ПРОДА

*** Вцелквые за время героических странствий солнечный свет не радовал Руса. Проснувшись от бледно-серого зайчика, скачущего по окошку, Халиф развел лопатками без удовольствия. Его самочувствие было ужасно; ни того, как они с Богами вернулись с кладбища, ни того, как сняли комнату, ни того, как Чернобог с Велесом стянули с него куртку с рубашкой и укутали полушкой одеял он не помнил, зато по характерной боли в шее Рус осознал, что его продуло. Голова пребывала в жаре, мысли путались, образы прошлой ночи сливались дремотой. Несмотря на все это целковым его размышлением было вполне рациональное: "Как вообще тень может продуть?!". Халиф сел на кровать, вяло разминая шею и глядя по сторонам. Боги, развалившиеся вальтом на стоявшей напротив кровати, тихо сопели, пуская слюну и дергая пятками у ртов друг друга. Временами вздымались их голые торсы. С протянутой над Русом веревке свисала сушившаяся одежда. Присмотревшись, Халиф узнал среди чужих футболок, брюк и курток свои брюки, куртку, рубашку. Судя по каплям, иногда падавшим на пол с рукава или брючного кармана процесс сушения был еще далек от завершения. Переведя взгляд с темных в цветочках обоев на окно, избранный миновал стеклянную полянку солнечных зайцев и заглянул за нее, на улицу. Улица нехотя просыпалась. Редкие прохожие ежились от утренних сквозняков, хлад которых из-под подоконника проникал и в комнату Руса; лужи - свидетельницы вчерашнего дождя заняли свои места в уголках трасс, смиренно давая собой хлюпать колесам. Где-то пибикнули. Наступал полушорник (вторник). Халиф повернулся обратно к Богам. "Так... Надо, надо собраться... Ну ка хватит!". -- Рота подъем, война! -- Крикнул Рус, начав трясти Чернобога за плечи. Боги тотчас задергались, словно вытащенная из воды рыба. Втащив друг другу по челюстям, они с шумом свалились на пол. -- А-а-а! -- Заверещал Велес. -- Ну что такое? Нам теперь что, уже и поспать что ли нельзя?! -- Хватит вылеживаться! -- Строго сказал Халиф. Над ним довлели вчерашние обстоятельства. Осознание избранности взывало к немедленным свершениям во благо всех сразу. Он просто не мог спокойно сидеть. -- Мир сам себя не спасет! Как можно спать, зная, что ящеры что-то задумали?! -- Ты прав. -- Подтвердил Чернобог, протирая глаза. -- Мы просто думали дать тебе отоспаться. Вчера ты был плох. -- Ага. -- Кивнул Велес. -- У тебя лоб был белее снега и горячее полушки печей. -- Спасибо за заботу... Но все равно, нечего прохлаждаться. -- Верно! И так, что будем делать? -- Понятия не имею. -- Развел руками Халиф. -- Знал - не будил бы. -- Ну, целковым делом надо узнать, че за время сейчас. А от этого и плясать. Рус согласно кивнул избранный. -- Тогда не будем задерживаться. Нам надо срочно спуститься и... -- Неа. -- Чернобог отрицательно мотнул головой. -- Сейчас мы спустимся вниз и хорошенько покушаем. -- Че?.. Ты вообще меня слышал? -- Халиф, поварешку-то включи. Сейчас уже точно полушка в десятичке (двадцатый) век. Что это значит? -- Что? -- Непонимающе спросил Халиф. -- А то. Возможности слежки заметно выросли. К тому же мы в СВАР. Как только мы начнем активно действовать, ящеры наверняка что ни будь заподозрят. Сейчас подкрепимся и спокойно все обдумаем. Зацелковое (Заодно) мб слухи какие узнаем. Избранный вздохнул глубокомысленно и понимающе. -- Ты прав... Что, тогда одеваемся? -- Ага. Сказавши это, Чернобог и Велес хрустнули спинами и, стянув с веревки нацепили футболки с галочкой, брюки и джинсовые куртки. Одежда их, также промокшая после вчерашнего и точно также не успевшая обсохнуть будучи надетой на них начала сверх быстро высыхать. Избранный с неприязнью потрогал мокрые рукава. -- Давай помогу. Произнеся это, Велес по очереди коснулся всей его одежды. Та начала высыхать моментально. Одевшись, они спустились вниз. У избранного было странное чувство - ощущение пустоты, предчувствие, будто тебя обокрали. Серевший за окнами мир ничуть его не радовал. Рассадив спутников за столом с пуфиками, Чернобог пошел к ресепшену. Велес же постарался завязать беседу. -- Э-э-эй! -- Начал он, легонько тыкая Халифа в плечо. -- Да не горюнься ты так. Что было, то было. Теперь уже ничего не попишешь. По крайне мере сейчас. Сам понимаешь, менять прошлое - штука такая... Подумай лучше вот о чем. Элементалям и ящерам твои страдания только на руку. Вспомни мудрость. Не тот истинный Рус, на кого указал перст судьбы, но тот... -- ... кто чтит премудрости предков. -- Машинально договорил Халиф. Сейчас слова сии казались ему не мудрее, чем фразы из пабликов с волками. -- И какая премудрость нам здесь поможет? -- Полагаю, что чтение. -- Сказал вернувшийся с полнившимся от блюд подносом Чернобог. -- Я прикупил газеток к еде. С сими словами он поставил пищу на стол и протянул избранному и Велесу по газете. -- Свежие новости... Хм-м-м, что ж почитаем. Бог сел рядом с Русом, и четвертушка развернула целковицы (передовицы), попутно перетаскивая тарелки с подноса к себе. Подошла официантка -девушка лет золотничка с десятичком, о внешности которых во времена и кругах общения Халифа в бытность Кириллом сказали б "кавайная". -- Поднос забрать? -- Да, пожалуйста. Забрав поднос, девушка посмотрела на хмурого Руса и улыбнулась, наклонив на бок голову. -- Вы чего такой хмурый? Что-то случилось? Вместо ответа Халиф, точно эту, зарылся поглубже в страницы. -- Ну-у-у хорошо. -- Расстроено сказала официантка и удалилась. Халиф же опустил газету и неопределенным взглядом посмотрел на нее, затем отрицательно помотал головой. "Не о том думаешь". Нью-йоркские ведомости были неплохи (слог, конечно, был не столь красив, как в сих сказаниях, но хоть что-то). Капучино же был еще лучше. Его насыщенный вкус разительно контрастировал с всеобщей серостью, не обошедшей, в том числе и сам напиток. Вместе с кофе Чернобог приволок четвертушку тарелок с четвертушкой же четвертушке пончиков на каждой. Пончики были в классической глазури (полушка шоколадных и целковый розовый), цвет коих, впрочем, узреть было нельзя - выглядели они одинокого серо и помимо оттенков серого отличались исключительно вкусом. Также на целковом гостиничном блюде расположился елбан сэндвичей и из жидкого -тарелки с исконно-славянским корн-чаудером. Обнюхав пищу, избранный начал давиться слюной. За все время в Германии он вдоволь накушался фашистских и антифашистских речей и теперь ясно чувствовал весь накопившийся голод. Запустив ложку в кукурузку, он отложил газету на край стола и заработал челюстями. Похлебка и сэндвичи растворялись во рту преступно быстро, после осьмушной ложки Рус даже улыбнулся ушастому солнечному сорванцу, пробравшемуся с восточной стороны и тут чуть было не подавился. -- Кх-кх, тфу-тьфу! В окне напротив, прильнув к стеклу стоял Рус, во се глаза смотревший на Богов и Руса. Его лицо, высоколобое, с давящими на нос очками и увенчанное белой паутиной волос, выражало гамму чувств самых РАзнообразных. Вверху окна на проветривании стояла форточка, а потому Халиф мог слышать его возбужденные, с придыханием, вздохи. В руке Рус держал блокнот и ручку, подмышкой - пишущую машинку и полушку листов. -- Ч-че, че ему надо?.. -- А, не обращайте внимание. -- Добродушно сказала вернувшаяся с кухни официантка. -- Это Стива, он книжками балуется. Хочет писателем стать, вот и приходит сюда смотреть, как едят люди. Он безобидный, ему уже раз семьдесят в публикации отказали, но он не отчаивается. Халиф повернул голову от девы к окну, но Стивы уже и след простыл. На стекле только остались следы его щек. "Ла-а-адно, допустим. Че с этих Американо-Русов возьмешь?". Отмахнувшись от мыслей о Стиве, Халиф положил щеку на теневую ладонь и, устремляя в рот кукурузу, стал поглядывать то в окно, то на спускавшихся посетителей. Последних было не много. Целковый - ящер в круглых очках, хрустел клецками, усевшись у барной стойки. Полушка Русов - парень и девушка восседали за четвертушным от входа столом. Парень, как и они, листал газету, мадама водила помадой по губам, с каждым отпитым глотком удивляясь разводам. За столико по середине никого не было. На секунду в входых дверях показался дедуля, но он, поднявши палец в верх и, видимо, о чем-то вспомнив, удалился также скоро, как и пришел. Устав от людей, Халиф снова скосил глаза на газету. Чего-то путного в ней он не нашел. "С другой стороны было бы странно, если бы на целковой полосе стояло "АХТУНГ, ЗАГОВОР!". Прикончив корн-чаудер, он откусил пончику бок и снова глянул в окно. По улице прогуливались Русы, трудами, видимо, не обремененные. Звон дверных колокольчиков отвлек внимание Руса. "Наверное это вернулся дедуля" -- Подумал Рус, но он ошибся. В забегаловку вошла полушка полицейских. Увидев у Богов и Халифа тарелки с пончиками, офицеры сделали им движение, коем Джек Воробей в целковой части франшизы приветствовал висельников, после чего взяли того же себе и удалились. -- Ну как? -- Спросил Велес, охлопывая пузеньку. В полушной руке он газету держал. -- Нашели чего ни будь интересное? -- Пока-а-а нет. -- Ответил избранный, переворачивая страницу и надкусывая полушный пончик. -- И его итееснаа. Хрум-хрум. Чернобог сказал: -- У меня пусто... Дочитав до низа страницы, Бог поднял газету к очам и полушка четвертушки (две трети) ее перевалилась, так, что Халиф мог видеть буквы шрифта Arial Unicode MS. Заголовок, начинавшийся здесь, гласил: "Soviet threat and hysteria..." . "Хм, а у меня нет такого заголовка..." -- Подумал Халиф, смотря к себе на ту же страницу. -- "А нет, есть". Беглым взглядом Рус обнаружил эту статью, прочитавши: "... Вьетнамские большевики не способны нанести нашим славным войскам хоть сколько-нибудь значительный урон!.. Именно поэтому они как животные! Природная сущность вьетнамцев, их стадный инстинкт заставляет этих... солдат бездумно идти на убой по желанию комиссаров Хо Ши Мина!". Избранный отложил газетенку и задумался. "Нет, ну где-то же я точно такую риторику слышал...". -- Подумал Рус, чеша затылок. Он посмотрел на строку под статьей. Здесь указывался автор сих измышлений. Им числился некто Джозеф Маккарти. "А этот Маккарти - человек с придурью. У него что, антикоммунизм головного мозга?.. А как сказал перед уходом товарищ Сталин: антиРусо-советчик - он всегда Русофоб...". -- О чем задумался, Халиф? -- Да ты ж и так знаешь. -- Сказал Рус, подразумевая, что Велес слышит его мысли. -- Ну-у, так-то да. Но я не думаю, что это нам хоть как-то поможет... -- Нашел! -- Чернобог заулыбался. -- Чего там?! -- Ну, не томи! -- Смотрите, страница полушка с десятичком. Рус и Велес быстро отыскали оную. -- Четвертушный абзац снизу. Абзац также был найден. Рядом с черно-белой фотографией, на коей был изображен ящер с ножницами, обрезающими гипертрофированные когти, была статейка с заглавием: "Семейное дело мистера Хамфри все набирает обороты! Спешите прочесть: самая крупная сеть парикмахерских. Тридцатое отделение открыто в Нью-Йорке...". И пр., и пр. Халиф удивленно посмотрел на Бога. -- И-и-и, что здесь такого? -- Ящер на целковой полосе. Подозрительно! Избранный в исступлении стукнул себя по лбу. -- Ой е-о-о... И только-то? Давай пойдем дальше, земля мб полая? Ну, или плоская? -- Кстати очень может быть... -- Да тебе надо возглавлять "РенТВ"... И кто тебя только в Боги назначил? С другой стороны, не удивительно, что ты тогда поддался на бредни элементалей. По лицу Чернобога пробежали угри. Смутившись, он произнес: -- Я не желаю об этом вспоминать. -- Да, а че нет-то? Что, не может уже честный ящер прикупить полушку парикмахерских? -- Ага, щас! А чего ж тогда на картинке изображен педикюр, а? Я тебе говорю, подозрительно! -- Пф-ф-ф! Халиф отхлебнул кофейцу. -- Ты не доверяешь моей интуиции? -- Эм-м-м... Не. Ну, скорей доверяю, но почему блин у нас все каждый раз звучит как фарс и сюр? У меня вчера как будто полжизни пропало, посрался с Алексом, а ты предлагаешь... что? -- По-моему, все предельно ясно. Надо туда наведаться и... -- Это весь твой план - докапываться до всех ящеров, упомянутых в газетах? Почему хоть РАз в жизни у нас не может быть плана получше? -- Нет, конечно, если об этом говорить так, как ты, то план может показаться не идеальным... Но ведь это и не весь план. Ты недослушал. -- Сказал Чернобог, с ощущением собственного превосходства. -- Мы -- он кивнул на Велеса. -- пойдем проверим ближайшее их заведение. Видишь, тридцатая парикмахерская уже открылась. А ты... (здесь "не весь план" Чернобога заканчивался) ты м-м, о! Можешь посидеть здесь! Точно! Может придумаешь что ни будь получше. Хочешь - можешь прогуляться по городу, может сам что найдешь. Если что - встречаемся здесь же к девятичку вечера. Зацелковое воздухом подышишь. -- Заметано. -- Кивнул Халиф. Целковоначально Рус хотел сказать не это, однако подумав, он рассудил, что сейчас ему бы хотелось побыть целковому. -- Вот и славно. Боги встали из-за стола с намерением отнести тарелки обратно. Избранный же облокотился на стол и с бессилием стал взирать на последний недоеденный пончик. Всем своим видом пончик в него влезать отказывался. Тем временем Велес и Чернобог отдали посуду официантке и направились к выходу. -- Удачи. -- Рус махнул им рукой. Чернобог и Велес не глядя махнули в ответ и вышли за двери. Когда она за ними закрылась, Рус вновь вернул очи к газете. Кофе его начинал остывать. *** В это же время несколькими Волостями южнее на город Даллас надвигалась гигантская черная туча. Она несла с собой дождь для цветов, прохладу для упарившихся в выдавшемся необычайно жарким ноябре фермеров и позволяющий творить свои дела в тайне мрак для тех, кто умел им воспользоваться. Примерно тогда же, когда Чернобог в компании с Велесом покинули избранного, дверь гостиницы "У старины Вилли", что в гринвичском квартале Далласа, прозванного еще "нехороший квартал", отворилась наружу. Из нее вышел некто в сером плаще и широкополой шляпе, с сигарой в зубах. По высовывавшемуся из-под пол плаща хвосту случайный прохожий мог догадаться, что это ящер. В деснице чешуйчатый держал зонт. Кем он был? Его настоящего имени не знал никто в этом квартале, однако среди гангстеров банды Тернера он был известен под именем Ли Харви Ос-с-свальд. Это был наемный убица высшего разряда. Его-то Тернер и посоветовал главе целкового из профсоюза, аффилированного, как это водится в СВАР с Итало-Русовой мафией. О "крутом киллере" справлялись аж из Нью-Йорка. Поговаривали даже, что этот заказ шел из самого Вашингтона... Однако сии обстоятельства Тернера интересовали куда как меньше, чем отваленный ему с полна куш. Главное их деле - задавать как можно меньше вопросов. Примерно также думал и Ли. Во времена войны во Вьетнаме сей ящер промышлял тем, что организовывал диверсионные акты в тылу и, пользуясь схожестью своего имени с большинством имен советских добровольцев сиими актами старался подмачивать репутацию Ли Си Цынов. Однако война закончилась. Его хороший друг Лаури Терни навсегда остался лежать где-то во вьетнамских горах. А Ли же решил заняться, как он сам говорил "куда менее рисковым делом". Он стал работать на мафию и, надо сказать, преуспел. Чаще другого он брался за убийства, при чем не важно, кто это был, мелкая сошка в ветеринарном бизнесе или же птица полетом повыше, заказы на коих ему стали давать со временем, работа всегда на оставалась выполненной на высшем уровне. Со временем в половине Волостей было признано, что нет в СВАР убийцы лучше, чем ЛИ. Вот и теперь, несмотря на всю серьезность полученного поручения, Освальд не сомневался, что выполнит все без сучка и задоринки. Помятая о том, что куратор с "инструментом" будут ожидать его у Сиверса в полночь, ящер вышел сейчас на разведку будущего места действия... С неба упали целковые капли. Ли открыл зонт. Куратор, стоящий надо всеми кураторами, элементаль Февраль восседал на целковом из многих астероидов, что окольцовывают Сатурн и дивился результатами проведенной работы - переливавшийся ярчайшим бело-синим светом пояс из звезд буквально пересыпался в его руках, не утрачивая при этом формы. Иногда от звезд слышалось целква уловимое "фнуф-фнуф". Все это происходило при опустевшем и черном небе - не плененных элементалями звезд на нем не осталось. "Сла-а-авно...". -- Что теперь? Появившийся позади Сера прервал его размышления. -- Ничего. Пусть ящеры действуют самостоятельно. Русы им не помеха. -- А если у них не получится? -- А у них и должно не получиться. Самое главное сейчас - это рассеять их внимание. Я ощущаю, нам это удастся. И тогда-а-а... Но, впрочем... На всякий случай, иди, присмотри за ходом дел. Можешь взять с собой Тлен. Сера кивнул и покинул Февраля. *** Покинув Халифа, Велес и Чернобог направились прямо по указанному в газете адресу, на пути мысленно общаясь между собой. "-- Честно говоря, план-то говененький. -- Че?! И ты туда же?! -- Да ладно тебе. Просто я тоже не вижу в этих объявлениях особой зацепки. Ну ящер, ну и что? -- Так, все, надоел! Это точно их рук дело! Вот увидишь, чуйка меня не подведет!". Размыслив эдак, Боги умолкли, продолжив путь. Когда заглянув в случайное окно такой же случайно квартиры на целковом этаже они увидели на настенных часах пол десятичка с полушкой, Велес начал кипятиться. "--Четвертука часов! -- Да сейчас мы найдем ее! -- Четвертушка часов! За это время... -- Ой, все!". Уязвленный в собственном самолюбии Чернобог отошел от Велеса и направился к целковому попавшемуся на тротуаре киоску, прикупив в нем несколько свежих нью-йоркских ведомостей. "-- Хватит транжирить деньги на всякую муть!" -- Подумал Велес вдогонку Чернобогу. -- Ну вот же, вот! -- Произнес тот, подходя к бРАту с новыми газетенками. -- Даже не начинай. Мы уже полдня шляемся по Нью-Йорку и ты каждые полушку минут восклицаешь: "Вот, вот!". То целковый ящер приобрел ферму, полушный парикмахерскую открыл, четвертушный - глава судостроительной верфи.. Какая во всем этом может быть связь?! Мне уже начинает казаться, что Халиф был прав, когда спросил про плоскую землю... И вообще, ты хоть спросил у него, где парикмахерская? -- Да. Сейчас нам надо повернуть вот сюда... О, вон она! -- Наконец-то! Боги остановились на широком, гомонящем и гудящем проспекте перед небольшим целковоэтажным зданием со стеклянными стенами. Заходящих в него посетителей на входе полки с бюстами манекенов с гламурными завитушками силиконовых волос. Над стеклянной дверью на темном фоне (до выцветания он, должно быть, был синим/красным) виднелась надпись: "Парикмахерская и педикюр мистера Хамфри". Боги вошли. Внутри в их ноздри сразу ворвался удушливый запах плохо проветриваемого помещения, смешенный с запахом воска и средств для укладки волос того времени. Приветливая ящерка в цветочном платье поспешила подойти к ним. -- Что вам угодно? -- Нам бы постричься. -- Сказал Чернобог. -- Пос-с-стричься и-и-и?.. -- Постричься и все. -- Бог глянул на нее с улыбкой на устах и с подозрением в сердце. -- Прошу прощения, с-с-сэр, но мы не беремс-с-ся за причес-с-ску отдельно от педикюра. -- ? -- В осьмушку бровей изумились Боги. -- Такова политика нашей компании. -- Ну-у-у, хорошо. -- Велес и Чернобог согласились. -- Тогда прошу с-с-садитьс-с-ся. Кивком головы ящерка пригласила их к пластмассовым креслам с невысокими спинками. Боги присели, отдавшись в руки умелым стригалям. В следующие минуты волосы их начали парить в водичке. Чешуйчатые руки, аккуратно водившие по волосам, вскоре взялись за ножницы и довольно умело принялись за дело. "Ха-х!" -- Подумал целковый из Богов. "-- Ты чего? -- Да так, вспомнил приданья людей о богах и героях, кои теряли силы, лишаясь волос. -- А-а. Ха-х, это да, это, конечно, умора. Чего только Русы себе о Богах не навыдумают". -- Прошу ваши руки. Боги протянули ладони ящерке. Та, ловко пользуясь лезвиями, начала остригать ногти Богов, а те, в свою очередь, пытались сыскать что-либо странное в сем заведении. Странное отыскиваться отказывалось. Все было здесь обыкновенно - бесцветные, бледные посетители восседали внутри, и ящерки состригали их космы, ногти и локоны. "Хм, ничего?.. быть такого не может...". За стрижку и педикюр Богам пришлось выложить полушку долларов, однако отдав их, они так и не приблизились к РАзгадке тайны, которой, возможно, могло и вовсе не быть. -- Ну что, убедился? -- Спросил Велес, когда они с бРАтом вышли обратно на улицу. -- Чего-о? Целковый раз вообще ничего не доказывает. Не считается! Пошли, нам надо сегодня обойти весь город. Ну или хотя бы его часть. --А-а-а! -- Я докажу тебе, что этот педикюр не с проста! -- Сказал Чернобог. Велес же начал с ним пререкаться. Так, в вялотекущей перепалке Боги стали отдаляться от парикмахерской, не заметив, как от ее угла целкововременно с ними отъехал автомобиль. *** -- П-п-п. -- Произнес Халиф, закрыв газету. -- Ни-че-го. И чего теперь делать?.. Ладно, в любом случае сидя на целковом месте дел не решить. Избранный встал, через силу закинув в себя последний кусочек пончика и вытер руки о салфетку. Свернув газету, он сунул ее под мышку и, намереваясь выбросить на улице в урну, отнес тарелку девушке, после чего покинул гостиницу. Здесь его обдало гоняемым машинами ветром. Бесцветные Русы и здания, ящеры с чуть более темными, чем у Русов телами, окна и двери, все как всегда. Халиф прошел несколько метров по улице и, найдя урну, избавился от газеты. Далее он начал бесцельно шататься по городу. Убив на то почти весь день, стоптав полушку пяток и так ничего и не обнаружив, Рус уже стал РАздумывать возвратиться, когда краем глаза узрел АлександРуса, заходящего за поворот. -- Что?! "Но... Он же умер!". Медленно наступал вечер. Избранный что было сил сорвался с места. Прыжками преодолевая почти пропавшие к тому времени лужи, он домчался до поворота и завернув за угол остановился. АлександРуса, или же иной Рус, крайне на него похожий со спины, шел по улице. "Нет, полушного такого точно не встретишь" -- Подумал Рус, ускоряясь. -- Саня! Шедший впереди Рус даже не повел головой. Вместо того, чтобы обернуться, он лишь ускорил шаг и через несколько метров нырнул в переулок. "Да что происходит?!". Халиф поспешил следом за ним. Оказавшись в переулке, Рус осмотрелся. В четвертушке десятичков метров от себя, средь целковотипных построек с железными балконами, под сенью коих ходили Русы, избранный узрел ни Невского, вошедшего в магазин одежды. Недолго думая, Халиф зашел в него. Внутри, среди рядов с вешалками, не было никого, кроме дамы в черном, стоящей у кассового аппарата, подле которой крутилась полушка людей с кинокамерами. "Телевизионщики?". Не до конца понимая, что же здесь происходит, Рус сделал вид, будто бы выбирает смокинг, а сам стал высматривать Невского и вслушиваться в разговор у кассы. -- Так, все работает? -- Да. -- Отлично, пишем... Рядом со мной находится менеджер этого салона-магазина, Зоя Виксильштейн, которая любезно согласилась ответить на наши вопросы... Ну и первый вопрос именно о дизайнере. Почему именно Саймон Чейн? Мир моды сегодня насчитывает огромное количество дизайнеров. Почему вы предпочитаете работать с этим человеком? -- Во-первых, он великолепный человек, эм... Его designs могут носить любого возраста, любого shape, size, height и он timeless. И его вещи, я его имею вещи, эм, я помню первый suit, когда мне было восемнадцать лет, мой... "Элементальщина какая-то!.. Что здесь твориться?!. Ясно целковое - Сашки тут нету" -- Подумал Рус, направившись к выходу. -- ... Смотря какой fabrics, смотря откуда приходит fabrics, смотря сколько details, так оно very очень affo... Рус вышел. "Что могло произойти со СВАР, что тут происходит такая элементальщина?!. Я что, сплю?". Сей вопрос избранный адресовал собственным очам - прямо на него направлялась Миа в цветном васильковом платье. "Миа?! Но как она...". Девушка прошла мимо. -- Миа! Избранный обернулся. Рядом никого не было. "Тут явно что-то не так...". Звук, словно бы от падения послышался позади. Обернувшись, Халиф узрел Алекса, прильнувшего плечом к углу дальнего дома. Несмотря на всеобъемлющую серость куртка его вновь была черна, а небезызвестные крылья светились ярким кровавым цветом. -- Алекс! Алекс, подожди! Халиф, как ребенок, видящий мать, решившую перепарковаться и решивший, что его бросили, помчался к Русу. Словно дразня его Алекс постоял на месте, затем сделал шаг, полушный и, как нетрудно догадаться ускользнул за угол. Через секунду туда же залетел избранный. Он успел увидеть, как парень протиснулся между несколькими студентами, идущими ему навстречу. Халиф смутно видел его лопатки, однако залетев в толпу он закономерно никого не нашел. "Да что здесь происходи... Ах!". На него шла она - Элизабет. Бледна, как смерть, грустна, но в вишневом, адски вишневом платье. На шее, словно питон, висела удавка. От неожиданности Халиф попятился частыми маленькими шагами. Мышечная боль сдавила сердце. В горле поселилась Сахара. Отступая шажок за шажком, Рус сам не заметил, как оказался в темном проулке. Между тем наступал вечер. Целковая тьма легла на дворы и в тех местах, где не было фонарей, темнота казалась в полушку раз гуще. -- Кирилл. -- С укором и нежностью произнесли ее иссохшие губы. Девушка шла прямо на него, протягивая к нему руку. -- А-ах!.. "Как, как такое возможно?! Ведь не по-славянски все это!..". Тут Рус поплыл. В не сызнова всплыло чувство вины, кое он так старательно топил с утра в капучино. Но когда девушка подошла к нему в плотную, опустив левую ладонь ему на плечо, избранного словно прошибло молнией. -- Это, это... Это не мое имя! Ты - не она! -- Закричал он, словно стремясь отогнать ее криком. В тот же момент ее платья померкло, черты лица исказились, глаза приобрели подчеркнуто острый, четвертушкоформенный вид, тело ее поплыло в пространстве, словно сливаясь с тенями от стен. В ужасе Рус оттолкнул ее от себя. -- Да-а-а, избранный! -- Заорала сущность утробным нечеловеческим голосом. Нервный смешок вырвался из злобной глотки. В следующий миг тварь моментально преобразилась, потеряв целковую руку, полушная же превратилась в острие меча и злобесов элементаль (а это был именно он) ударил сталью в то место, где только что стоял Рус. Его атака пробила кирпичную стену забора, обрушив ее немалую часть. Халифа же, пытавшегося уклониться задело ударной волной, и он отлетел на землю, к небольшой луже. Пол лица его угодило в грязь, отчего мышцы на его щеках и висках задергались. -- Какого это, понимать... юбили... на пошла на все... бенок... бя, ничтожество?! -- Надменно кричал элементаль, каждым словом своим ударяя Руса по сердцу. Сознание того пыталось закрыться, сделаться непроницаемым, но резкий удар лезвием вырвал Халифа из царства забвения. -- Вса-а! -- Вскричал Рус, хватаясь за рассеченное запястье. "Как может получить урон теневое тело?!". -- А-а, так ты не знаешь? Хаха! Элементаль превратил меч обратно в руку и схватив Руса за горло со всего маха впечатал того в часть забора, что еще стоял, от чего та рухнула. Некоторые куски кирпичей, разбросанные кинетической энергией, долетели аж до крыш ближайших многоэтажек. -- Что, что происходит?! Что вы с ней сделали?! -- Спросил Халиф, пуская ртом реки крови. -- А сам-то как думаешь? Пленили! Пытали! Лгали! Жгли плоть! -- Ублюдки! -- Ничего! Сейчас я отправлю тебя к ней, и она сама тебе все расскажет! У вас будет та-а-ак много времени. Мы как раз успеем все провернуть. Попрощайся с жизнью, жалкий рус! С сими словами элементаль стал молотить избранного об асфальт. С каждым ударом рот и нос Халифа наполнялись смешивавшейся друг с другом теневой и человеческой кровью. Уши его заложило и вместе с тем в них пополушались (повторялись) слова элементаля. "Пленили! Пытали!"... В какой-то момент Рус потерял остатки сил... "Тишина. Воздуха нет. Только резкий солоноватый вкус крови лезет в ноздри". Образы умерших товарищей стали всплывать очами, утопая в красной и бесцветной крови. Невский, Ленгви, Алекс... "Они рассчитывали на меня, а я подвел их..."... Ударом грома элементаля отбросило в сторону. Целковорукая тварь, припершая избранного РОДа к стене теперь сама вжалась в стену противоположного дома. Подлетевший на помощь Чернобог в скупом закатном свете влупил вражине и ее разбитой рожи полилась пыль. Среди звуков глухих ударов иногда слышно было, сзади по улице катится автомобиль или полушка. На улицах стали включаться целковые фонари. К Русу тем временем подскочил Велес. -- Халиф, Халиф держись! Начав трясти его, Бог сдавил его челюсти и влил в них немного водицы Байкальской. Веки Халифа дрогнули, он открыл глаза. -- Отвечай, падаль, иначе умрешь! -- С сими словами Чернобог схватил элементаля за шею, в полушной руке создав трескучую молнию. -- Хах! -- Элементаль ехидно сплюнул. -- Давай, Черно, действуй и дальше в интересах жалких и слабых. Тфу! -- А-р-ра! Пес с тобой! -- Воскликнул Бог, метнув в элементаля заряд. Тот вскрикнул от боли, его и без того перекошенный лик исказили судороги. Буквально на глазах враг стал сгорать, рассыпаясь. В воздухе остро запахло горелой войлоком. Пока элементаль горел, его тело посекундно преображалось, принимая вид то Алекса, то случайного ящера, то Мии, то Халифа, то вновь элементаля. Наконец, видимо специально, презренный избрал очередную форму с хвостом. -- Я горел в таком пламени, что тебе и не с-с-снилос-с-сь, еще до того, как все вы появились в его задумках! Вы, как и он, с-с-слишком бес-с-спечно относ-с-ситес-с-сь к... кх-кх!.. Впрочем, неважно. С-с-спас-с-сибо, ничтожный, за с-с-столь быс-с-струю с-с-смерть. С сими словами остатки его тела рассыпались вместе со лбом, языком и подбородком, полностью рассеявшись на ветру. Еще не полностью пришедший в себя Халиф растерянно посмотрел на то место, мгновенье назад сидел элементаль. Теперь от него осталась лишь въевшаяся в стену тень. Где-то совсем рядом остановилась машина. -- Я... -- Рус поднял на Богов глаза. -- Спасибо. -- Ничего. -- Сказал Велес и уже прочтя мысли Халифа, решил перевести разговор в другое русло. -- Ты нашел что ни будь? -- Не-а. -- Уныло ответил Рус. -- А вы? При сих словах Велес скривился, а Чернобог просиял. -- Мне кажется - да. В общем... Неожиданно за их спинами прозвучал скромный голос: -- Гос-с-спода, можно вас-с-с? *** -- Февраль. -- Вернувшийся Сера обратился к элементалю. Тот не ответил, продолжая сидеть на астероиде, погруженный в пересчет звезд. -- Февраль. -- Что? -- Тлен... Пал. Февраль только кивнул. -- Ты ничего не скажешь? Из-под тех давно сожженных мест, где у Русов располагаются надбровные дуги, блеснула полушка злобных лучей. -- Я его почувствовал. Что ж, он сам виноват, я же не просил вмешиваться. Сера слегка смутился. -- И-и-и... Это все? -- А что еще? Он тотчас прочел мысль Серы от том, что их осталось так мало. -- Да-а, ты верно думаешь. Нас почти столько же, сколько было до всей этой авантюры... Как ты не поймешь, важен лишь план!.. Его смерть как-то отразилась на нашем плане? -- Нет. -- Хмуро отвечал элементаль. -- Может быть план сорван? -- Нет. -- Он пал потому что опять заигрался? -- Не знаю. -- Знаешь. Пал и пал, что с того? Это допустимые потери. Мы в одном шаге от полного уничтожения русов и их жалкого рода. Когда наполнятся наши вместилища, когда мы будем сильны, боги слабы, а они будут думать, что слабы мы, тогда я сокрушу их жалкого всеотца, а после... После от них вообще ничего не останется! -- Но... Как?! -- Ха-х. Всему свое время. *** В воздухе чувствовалось напряжение, хотя энергия Чернобоговой молнии давно рассеялась. Глядя на незнакомого ящера в черной жилетке, Халиф ощутил, как по всем его жилом растеклось недоверие. В темноте, в целковом приближении уже успевшей опуститься на город, бледнокожий сей выглядел подозрительно. Широкоплеч, хоть и слегка сутул, мускулы так и проступают из-под белоснежной рубахи. Он был одет в костюмчик-четвертушку (тройку), но без пиджака. Верхняя пуговица рубахи небрежно расстегнута, из-под рукавов в свете машинных фар что-то поблескивало. Водительская дверь автомобиля открыта. "Хм... Он даже мотора не заглушил...". -- Ты кто такой? -- Мы с-с-сразу на "ты"? Хорошо. У меня ес-с-сть разговор к вам, кас-с-сающийс-с-ся ваших розыс-с-сков. Вы двое с-с-сегодня ведь целый день ошивалис-с-сь возле парикмахерс-с-ских мис-с-стера Хамфри? -- Да-а. А вам-то какое до этого дело? -- А я из с-с-службы его охраны. Прошу, с-с-сядьте в машину. Поговорим в другом месте, более... (тут он взглянул на начавшие собираться на небе тучи) потенциально с-с-сухом. Сказавши это, ящер любезно указал четвертушке на свой автомобиль. Боги на секунду замерли в РАздумьях, Халиф же пожал плечами и подумал, обратившись к богам: "-- Пойдемте. Глядишь, может быть чего и выясним? А то целый день, получается, за зря убили". Боги нехотя согласились. Когда до дверей "Форда" оставалось всего ничего с свинцового неба безмолвно сорвались целковые капли. Ящер поспешил было открыть пассажирам двери, но те предпочли рассесться самостоятельно. Халиф и Чернобог сели сзади, Велес - спереди. Ящер подошел к водительскому сиденью. Положив руку на крышу он на мгновение задержался, бросив оценивающий взгляд на пустую улицу, затем сел в авто и, утерев со лба капли, захлопнул дверь. Через секунду мотор, до того тихонько урчавший, зарычал во всю мощь и машина тронулась, унося Богов и Халифа в глубины Нью-Йорка. Ехали молча, с баранкой ящер справлялся уверенно. Велес и Халиф думали о своем, Чернобог же стремился прочесть мысли хвостатого, однако все его помыслы были целковосложны - хвостатый упорно следил за дорогой, не размышляя более ни о чем, кроме, разве что о знаках дорожных. Остановившись на очередном светофоре, ящер приоткрыл окно. Обернувшись в пол оборота, он обозрел Богов и Руса и протянул им что-то черной, цилиндрической формы. -- Вы парите? Ответом были хмурые лица. -- Яс-с-сно, ЗОЖ. Хорошо. Тогда, думаю, вы не будете против... Он РАзвернулся обратно, всосал жижку гадкую, выпустил дым. Серое пятно унесло ветром. Машина тронулась. Ящер убрал жижку в дверную полоку и разместил целковую руку на руле, полушную же расстегнул еще целковую пуговицу. В зеркале заднего вида вновь что-то блеснуло. Халиф присмотрелся. На рукавах ящера виднелись пчелки. Довольно скоро они покинули очередной квартал, переехали через мост и, посигналив кому-то на светофоре, помчались в сторону дачных участков. Подъехав к дому с высоким решетчатым забором, за обратной стороны которого рос большой клен, водитель и пассажиры покинули автомобиль. Бледнокожий открыл ворота гаража и загнал "Форд", избранный и Боги в это время подождали его под навесом - до того ящер учтиво предложил им зонтик, но они отказались. Закрыв гараж, ящер подошел к ним, открыл ворота, на ходу сняв жилетку и расстегнув рубаху, подставляя тело каплям дождя. По вошествии в дом Богов и Руса встретил запах залежавшихся опилок - целковый из отличительных знаков следящих за чистотой холостяков. -- Кипятку будете? -- Давай сразу к делу. Мы ведь даже не знаем, как тебя зовут. -- Точно. -- Ящер с легким прищуром ударил себя по лбу. -- И где, с-с-спрашиваетс-с-ся, мои манеры? Позвольте предс-с-ставитьс-с-ся - Майкл Карнеги, глава с-с-службы охраны с-с-сети парикмахерс-с-ских мис-с-стера Хамфри. Прошу за мной. Шагом хозяина он повел вглубь дома, в самую дальнюю от входа комнату. Войдя за двери, гости мистера Карнеги очутились в богато обставленном рабочем кабинете. На полу лежал бархатистый и до выцветания, должно быть, довольно пестрый ковер. Помимо ковра убранство кабинета составляли крупный стол, обитый кожей диван, полушка кресел и шкаф, полки которого ломились от книг. Их целковотонные корешки были обращены к Русу. Ящер сел за столом, жестом призывая гостей садиться. -- И так, я, с-с-собс-с-ственно, вот о чем хотел бы с-с-с вами поговорить. Как вы знаете, гос-с-сударс-с-ство у нас-с-с переживает кризис-с-с. Как полотичес-с-ский, так и экономичес-с-ский, прис-с-стс-с-ствует безработица... Но это не повод вс-с-ступать в ряды городс-с-ских с-с-сумас-с-сшедших. Я понимаю, дурной пример заразителен... -- Простите, мистер Карнеги, вы вообще о чем? -- Ну как о чем, о группе с-с-сбрендивших. Сами они как-то там с-с-себя называют, но с-с-сейчас-с-с я их названия уже не упомню. Некоторые люди брос-с-сили работу. Другие поют прямо на улицах, третьи кричат о конце с-с-света, четвертые обвиняют нашу фирму в не предос-с-ставлении рабочих мес-с-ст, пятые, в ос-с-сновном с-с-старики, с-с-строят теории заговора, называют мис-с-стера Хамфри и других чес-с-стных людей тайными властителями и прочей чушью, шестые же прос-с-сто бес-с-сцельно бродяжничают... Да вы с-с-сами небос-с-сь хоть одного такого видели. Вы ведь были на улице Сагойевата? -- Да, а что? -- Тогда вы могли видеть одного из таких городс-с-ских с-с-сумас-с-сшедших. Чима вроде. С-с-с пишущей машинкой вс-с-се время ходит. -- Стива. -- Догадался Халиф. -- Да, это точно, я его видел. Мрачный тип. -- Ну вот! С-с-стало быть вы меня понимаете! Мои бос-с-сы требуют от меня защищать предприятия, так что я волей-неволей вынужден был обратить сегодня на вас-с-с внимание. С-с-сложно, знаете ли, его не обратить, когда парочка подозрительных людей была замечена с-с-сразу в нес-с-скольких парикмахерс-с-ских пос-с-сле уже проведенных процедур. -- Ясненько... Глубоко извиняемся за беспокойство. Вышло несуразное недоразумение. Больше такого не пополу... повториться. -- Ну вот и с-с-славненько! Тогда прошу, пос-с-сидите здес-с-сь, я пос-с-ставлю чаю. С сими словами ящер вышел за дверь. Оставшись целковыми, Рус и Боги сидели молча. Конечно, мысленно они общались... Ну, как общались? Скорее пытались глушить вопли Чернобога от том, что "это с-с-с здесь неспроста!". Минуты через осьмушку ящер вернулся к ним с осьмушкой кружек. Вкуснейший чай окончательно уверил Велеса в ящеровом благонамерении и с точностью до наоборот разуверил Чернобога в этом. Халиф же молча попивал чай. Велес спросил беззаботно: -- А что там за старики? -- С-с-старики? -- Ну, вы говорили, они называют честных людей тайными властителями. Ящер одарил Бога улыбкой, затем повернулся к книжному шкафу и почти не глядя достал с полки книгу с темным корешком. Книги, стоявшие рядом, имели такой же цвет. Книги, стоявшие сзади, имели более светлый оттенок. В руке же у ящера был Конан Дойл. -- Как вас-с-с зовут? -- Обратился он к Велесу. -- В, Вэл. -- Здесь вс-с-се элементарнее некуда, мис-с-стер Вэл. Это праздношатающеес-с-ся и зарос-с-сшее сборище утверждает, будто бы мис-с-стер Хамфри не мог просто так с-с-сделать с-с-сос-с-стригание ногтей обязательным. Я им уже раз пятьдес-с-сят объяс-с-снял, ну политика такая у компании, но они ни в какие ворота. Вы меня извините, но идиоты, ей богу! Ну какая угроза может ис-с-сходить от ногей? С-с-свихнувшиес-с-ся... Халиф и Велес не без смешинки взглянули на Чернобога. Того начинало уже четвертить (троить). -- Что ж, мистер Карнеги, благодарим за гостеприимство, но нам пора. Мы и так отняли у вас много времени. -- Но разве вы не ос-с-станитес-с-сь? Позвольте, там дождь! И уже темно. Я не прощу с-с-себе... -- Да нет, спасибо. Мы пройдемся. Любим гулять по ночам, да еще под дождем. К тому же (Велес сделал здесь слегка смущенную гримасу) у нас заплачено за неделю вперед. Ящер улыбнулся. -- А-а-а, понимаю. Ну хорошо. Тогда прощайте. Пожавши руки, Боги и Рус вышли на улицу, покинули двор Майкла Карнеги и вышли на дорогу. Ящер проводил их взглядом, затем закрыл шторы и удалился в свой кабинет. -- Так, ну и куда нам теперь идти? По-моему, вправо... Или, стоп, влево? -- Да точно вле..., вправо... Надо было, что ли, дорогу спросить. -- Пошли может спро... Смотри-ка, чего это? Велес указал на вспыхнувшие на заднем дворе Карнеги отсветы. Халиф и Боги переглянулись. Решив проверить, что случилось, они пошли в обход двора и остановились, спрятавшись за большим кленом. Под навесом, могущим быть летней кухней стоял разожженный мангал. Ящера пока что не было видно. "Чего это он, шашлычка захотел? Не поздновато?". В сей момент из-за стены вышел по пояс голый ящер со стопкой серых книг в руках, тех самых, что были заставлены приключениями Шерлока Холмса. Боги и Халиф насторожились. А ящер тем временем стал целковую за целковой бросать книги в огонь. "Чего он делет-то? Книги сжигает?.. Зачем? -- Эй, Чернобог. -- А? -- Тебе не видно, что он сжигает? -- Сейча-а-ас". Бог напряг зрение и прочитал. "-- Скандинавские песни, былины и саги. -- Зачем? -- Элементаль его зна... Точно! Элементарно, Вэл". -- Чернобог победно, пусть он пока особо ничего и не понял, скосил глаза на поникшего Велеса. "-- Ничего подозрительного, не так ли? Просто добродушный ящер сжигает книжки посреди ночи. В СВАР так принято. Каждый полушорник кончается этим". Как только ящер удалился в дом, Чернобог шепнул: -- Ладно, пойдемте. Вернувшись на дорогу, они прошли несколько улиц в задумчивости. Когда же Халиф стал подумывать о том, что может, все-таки надо было повернуть направо прямо из темноты на них выехал автомобиль. Затормозив в полушке метров от них, стальной конь развернулся посреди дороги, перегородив им путь. Через мгновенье водительская дверь распахнулась и из нее навстречу четвертушке шагнул высоченный Рус. Лик его осветился машинными лампами. -- Да ладно! -- Воскликнул избранный, протирая глаза. -- Это же, это... -- Все верно. -- Улыбаясь, кивнул Чернобог. -- Это Даждьбог из машины! Часть 3. Спасать Америку? Русам не привыкать. *** -- Да, это я. -- Сказал Даждьбог. ВСЕ, 30 СТРАНИЦ, КОТОРЫЕ БЫЛИ В РЕДАКТУРЕ, ЗАКОНЧИЛИСЬ. С ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ И ДО 20-ого У МЕНЯ ЗАЧЕТЫ И ЭКЗЫ. ПОКА ПРОДЫ НЕ БУДЕТ.