Год 2. Фестралы

      Последняя неделя перед началом учёбы прошла в нервном напряжении. Пэнси, чтобы чем-то себя занять, изучала школьные учебники, вникая только в половину прочитанного. Миссис Паркинсон с тревогой поглядывала на неё. Нет, она несомненно поддерживала любые рвения дочери касательно образования, но всё же находила это странным и не могла не беспокоиться, когда Пэнси сама, без просьб и убеждений, добровольно начинала заниматься. Присцилла, девушка с портрета, бросила все попытки развеселить девочку. Всё, что она могла предложить — это монологи, полные старомодных высокопарных фраз. Пэнси это было не то, чтобы очень интересно. Но с другой стороны, когда это твой единственный потенциальный собеседник, грех жаловаться. Микки заботливо приносила свежезаваренный чай в комнату Пэнси каждый раз, когда небольшой фарфоровый чайничек на её столе опустевал. Наверное, по приказу миссис Паркинсон, не иначе. Потому что Пэнси ни разу не просила эльфов об этом, но была очень благодарна. В Хогвартсе ей будет заметно не хватать услуг Микки, но зато там будут её друзья. И Драко, который был для неё немного больше, чем просто другом. Вечер мучил всех жарой и безветрием. Пэнси лежала в своей постели, откинув одеяло и сверля взглядом полог над головой. Окна были открыты, но занавески даже не шевелились. Завтра, в это же время, она уже прибудет в Хогвартс и начнёт разбирать чемоданы. А сейчас они, давно готовые, стоят у стены и бросают на неё неровные тени от ночной лампы, что в углу комнаты. Пэнси перекатилась набок, складывая ладони под щекой. Теперь она оказалась лицом к окну и могла наблюдать за верхушками деревьев вдали. Они стояли непреклонно, впустив корни глубоко в землю. Ничто не могло сдвинуть их с места. Тишина оглушала, и Пэнси решила начать рассуждать вслух. — Я не знаю, не могу даже предположить, чего ожидать от этого года. Мама больше всего боится, что я попаду под чьё-нибудь плохое влияние. Но мне кажется, что самое худшее влияние на меня оказывает как раз-таки она. Конечно, нельзя отрицать того, что она просто готовит меня к тому, что меня ждёт впереди, и я не смогу избежать своего будущего. Но ведь оно совершенно ничего не стоит! В нём нет ни грамма настоящего счастья, любви, какой-то пользы. Пустая жизнь, растраченная на сомнительные удовольствия и порождение ещё одной, такой же пустой жизни. И так далее, до бесконечности, пока от магического мира ничего не останется. Она замолчала, обдумывая свои же слова. Они уже такое долгое время не дают ей покоя. Приходят в неожиданный момент в голову и никак не хотят отпускать. Говорят, если рассказать кому-нибудь о том, что беспокоит, станет легче. Но с кем же поговоришь на такие темы? Мигом получишь нагоняй или, ещё чего, прослышь предателем крови и лишишься даже того, что имел. — Пэнси? Что это на тебя нашло, дорогая? Пэнси вздрогнула, резко садясь на кровати. Она нашла взглядом портрет своей бабушки и с облегчением выдохнула. — Я думала, ночью ты всегда спишь. — Нет, но часто делаю вид, что сплю. А сегодня просто не могу оставаться в стороне. Ты хорошо рассуждаешь для своего возраста. Сколько тебе уже, тринадцать? — Только будет в ноябре, но спасибо, — Пэнси хмыкнула и откинулась на спинку кровати, подкладывая себе под спину подушку. — Ты никогда не хотела для себя другой судьбы? — При жизни — нет. Я была слишком занята делами, которые тогда казались безмерно важными. — А сейчас…? — Теперь это всё пустяки. Но не забывай, что я всего лишь портрет. Магический, со своим личным сознанием, но всё же лишь портрет. Я не знаю, что такое настоящая жизнь, могу только судить по тому, что говорила мне Присцилла и по её воспоминаниям. Но последние несколько лет своей жизни она не посещала меня, поэтому, вероятно, она умерла другим человеком, не похожим на эту версию себя. — Ты помнишь детство моего отца? — Да. Он родился через девять месяцев после свадьбы и через четыре месяца после кончины своего отца. Это было тяжело. Но, как видишь, я довольно быстро оклемалась. Возможно потому, что не любила своего мужа достаточно для того, чтобы долго скорбеть. — Браки по расчёту очень распространены среди чистокровных семей. Меня тоже это ждёт, верно? — Скорее всего, — пожала плечами Присцилла без тени жалости. Видимо, она считала это чем-то нормальным. Или тем, с чем, по крайней мере, возможно смириться. Пэнси выключила ночник, щёлкнув пальцами, и задумчиво посмотрела на темнеющее небо. На нём стали появляться первые, ещё бледноватые звёзды. Присцилла Паркинсон пробормотала что-то вроде «доброй ночи» и затихла. А Пэнси сидела, размышляя обо всём, что приходило на ум, пока солнце не окрасило стены её комнаты своими несмелыми лучами.

***

      В первую же минуту кто-то наступил ей на ногу своим грубым ботинком. — Ай! — не сдержала восклика Пэнси. Мужчина грубоватой наружности обернулся и окинул её тяжёлым взглядом. — Можно быть и поаккуратнее. — А, аристократишки. Прошу прощения, ваше высочество, — ехидно сказал он и скривил губы в ухмылке. Пэнси задрала подбородок, стараясь вытянуться, чтобы хоть немного восполнить разницу в росте. — Ничего страшного. Но впредь, раскрывайте глаза, когда идёте по людному месту, — отчеканила она и, развернувшись, направилась в сторону матери, которая уже ушла вперёд и теперь ждала её с чемоданами у самого поезда. — Что-то случилось? — поинтересовалась она, выгибая тонкую бровь. — Нет, всё в порядке. Стандартный ответ всех, кто не желает о чём-либо говорить. Но миссис Паркинсон не стала придавать этому значения, потому что Хогвартс-экспресс уже готовился отбывать, а они всё ещё стояли на перроне. — Тогда давай, поспеши. И не забудь написать мне завтра утром! Я буду ждать новостей о твоих успехах. Они обнялись на прощание, и Пэнси прошла в вагон. Надо скорее найти купе с кем-нибудь из знакомых. Ехать одной столько времени — невыносимо скучно. Она стеснялась стучаться в каждую дверь, но удача решила ей улыбнуться, и Пэнси натолкнулась в коридоре на Тео. — Пэнси! Я как раз пошёл тебя искать, — улыбнулся он, открывая перед ней дверь купе, из которого только что вышел. Внутри сидела Трейси Дэвис, с которой Пэнси с не меньшей радостью поздоровалась. — А где мальчики и Дафна? — поинтересовалась Пэнси после того, как чемоданы были водружены на полку, а журналы и еда разложены на столе. — Драко с Блейзом и «свитой» сидят где-то вместе. Милисента и Трейси немного не поладили, и мы с Даф решили разделиться и поехать с ними, — Тео ободряюще похлопал Трейси по плечу, перегнувшись через стол. — Не хотите партию в шахматы? — Чуть позже, ладно? Я не выспалась и хочу немного подремать, — отозвалась Пэнси. Друг заботливо подставил плечо под её голову. — Тебе повезло, — сказал он. — В купе с мальчиками ты бы вряд ли смогла отдохнуть. Драко всё время болтает про квиддич. С этого года ведь идёт набор в команду. — А ты не будешь пробовать? — полусонно спросила Пэнси. — Нет. Мы с Блейзи решили, что будем просто смотреть и болеть за нашего белобрысого приятеля. — Я с вами, — зевнула Пэнси и быстро провалилась в сон. Тео прижался щекой к её тёмным волосам, тоже прикрывая глаза. Трейси наблюдала за ними до тех пор, пока дыхание ребят не выровнялось, а затем взяла колдоаппарат Нотта, лежащий на столе и запечатлела этот милый момент. Она спрятала колдографию в карман своей мантии, решив, что потом обязательно найдёт подходящий момент, чтобы показать её друзьям. Пока они спали, в купе заглянул Роджер Дэвис, но посидев немного с сестрой, довольно быстро ушёл. В вагон слизеринцев представители других факультетов вообще-то старались не заходить. Мало ли что, дурная слава говорит сама за себя. Даже продавщица с тележкой сладостей проскакивала эту часть поезда с завидной для её телосложения скоростью. Хоть здесь и можно было получить самую крупную прибыль, она всё-таки не решалась влезать в личное пространство студентов.

***

— Я покараулю тележку в коридоре. Страх, как хочется шоколадных лягушек, — сказал Тео и вышел из купе. Его высокий статный силуэт виднелся в окошке в верхней части двери. Пэнси потянулась, разминая затёкшие во время сна конечности. Она чувствовала себя пободрее, но теперь и правда захотелось чего-нибудь перекусить. — Сколько прошло времени? — Чуть больше часа, — взглянув на наручные часики, ответила Трейси. — Ты выглядела такой замученной, когда только вошла. У тебя всё хорошо? — Да, спасибо за беспокойство. Всё правда отлично. Мне только не терпится увидеть остальных ребят, — Пэнси оправила слегка измявшийся подол мантии. — Я тебя понимаю. Не хочешь сыграть во что-нибудь? Теодор, кажется, предлагал шахматы. — С удовольствием, — улыбнулась Пэнси, вытаскивая из дорожной сумки друга небольшой набор фигур и раскладную доску. Он сказал, где их взять, если они захотят поиграть, пока он в коридоре. Пэнси было любопытно узнать, что же произошло между Трейси и Милисентой. Дэвис вообще была невозмутимой, и чтобы поругаться с ней нужно было сделать что-то действительно нехорошее. Но Пэнси решила отложить этот разговор на потом, когда они уже будут в школе. А там, глядишь, конфликт может и решится сам собой. Девочки расставили все фигуры по местам и начали партию. Пэнси впервые играла с Трейси и приятно удивилась её тонкому чутью ходов соперника и быстрой смекалке. Но всё же ей не доставало опыта. Они закончили уже третью игру, со счетом 2:1 в пользу Пэнси, когда Тео зашёл внутрь. Он держал в руках целую коробку шоколадных лягушек, немного мятных леденцов и пакетик ирисок. При виде последних, Пэнси радостно ахнула. — Тео, ты — чудо! — весело улыбнулась она, приобнимая одной рукой друга, а второй забирая у него свои любимые конфеты. — Пустяки, Пэнс, — отозвался он, садясь рядом. Они втроём принялись уплетать сладости и играть в различные игры, которые взяли с собой. В этой компании Пэнси чувствовала себя легко, комфортно и немного виновато. Она называла этих ребят своими друзьями, но так и не рассказала настоящую причину отказа поездки в Малфой-Мэнор летом. Возможно, однажды она сделает это. Но тогда придётся поделиться и непростыми отношениями в своей семье. И неизвестно, что за этим последует и какую реакцию стоит ждать от друзей.

***

      По прибытию, Пэнси ожидала, что их снова поведут к Чёрному озеру, чтобы переправить на лодках. Но какого же было её удивление, когда второкурсников повели вместе с остальными студентами к каретам. Возница уже поджидал ребят на своём месте, но вот лошадей почему-то не было. Как же они поедут? — Фу, — вдруг скривился Тео, идущий рядом. — Они выглядят очень мерзко. Пэнси непонимающе уставилась на него. —О чём ты? — О фестралах. Они запряжены в кареты, — Тео изучающе рассматривал пустое, для Пэнси, пространство. Это, признаться, выглядело жутковато. — Мы проходили их в прошлом году, помнишь? — Да, точно. Их видят только те, кто… видел смерть? Но, Тео? Это значит… Он криво усмехнулся, не отрывая взгляд от фестралов. — Моя мама, — тихо произнёс он. — Я был с ней в тот миг, когда её не стало. Пэнси положила руку ему на плечо, не зная, как выразить словами своё сочувствие. Это ужасно несправедливо, что будучи совсем ребёнком, Тео встретился лицом к лицу со смертью. И ещё Пэнси обдало жгучей волной стыда за то, что сначала она решила, что это связано с Ноттом-старшим. Он, как никак, был Пожирателем смерти. Хоть умом она и понимала, что отец никогда бы не стал ввязывать Тео в свои дела. — Ребята, вы идёте? — окликнула их Трейси, уже забравшись в карету. Ветер развивал её длинные каштановые волосы, которые лезли в лицо, поэтому она тут же поспешила скрыться внутри. Пэнси подтолкнула Тео в сторону лесенки, и они забрались к подруге. Сиденья, сделанные из тёмного бархата, были очень удобными. Пэнси даже не почувствовала момента, когда они оттолкнулись от земли, взлетая. Только небо за окошком покачнулось и стали мелькать верхушки деревьев. Одна за другой, в воздух стали подниматься и другие кареты со второкурсниками. От открывшегося с высоты вида захватывало дух. Из соображений безопасности, Пэнси поборола желание высунуть наружу руку и почувствовать порывы ветра. Она всё ещё не избавилась от страха высоты, но всё же есть огромная разница между полётом на метле и полётом в закрытой карете, управляемой возницей. Вдалеке виднелись крыши Хогсмида. Из некоторых труб вырывались густые клубы дыма, развевающиеся под самыми облаками. Лес, окружающий деревеньку, казался бескрайним. Это одновременно завораживало и пугало. Кто знает, что скрывается в его неизведанных глубинах? Перед приземлением они сделали круг над Хогвартсом. Пролетели над полем для квиддича, теплицами, Астрономической башней и избушкой полувеликана Хагрида. Пэнси упоённо вглядывалась в знакомые места, по которым так скучала. Спустя несколько мгновений, колёса под ними скрипнули от соприкосновения с землёй, и ребята ступили на траву главного двора. Не успела Пэнси опомниться, как кто-то подхватил её под руки и закружил в воздухе. Этим «кто-то» оказался Блейз, вытянувшийся за лето ещё на несколько сантиметров и теперь возвышающийся над Пэнси даже больше, чем на голову. — Привет, карапуз, — широко улыбнулся он, потрепав её по макушке. Пэнси в отместку шутливо ударила друга кулачком по плечу. — И тебе не хворать, Мистер-Астрономическая-Башня. К ним приблизился Драко, которого, как и всегда, сопровождали Крэбб и Гойл. Эта парочка почти не изменилась, только если они стали ещё шире и лупоглазее. Пэнси вежливо поздоровалась со всеми тремя, старательно скрывая смущение от присутствия Драко, и отвернулась обратно к Тео и Блейзу, уже умудрившимся затеять дружескую потасовку. — Мальчики, не испортите дорожные мантии, они всего в единичном экземпляре и ещё вам пригодятся! — прикрикнула подошедшая Дафна. Блейз состроил невинную гримасу, сложив руки за спиной, пока Тео приводил в порядок причёску. Он решил отращивать кудри, и теперь, не без стараний Блейза, они превратились в подобие гнезда соплохвоста. Забини же стриг волосы очень коротко, оставляя прямоугольный вырез у лба. — Не знаешь, где Милисента? — обратилась Пэнси к Дафне, пока они всей компанией двигались в сторону Большого зала. Старшие курсы только прибыли к школе. Их кареты фестралы просто везли по дороге, что занимало немного больше времени. — Отправилась мириться с Трейси. Им ведь ещё жить вместе столько времени. — А что между ними произошло? — Мистер Булстроуд подарил Милисенте кота, а у Трейси аллергия. Вот она и отказалась ехать с ней в одном купе и спать в одной комнате, предложила оставить животное дома, но Милли-то, понятное дело, хочет взять питомца с собой. Не знаю, что они в итоге придумают, но надеюсь, найдут общее решение. Пэнси согласно кивнула, про себя удивляясь, что вся проблема была только в коте. Она была даже рада, что теперь будет делить спальню с магическим животным. Но, конечно, если это не навредит здоровью Трейси. И если кот не будет драть когтями их мебель и одежду. Праздничный пир, как обычно, начался с Церемонии распределения. Драко не удержался от язвительного комментария про «ещё одну Уизли», когда к табурету со шляпой подошла Джинни, младшая сестра Рона и близнецов. Разумеется, девчонка попала на Гриффиндор к своей «рыжей семейке нищебродов». Пэнси с улыбкой хлопала всем первокурсникам, попавшим на Слизерин. Блейз, сидевший рядом с ней, громко приветствовал их и сулил лучшие годы учёбы на лучшем факультете Хогвартса. Речь Дамблдора Пэнси слушала вполуха. Она мало чем отличалась от прошлогодней и уже не вызывала такого восторга. Только ночное небо под потолком и парящие в пространстве свечи, слившиеся со звёздами, по-прежнему очаровывали. Хогвартс, на самом деле, вообще не мог надоесть. Он был полон чудес, дышал своей собственной магией, притягивал к себе каждого, кому хоть раз довелось здесь побывать. Пэнси с аппетитом поужинала и, подождав, пока остальные тоже доедят, отправилась вместе со всеми в подземелья. Они встретили ребят сыростью и промозглыми сквозняками, показавшимися такими родными. Старосты сообщили им пароль от гостиной — «Змей-искуситель» — и слизеринцы прошли через открывшийся в стене проход, чтобы затем разойтись по своим комнатам. Спальня девочек была чисто убрана и наполнена ароматом цветов. Как оказалось, это благоухал букет из белых роз, стоящий в вазе на столе. Эльфы хорошо постарались, готовясь к приезду учениц. Пэнси довольно опустилась на свою кровать и провела ладонями по зелёному покрывалу. — У меня такое чувство, будто я вернулась домой, — сказала она, прикрывая глаза. Дафна, уже начавшая сортировать свои платья, чтобы развесить их в шкафу, повернулась к ней. — Правда? Это, наверное, хорошо. Я имею в виду, чувствовать себя в школе, как дома. Она снова вернулась к своему гардеробу, скептично осматривая вещи и как минимум половину откидывая обратно в чемодан. Пэнси хмыкнула, качнула головой и отвернулась. Хотелось объяснить, что она сказала не совсем то. Точнее, совсем не то. Ведь дома она и вполовину не была так же счастлива, как в Хогвартсе. Но это будет пустая трата времени, поэтому она решила тоже приступить к разборке багажа. Вскоре, в комнату зашли Трейси и Милисента. Последняя держала в руках корзинку с чёрным котом. Он был совсем маленьким, но очень громким. — Его просто нужно покормить, — поспешно сообщила Милисента. — У меня в чемодане где-то была миска и корм. — Сейчас найду, — отозвалась Трейси и принялась открывать внутренние карманы чемодана соседки один за другим, пока Милли качала корзинку на руках, пытаясь успокоить питомца. Через пару минут всё было готово, Трейси даже нашла и налила в блюдце немного чистой воды. Пока кот с упоением лакал, Милисента с помощью чар левитации распределяла одежду, учебные принадлежности и личные вещи по местам. — Ты уже придумала ему имя? — спросила Дафна, наблюдая за зверьком. Она наконец задвинула свой чемодан с ненужными вещами под кровать, закончив раскладывать нужные. — Да, его зовут Бальтазар. Или просто Бальти. Дафна опустилась на колени рядом с котом и ласково протянула к нему руку, но тот зашипел и принялся двигать свою миску подальше от девочки. — Ух ты, какой боевой! — рассмеялась она, поднимаясь. — Ну ладно, малыш, мы ещё успеем подружиться. А что насчёт аллергии Трейси? Милисента улыбнулась своей снова-подруге. — Мы заскочили к мадам Помфри, и она немного поколдовала над Бальти. Точнее, над его шерстью. Заклинание надо обновлять каждый месяц, но это никак не вредит ни коту, ни Трейси. У Пэнси закрались подозрения, что мадам Помфри сделала это только потому, что Трейси помогала ей по мелочам в прошлом году и, вероятно, будет продолжать и в этом. Иначе бы кота отдали на попечение домовым эльфам Хогвартса. Приняв душ и переодевшись в пижамы, девочки забрались в свои кровати, приглушили свет и ещё долгое время делились новостями и впечатлениями за лето. Бальтазар свернулся на руках Милисенты и тихонько урчал в сопровождении словам хозяйки, вызывая умилённые вздохи у остальных.