Год 3. Петтигрю

      Пэнси чувствовала что что-то грядёт. Она не могла сказать, что именно, но была уверена, что ничего хорошего ждать не стоило. Она была плоха в Прорицаниях, но могла с уверенностью заявить, что впереди их ждало нечто тёмное. Пэнси вернулась домой в поместье Паркинсонов, и за прошедшую с приезда неделю не могла не почувствовать напряжённой атмосферы. Никаких приёмов этим летом не было и не планировалось. Отец был ещё более занят, чем обычно: постоянно закрывался в своём кабинете и разговаривал с кем-то через каминную сеть. Миссис Паркинсон ходила мрачная и бледная, Пэнси слышала, как она каждый день шёпотом просила мужа быть осторожнее. Пэнси было страшно. Письма друзей совсем не успокаивали. В остальных семьях ситуация была не лучше, но родители никому даже примерно не объяснили, что происходит. От Драко и Тео вообще пришло всего по одному письму, в конце которых они подписали, что отцы запретили им с кем-то активно поддерживать связь. Якобы, любое лишнее слово сейчас могло навлечь большую беду в ближайшем будущем. Даже Блейза, живущего летом в родной Италии, коснулась вся эта непонятная ситуация. Он писал, что его мать уже несколько раз отправляла значительные суммы денег на незнакомые фамилии. Блейз сделал вывод, что это вряд ли покупки, скорее — откуп. Вот только от чего? Пэнси отложила письмо друга и потёрла пальцами закрытые веки. Надо бы попросить Микки заварить ей травяного чая перед сном, чтобы хотя бы во сне отдохнуть от невнятного и липкого чувства неумолимо надвигающейся беды. Она позвала домовиху и стала ждать напитка. Неожиданно, взгляд упал на ещё один, пока не раскрытый конверт. Но Пэнси уже прочитала письма от всех своих друзей… Она перевернула конверт. «Для Шерри» значилось на обратной стороне, в самом уголке. Неужели, от Поттера? В конце учебного года они даже парой слов не обменялись. Только на платформе, перед самым отъездом, едва заметно махнули друг другу рукой на прощание. — Что же ему могло понадобиться? — вслух спросила Пэнси, разрывая печать. «Ma chere Пэнси, Наверное, ты уже решила, что я забыл про наш спор и желание, которое ты мне проиграла? Не-а. Сегодня вечером, после отбоя, я буду ждать тебя в Дырявом котле. Приходи, если слизеринцы умеют держать слово.» Очень в духе Поттера. Без подписи, дежурных фраз и светской речи. И даже не спросил, сможет ли она прийти сегодня вообще! Ещё и знал на что давить — репутация своего факультета для чистокровных была на одном уровне с репутацией их собственной фамилии. Конечно, о том, чтобы спрашивать разрешения у родителей, не было и речи. Во-первых, куда это она собралась так поздно? А во-вторых, почему одна? — Ваш чай, мисс Пэнси. Микки поставила чашку на стол, прерывая мысленные метания юной хозяйки. Пэнси посмотрела на эльфийку, и в её голове тут же созрел план.

***

      — М-миссис Паркинсон, — заикаясь от страха, жалобно произнесла Микки, — в наши подвалы проникли крысы и сгрызли почти все продовольственные запасы. Вы прикажете Микки отправиться в срочном порядке за покупками? — Святая Моргана! — выругалась женщина, тут же вынимая платочек, чтобы промакнуть им лоб. На нём не выступило ни одной, даже малюсенькой капельки пота, но оставить такое происшествие без своей актёрской игры волшебница не могла. — Отправляйся, но только убедись сначала, что в нашем доме больше не осталось этих мерзких грызунов! Женщина упала в ближайшее кресло, искусно делая вид, что ей стало до невозможности дурно. Она махнула рукой, и Микки, поклонившись, поспешила в подвалы. За одним из ящиков с овощами эльфа ждала Пэнси. — Всё прошло как надо? — Да, юная мисс. Микки получила разрешение на аппарацию вне поместья. Пэнси довольно кивнула и накинула взятую с собой чёрную мантию с капюшоном: — Хорошо. Тогда не будем терять время. — А как же крысы, мисс?! — Никаких крыс здесь не было. Пока ты разговаривала с мамой, я просто уничтожила часть продуктов. Микки облегчённо вздохнула. Молодая хозяйка ведь ничего ей толком не объяснила — только сказала, что когда время приблизится к полуночи, домовиха скорее прибежала к миссис Паркинсон с новостью о крысах. И всё. Эльф и волшебница крепко взялись за руки, и в следующее же мгновение затхлый воздух подвала поместья Паркинсонов сменился на освежающий ночной ветерок. Они оказались на Косой Аллее. — Выполняй приказ мамы, но без меня не возвращайся. Я позову тебя как только закончу. Пэнси уже собиралась развернуться и пойти в сторону Дырявого котла, когда Микки тихонько окликнула её: — Мисс, вам не будет угрожать опасность? Пэнси задумалась. Поттер был гриффиндорцем, значит он был потенциальной опасностью для неё. Но почему-то она не верила, что он собирается всерьёз причинить ей зло. Разыграть — возможно, в шутку поиздеваться — вполне вероятно, но сделать больно — это уж вряд ли. — Нет, Микки, всё в порядке. Пэнси ласково потрепала эльфийку по макушке и растворилась в ночной темноте улицы. Почти все вывески уже погасли. Девушка впервые видела Косую Аллею такой тихой, тёмной и пустынной. В Дырявом Котле обстановка была едва ли более оживлённой. У барной стойки сидел грузный волшебник в поношенной шляпе с широкими полями. Пэнси он не интересовал, поэтому она продолжила осмотр. За столиком в углу устроилась парочка — дамочка с ярко-красными губами и работник Министерства (об этом Пэнси сказала нашивка на его мантии и рабочий портфель), скрывавший своё лицо за полями гораздо менее уродливой шляпы. Через пару мест от них, на диванчике, скромно сидел худощавый мальчишка. Его лицо тоже было спрятано, но — к счастью — не шляпой, а капюшоном. Как и у самой Пэнси. Кажется, она нашла свою цель. — Эм, Гарри? — тихо уточнила Пэнси, когда подошла ближе. По фамилии она, на всякий случай, решила не обращаться. — Шерри? — услышала она в ответ. — Да. Я пришла. — Спасибо. Поттер, бросив на стол несколько сиклей, направился к выходу. Пэнси ничего не оставалось кроме как последовать за ним. Вот только он привел её не к тому выходу. — Что у тебя под мантией? — спросил парень и, судя по голосу, сам смутился своего вопроса. — Что, прости? — опешила Пэнси. Поттер прочистил горло. — Какие на тебе вещи? — Платье. Обыкновенное. — Ну, надеюсь, оно не украшено изумрудами, или что там повседневно носят чистокровные снобы вроде вас, — уже более расслабленно хохотнул Гарри, — потому что мантию тебе придётя снять. — Это ещё для чего? — настороженно спросила Пэнси. — Мы идём в мир маглов, — губы Поттера растянулись в широкой улыбке, которая показалась Пэнси не предвещающей для неё ничего хорошего.

***

      — Сюда, — почти шёпотом произносит Гарри, хватая девушку за запястье и таща вглубь улиц немагического Лондона. Пэнси поджимала губы, но следовала за ним. Нужно было думать, когда она заключала спор — прекрасно зная, что боится высоты и не сможет из-за этого победить — а сейчас рыпаться уже было поздно. Поттер завёл её в мрачный узкий переулок. Холодок пробежал по оголённым ногам Пэнси. Их мантии Гарри уменьшил и убрал к себе, потому что карманов хлопчатое платье девушки не предполагало. Алмазами и прочими драгоценностями оно, конечно, вышито не было — действительно, самое обыкновенное зелёное летнее платье с короткими дутыми рукавами и квадратным вырезом. — Подожди секунду, — парень скрылся за мусорными баками. Пэнси сжала ладонью предплечье другой руки, озираясь по сторонам. Окон на эту сторону у домов вокруг не выходило, поэтому увидеть она могла мало что. Зато на неё тоже некому было смотреть. Резкий звук напугал Пэнси, и она рефлекторно потянулась за волшебной палочкой, только потом вспомнив, что во-первых, та осталась в кармане её уменьшенной мантии, а значит была у Поттера, а во-вторых, используй она магию вблизи маглов — тут же бы понабежали министерские, и им бы с Гарри влетело по самое не хочу. Звук всё нарастал, и неожиданно, прямо из-за мусорных баков выскочило нечто. Нечто металлическое, оседланное самозабвенно смеющимся Поттером. — Залезай! — воскликнул он, приближаясь и протягивая ей руку. — Это моё желание: чтобы ты покаталась со мной на мопеде моего крёстного. «Мопеде». Так вот как называлась эта страшно-фырчащая штуковина. — У меня нет выбора, так ведь? — на всякий случай поинтересовалась Пэнси, боязливо глядя на шумную конструкцию. Поттеру, кажется, сидеть на ней приносило сущее удовольствие. Тот лишь покачал головой в ответ и помог девушке устроиться позади него. — Лучше держись покрепче, — предупредил он, беря ладони Пэнси в свои руки и самостоятельно обхватывая ими свою талию. Та сначала проигнорировала эти слова, стараясь особо не прислоняться к спине безбашенного гриффиндорца, но стоило им тронуться, она тут же передумала. Пэнси вцепилась в Поттера, подавляя вопль ужаса. Они мчались по ночным улицам с невероятной скоростью. Это было как полёт на метле, только по асфальтовой дороге! Возможно, спустя несколько минут беспрерывной езды, ей даже начало нравится это магловско-поттеровское безумие. Мопед приятно жужжал под ногами, ветер трепал короткие чёрные пряди, а во рту чувствовался яркий вкус свободы. Не об этом ли она мечтала, будучи запертой в золотой клетке своего поместья? Ну, такого она точно не могла представить даже в своих самых смелых и отчаянных мечтах. Пэнси крепче обняла обхватила спину Поттера, прижавшись к ней щекой и глядя на проносящиеся мимо них городские виды. Вскоре жилые районы начали сменяться промышленными, а затем волшебники и вовсе оказались за чертой города. Гарри остановился на берегу Темзы, далёком от каких-либо сооружений. Он помог Пэнси слезть, откатил мопед в сторону и расстелил свою кофту на молнии в качестве места для сидения. Земля уже успела остыть — летние ночи в Британии были холодными. — Это и правда твоё желание? — спросила Пэнси, когда наконец смогла перевести дыхание после головокружительной поездки. Поттер пожал плечами: — Ну да. А что? — Ты ведь мог попросить что угодно! У тебя был шанс насолить врагам, но ты решил устроить ночную прогулку. — Врагам? — парень откинул голову назад, глядя на беззвёздное небо. — Не смеши, Паркинсон. Я уже научился определять кто мне враг, а кто нет. Жизнь заставила, — он хмыкнул, — Враждовать со всеми подряд — не перевраждуешь. — И кто же я тогда? Друг? — бесцветно уточнила Пэнси, тоже задирая голову. Теперь они оба сидели, опираясь руками о землю, вытянув ноги в сторону воды и выискивая что-то взглядом на тёмно-коричневом небосводе. — Не знаю. Тебе так нужно конкретное обозначение? — Нет. Они замолчали, продолжая пялиться вверх. На удивление, Пэнси не чувствовала неловкости или раздражения. Что удивило её ещё больше — за это время ни у одного из них не промелькнули и нотки недовольства в голосе. Похоже на успех. — У меня плохое предчувствие, — вдруг прервала молчание девушка. Гарри перевел на неё поразительно спокойный взгляд, в котором легко читался немой вопрос. Относиться к таким словам с невозмутимостью его тоже жизнь научила?! — Я не могу это объяснить. Но знаешь, чувство будто такие безмятежные дни вот-вот закончатся. И никто не сможет сказать, что будет ждать нас всех дальше. К тому же, моё предсказание с тёмной меткой… — Тёмной меткой? — переспросил Гарри. — Знак Того-Кого-Нелья-Называть. Тёмного лорда. — Как она выглядит? — Ты ни с чем не перепутаешь, когда увидишь, — невесело хмыкнула Пэнси. Она продолжила: — Я видела её во время гадания. Как только я поняла, во что именно складываются чаинки, выбежала из класса. Дафна, — она поправилась, поняв, что Поттер вряд ли знает слизеринцев поимённо, — Гринграсс потом рассказала мне, что Трелони тут же забрала чашку, не дав им досмотреть формирование рисунка. После того случая я на её уроках не появлялась, но тут и слепой бы понял, что это было. — Но это ведь было гадание на будущую любовь или вроде того? — Да, но от этого не лучше. Вряд ли моя судьба — один из давно женатых чистокровных волшебников с седыми висками. А Метки носят только участники Первой магической войны. Что-то должно произойти. Я уверена. — Ну, я уже готов ко всему, — Гарри запустил пальцы в свои волосы, убирая чёлку с лица. — Неприятности липнут ко мне будь здоров. Вряд ли я чему-то смогу удивиться. Даже Чжоу рассталась со мной из-за этого. Сказала: «С тобой ни дня спокойной жизни, Гарри! Я устала от того, что ты постоянно бегаешь в поисках решения очередной проблемы», — с явно преувеличенной жестикуляцией спародировал он свою бывшую (как оказалось) девушку. — Странная претензия. И не менее странно, что об этом почти никто не говорил. Обычно, в Хогвартсе сплетни разлетаются быстрее, чем какао на завтраке. — Мы никому и не рассказывали, кроме самых близких друзей. Просто стали реже видеться, постепенно сводя общение на нет. Не всем нравится разводить драму из всего происхоядщего в своей жизни, — без особого упрёка, но с явным смешком сказал Поттер. Пэнси оцепенела. Она всегда посмеивалась над своей матерью за эту привычку, но никогда не замечала её за собой. Неужели… неужели она больше похожа на миссис Паркинсон, чем ей бы этого хотелось? — Эй, всё нормально? — Гарри уже, видимо, собирался помахать рукой перед её глазами, но Пэнси успела «очнуться» раньше, чем это произошло. — Да. Задумалась кое о чём. Неважно. Поттер снова пожал плечами. Он делал это очень часто, причём в разных значениях. Но Пэнси не была против — это, возможно, казалось ей даже милым. В некоторой степени. — Никогда бы не подумала, что вот так буду сидеть здесь с тобой и обсуждать наших бывших. Блейз бы посмеялся, — итальянец в уточнении фамилии не нуждался. Этого парня и его шуточки знал весь замок, не иначе. — Кто угодно бы посмеялся. — Твои друзья знают, чем ты сейчас занят? — Понятия не имеют, — усмехнулся Поттер, — Как и мои любимые дядя с тётей и их сынок. — Ты сбежал, никому не сказав?! — Но ты ведь сделала то же самое, — беззаботно ответил парень, — Причём, я уверен, обдурить волшебников-аристократов намного сложнее, чем мерзкую семейку маглов. Пэнси вздохнула, выражая согласие. — Хочешь узнать, откуда у меня этот мопед? — Ты, кажется, говорил что-то про крёстного? Он тоже магл? Гарри заливисто рассмеялся: — Вот это ты промахнулась, конечно, — отсмеявшись, он тут же добавил серьёзным тоном: — Он из Азкабана. — Салазар! — воскликнула Пэнси. Крёстный Поттера — преступник! Да ещё какой, если угодил в самую охраняемую тюрьму Британии. — Нет, всего лишь Сириус Блэк, — слабо улыбнувшись, сказал Гарри, — Это довольно запутанная история. Послушаешь? И он, ведомый неизвестным ему самому желанию с кем-нибудь поделиться накопившимся, рассказал Пэнси всё. Про встречу в Визжащей хижине, про Мародёров, про предателя-Петтигрю, смерть своих родителей и ничем не заслуженное обвинение Сириуса. Рассказал про то, как они с Роном и Гермионой спасли Клювокрыла и Блэка. Рассказал, наконец, как ему пришло письмо с точным описанием места, где спрятано нечто «покруче самого нового Нимбуса». Так он и обнаружил мопед. Тогда ему и пришла в голову идея желания. — Ездить ведь не так страшно как летать, правда? — Правда, — заключила Пэнси. Она внимательно выслушала парня, не перебивая. Понимала, что быть Избранным — скорее бремя, нежели награда. Тяжкое, тяжкое бремя. — Давай теперь поговорим о чём-нибудь другом, — мягко проговорил Гарри, когда обрывки его истории растаяли в ночном воздухе. — И наложим согревающие чары. Что последнее ты прочитала? И Пэнси с гордостью поведала ему о своих первых шагах в мире магловской литературы. Асторию она, само собой, не упоминала, но о своих впечатлениях говорила подробно и красочно. Общаться с Поттером оказалось легко и комфортно, стоило оказаться рядом без людей, оказывающих на них влияние, и немного привыкнув друг к другу. Когда же пришло время возвращаться, Пэнси первая потянулась к Гарри с благодарными объятиями. Ей хотелось выразить свою признательность и это — первое, что пришло ей в голову. Они замерли на несколько мгновений, слушая шелест потока реки и перекличку сверчков в ближайших кустах. В объятиях Поттера Пэнси было тепло и спокойно. Каким разным он мог быть! То герой магической Британии, в любой момент готовый отдать свою, едва начавшуюся, жизнь, то шумный активный мальчишка с лохматой головой, то просто человек, которому хочется тепла и который готов делиться с тобой своим. И всё это был Гарри. Гарри Поттер. Пэнси отстранилась, сама направляясь к оставленному мопеду. Она могла бы позвать Микки прямо здесь, но так хотелось ещё раз ощутить ту безумную свободу, раствориться в скорости! Гарри, разумеется, был не против. Он вернул их к Дырявому котлу, отдал Пэнси возвращённую к нормальному размеру мантию и, пробормотав «до встречи, шерри», умчался на своём мопеде прочь. Пэнси пришлось подождать, пока непроизвольная улыбка оставит её лицо, прежде, чем позвать: — Микки!