Часть 8

Кощей пришел злой как черт. Он метался из одного угла в другой, на повышенных тонах пересказывал их встречу с Хадишескими, и матерился через каждое слово. Адидас молчал почти все время, задумчиво смотрел в пол и играл желваками. «Универсам» послали нахуй — а это все, что нужно было для войны. Старшие приказали готовиться. Внутри все сжалось, в голове крутилась только одна мысль «Снова война». Я не хотела этого, боялась того, что «Универсам» повторит сценарий, «Заводских». Хотела кричать о том, что это опасно, что многие могут умереть и скорее всего умрут. Что можно найти другой способ, а затем, вдруг до меня дошло — какой, такой способ? Ералаш мертв. Хадишеские свою вину не признают. А пацана, который прыгал на голове у Миши не выдадут. — Выступаем завтра — сказал как обрезал Кощей, и развернулся на выход из коробки. Страх пожирал, парализовал до такой степени, что я не смогла даже слово сказать. Только наблюдала за хмурыми и жесткими лицами парней, что разбрелись кто куда после сборов. Адидас с Маратом ушли домой. Пальто и Зима еще какое-то время переговаривались, а я глазами искала Турбо. Он шел ко мне. Торопливая, нервная походка и многозначительный взгляд. Я подлетела к нему точно буря, прижала к себе крепко, так, что кости захрустели. Мое тело дрожало, зубы ходуном ходили, а кожа горела, но не от холода. Хотелось попросить его остаться, плевать на все правила и законы, сбежать, ведь тревога нарастала каждый раз стоило мне взглянуть на него. Но я понимала, что это неправильно. Нашего пацана какие-то мрази убили, а мы сбежим? Нет, так нельзя. Не этому меня учили «Заводские». Если кто-то осмелился харкнуть в руку нашего пацана, мы должны вырвать ее с костями. Если кто-то осмелился убить нашего пацана, мы должны из-под земли достать этого уебка, и устроить ему прилюдную казнь. Потому что мы семья, и своих не бросаем, даже если нас меньше. Вот законы «Заводских», чему они учили меня всю жизнь. И я должна придерживаться их. — Приходи ко мне на чай вечером. Мама на ночной сегодня, — тихо промурлыкала я, и подняла взгляд полный надежды. Парень улыбнулся во все тридцать два, успокаивающе погладил по спине и кивнул. Я приподнялась на носочках и оставила нежный поцелуй на губах, руками обвивая шею. Валера прижал меня крепче, углубил поцелуй и мгновение спустя нехотя оторвался. — Идти надо, — словно напоминая самому себе, сказал он. Взглянул еще раз обеспокоенно: проверял, в порядке ли я. Затем притянул к себе и поцеловав в висок, стремительно ушел. Я постояла еще какое-то время на месте, провожая его взглядом, а затем ушла домой. Мысль о том, что Валера придет сегодня вечером вызывала землетрясение в груди, а в горле пересыхало.

***

Я пытался уйти от любви. Я читала учебник по истории, старательно запоминая события прошлых лет, параллельно слушая песню. Я брал острую бритву и правил себя. Хотелось отбросить ненужный учебник подальше, ведь голова была забита совсем другим. Я укрылся в подвале, я резал. Не тем, когда и как появились люди в долине Нила, такого далекого и страшного, а тем когда придет Валера. Не тем, почему ранний Египет был разделен на два государства, а тем, что мы будем делать и до скольки посидим, ведь мама будет только под утро. Кожаные ремни. Я перекатилась на бок, кинула взгляд на часы. Полвосьмого. Ожидание сводило с ума. Поболтала ногами, попыталась сделать упражнение «Березка». Посмеялась с того, что веду себя как ребенок и тяжело вздохнув, я потянулась к прикроватной тумбочке. В ящике лежали сигареты, я зажала одну между губами и хотела было чиркнуть спичкой по коробку, как услышала голос. — Стянувшие слабую грудь. Я вздрогнула и обернулась, сигарета упала на кровать, как и коробок спичек. Турбо стоял в дверях моей спальни, одной рукой опираясь о косяк, пристально разглядывая меня и усмехался. — Я тут перемячиков принес — как ни в чем не бывало сказал он. Я моргнула и тут же бросилась к нему. Только в его объятиях я расслаблялась, могла чувствовать себя самой любимой и желанной девушкой. — Хочешь чаю? Замерз наверное очень… — заботливо проговорила я, и помогла ему снять шапку с курткой. — Хочу. Нет, не замерз. — он был немногословен, как и всегда, но глаза его, отдающие зеленым, таким теплым и солнечным летом, говорили намного больше. То как он смотрел на меня, с нежностью, как на самый красивый и любимый цветок, как на яркую луну, среди россыпи звезд, заставляли мое сердце биться чаще в несколько раз. Я прошла на кухню, пальцем маня его за собой и он покорно последовал. — Я хочу быть с тобой. Стала кипятить чайник, напевая под нос песню. — Я хочу быть с тобой. — повторил он мне в такт. Я обернулась к нему с улыбкой на лице. — Я так хочу быть с тобой. — я подошла к нему ближе. Валера сидел на стуле, смотря прямо мне в глаза и руками обвил мою талию. — Я хочу быть с тобой. — его надтреснутый, грубый голос и черти в глазах. Я села к нему на колени, лицом к лицу и коснулась губ. Сильные, шершавые ладони прижали сильнее, почти впритык, и надавили на поясницу. Я придвинулась еще ближе, опасно ближе и зарылась пальцами в темную копну волос, перебирая каждую прядку. Поцелуй углубился. Дыхание участилось. А желание разгорелось. Я с трудом оторвалась, когда воздуха в легких начало критически не хватать. Жар разлился по телу и я покраснела. Закинула голову вверх, тяжело дыша и избегая взгляда Турбо. Внезапно, почувствовала щекотку в области шеи. Кожа покрылась мурашками, и я вздрогнула. Турбо целовал аккуратно, нежно, так, словно наслаждался этими поцелуями не меньше меня. Я видела как он сдерживался, понимала, что это не тот темп, к которому он привык. Я выгнулась чуть сильнее, предоставляя ему больше места. Потянулась руками к его плечам, и прижала ближе. Поцелуй. Еще один. И еще один ниже. Он провел от ключицы к подбородку влажную дорожку языком и грубо ворвался поцелуем: бесцеремонно, спешно и развратно. Плотина, которую он выстроил, чтобы не испугать меня своим напором начинала трещать. Я отвечала ему с той же силой, чувствуя, как сама начинаю терять контроль. Случайно поерзала на его коленях, и огонь внизу разгорался сильнее. Бугор в его ширинке становился все больше и больше, а я все горела. Мы никогда раньше так не целовались. Страстно, азартно и пылко. Никогда раньше не горели от желания. Внезапно Валера поднял меня на руки, не разрывая поцелуй. Я ухватилась за его торс ногами, и руками за шею. Спина коснулась ровной поверхности: я лежала на кровати, а он нависал надо мной. Такой горячий, предостерегающий и зачарованный. А я лежала под ним готовая ко всему что он со мной сделает, такая покорная и умоляющая. Не чувствовала ни страха, ни смущения. Его не было даже тогда, когда он холодными пальцами коснулся кожи на моей груди. Когда его глаза опасливо мерцали в полутьме моей комнаты, а губы ласкали то один, то второй сосок. Когда средний палец второй свободной руки, скользнул в мои трусики. Нащупал самое сокровенное место, маленькую горошинку и аккуратно стукнул по ней. Я вздрогнула от удовольствия. Водил нежно пальцем по кругу, а я вдруг выгнулась в спине. Желание росло с каждой секундой, поднималось вверх по ногам к животу, а оттуда к горлу и обратно. Я нетерпеливо поерзала бедрами, и впервые испустила тихий, возмущенный стон. Турбо с усмешкой на губах ускорился, с лисьим прищуром смотрел на меня, буквально наслаждался моими пытками. Я видела, что ему не терпится присоединиться, а потому развела ноги сильнее, снова выгнулась и тихо простонала его имя. На секунду, Валера сбился. Он бросил на меня недоуменный взгляд, точно не ожидал подобных действий. — Ты уверена? — хриплый, полный желания голос. — Да — мой твердый ответ, и затуманенный взгляд. Вовлекая меня в еще один страстный, спешный и грубый поцелуй, он аккуратно стянул с меня футболку, затем штаны и белье. Никто никогда не видел меня голой, не смотрел на меня так изумленно и вожделеюще как он. Никто никогда не прикасался ко мне так нежно и в то же время, грязно как он. Я помогла ему избавиться от его теплого свитера и штанов. Когда мои пальцы коснулись резинки его трусов, он аккуратно перехватил их. Еще раз убедившись в том что мне не страшно и я готова, он отпустил меня. Мягкая ткань заскользила вниз. Я подняла к нему взгляд. Не теряя и секунды, Турбо наклонился ко мне за поцелуем. Горячие губы, язык и дыхание. Внезапно, я почувствовала как к моей промежности прикоснулось что-то безумно теплое. Я вздохнула от желания, и посильнее развела ноги, ловя очередной поцелуй. Он толкался медленно, осторожно и мягко, чтобы случайно не спугнуть меня. А я все больше хотела чтобы он ускорился. Чувство наполненности захлестнуло меня, когда он впервые вошел до конца. Я застонала. Сжала его плечи, впиваясь ногтями в мягкую кожу. Плотина вот-вот хотела рухнуть, но ни Турбо, ни мне до этого не было дела. Он ускорялся, толкался сильнее, рвано и почти что грубо, а я только и могла что задыхаться, стонать его имя, и прижиматься к мускулистому, горячему, мокрому телу.