2. Сомнений сок.

Когда Джеффри и его приёмная дочь уже свыклись с мыслью, что их маленький родственник урод, то на душе их легче не стало. Скорее наоборот. Им придётся хранить и таить секрет королевской семьи. Их семьи. Тем временем уж пятый месяц миновало с тех пор, как они приехали и узнали страшную тайну. А ведь правда была страшной двусмысленно. И каждый день они видели Андре. Естественно Джеффри в тот самый вечер, после ужина, сел и поговорил о на сущем с родным братом. Король Роберт объяснил ситуацию, извинился в каком-то смысле. Расстались они на той же ноте на которой и начали — на недопонятой. А недопонятой потому что, Джеффри не понимал почему тот не убил сына-урода, а оставил его гнить на этом свете, где его все будут ненавидеть и презирать за дурную внешность. Роберт на это ничего не ответил. На том они тогда разошлись. Эмили же совершенно не хотела контактировать с мальчишкой. Часто сторонилась его, старалась не попадаться на глаза. Хоть те и являлись ровесниками, подружиться Эмили с ним никак не хотела. Ей было противно от него и его вида. А Андре же напротив — желал с ней познакомиться. Тот часто её выглядывал и искал. А когда находил, то обязательно следил. Конечно, он знал что так делать нехорошо, но тогда его это мало тревожило. Вечерами он часто думал о Эмили, и одна мысль прокручивалась в его голове из раза в раз: «Она сторонится меня, несомненно потому что я настолько ослепительно красив! Я обязан сделать первый шаг! Завтра же подойду и поцелую её!». И намерения мальчика ни ураган ни наводнение ни ещё что-то, не смогли бы остановить.

***

Наутро Андре был полон сил и надежд. Лелеял грёзы о моменте когда его губы соприкоснуться с её нежными мягкими губками. Казалось что утро, и утренний завтрак тянулись как резина. Но, Андре много шпионил за Эмили, и знает куда и примерно в какое время она выходит из своей комнаты. Так что ему оставалось ждать притаившись за углом. К слову Эмили в десять часов, по своему обыкновению вышла из своего укромного местечка, где никакие «petits monsters» — то есть маленькие монстры, её не застанут. О, как же она ошибалась... Вот входит она, прекрасная длинноволосая брюнетка, с голубыми как воды моря глазами, с веснушками в коих было усеянно её лицо. Она великолепная молодая леди, и тут какой-то мальчишка у которого косое лицо кидается на неё из угла. Ладно же просто кидается! Но пытаться целовать-то зачем! К слову у Андре ничего не вышло. Не вышло потому, что упала Эмили спиною, а не лицом. Тем не менее затылок у бедняжке-девушки был весь в слюнях. — Слезь с меня немедля! Андре повиновался. — Зачем ты это сделал! — Очень уж хотелось... — Я не понимаю... — Не понимай и дальше... Теперь тишина и неловкость пронзала сердце Андре. — Может ты просто хотел о чём-либо поговорить со мною?.. — предположила дама. — Да, да, точно... — Знаешь, чтобы просто поговорить со мною, не обязательны действия сначала сбить меня с ног и обслюнявить мне затылок... — Извини... — Я подумаю над этим. А теперь-ка давай начнём беседу. Что ты от меня хотел? Андре от неловкости сначала застыл на месте, а теперь быстро начал перебирать в голове возможные темы для разговора. — Поговаривают что ты не родная дочь дяди... Это правда? Возможно не самая лучшая тема для их первого разговора в принципе, но это первая адекватная мысль, что нагрянула в голову. — Да, это правда. Я не родная дочь своего отца. Я родная дочь жене своего отца. Моя мать просто нагуляла меня где-то, но отец, твой дядя, принял и её и меня. Благородный поступок не так ли? — Вполне себе... — Так зачем было принимать нас обратно, если потом за любое неповиновение собирался колотить? Теперь неловкость впилась острым когтями в коих хранился яд. — Извини... Я не знал что там такая история... — Да, ладно, не впервой мне... Это всё о чём ты хотел спросить? — Да, это всё. — Отлично тогда. Разворачиваясь и уходя Эмили вздохнула с облегчением, так как ей уже осточертело наблюдать эту уродливую физиономию, которая задаёт идиотские вопросы. Но ни тут-то было. Эмили толкнули и та стукнулась о стену. Не сильно, но кровь из носу пошла. Её перевернули лицом, и та, как и ожидала, увидела кривую обезображенные рожу Андре. — Да что чёрт тебя дери нужно от меня?! — затараторила в испуге и гнева Эмили. — Ты мне очень нравишься! Я хочу чтобы ты стала моею женою! А теперь, я тебя поцелую! — тот наклонился к ней и прильнул к её губам. Та записчала и собралась с силами, и что есть мочи оттолкнула наглеца. И буквально убегая, приговаривала: — Чёрт тебя дери! Урод! Урод! Урод! Та убежала с окровавленным носом, а мальчик остался с искажённым видением реальности. Тот подумал что девушка просто стеснялась такого красивого человека как он. Но оставалась лишь одна загадка... Слово которое он никогда прежде не слышал... Это слово «урод».

***

Андре шёл вроде пригорюенившись, а вроде и с интересом, к своей матери. Он хотел выведать значение странного нового слова. Когда Андре был совсем ребёнком, тот был уж очень любознательным, ему было интересно всё на свете. И когда он чего-то не знал, то всегда шёл к матери. Вот и сейчас он решил повторить тот опыт. Постучавшись в королевские покои, послышалось короткое «входите», и Андре зашёл. Мать, как всегда, прекрасно сидела окутанная лучами дневного света, и в такие моменты кажется, будто в мире ничего плохого быть и не может. — Что сынок? — спросила королева Анна, причёсываясь. — Мама... А что значит слово «урод»?.. Королева на этом моменте даже перестала расчёсываться и застыла. Но быстро сообразила что нужно что-то делать, и быстро положила расчёска, и принялась отвечать сыну. — Это человек, чьё поведение очень дурно, — королева пока не стала упоминать и о другом значении. — А-а, тогда понятно... — теперь мальчику стало стыдно перед матерью. – А где ты это услышал?.. — Да, так с Эмили немного поругался... А так ничего особенного... — Точно несильно поругался? — Точнее и не и бывает. — Отлично. Иногда Андре любил спрашивать у родителей какова его внешность. Просто ему это было интересно. Да и кому это вообще было бы неинтересно? И вот один из моментов, когда ему захотелось спросить именно это. — Маменька, опиши мою внешность, прошу... — Хорошо, — королева уже поняла что Эмили при ссоре скорее всего имела в виду не поведение, а внешность. Она не знала что она, имела в виду и то и то. Андре приготовился слушать. Ему каждый раз было так интересно слушать свою маму. Ему казалось что та такая умная женщина. — У тебя сын мой белые как пух и снег волосы. — это было правдой, — у тебя, очень красивая внешность, у тебя густые чёткие брови, голубые глаза, румяненькие щёки и милые веснушки.— на самом деле, брови его были очень редкие, глаза хоть и голубые, но косые, щёки были вправду красные, но из-за слишком белой кожи это выглядело очень болезненно, а под "милыми веснушками" имелись в виду волдыри и прыщи, — Ещё у тебя красивое ровное личико и красивый носик, — лицо у Андре было криво, так как его челюсть была неправильной, а нос его был слишком большим и мясистым, да к тому же был не менее крив чем лицо. — Да, я настоящий красавец на земле! — вскрикнул мальчик. —Не то слово... Помни, ни с кем не общайся, не то будут тебя называть по-всякому, что правдой не является... Ты слишком красив для нашего народа, просто пойми это. — Да, понял я, понял... Мать удостоверившись что её сын точно понял слова, что были ею сказаны, поцеловав, отпустила восвояси шататься по замку.

***

Шло время, и Андре давно уже смирился с отказом Эмили — его первой симпатии и любви. К слову ровно на следующий день, после того инцидента, Джеффри и Эмили покинули замок. Мальчик, конечно, не понял тогда отчего же уехали его родственники. А ответ был прост: Король с королевой, просто их выгнали. Правда, с того момента уж два года прошло. И Андре за всё то время, не говорил ни с кем, кроме — маменьки, папеньки и слуг. Грустно не правила ли? Тем не менее Андре не жаловался. Хоть он больше не виделся со своими родственниками, жизнь его скучной не была. По крайней мере ему так чудилось. К своим шестнадцати годам, мальчик не выходил дальше двора своей личной золотой клетки, не общался с ровесниками, у него не было предубеждение о дурной внешности. Время проходило будто воск со свечи капает, иногда — медленно, а иногда — плавно и ненавящего. Андре больше не задавал вопросов о зеркалах. Вообще. Он был убеждёт, что он последний красавец, и что его жизнь будет сладка будто мёд, и что никакая ложка дёгтя не появится, в его блаженном и беззаботном, почти что эфемерном бытие. О, как же он заблуждался... В прочем, все его грёзы о блаженности бытия обрушились, ровно в тот миг, как его маменька неожиданно начала хворать. Он сразу и не знал что с ней, так как ему этого не сказали. Только позже Андре узнал что его мать харкает кровью.