Глава 3

***

17 октября       Вот и прошел месяц моей жизни в Казани. Новый город — новая жизнь. Видимо, фраза начинает действовать. В моей жизни появились два замечательных человека, которые мне всегда помогали, но я всё также не подпускала их близко к себе. Мы чаще всего общались на школьные темы, не затрагивая мою жизнь в Москве, и их жизнь, когда меня нет рядом. Андрей отстриг волосы, оба регулярно приходили с синяками и ранами. Я каждый раз обрабатывала их, при этом не расспрашивая ребят, что случилось. Придет время — расскажут. Да, я переживала за них, но всё же и у меня тоже есть тайны, которые я не спешу им доверять. Можно сказать, что мы на равных.       Как ты видишь, читатель, записей в моем дневнике стало меньше. Я завела дневник, когда у меня не осталось настоящих друзей и мне некому было рассказать свои мысли. Сейчас у меня не хватает времени на полноценное ведение бумажного друга. В свободное от учебы время я гуляла с Маратом и Андреем, либо темноволосый помогал мне с физикой.

***

22 октября Настал день, которого я ждала и боялась одновременно. Марат рассказал мне всё.       После наших занятий по физике он всегда провожал меня домой, этот день не стал исключением. На улице шел мелкий дождь, который был почти не заметен; небо заполонили полупрозрачные, сквозь которые пробивалось солнце, словно борясь хоть за каплю хорошего настроения жителей города среди этой пасмурной погоды, навеивающей грусть и тревогу.       Я любила такую погоду: она для меня олицетворяла надежду на светлое будущее. Я шла, наслаждаясь приятным ощущением от падающих на мое лицо прохладных капель.       Марат не разделял моих чувств. Было видно, что он озадачен чем-то. Темноволосый дотронулся до незажившей раны, полученной в очередной драке. Если ее не трогать — она не болит. Если ей не рассказать — она не будет так сильно переживать. Возможно. Марат выбрал другой путь.       -Можем присесть на лавочку? — с волнением спросил Марат.       -Конечно.       Мы подошли к ближайшей лавочке. Марат постелил на нее свою куртку, чтобы мы не испачкались о мокрую древесину.       -Спасительница, думаю, что всё же тебе надо знать, с кем ты общаешься.       По мне пробежали мурашки. Почему он так боится рассказывать? Неужели настолько всё плохо?       Марат зашел издалека, чтобы этот разговор не был для меня ударом.       -Казань поделена на районы, и за каждый район отвечает определённая группа людей. Эти люди защищают своих людей, свою улицу. Если кто-то чужой забрел в их район, нарушил правила улицы, человек несёт наказание. В нашем районе тоже есть такая группировка, «Универсам» называется. Может ты видела где-нибудь на улице надписи «УКК». Это, так сказать, подпись Универсама. Так вот, мы с Андреем состоим в этой группировке. Поэтому мы чаще всего решаем вопросы силой, а не словами. Та драка, которую ты видела месяц назад, произошла как раз из-за того, что пацан из другой группировки почувствовал себя важнее других, хотя мы на равных.       С каждым словом становилось холоднее. Руки начали дрожать, то ли от холодного воздуха, то ли от мыслей. Скорее второе. Погода уже не так радовала. Солнце, оставив попытки порадовать горожан, скрылось за облаками.       -Для пацана завтрашний день — роскошь. Каждые утро, день, вечер, ночь могут стать последними. Поэтому мы всегда говорим своим близким «запомни меня молодым и живым». Мы хотим, чтобы нас помнили весёлыми, жизнерадостными, а не лежащими в гробу. Прости, что вели себя так эгоистично по отношению к тебе, не рассказав об этом раньше. Я пойму, если ты перестанешь общаться с нами.       Молчание. Тяжёлое молчание для обоих. Пришло осознание, что я могу потерять их в любой момент. Каждый разговор, каждое объятие может стать последним.       От моего решения зависит наше дальнейшее общение: либо мы идем вместе, либо наши пути расходятся. Потерять их сейчас или потом? С одной стороны, следовало бы оборвать все связи в этот вечер, но с другой стороны хотелось продолжить общение. Одно остается неизменным в обоих вариантах: я буду переживать за них. Они стали мне дороги.       Никто не торопился прервать тишину. Марат понимал, что мне нужно время обдумать всё.       Мир помутнел из-за накопившихся слез. Я моргнула, и уже не только капли дождя рисовали узоры на чуть розоватых щеках, но и слезы.       Спустя несколько минут тишины, решив пойти против устоявшихся правил не связываться с плохими компаниями, я дрожащим голосом ответила ему:       -Лучше я потеряю вас потом, чем сейчас. Вы стали слишком дороги мне.       Темноволосый, смотревший до этого момента на мокрую холодную плитку, поднял свои карие глаза с покрасневшими белками, полные надежды, на меня. В этих мокрых от слез глазах читалось немое «спасибо». Благодарность за то, что я принимаю их такими, какие они есть. Благодарность за осознанное решение, основанное только на личных чувствах, а не на крутости общения с пацанами, держащими район в страхе.       Было ясно: он так же, как и я, боялся потерять человека, ставшим таким близким за короткий период времени.       -Эй, кот, всё хорошо, я буду рядом с вами, — с улыбкой сквозь слезы я посмотрела на друга.       Мы обняли друг друга, и стало значительно теплее. Уже не волновала ни испортившаяся погода, ни люди, бегущие по домам и советовавшие нам поступить также, чтобы не заболеть.       Объятие было наполнено радостью и горечью. Мы продолжим общаться, но какой ценой? Что будет с нами дальше?       Как сказал Марат, теперь надо жить сегодняшним днем, запоминать моменты, проведенные с близкими людьми, ведь ты не знаешь, что тебя ждет завтра.