Робб взглянул на печальный лик, вырезанный в белом, цвета выбеленной кости, стволе, тысяча окровавленных рук тянулись к нему с высоких веток. В тихом шелесте листвы он едва различил предостережение: «Смерть близко. Она идёт за тобой», — шептали боги. Короткие волоски на затылке встали дыбом, как у кота, повстречавшего собаку. Ледяной пот прошиб его. Старк тряхнул головой и быстро потёр плечо, отгоняя дурные мысли.       Сзади захрустели ветки, и юноша резко обернулся, опуская руку на эфес меча. К нему приближалась маленькая процессия, возглавляемая Чёрной Рыбой. Вслед за ним шёл высокий худощавый мужчина с длиной густой бородой, сквозь эбонитовую кольчугу на груди просвечивались лучи белого солнца, чуть поодаль держался великан, словно вышедший из рассказов старой Нэн, с бурыми косматыми волосами. Он возвышался над всеми могучей стеной, Робб дал бы ему все семь футов.       Король какое-то время хранил молчание, вглядываясь в знакомые лица. Северянин доверял им, как надежнейшим из своих союзников. Лорд Рикард приходился ему дальним родичем, ибо все Карстарки вышли из младшей ветви Королей Севера и раньше их звали не иначе, чем Старки из Кархолда. Большой Джон же являлся его доверенным лицом, заплатив за сие почётное место двумя пальцами на левой руке, откушенными Серым Ветром.       — Среди нас завелась крыса Тайвина Ланнистера, — заложив руки за спину, он продолжил, — сведения надёжные и заслуживают доверия.       — Да кто из северян стал бы скакать на задних лапах перед этим грёбанным засранцем? — взревел Амбер, спугнув небольшую стайку птиц, сидевших на близлежащих деревьях.       — Среди нас также есть и южане, — спокойно подметил Карстарк. В его серых глазах, наследии младшей ветви Старков, сверкнул опасный холодный блеск. — Стоит искать среди них. Я не доверяю людям, взращённым дальше Рва Кейлин, в особенности, Фреям.       — Южане рискуют своими жизнями не меньше вас, — резко осадил его Бринден, — но к лорду Переправы я тоже не питаю особого доверия. Уолдер Фрей слишком любит менять стороны и искать собственную выгоду, а, то, что мы до сих пор не получили клинок в спину, значит лишь одно: он ещё не договорился о цене.       — Его дочь станет королевой Севера, думаешь Ланнистер сможет предложить ему что-то больше? — обветренные губы скрылись в белоснежной бороде, густые брови были сведены к переносице. Глубокие морщины отчётливо проступили на лбу лорда Рикарда.       Робб поёжился, стылый поток ветра пробрался под угольную кожу и преодолел тонкую рубашку. Юноша второпях покинул покои, не подумав накинуть хотя бы мех поверх лёгких одежд, и теперь был вынужден терпеть капризы переменчивой погоды. Зима близко.       — Это гораздо проще, чем вы можете себе представить, лорд Карстарк. — Их взгляды столкнулись в ожесточённой схватке. Никто не желал проигрывать. — Если они помогут Ланнистерам одержать победу, то те милостиво простят им нынешнее предательство, и у Трезубца появится новый верховный лорд.       — Север не проиграет, — прогрохотал Большой Джон, удивительно тихий до сей поры. — Один северянин стоит четырёх южан. Да, что там четырёх. Десяти!       — У нас нет прямых доказательств, а без них я не могу судить лорда Фрея. Слухи и домыслы недостаточно существенны для обвинения в измене, — Робб вытянулся, словно стараясь казаться выше и внушительнее, нежели на самом деле. — В скором времени состоится свадьба, и нам следует прояснить всё до этого дня.       — Я велю самым преданным и ловким из моих ребят присмотреть за Фреями и Риверсами, — взгляд Чёрной рыбы ожесточился, — наш долг защитить короля.       — Нужно усилить вашу охрану, чтобы никакая гнида даже не посмела сунуться, — Большой Джон ударил огромным, словно окорок, кулаком по раскрытой ладони. — А если рискнёт, то мы её мигом прихлопнем.       — Нет, шпион может что-то заподозрить. — Старк заметил, как Талли замялся, а после прочистил горло.       — Есть ещё кое-что, о чем вам следует знать, Ваше величество. Сегодня мне доложили о некоторых изменениях в жизни ваших сестёр. Об этом уже начинают судачить вблизи Простора и Западных земель. Леди Санса помолвлена с наследником Хайгардена и вскоре должна отправиться туда, но нам неизвестно когда именно. А ещё…       — Я слушаю, сир Бринден. — Странное промедление всколыхнуло волнение в животе.       — Мальчишка на троне, не иначе, чем по указке деда, признал Лиарру Сноу дочерью Эддарда Старка. — Королю показалось, что он ослышался. Уши подвели его, подсунув странную фразу, или Талли решил неудачно пошутить. Но никто не смеялся, морщинистое лицо рыцаря не дрогнуло. — Думаю, Санса стала частью сделки с Тиреллами, и Север начал ускользать из их рук, поэтому они затеяли весь этот фарс.       — Старый жадный хрен! — лорд Амбер необычайно точно выразил общую мысль, повисшую в наступившей тишине. — И что теперь с девочкой?       — Насколько мне известно, свадьба или уже состоялась или скоро будет. В любом случае, долго с именем Старков она не проходит. — Тёмно-синие глаза скользнули по лицу северянина и двинулись дальше, застопорившись на одинокой фигуре, приросшей к тусклой арке. Робб заметил её, проследив за взглядом деда. Леди Кейтилин терпеливо дожидалась конца их встречи, не желая прерывать кулуарный разговор.       — Будьте бдительны. Мы должны его поймать.       Трое мужчин синхронно кивнули с несгибаемой решимостью, застилавшей всё. Он был не просто королём, он был надеждой, последним шансом Севера обрести независимость. Он был королём, вставшим с колен. Северяне, не проронив более ни слова, двинулись прочь, каждый со своей ношей в сердце. Сир Бринден ободряюще улыбнулся и по-семейному хлопнул его по плечу, а после покинул Робба вслед за остальными.       Вдова Эддарда Старка медленно пошла к нему, ступая по извитой дорожке выверенным шагом, как наверняка делала не одну сотню раз до сего. В небесных очах плескало беспокойство, материнский трепет за дитя, вскормленное собственной грудью, но она никогда не подавала виду, особенно в окружение чужих, чтя древние традиции и понимая собственную роль. Лишь изредка, в ночи, под покровом темноты бывшая Талли высказывала своё видение происходящего, давала ценные советы. Непроницаемая маска — главное оружие леди.       — Ты созвал их, потому что тебя обеспокоили слова Арьи? Думаешь, среди нас завёлся предатель? — матушка обеспокоено заламывала пальцы, глядя на него точь-в-точь как сестра часом ранее. — Они давали клятву верности тебе, а до этого твоему отцу и так — много поколений.       — Не знаю, — он покачал головой переводя взгляд на печальное вытянутое лицо, застывшее в древе. Под алеющей в солнечных лучах пеленой ему чудились маджентовые очи, с мольбой взирающие в глубины терзаемой души. — Идёт война, а Арья побывала в стане врага, и её слова нельзя просто проигнорировать.       — Ты прав, но это не всё, что я хотела обсудить с тобой. Джейме Ланнистер. Он наследник своего отца, и тот наверняка согласится обменять его на Сансу, — слабый голос обломился поглощенный стремительным шквалом, задувающим с дальнего Севера.       — Я дал тебе ответ ещё до отхода в Западные земли, и он остался неизменным. — Его сердце тоже болело при мысли о боли и страданиях, причиняемых сестре в стенах Красного замка, но в первую очередь Робб был королём. А короли не меняли девочек на полководцев. — Сир Бринден доставил мне вести о судьбе Сансы. Она выходит замуж за Уилласа Тирелла.       — Моя девочка, моя милая, нежная девочка. За что боги разгневались на нас? — Она сжалась, тонкая фигура, заключённая в меха, стала ещё меньше. — Они не отдадут её, уже нет.       — Это не всё, — Робб медлил, не желая становиться вестником дурных вестей, но он был обязан, — Лиарру официально признал король, а вскоре она выйдет замуж за одного из Ланнистеров.       — Что? — леди Кейтилин поджала губы, голос её стал громче, мягкие черты лица заострились. — Они вновь решили осквернить доброе имя Неда?       — Брак Сансы тому виной. В случае моей смерти, именно она унаследовала бы Винтерфелл. — Багровые пальцы тянулись к нему, снежный ствол слепил глаза.       — Прошу меня простить, светлейший государь, я хотела бы побыть с Арьей, — матушка развернулась и, не проронив более ни слова, двинулась в сторону замка. Он видел смесь гнева и слёз, промелькнувших в треснувшей маске леди. Отороченный мехом плащ тихо шелестел. Робб тяжело вздохнул, новые обстоятельства лишь усложняли все.

***

      Свадьба неумолимо приближалась, а предатель продолжал беззаботно разгуливать среди них. Сир Бринден, как и обещал, приставил людей для слежки за Близнецам. Они видели воронов, несущих на чёрных крыльях послания, но, даже подстрелив одного, им не удалось ничего выяснить. Пергамент предназначался одному из сыновей или внуков лорда Переправы, служащему в Цитадели. Поиски же среди своих провалились, не успев толком начаться. Они не заметили даже подозрительных вздохов в рядах солдат и лордов. Тишина давила на сознание. Робб дёргался при малейшем скрипе дверных петель, кинжал он не оставлял, даже посещая ванну и отхожее место. Острый клинок всегда прятался под мехами в его кровати. Глубокие синяки залегли на посеревшей коже. Король видел опасность в каждом окружавшем его человеке и предмете. Изредка он все же навещал матушку и сестру, не желая, дабы они стали свидетелями медленно сводившей его с ума паранойи. Милая Джейн тоже не могла более утешить его, облегчить страдающую душу. Ибо Робб не желал видеть никого, лишь верных людей и воронов с чёрными крыльями.       Ещё одна трещина.       Робб громко постучался и вошёл в покои матери. Сегодня. Сегодня он отправлялся в Близнецы, дабы связать себя священными узами брака с женщиной, которую он никогда доселе не видел и не знал. Таинственной незнакомкой, навязанной обстоятельствами.       Леди Кейтилин поправляла всклоченные волосы Арьи, неумолимо выскальзывающие из-под атласной ленты. Девочка же в свою очередь постоянно тёрла шею, хмурила брови и кривила лицо. Пальцы теребили подол кремового платья. Она смотрелась в нем неуместно, слегка забавно. Или он отвык?       — Это бесполезно, мама! — воскликнула северянка, громко шикнув, когда Талли потянула короткую прядь на себя, пытаясь соорудить из неё нечто напоминающее причёску. — О, Робб пришёл!       Притворив за собой дверь и оставив Серого Ветра снаружи, юноша ловко поймал устремившуюся к нему девчушку. Уголки губ тронула натянутая улыбка, напряжённые мышцы неприятно зудели, но он старался не показывать этого.       — Мы уже почти готовы, скоро можем выдвигаться.       — Вы останетесь в Риверране, — Робб потрепал по голове сестру, сводя на нет все усилия, вложенные в усмирение непослушных волос, и поднял глаза на матушку. Она стояла подле зеркала, крепко сжимая в руках гребень, тонкие костяшки пальцев побелели.       — Это твоя свадьба. Мы должны быть рядом! — гневно возразила она, вскинув подбородок.       — Я запрещаю вам покидать замок. Сир Бринден подозревает Фреев в предательстве, и я не намерен рисковать вашими жизнями. Здесь же вы будете в безопасности, мы и так потеряли слишком много.       — Ты не можешь так поступить с нами! — маленький кулачок Арьи болезненно впился в незащищенный бок. Привычная кольчуга отсутствовала, даря тяжкое бремя незащищённости.       — Я могу и поступлю. Я ваш король, — Старк отстранился, меняя личину родной крови на непоколебимости власти. — За дверью будут стоять стражники, поэтому надеюсь на ваше благоразумие.       Он знал, что не найдет понимания, пока эмоции, бурлящие на поверхности, не улягутся, посему решил покинуть их, не тратя время на пустые препирательства. Когда он вышел в коридор, до него донёсся вскрик леди Кейтлин, звуки пинков по дубовой двери и чудовищные ругательств от Арьи. Робб слабо усмехнулся. Его маленькая сестрёнка многому научилась за время вынужденных скитаний. Септа Мордейн была бы невероятно зла, услышав хотя бы одно из слов, выкрикнутых воспитанницей. Её губы, словно созданные для отчитываний, непременно искривились бы в недовольной гримасе.

***

      Громкий барабанный рокот, заполнивший зал, заглушал даже мысли в голове Робба. Протяжно выли волынки, стонали флейты, невпопад скрежетали скрипки. Чудовищные звуки отражались от стропил, а снизу раздавались громкие крики евших и пивших гостей. Король аккуратно покосился на лорда Переправы, сидевшего на высоком дубовом стуле с резными башнями, соединяющимися мостами вместо спинки. На сухом, стянутом, как изюм, лице улыбка исказила губы, но было не похоже, что Запоздалого Уолдера смущает царившая вокруг мелодия, созданная скорее для пыток, нежели для свадьбы. Робб сглотнул, несколько капель пота потекли по лбу и спине, скопились над губой. Удушающая жара нервировала, заставляя то и дело поправлять холодными руками ворот рубахи, прилипшей к телу. В очагах ревел огонь, на стенах пылали многочисленные факелы. Тени танцевали, пугающе изгибаясь на сером камне.       Отсутствие привычной тяжести кольчуги смущало. Он чувствовал себя голым и беззащитным. Даже мысль о том, что все верные ему люди вооружены и готовы к бою, не служила утешением. Вон, Дейси Мормонт, высокая и гибкая, как стебель осоки, невзначай осматривала гостей, сидя подле Эдвина Фрея. Робин Флинт, застывший у колонн с нетронутой пинтой эля в руках. Около помоста с левой стороны стояли сир Доннел Локк и Оуэн Норри, переговариваясь так, словно их не окутывал гром барабанов. А справа сир Вендел Мандерли. Маленький Джон расположился около свадебного стола, в то время как его отец, уже опорожнив пару графинов с вином, удивительно неплохим музыкальным басом подпевал медведю, танцующему с прекрасной золотоволосой леди, если это были они, в чём Робб весьма сомневался.       Юноша нервно почесал едва уместившегося под столом Серого Ветра по жесткой ключей шерсти, нащупал уже затянувшийся шрам. Лорд Фрей был яро против присутствия на свадьбе лютоволка, выказывая своё волнение о безопасности гостей. Однако в этом вопросе северянин оказался неумолим. Роббу, оставшемуся без меча и доспехов, лишь верный друг с клыками и когтями придавал уверенности и некое чувство сохранности. От хозяина Близнецов не утаилось и отсутствие других Старков на пиру.       — Где же леди Кейтилин и чудом уцелевшая Арья? — назойливо вопрошал старик трескучим голосом. — Я хотел, чтобы она познакомилась со своим женихом. Вы же помните наш уговор?       — Помню, но, к сожалению, Арья приболела, и матушка осталась ухаживать за ней, — бескомпромиссно ответил ему тогда Робб, стараясь более не задевать щепетильный вопрос. Если лорд Фрей не предатель, то подобный жест могли бы счесть тяжёлым оскорблением.       Северянин без аппетита мешал жидкий луковый суп, поданный первым, и раздосадовано посматривал на последовавший за ним салат из зелёных бобов, лука и свёклы. Затем слуги принесли едва тёплую щуку в миндальном молоке и остывшую по дороге пареную репу. От студня из телячьих мозгов и жилистой говядины Старк отказался, почувствовав одолевающий желудок призыв к тошноте. Он перевёл настороженный взгляд на печальную съежившуюся невесту в белом платье. Руки безвольно лежали на пышной юбке, украшенной искусным кружевом, глаза и нос чуть припухли и покраснели. Она безжизненно смотрела в одну точку, тихо роняя хрустальные слёзы.       — Вы бледны, миледи. Все в порядке?       Девушка медленно оторвала взгляд от щучьих костей, украшавших остатки блюда, и подняла на него затравленные тёмные глаза. Старк ощутил прикосновение смерти на груди в области дико забившегося сердца. Она плавно, ласкающе, точно девица, провела по ней обнажёнными фалангами, а после впилась, ломая ребра и сжимая в твёрдых тисках трепещущее нутро. Серый Ветер заворчал под столом и оскалился, испугав проходившую рядом служанку с новой порцией вина. Девица громко ойкнула, но гул людских голосов и отчаянный вопль флейты заглушил её. Она поспешно покинула их, забирая наполовину опустевший графин.       — Всё в порядке, Ваше величество, — Рослин попыталась улыбнуться, но Робб не поверил в фальшивую, натянутую против воли маску. Из глаз медленно выскользнули юркие прозрачные змейки, устремившиеся к подбородку и вниз по тонкой шее.       — В чём дело? — Робб сжал руку девушки и придвинулся ближе, дабы она могла расслышать его. — Я твой муж, мы поклялись перед ликами твоих богов. Скажи мне правду, Рослин.       — Я боюсь, — её голос предательски надломился, — мне нельзя.       — Я защищу тебя. — Грядущее будущее с необычайной скоростью вырисовывалось пред ним. Все худшие подозрения становились явью, а преследовавшая паранойя уже не казалась столь абсурдной. Но он должен был дождаться подтверждения своих ночных кошмаров из уст Фрей. — Теперь ты Старк, и я твоя семья.       — Мой отец… Они устроили заговор, — просипела она, пряча лицо в ладонях. Её плечи задрожали от горьких рыданий, душивших юную деву.       Внезапно король особо остро ощутил отсутствие доспехов и кольчуги на теле. Каждый кусок обнажённой кожи вопил от ужаса. Каждый волос встал дыбом. Его передёрнуло. Робб глубоко вздохнул, рёбра заскрипели, как старые петли, он повернулся к своим. Поймав на себе взгляд Большого Джона, он лёгким едва заметным кивком указал на лорда Переправы и почесал горло. Сир Бринден предвидел, что на пиру им не представится случая сообщить о возникших неприятностях, и придумал систему обыденных на первый взгляд знаков, оповещающих остальных. Робб наверняка услышал бы громкий визг отодвигающейся части скамьи, где сидел лорд Амбер, если бы не кошмарная музыка, спускающаяся с хор на землю, отражаясь о стропила.       — Старина Фрей, где у тебя тут отлить можно? — Он поднялся из-за стола, хлопая пустой чашей о крепкий дубовый стол. Его громогласный голос долетел даже до помоста, где восседал Старк. — Отличное вино, я опрокинул почти бочонок, а теперь пришло время освободить место для нового.       Один из младших сыновей или внуков торопливо вскочил и прокричал нечто нечленораздельное в ответ, явно указывая путь и прося следовать за ним. Хранитель Последнего Очага покинул Большой зал. Его основной задачей было предупредить оставшихся во втором замке рыцарей и вернуться обратно с подкреплением. Внезапная атака — единственный способ пережить эту ночь. Людей у Фреев в разы больше, особенно, если лорд действовал не в одиночку. Но Робб верил в преданность северян. Они его люди, закалённые сталью и кровью.       — В случае чего, прячься под стол. Не пытайся покинуть зал, ты лишь подвергнешь себя опасности, — произнёс Робб склонившись к уху Рослин. Девушка кивнула, отняв руки от лица и явив миру заплывшее покрасневшее лицо.       Уолдер Фрей прокашлялся, чуть поелозил, поудобнее устраиваясь между чёрными дубовыми башнями, хлопнул в ладоши. Звук был так слаб, что даже король, сидевший совсем рядом, не услышал его — лишь барабанный гром. Однако сиры Эйнис и Хостин заметили отцовский жест и принялись стучать чашами по столу. К ним присоединился Хромой Лотар, потом Марк Пайпер, сир Данвел и сир Раймунд. Вскоре уже половина гостей барабанила по столам, и это, наконец, заметили даже музыканты на хорах. Пиликанье, грохот и вой смолкли, настала тишина.       — Мы собрались здесь для благого дела, проводить мою дочь Рослин во взрослую жизнь, отдать жемчужину рода Фреев Королю Севера. И к сему торжественному событию я приготовил два дара. Для жениха и невесты, — неожиданно громко произнёс лорд Уолдер. — Ступай дитя моё, твой подарок в покоях. Надеюсь, вы не против, что мы чуть изменили церемонию проводов, Ваше величество? Ибо и для вас я приготовил нечто особенное.       Робб кивнул напряжённо следя, как беспомощную невесту выводят из зала. Остальные женщины также бесследно пропали, словно дивный мираж в пустыне.       — Специально для вас, король Старк, — старик наотмашь махнул музыкантам. Минуты тишины откровенно затягивались, а после заиграла странно знакомая мелодия, пробивающая на озноб. Он смог различить её, вопреки ужасной игре музыкантов. Слова были не нужны. Они сами протянулись в голове.       Да кто ты такой, вопрошал гордый лорд,       Чтоб я шёл к тебе на поклон?       Рейны из Кастамере. Тягучая, завывающая, как ливень в ночи, мелодия охватывала зал жутким мотивом, отражаясь от стропил. Люди Фрея начали подниматься, несколько музыкантов бросили инструменты, издавшие жалобные стоны, и выхватили арбалеты. Громкий свист болтов заглушил гром барабанов. Сильный толчок заставил Робба попятиться, боли не было, но рубашка под варёной кожей побагровела, словно он пролил жаркое летнее вино. Маленький Джон резко сорвал тяжёлую дубовую столешницу с козел, заслоняя короля от летевших стрел. Робб почувствовал, как в дерево вонзилось ещё несколько стрел. В ушах звенело, липкой и влажной от алой жидкости рукой юноша потянулся за спрятанным клинком, последовав примеру Амбера. Началась бойня.       Ты такой же кот, только шерстью жёлт       И гривой густой наделён.       Мандерли, стоявший совсем рядом, казалось, стоило лишь протянуть руку, рухнул, как подкошенный, на ближайший стол. Кувшины, чаши, миски, зелёные бобы и репа разлетелись во все стороны. Стрела, попав в раскрытый рот, вышла из затылка, окропив дерево красной и мутной белесой жидкостью, постепенно смешивающейся и становящейся тошнотворно розовой. Малиновое озеро бесшумно растекалось. Робб видел капли, летящие на шершавый пол. Кап. Кап. Кап.       Маленький Джон огрел сира Раймунда Фрея бараньей ногой, а после рассёк острым кинжалом горло, как нож режет масло. Мужчина засипел, побелевшие трясущиеся руки тянулись к нему. Корни чардрева так же стремились к свету. Рыцарь обмяк, и Амбер сделал безжизненное тело щитом, бросившись к поясу с клинком, висевшему на стене. Несколько болтов угодили в упрямый лоб, вынося мозги Фрея в мир рыжим пенящимся потоком. Однако своей цели он послужил на славу. Сын хранителя Последнего Очага добрался до оружия и бросился в бой, снося двуручным мечом голову сира Хостина Фрея, успевшего зарезать Лукаса Блэквуда. Серый Ветер бросился следом за ними. Напрыгнув на Динь-Дона, он вгрызся в тонкую шею и перекусил её, словно прутик. С жёлтых клыков капал багрянец. Седая голова, сорванная с плеч, покатилась в сторону, широко раскрытые пустые глаза не изменились.       Ты зовешься львом и с большой горы       Смотришь грозно на всех остальных.       Одному из Венсов, который схватился с сиром Харисом Хэем, Уолдер Чёрный рассек поджилки. Молодой сир Бенфи схватил за руку Дейси Мормонт, она разбила о его голову кувшин с вином и достала из-за пояса длинный, чуть изогнутый нож и бросилась на Уолдера.       Робб видел всё выглядывая из-за столешницы. Лорд Переправы радостно, точно ребёнок, улыбался со своего резного трона, наслаждаясь зрелищем бойни. Старк дернулся вперёд, сбрасывая оковы страха. Он желал сам покончить с предателем. Но перед ним выросло два Фрея. Король не помнил, кем именно они приходились Уолдеру. Да и то было неважно.       Он ринулся вперёд, нанося кинжалом точный удар в брюхо крупного мужчины и потроша того, как свинью. Широкие руки ухватились за живот, придерживая выпадающие кишки, поблёскивающие алыми бликами в свете горевших факелов. Фрей глухо крякнул и повалился на колени, даже кольчуга не остановила валирийскую сталь, приросшую к ладони Робба. Мужчина, хотя скорее юнец не старше Старка, глупо пялился на осевшее рядом тело, а после с громким криком бросился на него. Северянин не слышал сам вопль, но широко раскрытый рот, разбрызгивающий во все стороны слюну, не остался незамеченным. Ловко пригнувшись и спасаясь от клинка, Робб выпрыгнул вперёд, сбивая Фрея с ног. Пробитого плеча молниеносно коснулась искра боли, когда они, кубарем, не расцепляя рук, скатились с помоста. В голове на мгновение вспыхнули сотни серебряных и золотых звёзд, наполняющих небосвод, затылок, приложившись о ступени, ныл. Парнишка сидел на нем, замахиваясь кинжалом. Робб сжал с досадой пустую ладонь и чертыхнулся.       Его оружие валялось в шести дюймах от разворачивающейся трагедии. Железо полоснуло воздух, король дёрнулся в сторону стараясь вырваться из плена чужого тела. Новая волна боли обожгла плечо. Алые черви зашевелились под рубашкой, выползая наружу. Он сцепил зубы и из последних сил рванул вперёд. Фрей потерял равновесие, и пальцы Робба диким роем ос впились в мелкие глаза обидчика. Он взвыл, заметался в агонии, а король почувствовал лишь хлопнувшую клюкву, оросившую руки, забившуюся под ногти.       Но если когти твои остры,       То мои не тупее твоих.       Из-за душных стен, медленно сдвигающихся вокруг воинов, раздалось три долгих воя труб. Всё смешалось вокруг, Робб уже не мог различить, где друг, а где враг.       Северяне бились друг с другом, вспарывая плоть кинжалами, мелькали южане с запрятанными под рубахи кольчугами. Гром барабанов резко стих, из раскрывшихся дубовых дверей ворвался легкий морозный поток. С хор послышались крики, все арбалетчики и музыканты замолкли навек. Люди Карстарка ввалились внутрь в боевом облачении. Голову Римана Фрея держал на острие громадного и уродливого меча возглавлявший их Большой Джон. Он пренебрежительно швырнул её вверх, и лютоволк с утробным рычанием вцепился в добычу. Серый Ветер, придерживая одной лапой, оторвал часть лица и носа, с оглушительным в возникшей тишине треском разгрыз нижнюю челюсть. Северяне же всё продолжали прибывать, с грозным рёвом бросаясь на южан, предпринимавших попытки к сопротивлению. А в голове Старка продолжала звучать тягучая песня.       О, как он был горд, этот знатный лорд,       Как могуч он был и богат.       Робб поднялся с колен, оставляя на липком полу тело неизвестного юнца, принял меч из рук лорда Амбера и двинулся к помосту, попутно поднимая валирийский клинок, спасший ему жизнь, и затыкая его за пояс. Ноги налились свинцом, но он двигался дальше мимо ещё теплых тел соратников и недругов.       Чьи-то отрубленные пальцы с подсохшей красной корочкой валялись рядом со студнем из телячьих мозгов. Кишки, изобилующие повсюду, напоминали кровяную колбасу, уроненную неумелой хозяйкой. А он все шёл мимо срубленных голов и пустынных тел, извергающих, словно по привычке, оставшиеся капли жидкости.       Вон там, рядом с помостом, лежали Доннел Локе и Оуэн Норри, павшие от арбалетных болтов. Робб не узнал бы их с лопнувшими, точно бочки, головами и залитыми чёрным вином лицами. Дейси Мормонт, прислонившись к стене, постаралась выпрямиться, когда он проходил мимо, но резкая боль в рассечённом боку помешала ей. Продолговатое лицо перечёркивала длинная полоса, розовая по краям и багровая внутри, с проблесками светлой кости под оголённым мясом. Лорд Карстарк суровой скалой возвышался над хозяином Близнецов, грубо выкинутом из дубового трона и поставленном на колени. Белое солнце на камзоле порозовело, словно первый рассвет. В длинной бороде горели алые всполохи. Слезящиеся мелкие глаза старика Уолдера, терявшиеся на пергаментом покрытом розовыми старческими пятнами лице, смотрели прямо, лучась презрением и яростью.       Но те дни позади. И о нём лишь дожди       Среди руин его замка скорбят.       В раненном плече и подбитой руке ныло. Эфес меча прилип к залитым кровью рукам. Капли, коснувшиеся лица, неприятно стягивали кожу       — Почему вы решились на предательство, лорд Фрей? — В оледеневшей синеве глаз Робба завывали северные морозы, суля беды и лишения.       — А я должен был ждать, когда жалкий щенок отправит нас всех на верную гибель? Или сделает шлюху Вестерлинг королевой? Да, до меня дошли вести о твоих похождениях на Западе, — из пустого рта вылетали слюни, язык изредка выпадал и облизывал пересохшие тонкие губы. — Я просто выбрал сторону победителей. Тогда союз льва и розы лишь маячил на горизонте, а сейчас он отчётлив, как никогда. Тебе не выиграть этой войны. Да и, думаешь, только я недоволен твоим правлением? Нас много, даже семейка твоей дорогой Вестерлинг не осталась в стороне… Знал бы ты, что им обещал Ланнистер!       Ещё одна трещина.       Робб поднял сталь, тянущую руку, и, высоко замахнувшись, опустил её на дряхлую шею с излишками кожи. Лорд Фрей каркающе смеялся, пока холодный клинок не отнял его затянувшуюся жизнь. Плоть пронзила новая порция боли.       С задних рядов северян кто-то активно прорывался вперёд, жёстко работая плечами. Старк обернулся. Послышался недовольный ропот, и вперёд вырвались лорды Толхарт и Гловер. Они преклонили колено, взирая снизу вверх на короля. На их доспехах виднелись следы минувшей бойни. Вот значит, как они получили ещё одно преимущество пред людьми Фреев.       — Мы были на Юге, когда получили донесение от сира Бриндена. Нам пришлось морем добираться обратно, а после ускоренным маршем идти сразу в Близнецы, — отрапортовал Гловер.       — Что вы делали на Юге? — Мысли путались, он не мог так поступить. Такое решение было абсурдным. — Я не отдавал вам такого приказа.       — Но лорд Болтон передал нам с Хелманом ваш приказ, светлейший государь. — Робб посмотрел в толпу, ища взглядом Русе. Воины последовали его примеру.       Лорд Дредфорта и не пытался спрятаться или сбежать, на его спокойном лице не отразилось даже доли страха. Под порванной одеждой мелькала кольчуга. Большой Джон с необычайной для столь высокого человека скоростью подлетел к замершему мужчине и кулаком ударил Болтона по лицу, разбивая губу и ломая с громким хрустом нос, а после поволок того к королю. В полупрозрачных голубых глазах не было раскаяния, в них не было ничего. Пусто, как у мертвеца.       — Отправьте Болтона в темницы Риверрана и пошлите гонца на Север, в Винтерфелл, возможно, донесения касательно его бастарда тоже были ложными. Если он жив, то передайте, коль, он явится и будет мне служить верой и правдой, я прощу его грехи и объявлю новым лордом Дредфорта. — В груди нестерпимо жгло, предательства сыпались на него градом вражеских стрел, били точнее и больнее арбалетных болтов. — Семейство Вестерлингов также заключить в темницу. Всех Фреев, будь то женщина, ребёнок или старик — в подземелье. Оливара Фрея найти и привести ко мне.       Серый Ветер с измазанной запёкшейся кровью шерстью стоял позади, на морде алел широкий порез вдоль глаза. Лютоволк запрокинул голову и протяжно печально завыл.       Что-то окончательно сломалось внутри.       Мальчишка Старк умер.