Год 4. Пожиратели смерти

      Пэнси не могло не огорчать то, как быстро приятные воспоминания от прогулки с Поттером оказались погребены под мрачными буднями в поместье. Мама даже не отреагировала должным образом на её результаты экзаменов — все «превосходно», за исключением Прорицаний. По ним Паркинсон заработала «выше ожидаемого» и, на самом деле, была вполне довольна этой оценкой. Беря во внимание её посещаемость, Трелони просто не могла поставить ей высший балл, даже если бы работа была сделана идеально. Присцилла вдруг стала ещё разговорчивей, чем обычно. Иногда она никак не хотела отпускать Пэнси из комнаты, заваливая её тоннами ненужной информации и заявляя, что вообще не будет разговаривать, если девушка прямо сейчас её оставит. Пэнси подозревала, что миссис Паркинсон провела с портретом беседу, и та нарочно её задерживала. Неизвестно для чего, ведь никаких гостей в их доме не появлялось, а других причин девушка попросту не могла придумать. Поездок этим летом тоже не планировалось. Пэнси откровенно скучала, перечитывая старые книжки или письма друзей. От Поттера больше никаких вестей не было. Дни тянулись один за другим лентой знойного марева. Тоскливые. Однообразные. Ближе к концу августа, в одно утро, когда юная мисс Паркинсон только разлепила глаза, в её дверь аккуратно постучались. Мама? Микки? Обе пренебрегали этим действием, предпочитая сразу попадать внутрь. — Пэнси? Уже не спишь? — голос отца отозвался ей головной болью. Спросонья все звуки воспринимались как-то чересчур громко и резко. — Нет. Что-то случилось? — первый вопрос, пришедший на ум. Вроде бы, мистер Паркинсон никогда не нанимался её будильником. Вообще, их общение ограничивалось тем, чтобы спросить за общим ужином как идут дела, ответить «всё хорошо» и вернуться к еде. И то, это если мужчина успевал вовремя вернуться с работы. Нынешняя ситуация же была чем-то абсолютно новым. Пэнси чуть ли не на физическом уровне ощущала как отцу неловко разговаривать с ней один на один. — Я с новостями. Почтовой совой, если Пэнси не изменяла память, он тоже не устраивался. — Решил передать лично, — добавил мужчина, переступая через порог, за которым он, приоткрыв створку, стоял до этого. Пэнси с удивлением наблюдала за тем, как отец оставляет на её туалетном столике конвертик. — Там билеты. На финал чемпионата мира по Квиддичу. Он пройдёт в Дартмуре двадцать второго числа. Мы идём туда с тобой. — А… мама? — Она занята, прости. В помещении снова повисла тяжкая атмосфера неловкости. — Хм… ты взял отгул на этот день? — Нет, игра проходит вечером. Многих сотрудников отпустят с работы пораньше. Даже Министр магии Фадж будет присутствовать на матче. — Вот как. Ну, тогда хорошо. Мистер Паркинсон кивнул, поджимая губы в неком подобии улыбки. — Что ж, мне пора на работу. — Хорошего дня. Отец вновь кивнул, разворачиваясь и направляясь к выходу. — И пап… Он обернулся: — Да? Пэнси неожиданно для себя заметила, что на его висках уже проступает седина, а в уголках глаз собираются мелкие морщинки. Может, отец и не умел выражать свою любовь словами, но он отдал свою молодость и здоровье, чтобы Пэнси и мама жили в комфорте. Они-то просто принимали это как должное. Может, мистер Паркинсон был плохим отцом, но он делал всё, что мог, чтобы обеспечить дочери счастливое будущее. — Спасибо. Отец, на этот раз по-настоящему — устало, но искренне — улыбнулся, и покинул комнату.

***

      Разумеется, отец взял места в верхней ложе, откуда открывался лучший обзор на происходящее в воздухе. Пока мистер Паркинсон здоровался с коллегами, Пэнси отметила, что в ложе присутствуют и Уизли. Вон глава семейства — несуразный рыжий мужчина в давным-давно вышедшем из моды котелке; справа от него одинаковые макушки с таким же цветом волос — близнецы Фред и Джордж, или, как они везде подписывались, за что получали прелюдные нагоняи от преподавателей — Дред и Фордж; по другую руку от отца ещё одна рыжая голова — Рон Уизли, лучший друг… погодите, и Гарри Поттер с ними?! Пэнси обескуражено пялилась на его профиль, пока не столкнулась с ярко-зелёными глазами и не отвела взгляд с чувством, подозрительно походящим на смущение. Вскоре появились Малфои. Драко чинно следовал за отцом, хотя по нему было видно, как ему не терпится поздороваться с подругой. Люциус обменялся парочкой дежурных фраз с Фаджем и другими высокопоставленными лицами, и лишь затем подошёл к Паркинсонам. Пэнси знала, что её отец занимает руководящую должность, но не очень большую. Из-за этого некоторые, более влиятельные, чистокровные волшебники смотрели на него свысока. — Теренс! — с излишней льстивостью воскликнул Малфой-старший, — Признаться, я до последнего не верил, что ты всё-таки посетишь финал чемпионата. Тебя давно не видели в свете. Мистер Паркинсон натянул такую же лживую, но не такую изящную улыбку. — И ты прекрасно знаешь почему. Люциус кивнул, и в его глазах Пэнси почудился непроглядный мрак. — Верно. Но мы не будем говорить об этом, по крайней мере сейчас. Лучше насладимся выступлением талисманов команд. И какая удача, что наши места совсем рядом! Мужчины проследовали к своим сиденьям. Драко и Пэнси немного отстали от них, чтобы шёпотом обменяться последними новостями. Ничем хорошим никто из них поделиться не смог. Общее настроение у взрослых волшебников в их семьях было по-прежнему напряжённым. Ребята заняли места подле своих отцов и принялись смотреть шоу. Оно действительно помогало хоть немного отвлечься от назойливых мыслей и рассуждений о том, что же на самом деле может сейчас твориться в магическом мире. Начался матч. Болгария — Ирландия. Пэнси кое-что смыслила в квиддиче, в основном, благодаря тренировкам, которые она посещала в качестве зрителя по просьбе Драко на первых курсах. Игра выдалась действительно захватывающей. Кричалки оглушали, плакаты и костюмы ошеломляли своим разнообразием. На фоне вечернего неба это всё смотрелось особенно эффектно. В итоге матч закончился со счётом 170:160 в пользу Ирландии. — Чёрт, а я ставил на Виктора Крама, — буркнул Драко, когда зрители потихоньку начали стягиваться к выходу со стадиона. — Много? — спросила Пэнси, идя в ногу с другом. Её отец шёл чуть позади них. — Не очень, но всё равно обидно. Девушка сочувственно потрепала друга по плечу. Они оказались за пределами поля, около палаточного лагеря болельщиков. Пэнси попрощалась с Драко и обернулась, желая дождаться отца и аппарировать домой. Вот только его поблизости не оказалось. Толпа снесла её вглубь лагеря, относя ещё дальше от предположительного нахождения Теренса. И что теперь прикажете делать? Пэнси даже не успела закончить мысль, как где-то в лагере раздался взрыв. Явно магического происхождения. В толпе, и так давящей саму себя, началась паника. Все рассыпались кто куда, не горя желанием попасть под следующий взрыв, который явно не заставит себя долго ждать. И верно: не прошло и полминуты, как снова рвануло, только на этот раз ближе к Пэнси. Она заметалась на месте. Куда бежать? Что делать? Где отец? Где хоть кто-нибудь знакомый?! Поттер? Драко? Пожалуйста, хоть кто-нибудь!!! Мерлин, или кто бы там ни был, всё же отозвался на её мольбы. Пэнси увидела мелькнувшее сбоку, буквально на расстоянии вытянутой руки, знакомое лицо и рванула в его сторону. — Пэнси?! — Трейси! Ты тоже потерялась? Что вообще происходит?! Побледневшая однокурсница в страхе вцепилась в её руку. — Не знаю. Но нам надо выбраться отсюда. Девушки, крепко переплетя пальцы, побежали в выбранную наугад сторону. Аппарировать сами они не могли, значит нужно было найти кого-то из взрослых. Но сначала — выбраться из полыхающего лагеря. Им удалось немного рассмотреть нападавших — мужчины в жутких масках и чёрных капюшонах. Волшебники поджигали палатки, издевались над маглами и превращали палаточный лагерь в полнейший хаос. Одна из фигур в масках неожиданно выскочила перед подругами, занося волшебную палочку для атаки. Но маг почему-то не спешил нападать. Пэнси даже показалось, что он склонил голову, словно в попытке получше рассмотреть девушек. Не успели они с Трейси достать свои собственные палочки, как волшебник упал на колени. За его спиной вырос Поттер, сжимавший в руке острый камень. Маска слетела с нападавшего, и Трейси ахнула, но тот успел подняться и скрыться прежде, чем кто-либо успел предпринять что-то ещё. Пэнси не стала заострять на беглеце внимания, вместо этого бросаясь к парню: — Гарри! Она замерла в шаге от него, понимая, что и сама не знает, что собиралась сделать. Не броситься же на него с объятиями?… — Нет времени на приветствия. Пора отсюда смыва… Его перебил чей-то вопль ужаса. Пэнси тут же принялась озираться по сторонам, пытаясь узнать причину такого истошного крика. — В небе… — глухо произнесла Трейси, указывая вверх. Пэнси задрала голову и непроизвольно отступила назад. Она поймала мигом помрачневший взгляд Гарри и вспомнила собственные слова: «Ты ни с чем не перепутаешь, когда увидишь». Поттер, кажется, тоже подумал об этом, потому что обеспокоенно потёр свой шрам на лбу. Над их головами, в беззвёздном небе, среди подсвеченных пламенем пожара облаков развернулась Тёмная метка. Однако, её появление оказало совершенно противоположный ожидаемому эффект: вместо того, чтобы усилить атаки, Пожиратели смерти (кто ещё мог носить маски и призывать Метку?) вдруг ринулись прочь. Тут и там раздавались хлопки аппараций и крики с призывом отступать. — Трейси! Трейси! Вся троица обернулась на крик и увидела спешащего к ним широкоплечего парня. Пэнси узнала в нём Роджера Дэвиса, старшего брата Трейси, окончившего в этом году пятый курс на Когтевране. — Все целы? — спросил он, подбегая ближе. Ответ был утвердительным. — Тогда немедленно уходим. Хоть нападение и закончено, неизвестно, чего следует ожидать дальше. Я уже освоил аппарацию, поэтому могу перенести всех в наш дом. — Спасибо, приятель, но я должен найти Артура Уизли и остальных. Девчонок, в таком случае, доверяю тебе. — Без проблем, Поттер. Будь осторожен! — И ты! — уже на бегу, ответил тот через плечо. — И так, Пэнси Паркинсон, верно? Трейс рассказывала про тебя, — обратился к ней Роджер. — Да. Приятно познакомиться. — Жаль, что при таких обстоятельствах. Ты никогда не была в поместье Дэвисов? — Нет. — Тогда надеюсь, тебе понравится у нас. Потому что, вероятно, тебе придётся остаться у нас на ночь. Переживать две аппарации подряд за несколько часов — тяжеловато для молодого организма. — Хорошо. Но мне нужно будет написать родителям, что я в порядке. — Без проблем, мы одолжим нашу сову. А теперь возьмите меня за руки, да, вот так. Готовы?… И лагерь вокруг растворился, вместе с едким дымом от горящих шатров и испуганными криками пострадавших.

***

      Роджер самостоятельно, без помощи эльфов, накрыл им столик в гостиной. Пэнси с удовольствием вдыхала ароматный пар, вьющийся над кружкой чая, расположившись в мягком кресле. После пережитого стресса ей требовалось хорошо отдохнуть. Трейси вошла в комнату, устраиваясь на соседнем диванчике: — Я отправила твоё письмо на ваш адрес, до востребования Элоизы Паркинсон. Она вот-вот его получит. — Хорошо. Спасибо вам за то, что приютили, — Пэнси сделала большой глоток чая, прослеживая приятное чувство тепла, разливающееся внутри, и затем обратилась к Роджеру: — Но послушай, я только сейчас задумалась — ты ведь закончил пять курсов. Откуда тогда навык аппарации? Снейп говорил, что нас научат этому только на шестом году. — Верно, — как-то смущённо отозвался парень. Он сидел рядом с Трейси, на другом конце диванчика. — Курсы и экзамен для получения разрешения на аппарацию доступны только волшебникам, достигшим семнадцатилетнего возраста. — А тебе?… — Шестнадцать, — совсем уж тихо сказал Роджер. Но тут же принялся, гораздо пыльче и громче, оправдываться: — После Хогвартса я собираюсь поступать в аврорат, на службу. Поэтому я решил, что чем раньше освою все необходимые навыки, тем лучше! Я не имею официального разрешения на перемещение, но в том лагере была такая суматоха, что никто не станет даже пытаться отслеживать все аппарации, совершённые там. Я посчитал, что наши жизни в тот момент были важнее закона. — Я не обвиняю тебя, Роджер, — мягко заверила Пэнси, — И никому не расскажу. Зато теперь знаю, к кому обращаться, если в будущем у меня будут проблемы с освоением аппарации. Парень издал облегчённый смешок и принялся за свой чай. — Пэнси, я бы хотела с тобой кое-что обсудить, — неожиданно заговорила Трейси спустя некоторое время. Убедившись, что подруга готова её выслушать, девушка продолжила. — Я успела мельком увидеть лицо напавшего на нас волшебника. — Пожирателя, которого Гарри огрел камнем? — Да. Я не уверена, стоит ли говорить тебе это, но… он был вылитый Эдриан Пьюси. Пэнси с сомнением прикусила губу. — Ты уверена? — Я знала, что ты будешь сомневаться, поэтому и думала, рассказывать тебе или нет. Я не могу утверждать, что это был Пьюси, но и утверждать, что это точно был не он — не могу. — Я тебя поняла, — вздохнула Пэнси. Эдриан был хорошим парнем, она-то знала! Не стал бы он нападать на лагерь, полный болельщиков, и учинять там беспорядок. Но с другой стороны… тот волшебник не напал на них с Трейси. Как если бы знал их и решил не трогать. Как много старшекурсников было знакомо с ними? Немного. — Мне нужно будет подумать об этом, но позже. Пока что я слишком устала. Трейси кивнула. Судя по её полных тревожности глазам, она не очень верила, что Пэнси воспримет её слова всерьёз. Никому не хотелось бы признавать, что их друг совершил нечто ужасное. Допив чай, Роджер проводил Пэнси до гостевой комнаты. — Если что, мы с Трейси живём во-он там, дальше по коридору. Извини, что не представили тебя родителям — в связи со всей этой ситуацией у них заметно прибавилось дел. — Ничего страшного. Сейчас все напряжены. Роджер помрачнел: — У нас есть для этого особенный повод. Дэвисы никогда не поддерживали Тёмного лорда. Я вообще полукровка. — У тебя другая мать? — Да. Моя умерла из-за несчастного случая через год после моего рождения. В тот же год отец снова женился из-за того, что общество и так порицало его любовь к маглорождённой волшебнице, а оставаться одному — совсем уж неправильно. Мама Трейси — чистокровная. И любит она нас одинаково, так что жалеть меня не нужно, — Роджер мягко улыбнулся, видя, что Пэнси уже собирается вылить на него всё своё сочувствие. — Я уверена, что всё будет хорошо. Вы с Трейси замечательные люди, и, каких бы взглядов вы не придерживались, вы имеете право жить в магической Британии так же, как и все остальные, — заключила Пэнси. Они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. С Трейси девушка попрощалась ещё в гостиной — та очень устала и решила сразу отправиться в ванную. Пэнси от душа отказалась, мечтая поскорее завалиться в мягкую постель и хорошенько выспаться. На утро она, позавтракав вместе с подругой и её братом, вернулась домой.

***

      Оставшиеся дни до начала учебного года, на удивление, прошли быстро. На Косую аллею Пэнси не отпустили — родители сделали заказ нужных учебников и принадлежностей, которые Микки забрала и доставила в поместье. Новые наряды тоже были заказаны и доставлены из «Твилфитт и Таттинг». Теперь Пэнси не воспринимала никакую обувь кроме той, что имела каблуки. Возможно, это было непрактично, но зато хоть немного сокращало разницу в росте с однокурсниками. Тёмно-вишнёвая помада, каблуки и серебряные заколки, фиксирующие боковые пряди, стали незаменимыми элементами её ежедневного образа. При приветствии на платформе, Дафна уже получила свой отпечаток губ на щеке и смеялась, что такими темпами он станет её элементом ежедневного образа. Пэнси не спрашивала у друзей о произошедшем на финале чемпионата, но по бледным лицам Драко и Тео, когда те только появились у поезда, и так стало понятно, что их отцы присутствовали в тот вечер в палаточном лагере, скрываясь за масками. — Дамы и господа, — начал Блейз, как только появился в купе, где уже сидели Пэнси, Дафна и Тео, — ваши ставки — каким окажется профессор ЗОТИ в этом году? Ставки принимаю шоколадными лягушками! — Ставлю две лягушки на то, что ему окажется больше тридцати пяти! — воскликнула Дафна. — Ставка принята, — кивнул Блейз, — А что насчёт вас, друзья? — Пять лягушек на то, что он выпускник Слизерина, — уверенно сказал Тео. — Ого! Да вы, оказывается, рискованный молодой человек! — А я думаю, что он блондин. Три лягушки! — вставила Пэнси. — Хорошо, все ставки приняты. Благодарим, что обратились именно в нашу компанию. Блейз широко улыбнулся и плюхнулся рядом с Тео. Несмотря на его весёлость и энергию, Пэнси видела, что парень тоже был на нервах. Просто он подавил собственные переживания, чтобы хоть немного растрясти своих друзей. Что бы они все без него делали! — Не знаю, как вы, ребята, а я планирую вздремнуть. Тео, Тео, не одолжишь своё плечо? Парень покачал головой: — Да хоть на всю поездку. — Ну уж нет! Тележку со сладостями я не пропущу. — Точно, тебе же надо купить лягушек, чтобы раздать нам в качестве выигрыша, — с ухмылкой в голосе произнёс Тео. — Ты правда думаешь, что это будет блондин-слизеринец старше тридцати пяти? — Блейз сладко зевнул, устраиваясь поудобнее и засыпающим голосом ответил самому себе: — В голову приходит только старина Люциус, а он в учителя не метил. Кому-то из вас придётся обеспечить меня сладостями.

***

      — Похоже, что тебе! — хохотнул Блейз, так и покатываясь на скамейке в Большом зале. Церемония только началась, и Дамблдор представлял преподавательский состав. — Что? — переспросил Тео, удивлённо глядя на друга. — Похоже, что это тебе придётся обеспечить меня шоколадными лягушками! Ты посмотри на этого… как он сказал, профессор Угрюм? — Блейз снова засмеялся, на этот раз над гениальностью своего каламбура. Ну, лицо их нового профессора и правда было далеко от радостного. — Блондин? Блондин. Старше тридцати пяти? Лет на двести. А то, что он гриффиндорец, я почувствовал даже до того, как Дамблдор сообщил об этом. — Интересно, каким же образом, — задал риторический вопрос Тео. Сколько он там ставил, пять лягушек? Вот чёрт. — От всех гриффиндорцев исходит запашок. Смелости и немытой головы. Некогда им, ведь нуждающиеся в спасении ждут на каждом шагу! Грейнджер и Избранный с их лохмами хороший тому пример. — Негодяй. Итальянский негодяй, — буркнул Тео, едва сдерживая улыбку. Профессор УГрюм действительно оправдал свою бывшую принадлежность к Гриффиндору. Многие ученики и так стали настороженно относиться к слизеринцам, особенно к тем, чьи фамилии засветились в Первой магической войне на стороне Пожирателей (и не поленились ведь залезть в старые газеты!), а новый преподаватель ЗОТИ словно бы специально подливал масла в этот огонь подозрения. Однако, новости, которые Дамблдор сообщил через несколько дней за завтраком, поспособствовали сплочению студентов.