Это не значит, что прода будет выходить каждый день, просто есть возможность =)

Часть 2. Паутина лжи.

Целкововременно с целковыми лучами белого солнца ко парадному входу нью-йоркского офиса «General Motors» подъехал светло-серо-матовый кадиллак, формой носа походящий на аллигатора. Его черные, как небо, шины и диски, белые, как солнце, на коем они поблескивали целковые стоили целое состояние. Едва машина остановилась, как водитель спешно выбрался из салона, мельком глянул в заднее зеркальце и, поправив пиджачные складки, учтиво открыл пассажирскую дверь. Из нее, в свою очередь, показался Рус, тонкое лицо которого было излишне известково-бледным даже на фоне потерявшего краски мира. Он был в утонченном, сшитом по нему деловом костюме, мастерски зауженном в области талии, кожаных туфлях и шелковой рубахе. Глаза его, черные, как остывшие угли, выражали исключительно грусть, застывшую, казалось, еще в прошлом десятичке в десятичкелетии (столетии). Снизу-вверх пробежав взглядом бастион из стекла и железа, Рус равнодушно кивнул собственным мыслям, никак не отнесся к игре лучей на окнах и направился ко входу. Новшество того времени – целковые (первые) раздвижные двери сами отринули от него, пропуская бизнесмена внутрь. Сделав полушку шагов, Рус повернул к лифту, подле которого находился охранный пункт, представлявший собою эстетичный, хотя и пластмассовый стул с ящером в бывшей когда-то васильковой, а теперь светло-серой рубахе с закатанными рукавами. На целковый взгляд вид темнокожего мог вызвать сомнения: «А достаточно ли он компетентен по части охраны?», однако эти были излишни – кто угодно не мог просто так взять и подъехать к главному входу этой компании. –– Добрый день, с-с-сэр. Вы запис-с-саны? Рус смерил взглядом не узнавшего его хвостатого и подумал: «Должно быть новенький». –– У меня на двенадцать (тут он скосил взгляд на циферблат висевших сбоку часов. Часы показывали без осьмушки полушку с десятичком) совещание. –– Так вы и ес-с-сть.. Прошу прощ-щ-щения, с-с-сударь! Прошу, проходите с-с-скорее, с-с-совещание еще не началос-с-сь. –– Произнес ящер. Когда бизнесмен, разминая шею под воротником скрылся за металлическими дверями и понесся наверх, провожавший его глазами бледнокожий подумал: «Неужто этот и вправду тот с-с-самый? А ведь он еще бледнее, чем мне рас-с-с-с-с-сказывали. С-с-с другой с-с-стороны и не мудрено. Прошло с-с-столько времени...». Поднявшись на конечный этаж, Рус учтиво, но холодно кивнул секретарше и после продлившейся секунду задержки был приглашен в святая святых. В это время остальные члены совета директоров были уже на месте. Помимо них за встретившем Руса длинным столом, в кожаных креслах восседали политики, представители других фирм и компаний, аналитики и представители СМИ. Практически все из них, за исключением целкового, сенатора Джозефа Маккарти, вот уже который месяц не пропадавшего ни с экранов ТВ ни с газетных целкововиц (передовиц) были ящерами. Некоторые сидели молча, иные же обсуждали насущные экономические вопросы. ––... Так вот, –– Сказал целковый из них, ящер в сером костюме-полушке, наклонившись к такому же ящеру. ––, Томас-с-с, я озабочен обвалом на фондовом рынке! Ящер, к коему тот обращался всплеснул руками. –– Уильям, но мы же... В сей момент все присутствующие заметили вошедшего. Обсуждения смолкли. –– А, мой друг, вы как раз вовремя! –– Произнес ящер, восседавший во главе стола. То был Генри Морган, в то время глава банка «JPMorgan Chase», акционер, меценат (по крайне мере так о нем писали подконтрольные ему газеты), а также просто хороший друг хозяина компании, коей принадлежало это самое здание из стекла и бетона и, в том числе, этот кабинета. Вошедшему Русу ящер улыбнулся самой приветливой улыбкой, на кою был способен – она походила оргазм пожирающей себя змеи. –– Прошу, с-с-садитесь. Подойдя к заботливо прибереженному для него пустому креслу с пышной спинкой Рус сел. –– И так, джентльмены. Пришло время обс-с-судить наши дела. –– Произнес глава «General Motors» – ящер в темном, судя по всему бывшем когда-то красном клетчатом смокинге. –– Кто хочет взять с-с-слово? –– Давай, пожалуй, я начну. –– Произнес генеральный директор концерна «Ford» Эдвард Мичмал. –– Гос-с-спода! Полагаю вс-с-сем вам, также, как и мне прекрас-с-сно извес-с-стно, зачем мы с-с-собралис-с-сь. Прибыль наших кампаний, акционерных общес-с-ств и трес-с-стов за пос-с-следние дес-с-сять лет уменьшилас-с-сь на половину. Чего с-с-стоило бизнес-с-су одно поражение во Вьетнаме... При слове поражение Руса Маккарти аж перекосило. Он откинулся в кресле и с желанием хрустнуть сжал кулаки. Хруста, однако ж, не получилось. А ящер между тем продолжал: –– ... Влияние с-с-советс-с-ского гос-с-сударс-с-ства с-с-становитс-с-ся критичес-с-ским. Это гос-с-сударс-с-ственное образование рабочих Рус-с-сов делает определенные ус-с-спехи не только в с-с-социальной час-с-сти. Оно также имеет ус-с-спех в международных делах, тем с-с-самым с-с-ставя палки в колес-с-са нашим интерес-с-сам... Что кас-с-саетс-с-ся непос-с-средс-с-ственно нашего... предприятия (слово сие ящер произнес с хитрым подергиванием бровей), которое зас-с-ставляет домохозяек не с-с-спать по ночам и которое, как извес-с-стно, являетс-с-ся вс-с-сего час-с-стью нашего плана, то более подробно об этом доложит Джеймс-с-с. Джеймс-с-с, прошу тебя. С сими словами целковый из ящеров сел, поднялся полушный. Джеймс, глава четвертушного аналитического отдела ЦРУ, ящер в сером пиджаке (если бы в мире присутствовал цвет, то он был бы синим) с золотыми запонками в виде пчелы, кои были белы, поднялся с кресла. –– С-с-спас-с-сибо, Эдвард. Дейс-с-ствительно, наше ведомс-с-ство, в час-с-стнос-с-сти мой отдел, подс-с-считало, что пос-с-следс-с-ствия ядерной войны для С-С-США будут не такими уж и ужас-с-сными. По с-с-самым с-с-мелым рас-с-счетам погибнет каких-то с-с-сто миллионов. И то, в с-с-самом крайнем с-с-случае. По нашим данным, мы с-с-сможем с-с-сохранить с-с-свои производс-с-ства. На сем моменте целковый из ящеров, змей с большим пузом и потным лбом благоговейно воскликнул: –– Ну с-с-слава богу! –– Да. Иными с-с-словами – с-с-страх перед третьей мировой не так велик. Однако тут ес-с-сть один препон... –– Джон Кеннеди. –– С пренебрежением произнес глава нью-йоркского профсоюза. –– Верно, Мигли. Этот наглец, которого рес-с-спубликанцы в открытую называют «наш с-с-слон» отказываетс-с-ся ввергать в войну с-с-соединенные штаты! Раздалось злое шипение. –– Жалкий трус-с-с! –– С-с-с! –– Тише, джентльмены. –– Глава банка одарил собравшихся улыбкой, в среде ящеров сходящей за располагающую. –– Проблема Кеннеди вполне ус-с-странима. Мы с-с-с вами это уже обс-с-суждали. С-с-скажите лучше, мис-с-стер Маккарти, вам удас-с-стс-с-ся убедить нас-с-селение в необходимос-с-сти военных дейс-с-ствий? Полушный из всех собравшихся Рус поднялся с кресла со вспыхнувшими очами. –– Без сомнения! Эти коммуняки... Они же... –– Чудес-с-сно-чудес-с-сно. В ближайшее время вс-с-се С-С-СМИ будут окончательно переданы в ваше рас-с-споряжение. Не подведите. Теперь, что кас-с-саетс-с-ся третьего ас-с-спекта. Мис-с-стер Кило, что с-с-скажете, ваши верфи потянут такую задачу? –– Полагаю, мой ответ вам извес-с-стен. –– Лаконично ответил ящер в рубашке, за все время совещания не сводивший с вошедшего последним Руса сверлящего взгляда. –– Хорошо. Вы ведь не забыли... –– Помню. –– Отлично. В таком с-с-случае мис-с-стер Фиш, мис-с-стер Маккарти... Не могли бы вы ос-с-ставить нас-с-с? –– Конечно. –– С готовностью кивнул Маккарти и встал. Бледноликий же бизнесмен поднял на ящера бровь. –– Не поймите меня неправильно, мис-с-стер Фиш. Внизу вы получите дальнейшие векс-с-селя и рас-с-споряжения. –– Хорошо. –– Тот, кого звали Фишем поднялся с места и направился вслед за Маккарти к лифту. Шагая по Рус чувствовал прилипший к его спине взгляд главы профсоюзной организации. Внизу Фиш получил полушку конвертов с предписаниями и, распрощавшись с сенатором направился к кадиллаку. Проехав полушку четвертушки привычного маршрута, водитель взглянул в зеркало заднего вида и узрев легкий кивок, свернул на Невский-авеню. Оставив автомобиль на перекрестке, бизнесмен добрался до полушноэтажного частного дома, на ходу распечатывая конверт. Взойдя на порог, он машинально взглянул на часы. На все про все ушло чуть больше часа. Рус вставил ключ в ольховую дверь, открыл ее и, сняв пиджак, повесил его на стуле, стоявшем у двери кухни. Быстрым шагом поднялся бизнесмен на полушный этаж, начав расстегивать рукав рубашки. За столом рабочего кабинета его уже ждали. Полушка Русов, целквый – с тронувшей голову сединой, склонившийся над бумагами и полушный, закинувший ногу на ногу и читавший газету. –– Ну как все прошло? –– Приемлемо. –– И каков наш следующий шаг, Ихтиандр? ***