Глава 1. Нарушенный покой

      Когда-то очень-очень давно в одном селе жила женщина. И однажды появился у неё ребёнок. Он не был красив, имел странный светлый цвет волос и был косолап. Но мать всё равно любила его. Каждое утро они ходили на речку вместе. Сначала мать набирала воду в свои большие вёдра, а после сажала сына на мостик и начинала омывать его ножки, приговаривая “Растите большие, растите здоровые, бегайте по всем дорогам, идите куда пожелаете”. А мальчик смеялся и прыгал в воду.       Жили они бедно, но ребёнок чувствовал себя очень счастливым, хоть и не знал об этом. Он играл с соседскими детьми, стараясь бегать также быстро, как они, и разговаривать также громко. Все те мальчики сбивались в маленькие стаи, ошиваясь у чужих заборов. Они были похожи на чумазых бездомных щенков, которые бегают без присмотра по улицам и кусают прохожих за щиколотки. Они рылись в грязи целыми днями, бегали друг за другом и рычали на таких же беспризорников из другой стаи. У них была загорелая кожа и грязные лица.       Но страшнее были не самые грязные, а те, у кого длиннее волосы и милее личико. Мальчики просто скалили зубы и рычали, а девочки больно царапались, и делали это без предупреждения. Так быстро, что никто даже не успевал опомниться, а потом также быстро исчезали. Но маленькие дети не были злые, их просто никто не учил дружить.       Однажды случилась беда. Беда, после которой женщины очень долго и безутешно лили слёзы. Заигравшись, дети ушли так далеко от посёлка, что добрели до страшного леса, который находился в двух ри[1]. О лесах ходило много легенд, но все знали наверняка. Это место – воплощение опасности и пристанище самых страшных тварей. Из слишком большого любопытства компания двинулась навстречу неизвестности.       Никто из них домой не вернулся.

...

      В мире есть много невероятных вещей, но самое удивительное таится у нас под боком.       Лес – это не просто место с растениями и животными. Это отдельный мир со своими законами и правилами. И этот мир не любит гостей. Входящих он встречает непроходимым буреломом и самой тёмной своей частью. Здесь свои территории охраняют существа, которых не хочется даже представлять, хотя иногда даже человеческого воображения не хватает, чтобы вообразить что-то настолько пугающее. Но для тех, кто имеет удачу заполучить благосклонность леса, он открывает своё светлое и уязвимое нутро. Оно мягкое, ведь все деревья и камни здесь покрыты мхом. А ночью светлое, ведь землю устилают тысячи растений огоньков и светлячков. Словно человек, который за время своей тяжёлой жизни оброс толстым панцирем и не подпускает к себе никого, но внутри всё ещё остаётся нежным и ранимым, он открывается не многим.       Лес обладал собственным сознанием, но он не был похож на людей. В нём было что-то загадочное и неосязаемое. То, что можно было почувствовать, но нельзя понять.       Здесь связано всё: от исполинских деревьев, закрывающих своей кроной небо, до травинок, устилающих землю. От огромных собак-медведей, до самых мелких мышек-кузнечиков. Каждая, даже самая мелкая деталь здесь образует огромный единый организм. Невероятной сложности и необъятности. Ты можешь посвятить всю свою жизнь изучению этого места, но так и не сможешь найти разгадку. Эти места видели многое, и столько же повидают. Когда заканчивается чья-то жизнь, то на тот свет она уносит один ответ. А с появлением новой, рождается и новая загадка. Этот лес был сказкой, а одинокий мальчик – частью этой сказки. Когда-то очень давно он потёрялся в этом лесу и не смог найти дорогу назад, но марь сжалилась над этим бедным ребёнком и впустила его в себя. И со временем он стал считать это место своим новым домом.       Шло время. Попал сюда человек ещё совсем маленьким. Дни сменялись днями. Иногда шли дожди и тучи закрывали солнце, а иногда он даже видел луну. Величественную и одинокую, хотя и в окружении маленьких прислужниц звёздочек. Со временем он перестал расти и меняться, но его ноги так и не стали походить на те, что были у его мамы. Конечно, это весьма затрудняло хождение, но мальчик был даже рад. Так он чувствовал себя особенным. Чувствовал, что отличался от других, что в этом была его ценность. Он был один и единственный.       Трава умиротворяюще шуршала под ногами. Она была прохладной и мокрой. От каждого звука невольно навострялись уши, словно у дикого зверя. На пути потрескивали сухие ветки и листья. Исполинские деревья смотрели на него сверху вниз, тихо перешептывались, пока ветер аккуратно перебирал молодую листву. Природа была тиха и недвижима. Она молча наблюдала за своими гостями. Но идущий не был гостем. Он считал себя частью места, которое он так хотел называть домом. Юноша знал его. Знал здесь каждый кустик и каждую тропинку. Знал все здешние дороги и куда они ведут. Кроме той, что приведёт его к дому. Он уже очень давно потерял надежду на то, что когда-нибудь вернётся. Но говоря по совести, туда не так уж сильно хотелось.       Нос улавливал тонкие нити множества запахов. При свете дня чувства притупились, но глаза видели также хорошо. Сейчас поляну пересекал не демон из страшных легенд, а юноша. Совершенно человечный и живой. Его ноги были быстры, а движения проворны. Он шёл уже так долго, но не чувствовал усталости. Что-то тянуло его на восток. Какое-то необъяснимое чувство толкало в ту сторону. Парень привык ему повиноваться, а потому безропотно следовал туда, куда несли его ноги.       Когда солнце начало клониться к закату, то окружающие места стали уже не такими знакомыми. Тут он бывал не часто, а здесь всего пару раз. Через какое-то время парень дошёл до троп, где раньше не бывал и вовсе. Это было странное и неуютное чувство неизвестности. Где-то в глубине сознания он понимал, что лес огромен, но никогда не представлял насколько.       Когда-то, когда он только попал сюда, то шёл куда-то бесконечно долго, пытаясь найти дорогу назад. Иногда звериные тропы возвращали его в места, где он уже бывал раньше, но мальчик не сдавался, продолжая идти, идти и идти... Ребёнок не умел считать дальше десяти, поэтому когда солнце вставало в одиннадцатый раз, он начинал заново. Но в конце концов, маленький мальчик перестал считать после того, как наступил третий десятый рассвет. Спустя ещё огромное множество бессчётных дней, он понял, что больше не хочет никуда идти. Тогда он сел под огромное дерево, скрестил ноги и первый раз просто сидел весь день.       Очнувшись от этих воспоминаний, юноша обнаружил, что дорога уже достаточно долгое время идёт вверх. Достаточно плавно, может, даже незаметно, если не обратить на это внимание. Деревья стали находиться не вплотную друг к другу, а на расстоянии больше, чем вытянутые руки. Лес начинал редеть, а главенствующую роль на себя взяли кустарники. Многие были парню по пояс, а некоторые выше его роста. Они громко и недовольно трещали, очень замедляя движение вперёд, а острые злые ветви неприятно царапали ноги. Парень злился. Он тихо рычал и хотел развернуться назад, но что-то не давало это сделать. Сам лес гнал его в ту сторону. Толкал его в спину и наступал на пятки, заставляя не замедляться.       Своими разодранными руками юноша раздвигал сухие ветви и продолжал продираться вперёд, чтобы в один момент лес открыл перед ним что-то, что не могло не удивить. Среди зелени и зарослей показалась широкая тропа. Она не была похожа на все другие дороги леса. Она была необычайно широкой и ровной. Здесь не пахло стадом оленей-деревьев или хоть кем-то из зверей, кто мог бы сотворить подобную большую тропу. Запах здесь был относительно свежий и знакомый. Давно забытый дух всколыхнул воспоминания парня. Опасливо осмотревшись вокруг, тот вышел из своего укромного и колючего мира, ступив на открытое место. Трава, устилающая дорогу, оказалась такой мягкой, что в этот же момент захотелось упасть и уснуть прямо на ней. Пришлось придержать это желание.       Втянув воздух снова, юноша зажмурился. Этот запах был таким знакомым, будто сопровождал на протяжении всей жизни...       — Эй! — внезапно раздался голос. — Не стыдно вам появляться здесь вот так, как животное?       Это был голос. Человеческий голос... Внезапно, юноша всё понял. Этот запах был так знаком потому, что это запах человека. Он сам пахнет человеком. И говорит сейчас тоже человек.       Сердце подскочило в груди, а после замерло в необъяснимом страхе. Не в силах двинуться с места, стоя на коленях и впившись пальцами в землю, он смотрел туда, откуда доносился голос. Он был звонкий и громкий, похож на удар двух камней друг о друга. Взору предстал человек. Он шёл неспешно, покачивая бёдрами и сложив руки на груди. Наблюдение за людьми в детские годы подсказало, что этот – женщина. Её тёмные брови были сведены к переносице, а сама она была напряжена словно дикая кошка, которая могла броситься на него в любой момент. Блондин впал в полный ступор. Всё нутро кричало о том, что нужно бежать, но тело словно приросло к земле.       Вдруг, женщину что-то смутило. Она нахмурилась ещё сильнее и остановилась. Пытливый взгляд внимательнее прошёлся по незнакомцу. По спутанным светлым волосам, по загорелой и грязной коже, покрытой шрамами, по напуганному и растерянному лицу. По коже пробежался мороз от таких пристальных глаз. Расстояние между ними было около двух десятков шагов.       — Подожди... Ты же обычный человек, как ты попал сюда?       Гнев девушки сменился на замешательство. Тот, к кому она обращалась, с трудом разбирал слова. Она явно не ожидала увидеть здесь кого-то вроде него. Но кого тогда? Повисла тишина. Казалось, что они целую вечность молча смотрели друг на друга, словно две каменные статуи. Но стоило незнакомке сделать лишь шаг, как парень сорвался с места и кинулся прочь. Человек что-то крикнула вслед, но юноша уже не слушал. Сердце его бешено стучало в груди, отдаваясь звоном в ушах. Откуда человек здесь? Откуда тропа? Неужели лес хотел, чтобы его дитя увидел именно это? Но зачем?       Поток вопросов в голове прервала внезапная боль. Что-то неприятно обожгло ногу. Не удержав равновесие, убегающий повалился вперёд. Кусты снова расцарапали его руки и грудь, но смягчили падение. Это было неприятно, но терпимо. Больше его напугало то, что звук чужих шагов раздавался совсем рядом.       — Остановись, ты! Я не причиню вреда.       Не в силах встать на ноги из-за боли, он поднялся на руках и начал ползти по земле, в попытках хоть немного оторваться. Но в следующую секунду его накрыло что-то большое и тёмное, не дающее сделать даже движение. Парень начал вертеться и извиваться, пытаясь выбраться из-под этого, но всё было тщетно. Тяжело вздохнув, девушка подошла к этому дикарю, и обернув его в эту ловушку, которая оказалась лишь большим плащом, подняла на руки. Парень попытался укусить её, то та предусмотрительно закрыла нахалу рот.       Снова выйдя на тропу, человек положила своего пленника на траву, а после опустилась рядом на колени. Взяв в руки одну из лодыжек парня, она поморщилась от её вида, а после сняла с неё что-то светящееся и спрятала это меж слоёв своих одежд. Боль тут же отступила.       — Так... Кажется, ты меня не очень понял. Я не хочу сделать тебе плохо, откуда ты?       Собеседник не мог ничего ответить. Он лишь вылупил свои глаза в непонимании и смотрел на говорящую       — Ты понимаешь меня?       —...       — Имя. У тебя есть имя? Меня зовут Кимико. Как твоё имя?       Спустя три повторённых раза мальчик всё же вспомнил что значит это слово. Теперь незнакомый человек стал знакомым и даже сам приобрёл имя. Её звали Кимико, а как же звали его самого... Спустя несколько долгих секунд раздумий он тихо произнёс:       — Акино..       На слух собственное имя показалось чем-то странным и в то же время очень родным. Он так отвык от его звучания, что очень удивился, услышав вновь. Собеседница улыбнулась уголками губ, по всей видимости обрадовавшись тому, что попытки выйти на контакт дали хоть какие-то результаты. И она не собиралась сдаваться.       — Акино. Рада знакомству. Откуда ты? Ты потерялся в лесу?       — Нет..       Аки отвечал на вопросы сухо и односложно потому, что банально не мог вспомнить большую часть из них. Более того, он не был уверен, что вообще понял то, что ему сказали. А тем Кимико временем продолжала.       — Давно ты тут? Как тебе удалось вообще выжить? Как тебя не сожрали?       —...       Вряд-ли в запасе ответов юноши нашлась бы фраза, которой он мог ответить на вопрос “как тебя вообще не сожрали?”. Он конечно не красавица-недотрога, но на это вполне основательно можно было бы обидеться.       — Извини, я... Давай я немного помогу тебе в знак благодарности?       Кимико мило улыбнулась, протягивая свою тонкую и нежную руку. На её запястье висело тонкое золотое кольцо, на котором тихо звенели маленькие колокольчики. В лесу она привлекала бы много шума – невольно пронеслось в голове. Но нельзя было отрицать, что эта безделушка даже показалась забавной. Аки не двигался, а девушка всё продолжала тянуть руку в ожидании. Было в ней что-то до одури подозрительное, а всё нутро буквально кричало о том, что не стоит соглашаться на её предложение. Но прежде, чем парень успел дать ответ, Кимико мягко подхватила его запястье.       Её руки оказались очень тёплыми. Каждое их прикосновение к прохладной коже отдавалось мурашками по всему телу. Тонкие пальцы начали излучать слабое свеченье, при этом став даже горячими. Тепло начало разливаться по телу. Аки даже начал чувствовать то, как оно неспешно растекается по венам. Хотя до этого никогда и не знал, что такое вены. Разодранная кожа и мелкие раны на руках начали заживать с невиданной скоростью, а ожоги на лодыжке исчезать.       Словно заколдованный, Аки не мог отвести глаза от этого чуда. Но смотря на то, что происходит с собственным телом, он совсем не заметил как брови девушки нахмурились, а лицо на несколько секунд стало напряжённым. Пока свет из пальцев Кимико не исчез, а тепло не прекратилось, он даже не смел дышать, будто остерегаясь того, что из-за этого всё волшебство исчезнет.       Разжав пальцы и открыв глаза, девушка довольно улыбнулась.       — Ну что, я не обманула? Тебе лучше?       — Как?... — с круглыми от удивления глазами выдавил из себя он       — Секрет, — хитро подмигнула Кимико, а после снова потянула чужую руку на себя — Дай мне осмотреть твоё тело, может, я помогу чем-то ещё.       И пока парень не успел ответить, дама развернула его спиной к себе и спустила плащ с плечей. Аки тут же почувствовал прохладу, от которой уже успел отвыкнуть за эти две минуты.       Кимико коснулась руками его спины и медленно провела вниз по позвоночнику. Вся она была покрыта многочисленными шрамами и рубцами. Грустное зрелище. По ранам можно было много сказать о человеке, точно также, как по их отсутствию. На левой лопатке остался след от встречи с кем-то не очень большим, но ужасно злым и когтистым. Чуть ниже, на месте скрепления рёбер и позвоночника страшные следы от чьих-то смертоносных зубов. Чуть правее середины спины длинный и глубокий шрам. Он казался очень старым, но зарастать не планировал. На плечах многочисленные старые и новые рубцы.       Но среди всей этой живой биографии было одно “но”. Один след на правом плече очень выделялся на фоне всех остальных. Он был очень правильной формы и напоминал скорее узор, нежели физическое напоминание о прошлом. Кимико коснулась его, но никакой реакции владельца отметины не последовало.       — Ты помнишь как получил этот шрам?       Разобрав слова девушки, Аки посмотрел на место куда та указывала. Поразмыслив пару секунд, он покачал головой, что скорее всего означало “не знаю”.       Вздохнув, Кимико ради эксперимента приложила два пальца к отметине и они снова слегка засветились. Внезапно, словно пробудившись от сна, узор ответил на этот поток энергии ещё более интенсивным светом.       Увидев это, Акино вскочил на ноги, пытаясь стряхнуть с себя это свечение. Девушка не ожидала настолько бурной реакции, поэтому пару секунд просто не могла ничего предпринять. Но в конце концов, она тоже поднялась с земли и попыталась успокоить испуганного оборванца.       К моменту, когда блондина удалось успокоить, свечение исчезло, а вместо него остался тот же самый узор. Теперь он отличался от кожи, и имел серо-голубой оттенок. А представлял собой симметричную последовательность линий, точек и перевёрнутых полумесяцев. Кимико нахмурилась. Вдруг, в её голове сложилось дважды два.       — Акино! Это же печать! Срочно, ты идёшь со мной.       Парень хотел было удрать от таких громких возгласов, но новая знакомая не дала это сделать. Она схватила Аки за руку и потащила за собой вверх по тропе. Девушка шла без каких-либо особых усилий, но спутник еле поспевал за ней. Ноги заплетались, подворачивались и постоянно спотыкались на ровном месте. Они не бежали, но перемещались крайне быстро. Юноша никогда в жизни не ходил настолько быстро.       Иногда ведущая оборачивалась с вопросом “не устал?”, но даже когда Акино что есть мочи кивал головой, та не сбавляла шаг, да и не смотрела на него уже, словно издеваясь. А тот чувствовал себя несчастным уставшим зверьком, которого волокут за шкирку по земле уже бесконечно долго.       Но всё же, это бесконечно долго наконец закончилось. Когда парень уже был готов упасть лицом в землю и отключиться, его руку внезапно отпустили. От неожиданности, он потерял равновесие и упал на колени, в то время как Кимико стояла рядом. Приосанившись и сложив руки за спиной, она снисходительно спросила:       — Надеюсь, ты не сильно выдохся? Посмотри куда я привела тебя.       Подняв голову и открыв глаза, у юноши появилось желание тут же закрыть их. В лицо ударил настолько яркий солнечный свет, что разглядеть что-то за ним было практически невозможно. Прикрыв веки рукой, Аки отвернулся.       — Зач-чем?       — Понимаешь... — она замялась, но после продолжила говорить увереннее. — Нам с тобой нужно туда. Если мои догадки верны, то на той стороне есть те, кто ждут тебя. Я ещё не слышала о том, что людей могут брать в фамильяры. Но я думаю, что и такое возможно.       Парень вообще не понял о чём та вдруг начала говорить. Кто такие фамильяры, зачем им туда? В конце концов, кто мог ждать его на той стороне? Неужели всё это время память о маленьком Аки жила в ком-то? При осознании этой мысли в полной мере, глаза блондина округлились.       С большим трудом ему удалось найти в себе силы подняться с колен. Кимико протянула руку несчастному, почувствовав сочувствие, но тому не нужна была помощь. Акино встал на ноги и с решительным взглядом направился к проходу. С каждым шагом свет слепил всё сильнее, но он не останавливался.       Зажмурившись и пройдя сквозь него, юноша испытал странное чувство. Ему стало необычайно тепло и спокойно. На оголённых руках он почувствовал мягкий солнечный свет и мягкие прикосновения лёгкого ветра, который словно обволакивал с ног до головы. Даже сквозь смеженные веки чувствовалось невероятное обилие света. Первые несколько секунд открывать глаза было до жути страшно. Но вдруг Аки почувствовал слабое похлопывание по спине и тихое “не бойся” прямо над ухом. Конечно, от этого он испугался намного больше, а потому рефлекторно отскочил на несколько шагов вперёд и распахнул очи.       Первой перед глазами предстала дорога, на которой он стоял. Она была не из земли и грязи, как привык маленький мальчик видеть в своей деревне, а из больших и светлых каменных плит. Подняв голову, пришедший увидел широкую и светлую улицу, по обе стороны которой располагались невероятной величественности дворцы. Это было самое невероятное, что он когда-либо видел в своей жизни. Проведя всю свою короткую жизнь в деревне, Акино даже не представлял, что где-то в мире бывает подобное.       От изумления у него не было сил даже ахнуть. Аки стоял на месте и не шевелился, лишь в немом шоке озираясь по сторонам. Сейчас сотня глаз были направлены в его сторону. Чужак смотрел на живущих здесь незнакомцев, а незнакомцы воззрились на чужака.       Внезапно, усталость напомнила о себе. Дрожащие ноги подкосились, глаза закатились, а тело начало безвольно падать. В последнюю секунду перед тем, как голова парня должна была столкнуться с дорогой, Кимико успела подхватить несчастного.       — Позовите судью Сато!       Её нежный голос, словно гром среди ясного неба прокатился по широкой улице, эхом отразившись от стен зданий. Это было последнее, что услышал Аки прежде, чем провалиться в беспамятство... ри[1] – устаревшая мера длины, равна примерно 4 км.