X. Беструсовье

Адвокат берет её чуть выше локтя и ведет в гардероб, где они получают свою верхнюю одежду. Он быстро помогает ей одеться, набрасывает на себя пальто, потом берет девушку за руку и ведет на улицу ловить такси. Норико не страшно, но она как будто бы притихла. Интересно, что будет дальше. Похоже, что Хироми наконец-то теряет голову. Во всяком случае, она это заметила только сейчас. Он же попытки вернуть себе самообладание забросил уже давно. Не сейчас, когда он узнал Норико, и уж тем более не когда вот она, под боком, льнет к нему, забирается под кожу, впитывается в его нутро. Жёлтый автомобиль вскоре останавливается напротив них – замёрзнуть на холодной улице не успевают, хотя шансов на это и так практически не было – оба стоят разгоряченные. Можно глазунью на коже пожарить. Хироми галантно открывает заднюю дверь, помогает девушке забраться на сиденье, сразу же следует за ней. Как только он закрывает за ними дверь, водитель ещё не успевает тронуться с места, как на него налетает ураган – не менее – по имени Ойкава Норико. Она кладет голые ноги ему на колени, и подол платья предательские задирается, приглашая в гости. Сама же обвивает его руками за шею и принимается целовать висок, ухо, за ухом и шею. Приятный запах Хигурумы сводит её с ума, она готова впиваться в него зубами, терзать кожу, но пока просто прикусывает мочку уха. Хироми не нравится, что она ведет в этом бою. Он, смешной, думает, что они все ещё соревнуются за лидерство, хотя он проиграл эту войну еще до того, как состоялась решающая битва. Не может ей отказать. Мужчина кладет руку ей на внутреннюю сторону бедра, проводит по разгоряченной коже пальцами, вторую на талию опускает, а потом… тычет пальцем между ребер. Норико тут же вздрагивает и прекращает все свои действия. Вот уж действительно нож в спину. Улыбка змеится по губам адвоката. Нашел слабое место в её обороне, не зря анализировал. – Что случилось? – интересуется он невзначай, снова тыкаясь пальцами в ребра. Она снова высоко ойкает. Он что, ввёл её в замешательство? Ойкава смотрит на него недоумевающе. А Хироми продолжает развлекаться: поглаживает, а потом снова вонзается пальцами в кости, наблюдает за реакцией. – Я вот сейчас не поняла, – наконец строго говорит она, – ты чего хочешь добиться? – А вот теперь представь, каково мне с тобой все время, – парирует Хигурума.  – Попрошу, – поднимает указательный палец Норико перед его лицом, – я своих намерений от тебя никогда не скрываю. Мужчина готов поспорить. Но вместо этого он пользуется удобным случаем и хватает губами её палец. Девушка часто моргает: он идет против неё её же приемами. Зеркалит, гад такой. Это, чего уж греха таить, приятно, и работает это на славу. Но она пока не хочет проигрывать ему, им ещё ехать минут двадцать до дома – кстати, до чьего? – ну это не так и важно. На месте разберутся. Норико решает играть по крупному. Плевать на водителя, сделает вид, что ничего не происходит, мало ли он видал на своем веку похотливых и нетрезвых клиентов? Она забирается на Хигуруму, утыкаясь затылком в потолок машины, но все равно вполне себе удобно размещается на нем, расставив ноги.  Они убегали из ресторана на всех скоростях, поэтому ни он, ни она не застегнули пальто на все пуговицы. Сейчас это очень играет ей на руку (ой, какой эвфемизм). Так как она без колготок, мужчина чувствует горячность её будет гораздо значительнее. Он уже понимает, что сейчас она начнет делать… Чертова хитрюга. Он не может перед ней устоять, и остановить локомотив «Ойкава Норико» тоже не в состоянии. Поезд начинает двигаться на первом пути, начав с тягучих, медленных поступательных движений. Костюмные брюки очень быстро промокают в местах, над которыми прошлась эта фурия. Хироми не хочет думать, почему так. Хироми страшно думать, почему так. Страх его отражается на лице и не остаётся незамеченным для Норико, которая прямо перед ним. Улыбается победоносно.  Кивает. Да-да. Вы все верно поняли, адвокат Хигурума. На ней нет даже гребаных стрингов. Мужчина не верит своей догадке, хочет сам в этом убедиться. Руку под подол платья незаметно просовывает, и пальцы беспрепятственно натыкаются на влажную сочащуюся плоть девушки. В ответ на это движение она выгибается в наслаждении, потому что – наконец-то, как же приятно. Он прочищает горло, стараясь подавить удивленный вздох. Пальцы сразу убирает. Неловко. Взволнованно смотрит на водителя, но тому хоть бы хны. Цензурных мыслей в его голове в этот момент нет. Вообще никаких мыслей, если на то пошло. Error 404: User Is Not Responding. Не нужно думать, что Норико всю дорогу была без трусов. На самом деле, она сняла их в дамской комнате после ужина, предвидя такую ситуацию. Демонстративно открывает сумочку под носом у адвоката и вынимает оттуда шелковый кусочек ткани. Хигурума стонет негромко, качает головой, пока девушка засовывает треугольник, который должен называться трусиками, но на деле больше похож на веревочки, ему в нагрудный карман рубашки. Пусть это будет его трофеем. – Видел мои трусики? – заигрывающе спрашивает она, игриво накручивая прядь на палец. Ну что за вопрос, конечно, видел, вот только что. – Для тебя сняла. Он стонет болезненно. Достаточно тихо, чтобы его не услышал водитель, достаточно громко, чтобы у Норико заболели щёки от не сходящей с губ улыбки. Хироми застыл. Ойкава победила, но такая победа её не устраивает – не статую Хигурумы она хотела, никак нет.  – Ну же, Хироми, – мурлычет она, – где же наказание? Она проводит еле заметно вниз по руке, пальцы которой минутой ранее проверили её состояние внизу. Берет ладонь в свою руку, подносит к губам. Проводит языком по пальцам снизу-вверх и отправляет их к себе в рот. И невинно смотрит, ожидает реакции. Хигурума глубже ей пальцы в рот засовывает, смотрит обалдело. Ему бы сейчас не обкончаться прямо в штаны, такого позора он не переживет, хотя для Норико это, очевидно, будет верхом блаженства. Вон какое у неё лицо порочное… Мужчина замечает, что они почти приехали. Осталось всего-то пара минут. Нужно держаться. Желая хотя бы немного отвлечь Ойкаву от основного блюда – него самого – он забирает пальцы и целует её губы сам – требовательно, горячо, несдержанно. Норико трепещет от восторга – наконец-то он не сдерживается. Руку ей в волосы протягивает, наматывает, оттягивает, чтобы шею ему для поцелуев открыла. Девушка не против. Наконец-то. Нужно будет оставить побольше чаевых водителю, мельком думает Хироми. Спасибо ему, что терпит нас. Машина наконец-то останавливается возле его подъезда. Норико соизволила сползти с его коленей, хоть ей того совсем не хочется. Будь её воля, трахнула адвоката прямо там, и плевать на водителя.  Хигурума отсчитывает купюры и передаёт водителю с лихвой. Заслужил, бедняга. Норико стоит на улице, руки в карманы пальто засунула. В машине было жарко, и на холоде стоять даже приятно. Она смотрит на вечернее зимнее небо и щурится. Вся в предвкушении. Хироми держится молодцом. Спокойно решает вопрос с таксистом, отпускает его, захлопывая дверь, машина трогается с места и скрывается за поворотом. Он к ней не поворачивается. Дышит. Рывком разворачивается к ней, подлетает за несколько шагов, притягивает лицо к себе и впивается в губы грубым поцелуем. Целовать хочется. Наказать тоже хочется. А Норико и рада, её любой расклад устраивает, главное, что с ним. Кислород уже заканчивается, но Ойкава ни за что не оторвётся от него. Уже немного заваливается в сторону, но крепкие руки не дают ей упасть. Она и подумать не могла, что Хигурума может быть таким страстным. Но она просто хорошо поработала – замучила его знатно. Так, что проснулись даже те демоны, которые были спрятаны где-то далеко-далеко и глубоко-глубоко. О существовании которых он и не подозревал даже. Но нет. Вот они, нашептывают всякое, прогнали ангелов с правого плеча и не собираются уступать. – Ну сейчас ты у меня получишь, – шепчет Хироми ей в губы и тянет за собой в подъезд.  – Уж я надеюсь, – как лиса, улыбается она. Он идет торопливо, Норико за собой тянет. Нажимает на кнопку лифта и старается на неё не смотреть. В штанах большое возбуждение. Нетерпеливо притоптывает ногой в блестящем ботинке, смотрит на часы, немного нетерпелив. Ойкава посматривает на него, посмеивается.  Наконец, приезжает лифт. Он с силой вдавливает её в металлическую стену, продолжая настойчиво и грубо целовать. Ногу между бедер ставит, подол платья задирает и пальцами водит между её ног. Девушка в ответ на это стонет ему в губы: наконец-то! – Весело было издеваться? – спрашивает он строго, перемещая вторую руку ей на шею. Норико почти не может дышать, но все равно в ответ скалится игриво и выдавливает из себя смех и короткое “да”. Хигурума кусает её в губы и рычит недовольно. Вводит пальцы во влажное хлюпающее лоно. Девушка глаза закатывает: экстатическое удовольствие. Мужчина признает, что практики у него давно не было, поэтому действует интуитивно. И очень удачно. Что ни движение, то её восторг. Норико мечется по стенке. Почему кабина так медленно поднимается? Когда двери наконец открываются на нужном этаже, Хигурума ловко подхватывает девушку под бёдрами и, подняв на руки, выходит на лестничную клетку. Ойкава сцепляет ноги за его спиной, пачкает ему брюки ещё больше – и довольна. Она постирает, если что. Или вообще купит ему новые.  Его сил хватает на то, чтобы чуть подкинуть ойкнувшую Норико так, чтобы освободить одну руку и открыть эту дурацкую, непонятно почему закрытую, дверь.  В квартире он уже не разменивается, времени больше тратиться не собирается. Сразу несёт её в спальню, разбросав обувь в прихожей. Потом, порядок наведет потом. Сейчас есть дела поважнее. По дороге в спальню они избавляются от пальто, которые остаются где-то на полу. Их он тоже поднимет позже. В спальне бросает Норико на постель. Скорее даже швыряет. Но ей это, кажется, нравится. Ойкава занимает интересную позу, расставив ноги. Платье едва-едва прикрывает то, что надо (ли?) прикрыть. Хигурума стоит напротив, задумчиво подходит. Медленно расстёгивает пуговицы на рукавах рубашки, неторопливо подворачивает ткань выше локтей. Посматривает на неё исподлобья. Она держит этот взгляд. Он обжигает. Девушка кусает губы. Вроде нервничает, а вроде так хочется узнать, что же сейчас будет. Это томительное молчание, ожидание и морщинка недовольная, что пролегла на лбу у адвоката. Вкуснятина. Норико облизывается. Хочет его. Хочет зацеловать, вылизать его всего, распробовать, испить до дна, ни капли не оставить, запомнить этот вкус и ни с кем не делиться. А когда она успела стать такой собственницей? Нет, она не такая. Просто, видимо, Хироми очень сердечно желали на все праздники только самое лучшее и вот, лучшее с ним случилось – лежит, призывно ногами помахивает, улыбается похотливо. Хигурума чуть ослабляет галстук – боже, как красиво он это делает! – и расстегивает несколько верхних пуговиц кипельно-белой идеально выглаженной рубашки. Норико думала, что мокрее стать не может. Но нет. Ещё как может. Кончить от одного взгляда на него же вполне реально? Мужчина неторопливо подходит к ней, упирается коленом в матрас между её ног и берет рукой за подбородок. Глаза Норико сверкают в ответ возбужденно. Она стонет тихонько, всем своим видом демонстрируя, что готова отдаваться. Ей кажется, что этого недостаточно, поэтому она говорит негромко: – Возьми меня? – практически умоляет. Хигурума не торопится. Сам удивляется своей сдержанности, потому что тонкая ткань брюк почти не скрывает эрекцию. Медленно хватает её за лодыжки и подтягивает чуть ближе к себе. Кладёт руки на ремень и брюки, задумывается, а потом говорит: – Поможешь мне? Норико улыбается, закусив нижнюю губу. Дилемма, между двух огней – хочется сорвать с него все и припасть губами, но с другой… он же тут устроил сейчас показательное выступление для неё, так почему же она не может? Приподнимается медленно на локтях, волосы за плечи закидывает, устраивается поудобнее. Смотрит, просматривается, анализирует. Хмыкает, брови хмурит голову наклоняет вправо, потом влево, взгляда с ремня не сводит, указательный палец к подбородку в задумчивости прикладывает.  – Милый, у тебя есть резинка? – спрашивает, не глядя ему в лицо. Не совсем та, которую имеет в виду она. Почему-то сразу понимает, что речь о той, что для волос. – К сожалению, нет, – качает головой, – помочь тебе рукой? – Нет-нет, – отказывается Норико, – есть вариант получше. Она поднимается на коленях, но все равно остаётся сильно ниже стоящего перед ней мужчины. Опускает руки на плечи, проводит пару раз, гладя, а потом ловко опускается к карману на его груди и вытягивает оттуда свой шёлк. Хироми уже успел и забыть про этот презент. Сувенир. Норико складывает белье наподобие резинки и завязывает волосы в хвост. – Если распустится, я тебе помогу, – предлагает мужчина. Гладит рукой по голове, по щеке перемещает к подбородку и гладит под ним, как гладят кошечку. Норико ластится. – А если распущусь я? – улыбается она. – А разве ты сама по себе не распущенная? – хмыкает он. Она кивает и облизывает губы. Думает о лимонах. Тянется руками к пряжке ремня, смотрит ему в глаза, контакт зрительный не обрывает. Хочет видеть его реакцию на все: на то, как она расстегивает вслепую ширинку, нащупывает мужскую эрекцию через трусы, а потом и вовсе извлекает на свет божий, гладит влажный горячий член.  Хигурума не отрывает от неё взгляда, держится, только дышит тяжело и прерывисто. Хочется намотать волосы на кулак и опустить насмешницу вниз, а потом долго-долго насаживать… Слава богу, она наконец-то разрывает зрительный контакт и опускается вниз. Он чувствует женский рот на своём члене. Закатывает глаза и изнеможденно стонет. Покрывает поцелуями тонкую кожу, поглаживает пальцами нежно – дорвалась, теперь наслаждается. Он тоже. Кажется, никто и никогда с таким обожанием в глазах его не ласкал. Проводит языком, водит ладонью, колдует.  Когда Норико начинает погружать его в рот, Хироми не сдерживается, гладит её по волосам нежно-нежно, ещё больше сбивая наспех сделанную небрежную причёску. Гладит, пальцы чуть в волосы запускает – почти что массаж. Ойкава постанывает, вибрация затрагивает и его тоже, выдыхает в ответ.  Она небось рада будет довести его до кульминации ртом, но мужчина этого не хочет. Сначала он хочет ощутить ее, и только потом можно кончать, иначе никаких нервов не хватит.  Хироми тянет ее за волосы мягко, отстраняет от члена и наклоняется, чтобы поцеловать в мокрые губы. Параллельно расстегивает платье, пальцами прикасается к её плечам, стягивает ткань через голову. Ожидаемо, что она и без бюстгальтера. Странно, что не голая явилась на свидание, с голым телом под пальто. После той выходки в субботу… С нее бы сталось. Впрочем, она ещё сможет однажды ему это устроить. Он толкает Норико на спину, припадает к женской груди: наконец-то можно её рассмотреть и потрогать. Девушка ласково перебирает его волосы, пока он покрывает поцелуями кожу. Хироми спускается ниже, к животу, проводит пальцами по ребрам – он борется с соблазном надавить на кости чуть сильнее, Ойкава догадывается, о чем он задумался и задерживает дыхание. Может, не увидит так? Милосердный, в отличие от девушки Хигурума, от пакостей воздерживается.  Задерживается на внутренней стороне бедра – на поцелуи в этом месте журналистка реагирует особенно живо, хотя, казалось бы, куда еще больше? И чем ближе он подбирается к самому интересному, тем Норико беспокойнее, тяжелее дышит и активнее мечется по кровати, сминая тёмно-синее постельное белье.  Мужчина очень, очень хочет стать с ней одним целым. Но он просто не может удержаться еще от одного соблазна, тем более, что в ресторане они обошлись без десерта. Проводит языком, собирая влагу и слушая музыкальный стон Ойкавы. – Хироми… – хнычет она.  Вот теперь он больше не собирается быть милосердным и станет отыгрываться на девушке при помощи ласк. В ответ на каждое движение языком девушка изворачивается и дергается, так что Хигуруме приходится схватить руками её за бедра, чтобы зафиксировать в одном положении, иначе он станет промахиваться. Теперь ей некуда деться. Её громкие надломленные всхлипы – все, что он слышит, кончиком носа задевает клитор, вдыхает аромат возбуждения. Он хочет, чтобы Норико кончила ему на язык. А потом еще раз – на его член. Это в идеале, а там уж как получится.  – Войди меня, – умоляет Ойкава, – я очень нуждаюсь в тебе… Грешно отказывать в такой просьбе, но адвокат берет на себя этот грех. Он потом отмолит его членом и новыми оргазмами. Пока что можно и мстить, тем более, если месть так сладка. – Я и так в тебе, – отвечает он, – ты не чувствуешь? – Язык погружается внутрь. У Норико дрожат ноги. Дрожат руки. Она вся – оголенный провод. Комок нервов. Дышит тяжело, водит по волосам Хигурумы, хватается за смоляные пряди, тянет в разные стороны – не может контролировать, чтобы ему было небольно, но ей не стоит об этом волноваться – ему хорошо. Он возвращается к клитору, несправедливо оставленному без внимания на какое-то время. Помогает пальцами. Не игнорирует ни одну чувствительную точку, с помощью которой можно доставить Норико удовольствие.  Ноги Ойкавы дергаются так, что она зажимает бёдрами голову мужчины. Он отрывается, скорее удивленный такой неожиданностью и, осознав произошедшее, уже готов вернуться к своим делам, когда девушка понимает, что сейчас её единственный и, возможно, последний шанс что-то связное сказать: – Хироми… Я умоляю тебя… Хигурума неумолим. Беспощаден. Он смотрит на неё снизу вверх своими внимательными глазами, она ловит его взгляд и понимает, что шансов на помилование нет. Не после того, что она творила сегодня, не после того, что она творила после музея. С судьбой своей смиряется и бедра подставляет под него. Пусть продолжает трапезу, она вся – его. Двигает тазом навстречу в своём каком-то темпе, под который мужчина подстраивается.  Волна оргазма настигает через пару минут. Она практически визжит от удовольствия, еще сильнее стягивает волосы Хироми на голове и вообще чуть не душит его в захвате ног. Он посторгазмических конвульсий ожидал, ноги придерживает, чтобы не получить куда-нибудь в лицо. От неё все приятно будет, но хотелось бы обойтись без фингалов. Слышит как где-то сверху Норико всхлипывает. И без слез. Высвобождается из крепкой хватки её потрясающих ног, стремится к ней ближе – обнять, приласкать, узнать, что случилось. – Милая, – зовёт он, обнимая её. Ойкава на объятие слабо отвечает, перекидывает руки за его плечи. – Что случилось? Почему ты плачешь? Её глаза и правда поблескивают не только от полученного оргазма, но и от влаги, собравшейся в них. Чуть-чуть покраснела, похныкивает. Но на его заботу улыбается. Волнуется. – Все хорошо, – приглушенно отвечает Ойкава, снова коротко всхлипывает прежде, чем продолжить, – просто мне правда так хорошо, что… эмоции вылились вот в это, – указывает пальцем на предательскую слезу, сбежавшую их уголка глаза, и устремившуюся вниз по румяной щеке. – Не волнуйся. – Как же о тебе не волноваться, – все ещё немного обеспокоенно спрашивает он, но все же у Хигурумы немного отлегло – не было похоже, что она врёт. Целует соленую дорожку, оставленную слезой, гладит по волосам, прижимая к себе. Утыкается губами в макушку, вдыхает её запах. Они проводят в таком положении не очень много времени. Во-первых, она довольно быстро отходит, порыв был маленький и произведен от настоящего удовольствия, а не от печали. Во-вторых, у Хигурумы все еще стоит. Норико считает, что, раз он отомщен, то теперь снова ее очередь рулить. И она опрокидывает Хироми на матрас, сама устраивается сверху. Он достаёт из нагрудного кармана рубашки заветный квадрат с презервативом и неторопливо надевает.  Ее возбуждает этот контраст в одежде. Она полностью нагая, сидит на полностью одетом мужчине, поглаживает его член и собирается продолжать в том же духе. Она объездит его так, что у него будет всё болеть. Он тоже будет плакать от восторга.  Именно такой целью она задается, прокатываясь влажной промежностью по его члену. Мужчина обхватывает её руками, чтобы крепче держать. Она кладет ему руки на плечи для устойчивости. Ещё немного ерзает по нему, пачкая рубашку собой – Хироми задумывается о том, чтобы не стирать её – и приподнимает бедра, чтобы, наконец, оседлать жеребца под ней.  Нарочито медленно садится, опираясь руками на его подтянутый – на ощупь – живот. Что же ещё он скрывает под своим строгим костюмом? Возбуждающая поначалу несправедливость начала раздражать, но Норико умеет расставлять приоритеты: ещё успеет насмотреться на него без рубашки. Тем более, что эту самую рубашку она потом сможет присвоить себе.  Хигурума лежит, гладит её по бёдрам, пока девушка катается на нём: не выдерживает, руки к ней протягивает, ласкает грудь. Они оба очень мокрые и скользкие, поэтому его член периодически выскальзывает из её лона, вызывая разочарованные вздохи и у него, и у неё. Мужчина решает занять сидячее положение: так оно всяко проще.  Теперь она еще крепче за него держится, за шею обнимает, пока он за ухом её ласкает губами, шепчет различные горячие комплименты и гладит по ребрам и талии. Ойкава с наслаждением насаживается на его член, но по его меркам делает это слишком медленно, хочется, чтобы галопом.  Берет бразды правления на себя, и постепенно наращивает темп. Норико в восторге – иногда отпустить контроль бывает и неплохой идеей. И все же этот его галстук… Она чуть отодвигается, убирает руки с его плеч. Хироми недоуменно изгибает бровь. Что опять придумала? А Ойкава уж точно придумала. Улыбается довольно, в глазах чертята пляшут. Пробегается пальцами по торсу, скрытому хлопковой тканью и берется за острый кончик чёрного аксессуара. Наматывает на руку, притягивая мужчину к себе. Ощущения потрясающие – она придумала поводок из подручных средств. – Тебе хорошо? – спрашивает ему прямо в губы девушка.  – Мне прекрасно, – на выдохе отвечает мужчина. Может ли вообще быть иначе? – А тебе? Не устала? – Немного, – признаётся она. – Может, поменяемся? Хигурума ликует мысленно, но никоим образом этого не показывает. Когда женщина сверху – ужасно приятно, но это так тягуче, так медленно, что вызывает буквально головокружение, а ему хочется уже наконец-то скорости. Норико слезает с него и призывающе раздвигает ноги, занимая позу на спине. Чуть надавливает на колени, показывая чудеса гибкости.  – Ничего себе, – не сдерживается Хигурума. – Ага, – довольно улыбается журналистка, использовавшая очередной козырь, – художественная гимнастика, бывает, до сих пор пригождается.  – Какие ещё секреты ты хранишь? – протягивает он. – А вот все тебе расскажи. Хочешь поговорить сейчас? Мне одеться? – Нет, – качает головой, – не сейчас.  Норико стонет и выгибается в спине, снова почувствовав приятную наполненность. Возвращает руки на голову Хироми, играется с волосами, гладит по шее, обнимает, прижимается ближе. Обхватывает ногами за поясницей. – Можешь не сдерживаться, – предлагает Ойкава. А ему того и надо. Мужчина развивает космическую скорость. Шлепки кожи об кожу, стоны Норико и своё рваное дыхание – все, что он слышит, а подрагивающая от его движений грудь девушки – все, что видит. Она смотрит на него таким похотливым взглядом, что он мечтает о том, чтобы это выражение стереть с её лица, заставить исказиться в оргазмическом восторге ещё раз. Хироми видит цель и не видит препятствий. Обеими руками он придерживает её бедра, так что ему неудобно самому, но он хватает девушку за руку и недвусмысленно опускает её же руку ей между ног. – Хочу, чтобы ты себя ласкала.  Норико голову вбок наклоняет, улыбается хитро. – А ты меня приласкать не хочешь? Хигурума поддается порыву провести пальцами под подбородком, почесать, как ласковую кошку, которая так и льнет, трется о ноги, ждёт, пока её погладят, уделят внимание. Норико просить об этом не надо – все внимание и так на ней. Берет одну её ладонь, целует пальцы, сам гладит по гладко выбритой щеке. – Может, вместе? Девушка улыбается и опускает руку на клитор, принимается ласкать себя кругообразными движениями. Хигурума смотрит на это с приоткрытым ртом, наслаждается, тоже большой палец прибавляет. Ему кажется, что он скорее мешает ей, нежели помогает, но Ойкаве, вроде, нравится.  Ее стоны становятся громче, а его движения более глубокими, рваными. Хироми понимает, что вот-вот закончит, закусывает губу, потому что не может себе позволить громкие звуки, и из груди вырывается ворчание раскатистое, удовлетворенное, облегченное. Норико чувствует, как подрагивает его член внутри. Несмотря на свой достигнутый пик удовольствия, Хигурума, как истинный джентльмен, помогает дойти и девушке, протягивая руку помощи. Она тоже вскоре растекается, следом за ним. – Иди сюда, – она раскрывает объятия, но он сам сгребает её в охапку и не отпускает. Норико хихикает, выводя узоры пальцами на рубашке. – Тебе так нормально? – она указывает лёгкий движением подбородка на слишком одетого, для того, чем они сейчас занималась, Хироми. – Мне раздеться? – ухмыляется он. – Нет, пока не надо, – пару секунд подумав, отрицательно качает головой, – я не смогу удержаться и изнасилую тебя. Меня посадят. – Напугала.  – А ты зря не боишься, – нежится Норико, касаясь носом его щеки. – Я же адвокат. В случае нужды буду представлять твои интересы в суде. Мои услуги стоят 5000 йен за полчаса. – Мне не полагается скидка? – девушка сжимает его в объятиях сильнее. – Полагается, – Хигурума чуть отстраняется и целует её в висок. – Но ты можешь отрабатывать натурой. Скажем… – он задумчиво кладет ей подбородок на плечо, размышляет. – Два моих оргазма за полчаса, что думаешь? Справедливая цена? – Это уже будет сексуальное рабство! Я тебя засужу! – Я не смогу представлять твои интересы, если ты подашь в суд на меня. – А я найду другого адвоката! – А вот это уже серьёзно, – задумался Хигурума, вернувшись к своему обычному строгому состоянию. Ну уж нет, никаких других адвокатов. – Предлагаю решать вопросы, не доходя до суда. – Не могу тебе отказать, – звонко чмокает в щеку, – да и в принципе… Стать твоей сексуальной рабыней – не кажется такой уж плохой перспективой. Ты мне будешь платить? – Пять тысяч йен за полчаса, – кивнул Хигурума. – У тебя, кажется, пунктик…