Снотворное или молоток?

Лекс не зря игнорировал уборку в квартире, которую затеяла чужая женщина с неизвестными целями. Он был в бешеной, твёрдой уверенности, что из его квартиры она больше не выйдет. Как именно Лекс собирается этот криминальный замысел реализовывать, он в точности не думал — просто его глубинная сущность страстно мечтала увидеть эту тётку покорно лежащей и не рыпающейся, без сложных прогнозов. Некоторое время парень стоял у кухонного стола, отвлечённый на ложную дихотомию: молоток или таблетки? Таблетки или молоток? Лекс никогда раньше не задумывался о карьере маньяка, но «колёсами», способными ввести собутыльника или собутыльницу в беспробудный сон, запасся ещё десять лет назад, и держал под рукой, в ящике. Вообще говоря, школьный друган, продавший ему пузырёк, рекламировал этот препарат не просто как принудительное снотворное, а нечто куда волшебнее: по его словам, достаточно увеличивать дозировку медленно, чтобы довести жертву до состояния, когда её мозг выключается, и она идёт с тобой куда угодно, хоть в лес, хоть на стройку. И уж там ты можешь с ней… Лекса-школьника это «можешь с ней» повергало в такую сладкую дрожь и потоки тайных эякуляций, что он даже не брался уточнять, как другу удаётся так долго уходить от ответственности, и какова судьба армии пользованных им дамочек. В школьные времена логика событий волнует меньше, хочется верить, что чудеса находятся на расстоянии вытянутой руки и доступны тебе, а полог мистики и недоговорок, который накручивают успешные друзья, выглядит вполне гармоничной «вишенкой на торте». Ведь ты знаешь: с тобой поделятся секретом. Сейчас Лекс не собирался производить таких стрёмных опытов. Даже если таблетки не фальшивка и не выдохлись — а вдруг ошибёшься с дозой? Недоложишь — жертва «проснётся» и заорёт посреди улицы, переложишь — свалится там же мешком, что не очень-то отличается по палевности. Можно было бы воспользоваться такси и перевезти бессознательное тело на дачу, где есть удобный подвал — ну а вдруг, когда её будут искать, на водителя выйдут? Нельзя так рисковать. Даже если просто пройтись по лестнице дома — множество глаз их может заметить… По всему получалось, что, хоть «разобраться» с Тасей и хочется, руки коротки. Но как же тогда с ней быть? Внутренний бес подзуживал Лекса и утверждал, что раз он вынул таблетки, их надо применить. Хотя бы для сохранения инициативы. В худшем случае Тася проснётся и не поймёт, почему уснула. А пока она спит, он, возможно, обмозгует ситуацию и что-нибудь придумает. Ещё одно мнение, которое Лекс читал в интернете, это что усыплять девушек — занятие почти беспроигрышное и безнаказанное. Ну, проснётся она утром, заподозрит, что ей что-то подлили, и — что? Побежит сдавать кровь на экспертизу? Это недоступно высокая системность для бабского мышления, а если говорить откровенно — не каждый мужчина сообразит. А без экспертизы обвинения остаются голословными. Можно, конечно, подружкам по секрету рассказать, но большинство и это сделать постесняется — ведь сама с мужиком пошла. Да и расскажет — кого волнуют сплетни?.. — Пьем, — почти в приказном порядке заявил Лекс, возвращаясь с бутылкой Тасиного вина и бокалами. Тася приподнялась — она протирала пыль на разобранной целиком нижней полке. Из одежды на ней по-прежнему была только сорочка, но вела себя соседка так, что это не бросалось в глаза — она двигалась лениво и равнодушно, как цивильно одетая леди, и смотрела на него прямо и просто, не прихорашивалась. «Тьфу ты, даже стоять соблазнительно не умеет», — внутренне сморщился Лекс, который прежде был уверен, что всякая дама обучена вилять бёдрами и инстинктивно кокетничать перед присутствующими мужчинами. — А ты у нас красавица, — покривил душой Лекс, исказив губы и погладив её по щеке. На самом деле, его гостья выглядела как обычная неухоженная соседка с нижнего этажа. Это не помешало в его организме эротически «зацепиться» при взгляде на эту дамочку и испытать смутное желание выебать её ещё по разику. Тася улыбнулась в ответ на ласку, но на бокал посмотрела скептически. — Разве уже двенадцать? — спросила она, глядя в окно. Лекс мысленно хлопнул себя по лбу — надо было перевести часы, это бы позволило сослаться на полночь как на повод… — Ты принесла — мы пробуем, — пояснил Лекс, пожав плечами. — Для Нового Года у меня есть своё, — добавил он, убеждённый, что Тася «не доживёт» до момента проверки этого факта в сознательном виде. Тася взяла бокал, и от Лекса не ускользнуло, как она принахмурилась и слегка понюхала его. Лекс даже успел испугаться, а вдруг гостья не врёт, что она преступница — в этом случае ей могут быть известны и трюки с одурманиванием… Но затем они чокнулись, и соседка пригубила — с небрежностью давней знакомой. Лекс тоже отпил от своего бокала, но затем торопливо прервался и отставил его — мысленно прокляв свою глупость. Мало ли что в принесённой бутыли. Тася — не заметила. — Очень рада, что ты принимаешь мои приношения, — душевно и облегчённо сказала она, смакуя отравленную смесь снова. — Чем это ты тут занимаешься? — кивнул Лекс на разобранную полку. Несмотря на то, что ему в желудок попал лишь глоток, вино слегка било в голову. — Привожу твой дом в порядок, как и должна любая настоящая хозяйка, — тепло пожала плечами Тася так, словно это само собой разумелось. — Ох. Я просто в потрясении, — Лекс хлопнул в ладоши, едва веря, что трюк удался и осталось лишь ждать. — А вот интересно: скажи, откуда ты обо мне знаешь? — Я, ну, — Тася задумалась, переводя глазами из центра вниз и вправо, — Я однажды копалась в мусорке и нашла распечатку вашего форума. Меня поразила его пламенность и острота. Даже поверить не могла, что среди людей остались те, кто пишет так прямо и яростно! Я вбила текст в поисковик… нашла автора, то есть, тебя… Пол-года — читала его, думая, что мы живём в разных концах планеты, — Тася усмехнулась призрачно. Её зрачки уже «плыли», свидетельствуя о начале действия яда. — Но потом ты сделал оговорку, по которой я поняла, в каком доме и на каком этаже ты живёшь. Оказалось, нас разделяет потолок. Ты сверху, я — снизу. Такие совпадения бывают, наверое, раз за время существования Вселенной… — Тася зевнула. Сейчас она выглядела нехарактерно милой и почти беззащитной. Но Лекс не ловился на такие трюки. — Я думаю, тебе пора спатеньки, — с деланой заботой он подхватил Тасю сзади под плечи. — Вот, выпей ещё — и отдыха-а-ать! — он поднёс бокал к её губам, и несмотря на бормотание «нет, нет… нет…» — прижал к ним, вызвав в завершение: «Ну, разве что если ты настаиваешь, ааааау…» Тася зевнула ещё раз, раздирая челюсти, и Лекс на миг словил странный глюк — что там, в глубине, виднеются ещё несколько рядов зубов. Впрочем, он счёл это действием вина и плохого освещения. У полуголой гостьи слипались глазки. Она улыбалась и обвисала. — А ко мне ты зачем пришла? — спросил Лекс, внутренне дрожа — он надеялся, что соседка как раз в той кондиции, когда от желания спать отключается внутренняя цензура. — Жаль мне тебя было, — Тася погладила его по голове неверной рукой, путаясь в словах. — Безумно. Хотелось показать… уа-а-ау… что не все женщины… сучки… Стать твоим… новогодним подарко… уа-аа-у… — она пошатнулась и, несмотря на запоздалые попытки Лекса удержать её, приложилась к ребру тумбочки виском. Но даже от этого — не проснулась. Посмотрев секунд пять на павшее тело, Лекс поднатужился и принялся затаскивать соседку на кровать. Это оказалось не так-то просто. Гм. Надо же, раньше он думал — судя по детективам и фильмам — что транспортировка тела делается маньяками на раз-два, закинул на плечо — понёс… Прямо-таки вызывает комплекс неполноценности относительно своей физической подготовки — а ведь Лекс не пренебрегал «качалкой». Когда тело оказалось на кровати, парень уставился на него почти с недоумением. Фантазия не подсказывала ему ничего — относительно того, что с ним можно делать. Соседка лежала мешком, раскинув руки, и сопела, дыша через рот. Её вагинальная щель темнела, наполовину прикрытая недостаточно расставленными полными ляхами. Будто притягиваемый магнитом, Лекс присел рядом, подтолкнув одну из ног в сторону. Потрогал тёплые, тянущиеся вслед за пальцами лябии — удивляясь тому факту, что может вот так, свободно, разглядывать то, что даже попросить посмотреть считается непристойным. Не удержавшись, он засунул пару пальцев внутрь. Упруго и тепло. Он протолкнул пальцы дальше, желая достичь конца. Кожа входа сопротивлялась. Лекса охватил странный, почти эротический мандраж — он испытывал желание щупать Тасю изнутри, «обыскивать» её тайны. Он всё пёр и пёр вперёд, немного отступая, добавляя пальцы, пока, наконец, не достиг дальнего устья. Лекс понял, что это тот-самый канал, через который нет хода ничему мужскому — кроме сперматозоидов. Его ладонь, вымазанная смазкой и сложенная лодочкой, была уже почти внутри — Лекс не удержался от соблазна и вошёл ею полностью, сжав внутри в кулак и крутя там. Удовольствие обуревало его. Он трахал бессознательную Тасю кулаком с таким наслаждением, с которым засовывают член… и чувствовал, что членом сейчас — тоже неплохо бы. С последним, однако, не задалось. Как оказалось, не только волочь бесчувственную женщину, но и заниматься с ней сексом — задачка повышенной сложности. Оставаясь верной лишь своему собственному неестественному Морфею, Тася сейчас не помогала Лексу — не расставляла ног, не принимала правильных положений. Когда Лексу со значительным усилием удалось выбрать позу, не требующую участия Таси, перекатив её на бок, приподняв колено и оседлав бедро, оказалось, что «дремлющая» вагина, лишённая тонуса, ощущается членом вяло и прохладно. Ощущение было примерно таким, как если трахать плоскую секс-куклу. Ну, чёрт возьми, как же эти маньяки удовольствие-то получают, а?! Со значительными проблемами излившись в презик и выпростав «орудие» из пассивного междуножья Таси, Лекс выдохнул, глядя на соседку невменяемыми глазами. Планы «оставить её себе в подвальчике до самой смерти» сейчас казались самой нелепой авантюрой в мире. И при этом невероятно раздражало то, что она лежит, голая снизу, изнасилованная, и… улыбается во сне. По-доброму, словно видит океаны роз и романтики. Свинья. Лекс вытер член полотенцем, затем щёлкнул пальцами, сетуя на своё недомыслие, и пошёл изучать верхнюю одежду Таси — документов там, наверное, нет, но должны же быть хотя бы ключи от её квартиры.