Я сдал экзы =)

Часть 3. Спасать Америку? Русам не привыкать. *** –– Да, это я. –– Сказал Даждьбог. Его славный лик скрывался во тьме, что густела сильнее, ибо, выйдя из машины он встал пред капотом и яркий свет фар стал отбрасывать тень в и без того темной ночи. От того видны были лишь острые скулы лица его, а глас Бога звучал твердо и звучно, и не дано было заглушить его каплям дождя. –– Но-о... Что он здесь делает? Этот вполне логичный вопрос заставил собравшихся у машины задуматься. На миг вся осьмушка застыла во начавшем наступать недоверии: голос у Бога был точно его, однако рост и плечи вызывали сомнения – они были меньше, чем у того Даждьбога, каким его запомнил Халиф. Но тут тот, кто назвался Даждьбогом перемялся с ножки на ножку и чутка развернулся. Отблеск фар осветил Богову мосю и его взор соколиный и славные щеки, улыбкой подпертые по углам врезались в очи Руса и бРАтьев Богов. «Дружба!» –– вот что кричали они. Все сомненья тотчас рассеялись. –– Элементаль вас раздери, как же я рад вас видеть! –– Воскликнул Даждьбог и сгреб четвертушку в охапку. –– Да, да, и мы тебя, старый друг. –– Произнес Чернобог тем добрым голосом, кой редко рождало его горло. –– Но как ты узнал, что мы будем здесь? И разве это (он смерил бРАта внимательным взглядом) – твое тело? Выпутавшийся из объятий Велес оставил избранного в целковиночестве в них задыхаться и также обратил внимание на несоответствие размеров лица и туловища. Лик был Даждьбожий, а тело – Русово. Взяв бРАта за ладошку, Велес стел ее трясти. –– Что за крохотные лапищи? –– Касаемо целкового – меня к вам сюда Сальватор направил. А тело, так оно и впрямь не мое. Это все Артур – такой затейник! –– Какой Артур? –– Ну так Доуэль. Вот, посмотрите-ка. –– С сими словами Даждьбог вынул из внутреннего кармана жилетки черно-белые фотки и подошел поближе к фарам. Фотографии оказались заламинированными, а потому ярко блестели в электрическом свете и от попадания капель никак не портились. Взглянув на них, Халиф с интересом стал рассматривать изображения. На каждом из них присутствовал Даждьбог. На них он то лежал, то сидел, то стоял, как целковый, так и с различными Русами. Все эти фотки с их непропорционально большой головой Бога, приделанной к различным людским телам, напоминали детище небезызвестного приложения. –– Этот Доуэль что, изобрел Photoshop? –– Что? Нет конечно. Это все настоящее. –– О, а это кто? Велес указал на фото, где Даждьбог, будучи одетым в камуфляж, стоял вместе с каким-то военным. Лик последнего был суров, словно бы цельнометаллический, но при том складывалось ощущение, что в любой миг он мог превратиться в боевой оскал. –– А, это. Это – сержант Хартман. Мы с ним служили в морской пехоте и... –– Погодь-погодь. Ты служил в морской пехоте? –– Ну да. А как бы, по-твоему, Американо-Русы победили японских ящеров? Или ты в серьез думаешь, что они бы победили сами? –– Так, стоп, это ладно. А Сальватор? Он живой разве? –– Конечно. С чего бы ему не жить? –– Так ведь сколько лет прошло. –– А-а-а, ты об этом... Ну, он ведь ученый как-никак. Че-то там создал, какую-то сыворотку. Они полушка живые – он и Ихтиандр. На сих словах избранного покоробило. –– Но тогда почему тогда он не помог сестре Алекса? При упоминании Даны лицо Даждьбога потухло даже при свете фар. –– А-а-а. Мы поздновато об этом спохватились. К тому моменту умер и Блад, и АлександРус, и Ленгви, и... И она. На Алекса было страшно смотреть. –– Представляю. –– Тихо сказал Халиф. –– А вы его видели? –– А? Нет... Нет, не видели. –– Ну-у, ладно. –– Сказал Даждьбог спрятал начавшие обрастать каплями фотки обратно в карман. –– Короче, давайте садитесь в машину. Сейчас приедем, обсохнем, отоспимся, а дальше док вам все объяснит. *** С приходом тучи Даллас, и без того мрачный от мануфактурных построек, окончательно погрузился во тьму. Освещение в городе практически отсутствовало пудовичковые сутки. Об этом, к слову, вовсе не распространялись «Новости Далласа», кои в те дни с легкой руки главы американской печати Маккарти, предпочитали рассказывать о всевозможных коммунистических ужасах, откровенно перепечатываемых из солжениценского «Архипелага ГУЛАГ». Проблемы электросетей и канализации, повышения цен и безработица аккуратно отодвигались на задний план и целковыми, кто рассуждал об этом были американские домохозяйки, кои шептались об этом на кухнях, сидя за застеленными клеенкой столами. Именно в такой черный для Далласа день, надежно укрытый тенями от лишних глаз на разведку, с зонтом под мышкой и слабо тлеющей сигареткой во рту из библиотеки вышел ящер, желавший через полушку дней сделать черным день для всей Америки. Это был ящер с экзотическим именем. То был Ли. Он шел по улице Линкольна, насвистывая под нос песенку бывшую тогда популярной рок-группы «Led Zeppelin», коя в те дни доносилась из каждого утюга. Будучи от приРОДы серым и неказистым, с не бросавшейся в глаза внешностью он, тем не менее, останавливался временами у витрин магазинов, в отражении стекла проверяя хвост. Закутавшись в плащ, в прямом смысле слова заметая за собою следы и поблескивая черными, как «Кровь Уруса», глазами, чешуйчатый Ли как бы невзначай прогуливался по смежным с интересовавшей его улицей, наметанным взглядом оценивая обстановку. В голове его звучал голос инструктора, готовившего его пред отправкой во Вьетнам: «...Вы блевотина, вы – низшая форма жизни на земле вы вообще ни Iвырезано цензуройI не люди!..». Рука инстинктивно сжала ножку зонта. «Это моя винтовка» –– Всплыло вдруг в голове. Дойдя до места, где улица Эйзенхауэра пересекалась с улицей Элм, супостат сел на лавку, начав поглядывать на треплемые ветром верхушки деревьев, высаженных с полушки сторон от дороги. Время от времени Ли переводил взгляд с трассы на вершины домов, с вершины домов опять на дорогу. «Выходит как-то уж слишком прямолинейно. Хм... Надо будет потом обсудить кое-что на встрече... Благо господь создал для таких случаев мафию». Отсидев с пол часа, ящер поднялся и направился в глубину города. К этому времени над трущобами стал нависать вечер. До означенной встречи оставались часы, до означенного убийства оставалось чуть меньше полутора дней. Черная туча перетекла в беспросветную ночь. Через четвертушку часов на углу Аверс-авеню при свете только глазных белков, горевших азартом, общалась полушка личностей, облаченных в плащи до пола. Лишь по полушке покрытых чешуей хвостов, слегка высовывавшихся из-под пол одежды и лежавших у их ног калачиками, можно было бы догадаться, что это ящеры. Целковый из них почти на полметра возвышался над полушным и присутствуй в этом углу источник света, можно было б решить, что он – тень полушного, отбрасываемая на стену. По манере держаться, холоду исходящих от него слов, армейской выправке и крепкому запаху табачного дыма листающий сии сказания Рус мог уже догадаться, кто был это ящер. Да, это был Ли. Его наполушник по беседе был совершенно непохож на него – пузат, с прищуром, словно бы стерегущим очки и козлиной бородкой, что растекалась от его нижней челюсти и уносилась вверх, превращалась в заросли камыша на черепушке он напоминал нечто, не могущее жить даже в теории... Ну, или Алексея Венедиктова. От этого ящера разило мышами. Ладонь десницы он спрятал в карман. Позади же общавшихся стоял чехол от гитары (он же – кофр, он же кейс). Будь здесь кто-либо четвертушный и реши он поднять сие музыкальное вместилище, то он непременно бы удивился его непомерной тяжести. Разговор между тем подходил к концу. –– Главное – подсоби мне хоть одним человек. –– Увещевал пузатого Ли. –– Он будет как пугало – стрельнет и все. Я же добью и уйду восвояси. –– Я что-то никак не въеду. –– Подал голос полушный. –– С чего это мне помогать тебе, Ли? Это дело поручили не мне и уж тем более не моим людям. –– А кому было поручено «оказать мне всяческое содействие», а? Да ты хоть понимаешь, что будет с тобой, если я не выполню это задание по твоей вине? Джон от тебя мокрого места не оставит. Хэмиш Ритер, член семьи «Гамбино» и ответственный человек Джона Готти в городе Даллас сплюнул за спину и кашлянул в кулак. Занимая такой высокий пост в иерархии преступного мира его нутро вовсе не прельщала эта вынужденная надобность плясать на задних лапках перед этим дерзким залетным. Однако крыть аргументы убийцы ящеру было нечем. –– Ну-у хорошо. Мой человек засядет на углу и тогда вы... –– Воу-воу-воу! Какой к черту угол?! Он сядет на центре. Я – на углу. Даже не думай, что я дам федералам загнать себя в угол. Это должен быть тот, потеря кого не омрачит вашу семью. Найди кого ни будь, кого не жалко. –– Но при этом это должен быть кто-то, кто умеет стрелять... И стрелять отменно, доложу я тебе. –– Ты что, смеешься? Да с этого расстояния и слепой попадет! –– Ладно-ладно, не кипятись, я что ни будь придумаю... А ты... –– Что? –– Ты не забудь при новой администрации замолвить за меня словечко. Будь паинькой. –– Не боись, –– ящер сверкнул очами. –– не забуду. С сими словами Ли целковым шагом оказался у Хаэмиша за спиной. Целковым движением он понял с пола кофр и с видом хвостатого, коему не вцелквой таскать подобную тяжесть, забросил его за плечи. –– Что ж, я пошел. До встречи, Хэмиш. –– Удачи, Ли. Миновав переулок, ящер сделал полушку шагов и остановился у опустевшей стеклянной витрины магазина жидкого мыла. В начале улицы горел, а точней – угасал целковинокий фонарь и лишь малая толика его света долетала до сюда почти развеявшись. Однако Ли был дока и даже при этом слабом освещении заметил, что вершина чехла не закрыта и за спиной ящера, отражающегося в стекле, торчало дуло винтовки, словно берущее небо на мушку. Ящер отрицательно покачал головой. «Вы даже упаковать нормально не можете... Естественно, что на подобное подрядили не вас». Криво усмехнувшись, он согнул руку в локте, дотянулся до собачки и застегнул кейс. Уже через минуту чешуйчатый растворился на ночных улицах. *** На часах, изображавших типичный американский терем с мишкой, стоящим на целковой стороне и техасским рейнджером на другой было пол оьсмушного, когда под последние капли ночного дождя в дверь дома на Пиботи-авеню ввалилась воодушевленная компания Русов. Это были они, слева направо – Халиф, Велес, Чернобог и Даждьбог, бывший на полголовы ниже бРАтьев. Они едва спели отсмеяться в прихожей, когда посерьезневший Даждьбог шикнул на них: –– Да тише вы! Сальватор с Ихтиандром уже небось спать легли, а вы шумите. В этот момент из глубины слабо освященной комнаты донеслось добродушное, но слегка заспанное: –– Ничего, заходите. Взоры Русов устремились в глубину дома. Постаревший серьезно, но так и не потерявшийся в приливах морщин Сальватор сидел у стены, откинувшись в кресле-качалки, стоявшей возле широкого письменного стола, на который он положил шуйцу. Волосы Руса полностью поседели. Лицо его и руки испещрили десятички морщинок, так, что он стал напоминать корень дерева. –– Воу! –– Произнес Халиф, на ходу выжимая воротник куртки и стаскивая ее с себя. –– Сальватр, ты ли это? Как же ты п... похорошел. –– Ой, да ладно тебе, не паясничай, молодость. –– С притворной злобой произнес старый Рус. Несмотря на картинно схмуренные брови и попытку придать себе рассерженный вид, в очах его читалась крупная радость от этой встречи старых друзей. Сальватор поднялся и, освященный лампой, подошел к ним, отбросив такую же широкую тень, как и руки, расставленные для обнимашек. –– А ну-ка быстро иди сюда! С сими словами Сальватор старчески сгреб Халифа в охапку. Чернобог и Велес потисканы не были – Сальватор их до того ни разу не видел, потому страдал и брыкался за всех только избранный. –– Ну все, ну все, хвати-и-ит! –– Пропищал Рус, вырвавшись из-под косматых бровей. –– Ох, как я рад тебя видеть! –– И я тебя, старина-а-а. –– Сказал Сальватор, игривостью в голосе выделив последнее слово. –– Вот, казалось бы, вроде расстались с тобой так давно, а на тебе смотришь и кажется, что все это было только вчера! Халиф кивнул. Его лицо натягивала дурацкая улыбка. Он чувствовал словно бы, на миг все серое вновь стало цветным, как было раньше. Сальватор же глянул ему за спину. –– Так, ну а это кто же с тобой? –– А, это! Это – Велес и Чернобог. Они, как Даждьбог – тоже Боги. Сальватор с интересом подошел к ним, пожал руки и стал их рассматривать. Чернобог поздоровался скромно, Велес же был озабочен тем, что избранный не представил их, как подобает титулы. «Наши титулы были опущены так бессовестно!». –– Слушай, а где Их... –– Спросил было Халиф, но тут он увидел Руса с бледным лицом, стоявшего у перил винтовой лестницы и смотревший на них с полушного этажа. Его тонкие губы тронула легкая улыбка. –– А-а-а, вот и он! –– Закричал Рус и взбежав к нему, кинулся на шею к товарищу. Тот слегка прифигел, но ответно Халифа тоже потискал. –– Я рад тебя видеть, старый друг! –– Сказал Халиф, отстраняясь от Ихтиандра и рассматривая его лицо. –– А ты почти не изменился... Только еще бледнее стал. –– Да это работа у меня нервная. А что не изменился – так это отец. Он сделал сыворотку, когда... –– Здесь Рус осекся. В этом миг взор Халифа также потускнел. –– Понятно... Я в курсе. Давай не будем об этом. Ихтиандр кивнул. –– Тогда что, когда о деле поговорим? –– Я бы рад, да нет времени. Многое надо нам обсудить, но не сейчас. Да и не здесь. (на сих словах Рус понизил голос) Наш дом прослушивается. Мы под ящерским колпаком. Завтра выедем в более безопасное место, там можно будет перетереть в относительной безопасности, а пока (он опять стал говорить прежним голосом), пока идите наверх, отдыхайте. Халиф кивнул. Упоминание прослушки заставило его собраться. Как ни как он – избранный и ради дела надо все время быть на чеку. Стянув с себя мокрые тряпки, он поднялся наверх в одних трусах, вместе с Даждбогом, удивленным до крайней степени тем, что почти все тело Халифа состоит из тени, разобрал кресло-кроватку, скинул трусы и укрывшись простынкой, повернулся на бок. Даждьбог залез было к нему в голову и стал проводить всякие параллели, что вот они полушка (двое) целковой судьбы – полушка лишились собственных тел и т.д., но избранный тактично от него отмахнулся. Он хотел поскорее уснуть и проснуться, чтобы быстрее уже поговорить со всеми. Заснул Рус только через час, да и то с трудом, так как встреча с друзьями привела его в сильное возбуждение. *** –– Ну то есть серьезно, лучшего места для обсуждения не нашлось? –– Произнес Халиф, обращаясь не столько к кому-то конкретному, сколько просто вовне. Снова усевшись возле окна, избранный подозрительным взглядом осматривал уже знакомое ему кафе. Именно сюда их привез Даждьбог, числящийся у Ихтиандра штатным водителем. –– А что не так? –– Спросил Сальватор. –– Для ящеров Ихтиандр –бизнесмен первой величины, я – его секретарь и поверенный, а Даждьбог – водитель. Нет ничего необычного в том, что наш шеф решил провести с вами собеседование в кафе. Вы ведь соискатели? –– Спросил он, повысив голос и посматривая по бокам. –– М-м-м, да. –– Закивал начавший втягиваться в роль шпиона Велес. –– На бы работенку, эх мы бы... О-ой! Нам бы только... –– Ты давай это, не увлекайся. Не факт вообще, что сегодня за нами следят, у них сейчас скорей всего нету ни времени, ни лишних людей. Это так – чисто подстраховка. –– Тогда давайте сразу к делу –– Сказал Чернобог. –– Что вам известно? –– Ящеры вновь что-то затеяли. Богатейшие кланы СВАР объединялись на протяжении почти сотни лет, я сам свидетель. –– Начал Ихтиандр, понизив голос. –– Они скупали землю, заводы, предприятия, фермы, верфи, банки. Короче все, что можно было скупить. А кого не смогли купить – разоряли. С одной стороны, мы, кажется, знаем, что произойдет, с другой – не уверены. С одной стороны, у нас даже есть план по противодействию. С другой... –– Что? –– Такое чувство, что нас водят за нос. –– Что ж вам известно? –– Ящеры хотят убить президента. –– Что?! Откуда такие сведения?! За Ихтиандра ответил Сальватор. Он скосил глаза на Даждьбога и подвигал бровями. –– А, эм... –– Избранный развел руками. –– Что Даждьбог? –– Да не Даждьбог. Я про газету. –– Хорошо. Что газета? –– Посмотри на дату. –– Сказал Ихтиандр. Халиф поднес бумагу к глазам. –– Так, ну полушка десятичков с целковым ноября, вчера было просто полушка десятичков. Число сегодняшнее. И... что? –– А завтра – двадцать втрое. Убийство Кеннеди. –– Сказал Сальватор таким тоном, будто бы каждый полушный должен был это знать. –– Ты говоришь это, будто бы каждый полушный должен знать! –– Воскликнул Халиф. –– Откуда тебе это известно? Это ж событие, которого еще не было! Сальватор вновь кивнул на газету. Халиф почувствовал себя так, словно отупел лет на десятичок. Он взял было газету, но док оборвал его. –– Да я на Даждьбога смотрел! –– Ты чи косишь, старый! Даждьбог. Ты-то как здесь замешан? –– Ну так я же этот момент уже проживал. –– Бог развел руками. –– Вот и подумал, что это может быть ящерам выгодно. Клан Кеннеди им ведь поперек горла. –– Хм... А как же... –– Что? –– А всякие изменения там в пространстве и времени? Это ж, типа, вмешательство в прошлое, все дела... Халиф еще не успел договорить, как по глазам товарищей понял, что мелит какую-то чушь. –– Халиф. Не так давно мы с тобой катались по волнам на мечах, держали на руках пирамиды, бились в Ирии, ты пережил крушение вагон, бегающего на ножках, а совсем не давно почти убил Гитлера. Ты вообще о чем, какое на хер пространство и время? «А ведь и не поспоришь» –– Подумал Рус и отмахнулся: –– Ну-у, допустим. И как вы надумали предотвратить преступление? –– Я просил нашего человека подумать над этим. С минуты на минуту он должен прийти. Поговорим тет-а-тет... –– Хм-м! –– Русов окликнул незнакомый голос. –– Какое интересное слово – «ка-тет». Все, сидевшие за столом, как целковый, обернулись к окну. За стеклом стоял Стива. –– Сальватор, ты серьезно? Только не говори мне, что вот этот – это твой человек! Сальватор отрицательно замотал головой. –– Вообще нет. –– Тогда что он здесь делает? А ну брысь от седа! –– Не знаю. Вот мой человек. –– Сказал доктор, указывая в сторону выхода. В дверях появился Рус, показавшийся Халифу смутно знакомым. Этот лоб, эти смеющиеся глаза, эти блестящие волосы – он точно видел его, вот только... «Неужто он был настолько моложе?». –– Чейз, заходи скорее! Только тебя и ждем. Ну что, надумал чего ни будь? –– Здорова, Халиф. –– Старый знакомец Руса протянул руку избранному. –– Д.Х., это ты? –– Ну да, а то кто же? Что, не ужели я так постарел? –– Ну, вообще-то, да. Прям капец. А как ты... –– Сыворотка. –– А-а, ну да, точно. –– Ну так что с президентом? –– Спросил Ихтиандр. –– Значит так. Я проанализировал данные, что предоставил мне об убийстве Даждьбог... Исходя из полученных данных, в Кеннеди будут стрелять. Следовательно, нам надо это предотвратить. Услышав это, не только брови, но и глаза Халифа пришли в движение. –– Стой, погоди, это что, в целковый раз в жизни нормальный план? То есть для спасения мира нам надо просто пойти туда, где будет сидеть убийца и не дать ему выстрелить, так? –– Не совсем. Халиф стукнул себя по коленке и откинулся спиной к стене. –– Кто б сомневался! –– Исходя из знаний Даждьбога, в Кеннеди будут стрелять с разных сторон. Где-то должен быть еще один убийца. Надо обезвредить также его и при этом нельзя дать понять ящерам, что их план провалился, так как, судя по косвенным признакам, это убийство – лишь часть мозаики. Слишком уж много не отсеченных хвостов. «Что ж там за "хвосты" такие?..». –– Так что ты решил? –– Спросил Сальватор. –– Ну, во-первых, выстрелить им надо позволить. –– Уже после такого «, во-первых,» избранный понял, что данный план точно не уступит другим по части надежности. Где-то заикали швейцарские часы. –– Первому – для того, чтобы второй думал, что у них все идет согласно плану. Второму же для того, чтобы найти его. Даждьбог не знает, откуда будет стрелять второй. Джадьбог кивнул. –– Этого никто не знает. В наше время ФБР ищет это место до сих пор. –– Так вот. В общих чертах план такой: после первого выстрела мы крутим первого из убийц, после второго, соответственно, хватаем второго. Тогда у нас больше шанцев раскрутить это дело. А и еще одна маленькая деталь. Хотелось бы Кеннеди не навредить. Халиф почесал затылок. «Убийство завтра, план разработан на тяп-ляп и это они еще "чего-то не знают". Звучит, как всегда, великолепно». –– Так как же нам это устроить? –– Я думаю, что первый стреляющей должен сделать осечку. Мы знаем, откуда он будет стрелять. Перед выстрелом мы его схватим и выстрелим сами. Услышав выстрел, второй также начнет стрелять второй. В этот момент, между первым и вторым выстрелами Кеннеди должен быть подменен... –– Стой-стой-стой, погоди. –– Глаза Халифа округлились как у кота, накушавшегося валерьянки. Он кажется начал кое-что понимать –– Скажи на милость, только честно. Ты ведь когда разрабатывал этот план наверняка смекалкой славянской, пользовался, да? –– Ну да, конечно. Меня Даждьбог выучил это методе, а что? –– Да ничего. Я просто смотрю – общая логика действий звучит крайне знакомо... Ладно, извини, продолжай. И как ты планируешь подменить Кеннеди? На этом моменте лицо Чейза стало расплываться в довольной улыбке. Видимо представляя, какой фурор произведут на слушающих его слова, Д.Х., соединив большой палец с указательным и подергивая рукой, точно бы он собирался метнуть дротик в дартс, сказал: –– А мы сделаем в полу люк-холодильник! После первого выстрела президент упадет в люк, а на его место мы положим свеженький труп, вынутый из холодильника. На сих словах морщины на лице Чейза окончательно разбежались. Он словно бы помолодел и на его лбу читалось сразу полушка мыслей: 1) «А я хорош! Не, ну я чертовски хорош!» и 2) «Ну давайте уже хвалите меня!». –– Ну да, теперь точно узнаю. Это именно она – смекалка славянская. –– Всплеснул руками Халиф. –– Ну да. Труп-то ведь должен остаться свежим, иначе стреляющий может разглядеть подмену в прицеле... Избранный перебил его: –– Где мы вообще найдем свежий труп? Теперь уже на Халифа смотрели так, как мгновенье назад смотрели на Чейза. –– Ты серьезно? Мы же в Америке. Тут их полно! Рус не сдавался: –– Я вообще должен это комментировать? Тебе с такой фантазии книжки писать! При чем какие-нибудь низкопробные. Д.Х. Чейз насупился. –– Вот ты смеешься, а я, между прочем, на сюжете с холодильником построил роман. И он, к слову, хорошо издается. И ничего он не дешевый. –– Ладно. Ладно! А что будем делать с остановкой выстрела? –– Пока не решил. –– Iвырезано цензуройI! Значит нам надо как-то остановить выстрел, даже не зная, как и где... –– Вам понадобиться мудрость. –– Прогремело у них над ухом. Русы и Боги обернулись в мгновенье. Подле них стоял Рус с смеющимся ликом, оттеняемым ковбойской шляпой. В скрещенных на груди руках он держал полушку револьверов. Не успели Русы опомниться, как неизвестный стал вещать: –– В первую очередь вы должны понять, что тот, кто целится рукой, забыл лицо своего отца. Нужно целиться... –– Да твою-то медь, очередной сумасшедший! –– Воскликнул Халиф и, встав, подошел к Русу. Не успел тот опомниться, как избранный вытолкнул его взашей. –– Давай-давай, и не возвращайся сюда! Вернувшись обратно избранный выдохнул. –– Че у них там, в дурке, день открытых дверей сегодня?! –– Ну и за чем ты его выгнал? –– А что? –– Ну а вдруг он чего-то важное бы сказал? –– Ты его видел? Лучше б сам придумал что-то дельное. Как, например, вы вообще собираетесь провести все описанные манипуляции с президентом? Даже если представить, что он был бы обо всем этом в курсе, думаете, он бы дал согласие чтоб его использовали? –– Да мы просто прямо сейчас к нему поедим и обкашлякаем этот вопрос. –– Ихтиандр. –– Чего? –– Общение с Чейзом на тебя плохо влияет. –– С чего это вдруг. Я – толковый буржуй. –– Сказал Ихтиандр и улыбнулся. –– И как раз на сегодня у меня с ним назначена встреча. Не откажет же он в приеме представителю крупного капитала? Там и поговорим. Халиф окончательно махнул рукой. «С другой стороны, че я так удивляюсь? Только что же со Сталиным разговаривал». От размышлений его оторвал Сальватор. –– Ну а вы что? Чего ни будь разузнали? Только и ждавший этого вопроса Чернобог начал вещать: –– Да. Они что-то прячут! –– Кто? –– Ну эти, как их, парикмахеры! «Парикмахерская и педикюр мистера Хамфри». –– А-а, мистер Хамфри. Известный сибарит и крайне состоятельный ящер. –– Да. Этой ночью мы были в доме у его главы охраны. –– У господина Карнеги? –– Знаете его? –– Знаем ли Карнеги, ты шутишь? Известнейший ЦРУ-шник. –– Что? Он из ЦРУ?! –– Воскликнул Халиф. –– Ну да. А ты разве не видел на рукавах его запонки в виде пчелок? Это такой маркер для понимающих, они по ним друг друга определяют. Я за эту информацию порядочно заплатил. –– Хм... –– Так и что вы заметили? –– Он на заднем дворе сжигал книги по скандинавской мифологии. Целыми стопками! На сих словах Сальватор стал серьезным, а Ихтиандр погрузился в задумчивость. –– Так значит Карнеги сжигает книги... Похоже теперь все проясняется. Да, отец? –– Верно. Теперь все ясно. Халиф вцелквые видел доктора таким. Он сощурил глаза, полу-лег на стол, прилипнув ладонями к кружке капучино. В его лице появились черты лисицы. Видимо так выглядит человек, ухвативший ниточку к какому ни будь запутанному делу. –– Что ясно? –– Он ведь не только парикмахерскими владеет. Под ним почти все верфи. Понимаешь теперь, к чему я клоню? Халиф сказал «нет», а сам присмотрелся к очам Ихитандра. На бледном лике в выцветшем окружении они казались блестящими. Не иначе как смекалка славянская захватила мозг Русов. Видно мысли проскакивали у него мудрые. –– Что тебе известно про скандинавскую мифологию? Халиф вспомнил все, что знал из «MARVEL» и, пожав плечами, сказал: –– Ну Тор там, Локи. –– Та-ак. А какое центральное событие в ней? –– Ну-у... Да хз, я не знаю. –– И кто тебя, такого грамотного только в избранные назначил? Самое главное там – Рагнарек. Про Рагнарек Халиф что-то слышал. –– А как он может быть связан с парикмахерскими? –– А зачем в скандинавских мифах сжигают ногти, а не подстригают? Потому что мертвые будут использовать их для постройки своего корабля. Тебе разве не известно про «Нагльфар» - корабль из ногтей мертвецов? –– Что? –– Подумай сам. Парикмахерская мистера Хамфри состригает ногти. Также у него есть верфи. Зачем же они их собирают, а их человек сжигают книги? ЦРУ ведь давно изъяла все скандинавские сказки из библиотек. –– Что бы никто не догадался! –– Допер Халиф и тут же задумался. –– А зачем же им ногти живых? –– Ну так логично же – для корабля мертвецов нужны ногти мертвых, а для корабля живых... –– Ногти живых! –– Точно! –– Воскликнул Ихтиандр. –– Я слышал, что как раз завтра с верфей мистера Хамфри сходят три корабля:, Олимпик, Титаник, Британик. Халиф аж оперся на ручку стула, пораженный ворохом новых мыслей. –– Опять англичанка гадит! –– Воскликнул Даждьбог. –– А вдруг... А вдруг они хотят убить президента, чтобы мы... –– Чтобы мы не обращали внимание на эти кораблики! –– Сальватор вскочил с места, точно был молодой. –– Срочно в машину. Нам нужно срочно посетить Джона Фицджеральда! Русы покинули кафешку пулей. Даждьбог завел машину и они помчались в аэропорт. Между тем человек с безумным взглядом, проглядывавшимся из-за стекла очков отлип от окна и повернул голову вправо. В конце улицы шел, слегка смущенный, человек в шляпе. Припустив со всех ног, Стива подбежал к нему и взял за локоть растерянного Руса. –– А как вы, там сказали? Кто целится рукой, тот забыл что? Рус, еще мгновенье назад казавшийся потерянным, вновь улыбнулся. –– Сейчас я вам с удовольствием все расскажу... *** Всем привет. Я сдал, ура =)