IX. По углам

Выходные пролетели незаметно, и в понедельник адвокат, как обычно при полном параде, шел в свою контору. Сегодня он поедет в суд, и там, если все пройдёт успешно, он выиграет дело и закончит общение с госпожой Камада. Иной вариант он не рассматривал, но знал, что, если проиграет, то ему придется несладко.  В воскресенье пришлось оставить все мысли о горячей субботе и готовиться к предстоящему суду. Заседание было открытым, так что он ожидал встретить там и свою журналистку. Перед зданием суда была толпа. Репортеры облепили его, и пришлось пробиваться внутрь с боем, так что в итоге внутри он оказывается слегка помятый, и слегка растрепались даже всегда идеально уложенные волосы. Внутри здания его тут же кто-то поймал за руку и утянул за колонну. Хигурума подумал было, что это кто-то из прилипчивых репортеров – ну в сущности, так оно и было. К колонне его прижимала Норико. – Привет, – говорит она ему с легкой улыбкой, как будто не она стонала ему в трубку телефонную в субботу вечером. – Хотела пожелать тебе удачи.  – Привет, – отвечает он немного растерянно. Работа это работа, и её появление немного сбивает с толку. – У тебя прическа немного истрепалась. Я поправлю, – она встает на цыпочки и нежно зачесывает непослушную прядь волос наверх.  Хигурума стоит и не дышит.  – Ой! И галстук сбился! Не двигайся. Теперь её руки рядом с его шеей. Доигрались. Ему нужно покончить с этим делом сегодня, а все мысли теперь будут только о ней. Они и так были бы, но теперь с осложнениями. Норико тем временем ловко поправляет узел галстука, улучшая и без того идеальный внешний вид адвоката. Он уже должен выиграть суд за свою красоту, как ей кажется. Это же так работает? – Красавчик! – хвалит она его, вгоняя в ещё большую краску. Когда они начнут встречаться, он запретит ей появляться рядом во время заседаний.  – Хочу сделать одну штуку… всегда мечтала абстрактно, а теперь желание обрело конкретную такую форму, – она тычет пальцем ему в грудь, – позволишь или подождём твоей победы? Чёртовка. Палка о двух концах, но он выбирает меньшее: пусть сразу делает, что хочет, он хотя бы не будет мучиться догадками во время работы.  – Замотивируй меня на победу, – он с трудом собирает себя в кучу, чтобы выдать эту фразу. – Как пожелаешь. Берет его за галстук, тянет на себя. Они меняются местами, и Норико оказывается прижатой им к стене. “Кабэдон!” Аксессуар не отпускает. Притягивает максимально близко к себе, увлекает в поцелуй. Хигурума ставит руки по обе стороны от её головы. Нет, когда они начнут встречаться, он запретит ей появляться рядом не только во время, но и до заседаний. Да и после них, пожалуй, тоже. Он чувствует, что член в штанах неумолимо готов среагировать на ее присутствие – настолько Норико его заворожила. Ведьма. – Мне пора, – мягко отстраняется Хигурума. В голове каша, а ему ещё с прокурором состязаться. – Прости, но кровь мне сейчас нужна в голове, а не в другом месте. – Но я же ничего такого не сделала, – недоуменно вскидывает брови Ойкава. В сравнении с субботой – конечно, ничего такого.  – Ты меня чертовски возбуждаешь, – ворчит ей на ухо Хироми. У девушки буквально сердце в пятки уходит от этих слов. – Просто своим присутствием.  Он отходит на два шага от неё и переводит дыхание. Придется пойти перекурить. Как правило, адвокат не курит, но очень редко, в самые стрессовые моменты на работе и в жизни, позволяет себе затянуться легкими ментоловыми сигаретами. Это исключение, нежели правило.  – Удачи, – с улыбкой бросает ему Норико и посылает воздушный поцелуй. Он головой качает и идет искать место для курения. Слава богу, в судах такие предусмотрены – где еще, как не тут.  В курилке встречает госпожу Камада, кивает ей приветственно. Она тоже нервно курит, тушит бычок, когда он заходит внутрь. При виде своего адвоката достает из пачки ещё сигарету и ждёт, когда он даст ей прикурить. Хироми ухаживает за ней, прикуривает сам, затягивается. Сигаретный дым расползается по легким, и мужчина наполняется непоколебимым спокойствием. – Вам лучше бы выиграть это дело, – говорит ему клиентка, нервно переминаясь с ноги на ногу.  – Иначе и быть не может, – отвечает на это Хигурума, делая ещё одну затяжку.  Либо у Норико взыграла совесть, либо у нее появились еще какие-то дела в суде, в котором, кажется, сейчас проходит лишь одно единственное заседание – в любом случае, журналистки на горизонте не видно, когда адвокат возвращается в здание, придя немного в себя. Можно поработать спокойно.  Ойкава не появляется на протяжении всего процесса. Который заканчивается ударом молотка судьи и блестящей победой адвоката Хигурумы. Он не уверен в том, кто какое издательство представляет, но в толпу журналистов, окружающую счастливую госпожу Камада, которая, выбрав надежного козерога в качестве своего защитника, обеспечила себе безбедное существование до конца жизни, он негромко забрасывает вопрос, как удочку: – Кто-нибудь видел Ойкава Норико? Один парень, стоявший дальше всех от него, оживился, услышав знакомое имя. – Ойкава? – переспрашивает он, подпрыгивая к герою дня, которого, к его счастью, репортеры пока не обступили. – Она зачем-то прибегала сюда с утра, хотя должна сегодня быть в офисе. А что, вы ее ищите зачем-то? “Пришла сюда, хотя должна быть в офисе.” – Спасибо, – сдержанно поблагодарил за информацию мужчина и спешит скрыться куда подальше отсюда. Дело закрыто. С плеч упал целый Эверест, не меньше. В коридоре никого нет, поэтому он позволяет расплыться улыбке на лице. Норико пришла его поддержать. Он достаёт телефон и отправляет ей сообщение: “Спасибо за поддержку. Отметишь победу вместе со мной?”. Ответ приходит практически мгновенно: “Конечно!”. А дальше Норико присылает ссылку на документ, который просит его посмотреть. Там статья-интервью, то самое, которое она выпрашивала у него на протяжении почти двух долгих недель. Так как он победил, можно её публиковать. Хигурума не уверен, что это хорошая идея, но с другой стороны, почему нет? Если это принесет ему больше желанных клиентов, а не вынужденных, таких как госпожа Камада, то подобная реклама – благо.  Он пролистывает интервью, но придраться к тексту Ойкава не может. Она написала все деликатно и без ухода в его личную жизнь, хотя обыгрывает некоторые эпизоды, чтобы добавить драмы. Ему нравится, как она пишет. Хироми согласовывает текст и просит журналистку при случае принести ему печатную версию журнала, а лучше – две. Хочется оставить на память. В конце концов, если бы не интервью, то не было бы и Норико. Надо выбрать ресторан. Он не знает, какую она кухню предпочитает, поэтому советуется, и в конечном итоге решает выбрать довольно дорогое заведение, для прохода в который нужно соблюдать довольно строгий дресс-код. Праздновать так праздновать.  Машины у Хигурумы нет, ему кажется это излишней роскошью для заполненного пробками Токио, но он заказывает такси девушке от офиса до ресторана. Сам добирается пешком, благо, от фирмы ему недалеко, а внешний вид соответствует месту. Мужчина определенно чувствует приезд девушки, не иначе, как по-другому объяснить то, что, завидев очередное приближающееся такси, он уверенно приблизился к краю тротуара. Машина остановилась напротив, через окно заднего сидения ему улыбалась Норико. Хироми открывает дверь, подает руку, помогая своей спутнице выйти. Она снова на каблуках. – Привет, герой дня, – она оставляет невинный поцелуй на его щеке и уже сама находит его локоть, подставленный специально для нее. – Здравствуй.  Он не сомневался в своей победе. Но познакомившись и узнав Норико поближе, почему-то не исключал варианта, что она могла что-то наколдовать. Эта ведьма. Которая очень сильно ему нравится. Угадать, что же прячется под ее теплой верхней одеждой – практически всегда невозможно. Он точно не ожидал, что это будет очередное голое (по его мнению) платье с газетным принтом. Но ей очень идет. – Классное, да? – Ойкава замечает его изучающий взгляд. Комментарии о том, что он ее готов отыметь взглядом она оставляет при себе, и, благо, вовремя вспоминает о том, что выбрала нетривиальный наряд. – Вдохновлялась Кэрри Брэдшоу! – Кэрри… – Хироми с трудом справился с именем, но фамилию он точно не осилит. Норико великодушно отмахивается. – Не забивай голову.  – Я готов забить голову чем угодно, лишь бы вытеснить оттуда закрытое дело, – усмехается мужчина, – а если это твои интересы, то я с большим удовольствием внимательно тебя выслушаю. Она не может удержаться, умиленно смотрит на адвоката, опускает свою ладонь на его, поглаживает. – Ты такой замечательный. Я тебе уже говорила? – Пока что нет. – Говорю. – До тебя мне далеко. Внутренне Ойкава визжит и улетает куда-то в стратосферу, но физически она здесь, с Хироми, и она чувствует себя прекрасно. Он ухаживает за ней и пододвигает стул, чтобы девушка села. Сам садится напротив. Получив позволение от девушки выбрать напитки, заказывает шампанское на свой вкус. Основное блюдо они выбирают ещё какое-то время. Хигурума берет лазанью, девушка – салат цезарь. Многого от подобного выбора они оба не ждут, а зря.  Официант разливает шампанское, и Норико поднимает бокал, салютуя адвокату. – За лучшего адвоката, – предлагает она тост. – За справедливость, – немного поправляет он её, прежде чем чокнуться с ней бокалом. Игристые пузырьки довольно быстро ударяют в голову девушке. Еще бы, она ведь пьет на голодный желудок. Ужин ждать ещё около двадцати минут, как заверил их официант, и Ойкава думает, чем бы их занять. Долго думать не приходится. Хигурума вздрагивает, когда чувствует прикосновение женской ноги под столом к своему колену. Не ожидал, хотя не удивлен. Девушка улыбается ему мечтательно. – А что случилось? – спрашивает она. – Да так, – отвечает Хироми, – обнаружил под столом кошечку. Хочу её погладить. – И в этот момент он проводит пальцами по её ступне и пятке, вызывая у девушки сдавленный визг. Хигурума 1, Ойкава 0. – Щекотно, – хихикает она. – Ты боишься? – Нет, – врёт Норико. – Я запомню. Он хочет сегодня победить не только в работе. А Ойкава любит посоперничать. Глаза метают молнии. Норико аккуратно освобождает ногу из чужой руки и ведет пальцами к месту интереснее.  – Вето, – читает её мысли Хигурума, – запрещенный приём. – Можешь ко мне тоже пробраться, я не запрещаю.  Он видит, как она немного меняет положение сидя на стуле. Раздвигает ноги. Да что же это такое? – Ты нарываешься? – осторожно спрашивает Хироми. – А разве непонятно? – щурится Норико. – Я поговорю с тобой об этом после ужина, – качает головой мужчина и все-таки снимает её ногу со своего бедра.  – Ты мне угрожаешь? – от уха до уха улыбается девушка. Ей нравится все, что он ей говорит.  Она готова сесть к нему на колени прямо здесь. Он готов посадить её на колени и то ли выпороть, то ли вытрахать. – А ты хочешь, чтобы я тебе угрожал?  Норико в ответ смеется заливисто, но их агрессивный флирт прерывает появление официанта с блюдами. Он наливает им ещё шампанского, для девушки это будет второй бокал, а она уже так себя ведет. Хироми лишь уповает на то, что цезарь окажется достаточно плотным ужином, чтобы немного отрезвить девушку. Скорее всего, будет и кофе – надежда есть. Хотя с утра он успел убедиться, что ей не обязательна даже капля алкоголя в организме, чтобы не стесняться в выражении чувств по отношению к нему. Хигурума думал, что человек во время еды может возбуждать лишь извращенцев. Хигурума не думал, что он к ним относится. До этого ужина. Она даже ест сексуально.  На секунду уходит в анализ – это их вторая трапеза вдвоём, и в той забегаловке он, вроде, особо не обратил внимания на то, как Норико ест. Может, просто сейчас старается и издевается? Но если вспомнить, чем закончился тот субботний вечер… Соус не просто слегка остался на ее губах, из уголка вытекает целая белая  капля, нагоняя не самые безобидные мысли. Норико чувствует, что запачкалась. Языком пытается поймать и вернуть обратно предательски жидкий соус, но, чтобы уж наверняка, проходится салфеткой – вуаля, как ни в чем ни бывало. Мужчина все это время неотрывно на неё смотрел.  – Упс, – замечает она, – я просто очень проголодалась. Он не верит. Он уже сомневается как в своей, так и в её адекватности: нельзя столько думать о сексе с ней. Да, из-за работы так случалось, что у него по полгода могло не быть женщины, и сейчас как раз было такое время. С учетом провоцирующего фактора в виде соблазнительницы напротив, Хигурума еле сдерживал себя в руках. Хотелось взять ее за руку, отвести в туалет и там трахнуть так, чтобы больше не смела с ним играть. Это были только фантазии. На деле он сидел и залпом допивал второй бокал шампанского, потому что в горле пересохло. Лазанья была вкусной, и ему непременно следовало подкрепиться. Мало ли какая физическая активность воспоследует далее. Уж он на это рассчитывает. – Как тебе ужин? – невинно спрашивает Ойкава. – Слишком горячо, – отвечает мужчина двусмысленно, дуя на вилку с кусочками лазаньи. Она вообще конечно обычная, не холодная и не горячая.  – Могу только позавидовать, – отвечает Норико, прячась за бокалом с напитком. – Шампанское восхитительное. У тебя хороший вкус. Ты во всем так хорошо разбираешься? – Все субъективно, кто, как не ты, должен это понимать, – ухмыляется он. Норико дуется. Осаждать её вздумал? Ну-ну. У неё ещё припасен для него козырь в рукаве, который настало время использовать. Она не отвечает. Переводит внимательный взгляд на тарелку, зубчиками вилки собирает все самое вкусное на её взгляд, но себе в рот не отправляет. Нацеливается на мужчину напротив. – Не хочешь попробовать? – невинно хлопает глазами, спрашивает она. У него нет варианта ответа “нет” – вилка уже у его рта. Ему остаётся только открыть его и ухватить все содержимое. Хироми уверен, что он не испачкался, но Ойкава все равно определенно делает вид, что вытирает у его рта нежными движениями пальцев следы от салата. – Ну как тебе? – Вкусно. Другого от ресторана такого уровня не ожидаешь. Но ещё больше вкуса добавила, конечно, подача. Не шефа, нет. Норико. – А дашь попробовать свою лазанью, пожалуйста? – задорно просит она. И как только у неё получаются эти скачки от взрослой обольстительницы до забавной девочки-подростка за секунду? Он кивает, хочет уже подвинуть к ней свою тарелку, но встречает сопротивление. – Нет-нет, – качает головой она, – как я тебя, – о, а вот и обольстительница вернулась. Норико складывает руки на столе и выгибается так, что голое платье становится ещё более голым, открывая больший обзор на её грудь. Она красиво приоткрывает рот, тянется к нему, чтобы было меньше шансов уронить заветный кусочек лазаньи. Хигурума протягивает вилку, придерживая ладонь второй руки под ней на случай, если кусочек вздумает упасть. Хитрюга Норико хватает его за запястье и направляет вилку себе в рот, смыкает губы вокруг прибора, смотрит мужчине прямо в глаза. Нельзя, нельзя такое творить в общественных местах, – думает Хироми. Желание отомстить ей увеличивается, но он не знает, как лучше это будет сделать. Слишком плохо соображает голова. Норико садится и смотрит на него с победной улыбкой. Ничто так не заводит, как знать, что ты сводишь кого-то с ума. Если бы у мужчины был хорниметр, стрелка бы пробила шкалу.  – Знаешь, – протягивает Ойкава, – мне очень нравится твое лицо. Он знает, что тут есть какой-то подвох. Но не знает, какой. Поэтому отвечает расплывчато: – Правда? – Угу. Что-то заставляет меня хотеть сесть на него. Хигурума берет с колен кухонную салфетку и швыряет её на стол. С него хватит. Он почти доел лазанью, она в общем-то съела салат. Шампанское тоже практически закончилось: Норико себя не сдерживала ни в алкоголе, ни в разговорах. – Милая, я оплачу счет. Подождешь меня возле выхода? – спрашивает он, стараясь сохранять спокойствие. Ойкава думает, не переборщила ли она. Идет припудрить носик, пока Хигурума подзывает официанта, чтобы расплатиться и оставить щедрые чаевые. Она выходит из дамской уборной, и Хироми ловит ее и прижимает к стене. Они скрыты от зала и от взоров других тяжелыми атласными занавесками, так что мужчина не особенно переживает, что их кто-то увидит. Норико светится. Значит, он оценил её утренний фокус. И, ура, опять кабэдон! Хигурума нависает над ней, тяжело дыша. Ей нужно хотя бы сделать вид, словно она боится, смущена или что-нибудь ещё. Но нет. Ей любопытно. Стоит, смотрит на него широко распахнутыми глазами снизу-вверх, ждёт, что же он предпримет дальше. – Ты же понимаешь, что вела себя не очень хорошо сегодня? – спрашивает адвокат. – Правда? Накажешь меня? В угол поставишь? – она глумится. Провоцирует. Мужчина готов взвыть. Он осматривается, прикидывая варианты. Шестеренки в мозгу заработали очень быстро. Почти так же, как когда он работает. – Накажу, – отвечает он очень тихо, но у Норико все чувства обострены, она все прекрасно слышит. Живот делает сальто в ответ на это. Хигурума не может позволить себе ничего делать в ресторане. Это общественное место, а кроме того, они все же находятся на проходной, да и уборные рядом. Конечно, запереться с ней в кабинке и превратить в месиво звучит, как план, но он привык к удобствам, все-таки не двадцатилетний, так что лучше будет переместиться домой.  А в промежутке будет такси. Вот там можно позволить себе отыграться.