Часть 10.

От лица Вадима (Кощея)

      Распахнув глаза, сонно и нервно оглядываю комнату. Солнце пробивается сквозь оконные панели, оставляя на моей постели яркий свет. Поднимаю голову с мятой подушки, гляжу на часы, стоящие на столе поодаль кровати. В глазах играют темные мушки. Приходится проморгать несколько раз подряд, чтобы увидеть время и что-либо еще в комнате. Начало одиннадцатого. Падаю обратно на подушку, потираю лицо. Снова дурной сон. В последнее время зачастили они. Кошмары будто проигрыватель, показывают одно и то же. Мне семнадцать, горящая квартира в Самаре, тюрьма. Не знаю, с чем это связано. Я давно отпустил прошлое, живу настоящим и строю планы на будущее. Три дня подряд точно, вижу эти ужасные кадры. Поделать ничего не могу с этим, остается только заново проживать не самые приятные моменты жизни.       Приходится силой заставить себя подняться с постели. В комнате прохладно. Собираюсь наведаться в качалку к своим пацанам, долго меня там не было. Как Рита приехала, трудновато контролировать всех. И пацанов, и сестру. Благо Вова есть на этот счет. Выхожу из спальной и иду в ванную. Раковина и холодная вода из-под крана помогают смыть остаток неприятного сна. Зубная щетка, паста. Через несколько минут заканчиваю утреннюю рутину, вытираю лицо полотенцем и плетусь на кухню. Кружка чая с утра, конечно, не самое приятное поило. Но ничего другого нет. Привычку начинать день с капли спиртного во рту я убрал, но все же культурно выпить никто не отменял. Ставлю чайник с водой на плиту, поворачиваю конфорку. Решаю открыть форточку, душновато тут. Пока чайник нагревается, подхожу к окну и чуть открываю его. На улице тихо, спокойно. Ни души. Детишки и молодежь сейчас в школе, в голове сразу мысли о Рите. Если память мне не отказывает, сегодня у нее только школа. Тут же всплывают воспоминания со вчера. Зима. Раздражает меня. Так и ходит за сестрой по пятам. Вижу ее, и сразу этот мальчуган на фоне появляется. Ну ничего, пару раз в морду получит и отстанет. Если не поймет, примем другие меры.       Носик чайника издал тихий свист. Возвращаюсь к плите и выключаю плиту, беру стакан с полки наверху, сыплю горсть чая в чашку и заливаю кипятком. Завтракать не буду, все равно разучился есть по утрам. Сажусь за стол и осторожно пью горячую жидкость. Чуть морщусь от жгучего кипятка, но все равно пью. Ну и дело. Дожился, чай по утрам пью. Сегодня точно выпить надо.       Не допиваю темную жидкость, оставляю стакан на столе и выхожу в гостиную. Включаю телевизор на фон. Тишина в квартире часто душила меня, поэтому включенный телевизор во время сборов куда-то стал привычкой для меня. Пультом переключаю каналы даже не думая о том, кто и что будет говорить на фоне. Кидаю пульт на кресло и взгляд задерживается на двери в комнату Риты. Без сестры не заходил туда ранее. Да и в присутствии Риты тоже. Прохожу по половицам до двери и толкаю ее. Окидываю взглядом помещение. Уже нет той пустоты, какая была до приезда сестры. Кровать чуть мятая, не до конца заправленная. Явно ее застилали в спешке. На столе лежат книги, тетрадки, пара ручек. Письменные конверты лежали на подоконнике и рядом сидел вязанный заяц. До сих пор не знаю, вязала ли его Рита сама или кто-то ей подарил. Ловлю себя на мысли, что совсем не знаю свою сестру. Только про скрипку, да и только. Футляр с инструментом лежит на стуле. Комната заиграла живыми красками. Сразу видно, здесь живет человек, а не пустошь.       Нужно собираться. Закрываю дверь и возвращаюсь в свою комнату. Быстрыми движениями одеваюсь, кровать решаю не заправлять. Так выглядит, даже красивее. Поправляю свитер на теле и уже стою в гостиной. Выключаю телевизор, пульт на столик и выхожу в прихожую. Пальто на плечи, обувь на пятки, сигареты на полке в карман и покидаю квартиру. Спускаюсь на первый этаж и уже на улице. Поджигаю сигарету в зубах, предварительно достав ее в подъезде, и иду в сторону качалки. На удивление, погода сегодня хорошая. Ни ветра, не снегопада. Лучи солнца согревают, пусть даже при низкой температуре. Предвкушаю встречу с пацанами. Не могу быть уверенным, что новость о Рите все еще пребывает в тайне. Если это не так, Зиме придется не сладко.       Дохожу до качалки, спускаюсь по ступеням и уже слышу голоса пацанов, которые перемешались между собой. Раздается и голос Вовы. Захожу внутрь и сразу привлекаю на себя все внимание. Пацаны каждый подходит, здоровается. Адидас-старший следует примеру мальчишек. Пробегаюсь взглядом по каждому. Из всей пацанской своры запомнил только нескольких. Марата, брата Вовы, которого сейчас не наблюдаю. Зима конечно, как его можно не запомнить. И Турбо. Пацан стоит в стороне после приветствия и смотрит на меня. Смотрит с интересом. Задерживаю на нем свой взгляд и в через три секунды, оглядываю оставшихся.       — Ну что вы тут, — усмехаюсь, — В рамсы ни с кем не встревали?       Настроение у меня хорошее, что большая редкость. Особенно в этих стенах. С сопляками надо жестче быть. По-другому нельзя.       — Нет, все путем, — отвечает Адидас, — Переговорить нужно, но без лишних ушей.       Понимающе киваю и рукой зазываю за собой. Пацаны провожают нас взорами, и дверь коморки поодаль закрывается за нашими спинами. Скидываю пальто с плеч и кинув на кресло, присаживаюсь на диван. Вова садится во второе кресло напротив. Смотрит, как я поджигаю сигарету, закуриваю и жду от него слов.       — Ты позвал переговорить или в гляделки играть? — дым сигареты из моего рта витает вокруг моего лица, выдыхаю остаток табака в своих легких, — Вещай.       — Молва идет среди наших, что Зима за какой-то девчонкой следит, — усач тоже дымит сигаретой, которой угостился от меня, — И молва такова, что это твоя сестра.       Так и знал. Гаденыш мелкий.       — Чья молва? — логичный вопрос, который задаю, — От Зимы?       — Так вот нет, от Турбо, — оповещает Вова, — Мельком слыхал от него, что деваха та на тебя похожа, ой как похожа.       То же мне аргумент. Но даже я отрицать не могу этого, мы с Ритой действительно похожи. Очень похожи. Вопрос назревает о том, откуда вообще пошел слух, что у меня есть сестра.       — Интересно, — выдыхаю едкий дымок, — А ты мне вот что скажи. Откуда у них мысль о том, что у меня есть сестра. Знал только ты.       Адидас смотрит мне в глаза с минуту, затем чуть отводит их и вновь возвращает. Ну понятно. Вот от тебя, Вовка, я никак этого не ожидал.       — Ну? Мне долго ждать от тебя внятного ответа? — голос становится тверже, сигарету во рту прокусываю зубами. Любишь кататься, люби и саночки возить, дорогой мой.       — Мы же тогда видели тебя, ты как раз с Ритой шел, — начинает говорить, но взор не отводит. Не боится. Вот, что действительно достойно уважения, — Зима потом не замолкал, спрашивал про нее. Сначала думал, что девка твоя новая.       Забавная ситуация. Усмехаюсь, не перебивая слушаю Вову.       — Я осадил его, чтобы херню перестал гнать, — добавляет, — Видать сам догадался.       — Вопрос второй: А ты где был? — кидаю бычок в пепельницу, — Я же поручил тебе, чтобы проследил первые дни.       Молчит. Другого ожидать и не думалось.       — Ты же старший среди них, Вова, как и я, — уже повышаю голос, — Почему скорлупа без призора шастает и лясами точит?       Продолжает молчать.       — Я тебе поручил, чтобы ты за ней присмотрел. Че за херня, Вова? — стараюсь говорить тише. Крысы могут стоять прямо сейчас за дверью, свои крысы. Плохо выходит, — Поручил тебе смотреть за Ритой, а не слушать сопливое трепло. Я вроде не на китайском разговариваю, что не понятного?       — Кощей, за Зимой прослежу. За Ритой присмотрю, — наконец раздается его голос, — Турбо за слова ответит.       — Конечно ответит, — улыбаюсь, — Ну разумеется. Только с Зимой сам разберусь, все ясно?       Адидас кивает. Встаю с мягкого дивана.       — Ну пойдем, разъяснительную беседу проведу, — подхожу к двери и отворяю ее. Вова следует за мной, — Пацаны, мне тут поведали, что молва про меня идёт. И что эта молва про деваху одну, со мной якобы связанную. Мне кто-нибудь хочет рассказать, что за кипишь?       Они сразу оживились. Турбо, который сейчас тягал штангу лежа на скамье, тоже не остался в стороне. Кладет штангу, садится и глядит на меня.       — Ну так что? — спрашиваю и пристально, исподлобья, смотрю на мальца Валеру, — Кто этот балабол? У вас спрашиваю, отвечайте.       Перевожу взгляд на Турбо.       — Ты что-ли?       Проскальзывает в его глазах испуг, но тут же пропадает.       — Я случайно увидел, и слух не пускал, — отвечает Туркин, — Зима пропадать стал. Я пошел за ним, а он там с девкой какой-то ошивается.       Дальше пацан не говорит, только смотрит. Что же ты, Валера, про «похожи» ни слова не сказал?       — Как не ты? — саркастично удивляюсь, — Говоришь что видел, а слух не пускал. Кто по-твоему, его пустил?       — Узнать только хотел, кто она, — удар приходится в щеку. Туркина откидывает назад, потирает щеку и садится обратно. Выпрямляюсь и смотрю на «Универсам».       — Значит слушают все, — повышаю тон и бросаю свой недобродушный взор на каждого, — Узнаю, что продолжаете херней заниматься, разбираться не буду. Полягут все. Не доходит в мозг, может через печень дойдет.       Это последнее, что я сказал. Пацаны молчали, некоторые даже не смотрели, попрятали глаза. Вместе с Адидасом, скрываемся за дверьми каморки качалки.

***

От лица Риты

      — Вадим, я дома! — громко говорю я, наспех скидываю сапоги, пальто и прохожу дальше по коридору.       Сегодня нет занятий по скрипке и я могу насладиться отдыхом после занятий в школе, пребывая в теплой квартирке. Но в ней тихо.       — Вадим? — снова говорю, но уже не так уверенно. Брата дома нет. Опять со своими пацанами.       Сегодня снова меня проводили до школы, затем домой. Но на этот раз, Вахит промывал мозги не дискотекой, а новым фильмом. Я так и не запомнила названия, но запомнила, что парню фильм понравился. У Лизы сегодня был отчетник по скрипке, поэтому в школу не пришла. И на переменах, сквозь преграду школьных окон, Вахит помогал не заскучать. Кидал в окна снежками, махал мне рукой и всячески привлекал к себе внимание. Я даже улыбнулась на его выходки, а не отвернулась. Он забавный. Странный, но забавный.       Хочется проверить комнату Вадима. Вдруг брат заснул и поэтому не отвечал. Но вместо спящего Вадима, вижу в ней не заправленную постель. Тяжко выдыхаю, прохожу к ней и начинаю застилать кровать. И когда одеяло быто разглажено, подушки взбиты, я решаюсь подойти к столу. Всегда сторонилась комнаты брата, ведь шарить в чужих вещах не очень красиво. Но сейчас никого в доме нет, а любопытство меня сжирает изнутри. На столе кроме часов, пачки сигарет, стакана и пепельницы ничего не было. Сажусь на стул рядом стоящий и оглядываю деревянную поверхность. Опускаю глаза чуть ниже и вижу выдвижной ящик. Пальцами тяну за ручку и вижу некоторые вещи. Какие-то тетради, валерьянка. В углу ящика лежит балисонг. Рядом кастет. Беру нож в руки и рассматриваю со всех сторон, осторожно раскрывая. Необычная вещица. Взгляд падает обратно в ящик на кастет. Кладу нож и беру кастет, все так же разглядывая в своих руках. Ранее не доводилось видеть оружие в открытом доступе, тем более держать в руках. Кто знает, что еще у Вадима в комнате хранится. Кладу его обратно и мое внимание привлекает последнее, что лежит в этом ящике. В другом краю ящика прямоугольники из бумаги. Что это? Беру в руки и разворачиваю. Мои детские фото. Удивленно разглядываю себя маленькую на фото. Их здесь две. Один из снимков сделан на день рождения. Помнится, как тетя фотографировала меня. Вторая фотография, где мы отмечали Новый год. И Вадим хранил эти фото. Вспоминаю отрывками, я маленькая и вместе с тетей пишем письма брату. Помню пальцы тетушки, вкладывающие мои фотографии в конверты вместе с письмами. Я не ожидала их увидеть тут, в ящике стола Вадима. Они были, почти в идеальном состоянии. Улыбаюсь от приятного тепла внутри.       Возвращаю снимки на места, закрываю ящик и иду обедать.

***

      Весь день я провела в гордом одиночестве, если не считать телевизор, который включила под вечер. Позанималась скрипкой, пообедала, сделала домашнее задание. Время близилось к шести вечера. За окнами уже начинало темнеть, я сидела в гостиной на кресле, подобрав под себя ноги. В руках держала книгу Лермонтова, «Мцыри» и читала ее. Удивительно, ведь будучи любителем математических наук я любила литературу и читала книги взахлеб. Мне повезло, у Вадима небольшая библиотека на полках и там есть множество книг, которые читать ранее не доводилось. Щелчок замка в прихожей. Брат наконец вернулся. Кладу небольшой листочек в качестве закладки между страницами, книжку на столик около кресла и поднимаюсь на ноги. Вадим входит в комнату, а в руках у него небольшой пакетик с чем-то сладким.       — Пирожных купил, ты по-любому любишь, — говорит Вадим, улыбаясь, — А если не любишь, я сам все съем.       — Еще чего, — чуть облизываю губы, — Гляди, как бы твоя порция осталась целой.       Вместе смеемся. Вадим проходит на кухню и слышится его голос.       — В школе как дела? — я захожу вслед за ним, облокачиваясь спиной на стену, — Зима не доставал сегодня?       — Не доставал, видать побоялся подходить, — вру. Конечно вру, — В школе хорошо, никто не обижает, учителя милые.       Брат кивает в ответ. Ставит кастрюлю с супом на плиту, открывает газовый кран и включаем конфорку. Проходит мимо меня, идет по направлению к своей комнате. Затем возвращается, но уже в майке и домашних штанах.       — Вадим, — привлекаю к себе внимание брата, — А можно мне на дискотеку?       Он в недоумении поворачивается ко мне. Я тоже не верю в то, что спрашиваю.       — На какую дискотеку? — понятный вопрос идет следом.       — В ДК сегодня дискотека, — объясняю, разглядывая лицо брата в тусклом свечении лампочки, — Я не долго, туда и обратно.       — Зима позвал? — следующий вопрос вводит в ступор. Я могу пойти и с Лизой, не обязательно приплетать Вахита.       — Нет, — отвечаю, нервно сглатывая, — Одноклассница. Говорила, что стоит познакомиться с местной культурой.       Длительное молчание брата напрягает, чуть покусываю нижнюю губу и жду от него ответа. В очередной раз подкуривает, открывает форточку. Чувствую сквозняк, проходящий сквозь мои босые пятки.       — Я тебе вот что скажу, — брат поворачивается, жестикулируя рукой, в которой держит сигарету, — Знакомься в светлое время суток. Нечего шастать по улицам в потемках.       — Мы там будем не одни, — всячески пытаюсь выкрутиться из ситуации. Мне самой не понять, для чего это нужно. Итак понятно, пойду я точно не с Лизой. Но с другой стороны, одна дискотека ничего не значит, – С нами мальчики из класса пойдут, они проводят нас.       — Рита, иди дальше книжку читай, — улыбается Вадим, сбрасывая пепел сигары в окно, — Потом сходишь.       Киваю и выхожу с кухни, сажаясь обратно в кресло. Другого ответа ожидать и не нужно было. Беру книгу в руки, раскрываю и читаю. И все же, небольшая досада окутала меня. Раньше мне редко доводилось побывать на таких мероприятиях, ведь нужно было ухаживать за тетей. Но сейчас у меня есть свободное время, которое я могла бы проводить в компании таких же людей, как и я, веселых и энергичных. Но упрашивать Вадима, что согласился, я точно не буду. Не хватало, чтобы он сердился на меня.       Наспех пробегаюсь по страницам, что-то запоминая, о чем-то рассуждая в своей голове. С кухни слышится звяканье тарелкой. И в эту же минуту выходит брат, садится в кресло напротив и включает телевизионный канал. Украдкой рассматриваю брата. Расслабленное лицо, чуть прикрытые глаза, взъерошенные кудри на голове. Возвращаю глаза к тексту, но слышу звон в дверь. Отрываю глаза от книги, кидаю взгляд на Вадима.       — Посмотри, кого там черти принесли, — говорит и возвращает взор на горящий экран.       Книгу на стол, встаю и иду в коридор. Подхожу к двери, поворачиваю замок и открываю ее. Не удивлена, что за ней стоит Вахит.       — Привет, красавица, — парень улыбается, — На дискач идем?       — Догадайся сам, — придерживаю дверь и прислушиваюсь, не идет ли брат, — Уходи, если не хочешь снова в глаз получить.       Почти закрываю дверь, но он берет ее и оттягивает назад.       — Да пошли, чего правильную из себя делаешь, — усмехается, — Там столько ребят будет, познакомишься заодно. Не сидеть же тебе, все время в четырех стенах.       Взвешиваю все «за» и «против». Мне не хочется портить отношения с братом, которые и так на ладан дышат. Во всяком случае, он переживает за меня и понять Вадима можно. Но и слова Вахита имеют вес. Сидеть вечно в квартире не могу. Такими темпами, из друзей будут только книжки и скрипка. Друзья, которые были с самого детства. Смотрю на парнишку, все еще думая. Тихонько, чтобы слышно не было, надеваю сапоги, сверху пальто. Слышится скрип половиц. Кажется, пора бежать.       — Пошли быстрее! — Вахит хватает меня за локоть и вытягивает в подъезд.       Мы бежим по ступенькам вниз, пока за спиной слышится голос Вадима, который что-то кричит. Выскакиваем на улицу и лицо с головой окутывает мороз. До конца застегиваю пальто и вместе с Вахитом бежим к выходу. Чувствую что-то новое внутри. Не то радость, не то восторженность. Вместе с пареньком смеемся, пока лица замерзают от холода. Предвкушаю что-то веселое. И судя по всему, весельем наделит меня Вахит.