Вторая страница

      Когда-то давно, ещё в поместье, они утащили из библиотеке книжку с приданиями и сказками. Старую-старую. Её, наверное, поставили на полку, когда только построили дом! Там Мана и Неа узнали, что их королевство проклято. Почти с самого основания. Как только был заложен первый фундамент, первого дома. Они поклялись снять это проклятие. Они желали, чтобы их будущее сияло солнечным светом и искристыми зайчиками-лучиками. Тогда, они ещё не знали, как труден выбранный ими путь. Тогда, они просто лежали на ковре и листали книжку с легендами. Старую, будто разваливающуюся в руках.       Это событие передавалось слухом в светских кругах, от уха к уху. Оно рассматривалось со всех сторон, будто драгоценный камень и обсуждалось каждым грязным ртом. У царя не родилась, но появилась, дочь. Маленькое чудо, снизошло на монаршую семью, но какой ценой. Девочка, поцелованная бледной уходящей луной и мягкими облаками. Девочка, что должна была стать самым ценным цветком королевства. Она кружила лёгким ветерком, оставаясь еле заметной для высоких глаз. Она ускользала, подобно сквозняку. Пока что. Но время будет бежать, как мчаться дикие кони. Неумолимо, без остановок и жалости. Мана со скверными мыслями ждал, когда его милая девочка вырастет и к нему на поклон вереницей будут стоять алчные люди. Злобных хитрюг и интриганов будем много. Их всегда было много. Таких же, как стоит перед ним сейчас. — Отец! Мана отворачивается от аристократа и ловит шкодливую девочку, прячет ее счастливый взгляд в пелиссон и старается держать себя в руках, разговор ещё не закончен. А как досадно, он бы хотел уйти прямо сейчас! Дочь тихо смеётся, жмётся к широким плечам, почти бодается. Она так счастлива, будто случилось что-то невообразимое. Хотя, ей для радости только отец и нужен. Ну, что за дитя, думает Мана. Гладит короткие светлые волосы. Король не может сдержать сердечных чувств, улыбки и машет подчинённому. Тот кривит вежливость, но не может ослушаться, уходит с глубоким поклоном. На дне голубых глаз, он видит возмущение, но покорность, пока, берёт верх. Но он должен помнить, как переменчивы люди и их вера. Что всё, что они делают, связано только с их желаниями. Новый король, буквально стал знаменем этого. — Дядюшка Неа нас уже ждёт! Покинувшая его, свинцовая королева, оставила после себя только холод приворота и серебро девочки. Неприятный сон с хорошим концом, думает молодой правитель, поправляя воротник юной принцессы. Как он любил ту женщину, не понять никому. Даже ему самому. Ради неё он совершил переворот и убил наследника, продолжая линию проклятья от которого хотел избавится. Свинцовая госпожа не преклонялась ни перед кем, а он был всего лишь ступень. О которую она и споткнулась. Слишком легко и бесповоротно. Будто этого и ждала.       Идя с Аллен мимо розовых кустов, Мана вспоминал слова старого кузнеца: — Со сталью надо осознанно. Неправильная закалка расколет клинок без усилий. Так и королева, выкованная из железа, готовая ко всему. Одно не верное движение, душевный порыв и она разбилась будто хрустальная кукла. Покрылась рыжей ржавчиной. Подалась коррозии Смотря на ситуацию сейчас, Д. Кемпбелл сомневался, что обошлось без магии. Но это не то, чему он готов уделять много внимания. Обошлось и хорошо. Но то, что осталось после королевы питало его счастьем. Будто дождь, наконец обрушился на сухую землю. Аллен, ныне Д. Кемпблелл, маленькая радость для раненого войной и предательством сердца. Даже Неа признаёт, что только ради юной непоседы, слишком умной для её возраста, его брат не просто встаёт по утрам. Улыбается, ест не сколько-нибудь, а как положено. Ради её дочери, единственного светлого, что всегда было в королеве, Мана готов реформировать королевство, а не придать его огню и пеплу, как хотел в первые секунды, после того, как упала голова прошлого правителя. Хоть и сам не признаёт своих чувств и их искренность. Раненое сердце надо залечить, чтобы оно вновь билось. Ни одна заплатка тут не поможет. Только крепкая нить привязанности и самая тонкая игла любви.       Ей всего семь, она тянулась за его рукой и быстро переступала ножками, силясь не отставать. Она любила всё, что было связано с её отцом и дядей. Тень скрытого прошлого растворилась в замковых стенах, будто съеденная. Испуганная, непонятно чего. — Надеюсь мы не заставили тебя долго ждать? — Ни в коем случае. Десница подхватывает шуструю девочку и обнимает, так бережно, что ехидная улыбка, вгрызающая в души шипы, сменяется мягкой и нежной. Неа обучал Аллен мастерству музицирования, что уже было шокирующее событие. О таланте нынешнего десницы знали все, как и то, что он не намерен брать учеников. — Как прошли переговоры? — Замечательно. Мы довольно быстро нашли общий язык.       После падения предыдущего правителя, страна медленно восстанавливается, король, у которого уже есть будущий регент наследника, выглядит лучше, чем разорванные в клочья герцоги и графы. Это играет им на руку. Аристократия, поддерживающая бывшего короля, пылала тихой ненавистью и готовила яды и стрелы. Мана не был глупцом. Всесильным он тоже не был. Тяжкое бремя, что легло на плечи, с каждом днём давило всё больше и больше. Как и знания, которые он получал было всё не утешительнее. Растрепав седую макушку девочки, что усердно тянется к корзиночкам, король ловит тоску в лице, похожим на его. Брат не хотел отпускать Аллен из замка. Но если не сейчас, то может случиться что-то не поправимое. Чашка с чаем падает на брусчатку, как и сердце короля в ноги. Его маленькая дочь кашляет кровью, неуклюже пытается вытереть рот и не заплакать. — Лекаря! — эхом отдаётся в пустой голове. Грохочут доспехи стражей, испуганной птицей взбиваются женские вскрики. Король приказывает найти убийцу. На следующий день мрачный десница покидает королевский дворец, направляясь в южные земли. Он оставил ворох ловушек в документах. Ложные сводки, кривые зеркала, обманчивые слухи и грязные языки. Старший брат не может сорваться с земель, что зализывает ожоги очередного переворота.       Ночь, около кровати с страдающим ребёнком укоренило желание и уверенность в их идее. Отвратительно-действенной. Проверенной опытом. — Я ненавижу это. — Я тоже брат. — Мана бережно убрал мокрые пряди со лба и грусть источала его молодая, но усталая, фигура. — Но нам надо это сделать. Я верю в то, что ты сможет. И я смогу. А значит, у него нет выбора, кроме как сделать. Чтобы сохранить всё в тайне. Маленький план с грандиозными последствиями, основаный на старой легенде. Всё как они когда-то любили. Но ставки выше, долг больше. И чтобы всё прошло как раскалённый нож по маслу, нужно проверить ещё. Одно местечко, похожее на сказку. Впрочем, у них же есть друг-колдун.