Часть 7

— Давай быстрее — выжидающе сказал Турбо. Его зеленые глаза придирчиво следили за каждым моим движением, ловили каждый мой удар. Злость, вызванная неудачей, проиграшем ему в этом тренировочном бое, кипела под кожей. Я смахнула упавшую на лоб прядку волос, пот буквально лился с меня, а мускулы дрожали от перенапряжения. Я чувствовала спиной чей-то недобрый взгляд. Знала наверняка кому он принадлежит, но не могла себе позволить отвлечься. Валера в свою очередь, сконцентрировался полностью на мне, не замечая ничего вокруг. Казалось, для него не существует никого кроме меня и этой комнаты. Я старательно отводила глаза от его обнаженного торса, однако взгляд возвращался к нему каждый раз. Я зарделась и все время пропускала его удары, не успевая поставить блок. Каждый раз его кулак останавливался в миллиметрах от моего лица: он бы никогда в жизни не ударил меня, потому что идеально контролировал себя. От этого я злилась еще больше. Внезапно, дверь в качалку распахнулась. В помещение влетел нервный Пальто. — Пацаны, пацаны, я знаю кто убил Ералаша! — с предыханием сказал он, все глубже и глубже дыша. Он оперся рукой о стену и схватился за бок, будто пробежал несколько километров без паузы. Парни тут же подлетели к нему, и мы с Турбо не остались в стороне. Он взял меня за руку и торопливо пошел к Андрею, останавливаясь рядом с ним, однако руку не бросил, продолжая сжимать. — Так кто это был? — нетерпеливо спросил Сутулый, где-то из-за спин других. — Хадишеские, пацаны — взволнованно ответил он, заглядывая каждому в глаза. Я скосила взгляд на Турбо: он хмуро смотрел перед собой, казалось он совсем не удивлен. Только желваки его, ходящие из стороны в сторону, выдавали его едва сдерживающуюся ярость.

***

Адидас, Зима и Турбо ушли к Кощею, совещаться о том, что делать дальше. Марат стоял посреди качалки, задумчиво глядя себе под ноги. Рядом сидел Пальто, сохраняя молчание. Смерть Ералаша ударила по нам всем: каждому по разному, но с одинаковой силой. Я подошла к ним, положила руку на плечо Маратика и легонько сжала. — Все ровно будет, Маратик, найдем мы этого козлину и он заплатит за то что сделал — я заглянула в его темные глаза, надеясь отыскать там хоть проблеск к чему-то светлому. Взгляд его прямо на меня, такой по дестки обиженный и расстроенный, заставил сжать плечо по крепче. — К Айгуль иди, она тебя успокоит. Как решим что делать будем — позовем. Давай, иди Маратик… — сказала я, отпуская его. Он секунду колебался, а затем стремительно вышел, на лету хватая свою яркую, синюю куртку. Парни вышли с Кощеем, задумчивые, однако все как один — решительные. И тут мне подумалось «А не грядет ли война?». Первым подал голос Кощей, объявил о том что, что сегодня вечером поедут к Хадишеским на разборки. Нам же велел ехать в ДК на дискач. Я мысленно успела возмутиться «Да как так? Пока они там разбираться будут — не дай Бог, рисковать собой — мы веселиться? Что мы за коллектив такой?!». Однако, не дожидаясь возмущеных голосов, Кощей поспешил объясниться. — В память о Ералаше, пацаны, он бы этого хотел. Он же к нам ехал! А мы пока со старшими Хадишеских переговорим. Как закончим — дадим знать. — я не хотела думать о реальных мотивах отправлять нас на дискач. Просто доверилась. Кощей еще что-то сказал и собирался идти к себе. Я последовала за ним. — А если что-то случится? Мало ли… Это же опасно! Не идите вдвоем с Адидасом… Возьмите еще кого-то! — садясь рядом с ним на диван и закрывая двери, чтобы никто не услышал, взволнованно сказала я. Заглянула в серьезные, зеленые глаза. Кощей закурил, внимательно слушая меня. — Не все так просто, Веснушка… Сказали прийти вдвоем, без толпы. Что я, не доверяю что ли? Или боюсь? Не авторитет уже, получается. Посмотрим, что будет… Убьют — Адидас станет старшим, а после него Зима, ну или Турбо, там уже сами выборы проводите… — я подскочила от его слов. Он допускал мысли, что может умереть сегодня вечером, и рассуждал о том, кого оставить за старшего после себя. Я замотала головой: не хотела терять еще одного близкого человека. — Нет! Ты что говоришь такое? Ты наш старший и всегда им будешь! Не смей даже думать об этом… — дрожащим голосом проговорила я, обнимая себя за плечи. Я сжалась вся, опуская голову вниз. Все мое нутро, буквально противилось этой мысли. Кощей докурил, выкинул окурок, и притянул меня к себе: запах дорогого одеколона и табака заполнил ноздри. От него веяло домом. Не тем, что у меня в Украине, не «Заводским», а этим новым, Казанским. «Универсам» был моим новым домом, тут я чувствовала себя в безопасности уже почти месяц. Кощей старался для меня с мамой, защищал так, как не защищают ни одну сестру или девушку «Универсама». — На дискач идите. Не исключено, что это ваша последняя дискотека. Кто знает, как обернется все, если начнется война? Отгуляйте сегодня ночью, повеселитесь, а завтра видно будет… «Если начнется война» Снова война.

***

В ДК было немало народу. Пришли «Чайники», «Низы» и даже «Жилка». Круг «Универсамовских» был нервным. Мы танцевали, смеялись, и весело общались. Только глаза наши, были настороженным и серьезными. Готовыми в любой момент к атаке. Все вокруг знали о том, что происходит, шептались и кидали косые взгляды. Если бы не присутствие Валеры, я бы давно уже сбежала куда-нибудь в укрытие. Только его теплые руки и ласковый взгляд придавали уверенность. В какой-то момент, я пошла в туалет. Уже возле двери, услышала знакомый, звонкий, девичьий голос. — Шлюха! Я обернулась. Напротив стояла Лиля. Милый хвостик набок, вздернутый гордый носик и злые глазки. Она была меньше меня ростом, и на несколько месяцев младше возрастом. — Приятно познакомиться, а я Карина. — насмешливо ответила я, отворачиваясь от нее, ясно давая понять, что разговор окончен. — Ты думаешь, раз крестная дочь Кощея, то все разрешено? И парней отбивать можно? — ее истеричный, громкий голос, заставил меня вздрогнуть. Я недоуменно посмотрела на нее, и не успела открыть рот, чтобы ответить, как почувствовала сладкий запах лимонада. Волосы, вещи, лицо, все было мокрым. Эта мелочь плеснула в меня свой лимонад, тут же ретируясь. Волна гнева захлестнула меня. Я вернулась в зал, отыскала Турбо и грубо потащила его в сторону. — Что с тобой произошло? Чем ты пахнешь? Это что, лимона… — я оборвала его на полуслове, грубо и раздражено. — Держи свою суку на поводке, понял? Ибо в следующий раз, я не сдержусь. — едко бросила я. Его недоуменый взгляд метнулся от меня к брюнетке, что стояла возле стены, разговаривая с подругой. Турбо закатил глаза, и торопливой походкой направился к ней. Я же отошла в круг, продолжая танцевать так, будто ничего не произошло. Видела, как Валера бесцеремонно, схватил Лилю за локоть и оттащил, словно мешок картошки, к другой стене. Как она эмоционально ему что-то доказывала, а он устало ей отвечал. Я отвела взгляд и переключилась на Маратика с Айгуль, что танцевали неподалеку, влюбленно глядя друг на друга и о чем-то тихо общаясь. Они были робкими, нежными и открытыми. Затем, почувствовала знакомые руки на талии, знакомый запах и знакомый голос, что шептал мне на ухо: — Не было у нас с ней ничего никогда. Она просто подруга детства, придумала себе что-то и поверила. Я обернулась к нему. Зеленые глаза были искренними, чистыми и такими виноватыми. От его вида, чувство неги распространилось по всему моему телу. Злость, недавно клокочущая под кожей ушла, оставив после себя только теплоту. Я прижалась к нему, притягивая за шею, и оставила легкий поцелуй на губах. — Я тебе верю. Извини что сорвалась… — чувствовала себя виноватой за те слова что сказала ранее. Турбо расплылся в улыбке, прижал покрепче и вместо ответа губами коснулся шеи. Будущее было под вопросом. Мы не знали чего ожидать. Грядет ли война? Все вокруг затаили дыхание, перед тем, что нас ждало. Но у нас в башке была одна любовь.