Глава 3. Общительность

             

***

— Какого хрена?!       Громкий крик, почти над самым ухом, словно клещами вырвал меня из приятного мира сновидений. Открыв мутные ото сна глаза, я тут же схватился за голову. Было такое ощущение, словно внутри моей черепушки устроили рок-концерт, и барабанщик у выступающей группы работает со слишком большим энтузиазмом.       «Ну здравствуй, похмелье». — Ты же один из Уизли, верно? — спросил меня всё тот же голос, но уже в более спокойной манере.       Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, я, наконец, посмотрел на мой ходячий будильник. Им оказалась старшекурсница с кудрявыми чёрными волосами и значком старосты на школьной мантии. — Реджи. И ради всего святого…       Я наклонился подобрать свою трость и пустую бутылку из-под виски и испытал новый приступ головной боли, от которого неосознанно поморщился: — Ты же пятикурсница. Должна же понимать, что второго сентября в гостиных факультетов общаются исключительно шёпотом или записками.       Девушка открыла рот и тут же закрыла. Эту последовательность она повторила ещё три раза, чем немного меня развеселила. — Кажется, я понимаю в чём корень проблемы.       Я поднялся с кресла, встал, опираясь на свою трость, и приложил ко лбу прохладное стекло: — Никогда не видела похмелье у первокурсника? А просто похмелье видела? Ты же участвовала хоть раз в ежегодной пьянке в честь приезда? — Ежегодной пьянке? — в замешательстве повторила староста.       «Аманда, вроде бы…» — Хочешь сказать, что ты НАСТОЛЬКО правильная? — я аж присвистнул. — О’кей, святоша, предлагаю простую сделку. Ты не видела меня и эту бутылку, а я расскажу тебе пару тайн старшекурсников, которые для всех остальных вовсе и не тайны.       Я понял, что шутка вышла из-под контроля, когда староста серьёзно задумалась над моим предложением.       «Что это за Гермиона на максималках? Подождите, а разве она вчера не свалила нас на Перси, чтобы пойти веселиться с друзьями? Если у неё есть друзья, то они же должны были рассказать своей подруге про лучшую из традиций Хогвартса? Чёрт, мне нужно антипохмельное и ответы. И в данный момент чаша весов склоняется совсем не в пользу ответов. — Если надумаешь, то просто подойди ко мне.       Подмигнув ей на прощание, о чем сразу же пожалел, я оставил подзависшую девушку размышлять о смысле бытия и поковылял обратно в нашу спальню, молясь Мерлину и Основателям, чтобы мне на пути не попался Перси. В противном случае мне придётся выслушать нудную лекцию об аморальности моего поступка, а потом умирать от стыда, когда мать пришлёт громовещатель, потому что Перси обязательно ей напишет!       «Ябеда!»       Видимо, удача была на моей стороне, потому что на протяжении всей винтовой лестницы я никого не встретил. И лишь зайдя в спальню и увидев, что все ещё спят, я додумался наколдовать «Темпус». До общего подъёма оставалось ещё порядка пятнадцати минут, из-за чего я чуть не пробил себе фейспалм бутылкой.       «Так, а зачем староста Аманда встала так рано? Стоп, рано вопросы. Сначала — Антипохмельное».       Доковыляв до кровати, я уже было хотел спрятать самую опасную улику в недрах своей сумки и тут чуть снова не пробил себе фейспалм, — «И опять мордредовой бутылкой!» — затем просто уничтожил компрометирующую меня тару беспалочковым «Эванеско» и достал из сумки небольшой пузырёк, доверху наполненный прозрачной как вода жидкостью. Сняв крышку, я сделал один маленький глоток и посчитал до десяти. Стоило мне мысленно произнести «десять», и головную боль как рукой сняло.       «Вечная слава должна принадлежать не победителю закрытого турнира для школьников, а изобретателю этого божественного зелья! Если рай существует, надеюсь, он там — заслужил!»       Поскольку ложиться спать было уже бессмысленно, я решил потратить оставшееся время с пользой и направился в ванную. Умыться без посторонних на нашем факультете — редкая роскошь, ради которой приходится идти на жертвы.       «Иногда даже на человеческие. Ха!»       

***

      Когда я вернулся в спальню, — «Весь такой опрятный, чистый, свежий!» — однокурсники только-только начали нехотя выползать из уютных кроватей, а Рон на пару с Гарри и вовсе ещё продолжали храпеть.       Привычным движением палочка вновь оказалась в моей руке и указала на Гарри. — Агуаменти, — негромко произнес я, чем привлек внимание сонного Невилла.       Мощная струя воды рванула из кончика моей палочки, мгновенно залив кровать героя Всея Магической Британии.       «Я упоминал, что заклинание «Агуаменти» создает исключительно холодную воду?»       Поттер по-поросячьи взвизгнул и точно так же выпрыгнул из своей превратившейся в бассейн кровати, попутно забрызгав половину спальни. — С добрым утром, — мило улыбнулся я на его убийственный взгляд. — Как спалось? — Какого чёрта, Реджи? — возмутился Гарри, смотря немного мимо меня.       «Зрение у него просто отвратительное!» — Нельзя было хотя бы просто толкнуть? — Будь ты моей сестрой или, на худой конец, девушкой, то я именно так бы и поступил. Но ты же у нас Мальчик, Который Выжил! Такая мелочь тебе должна быть нипочем! — Не называй меня так, — скорчил гримасу Гарри и тряхнул головой, немного забрызгав мою пижаму. — И всё равно мог бы полегче. — Мог, — кивнул я. — Но тогда завтра всё повторилось бы. А теперь ты будешь знать, что тебя ждёт в том случае, если ты захочешь послюнявить подушку чуть подольше, и будешь вставать ровно по будильнику, а то и раньше. Так, на всякий случай. Или ради великой мсти! — Аргумент, — признал Гарри. — А теперь можешь высушить это? — он мотнул головой на кроватный бассейн.       Короткий взмах палочкой, и вода испарилась, словно ничего и не произошло.       «Магия, не иначе!»       Поттер с восторженным видом потыкал в сухое одеяло, после чего полез в чемодан и достал оттуда полотенце и зубную щётку. Распрямившись, он повернулся ко мне с огоньком в глазах. — Тебе нужно особое разрешение, чтобы сходить в ванную? — спросил я наугад, не сумев самостоятельно понять мотивы шрамоголового. — Жду, когда ты начнёшь поливать Рона! — Наполивался уже. Не видишь, что ли, какой он вымахал?       Стоящий рядом с нами с полотенцем на плече и щёткой в руках Невилл хихикнул и тоже посмотрел на меня заинтересованным взглядом. — Мерлин, теперь их двое! — Ты же не хочешь оставить его так? Это как минимум нечестно! — Гарри так активно махал руками, что заехал мне по щеке щёткой. — Ой, прости! — Пустяки, — отмахнулся я и посмотрел на своего близнеца. — Ты говоришь про честность, Гарри? Но ведь ты даже не подозреваешь, как и сколько раз я уже будил это чучело. Ещё дома. Поток воды его, конечно, разбудит, но точно не преподаст никакого урока. — А как?.. — А никак, — усмехнулся я, подойдя к своей кровати и начав переодеваться в школьную форму. — Буду действовать от противного. Пускай он разок проспит и опоздает на урок. Если у нас первыми будут Снейп или МакГонагалл, то Рон до конца года будет как шёлковый. Если же урок будет у кого-то другого, то его хватит максимум на месяц. — Ты опасный человек, Реджи! — восхитился Невилл. — Ничего страшного, если я заранее попрошу быть со мной понежнее?       Я отодвинулся от Лонгботтома на один шаг. На всякий случай. — Обязательно подумаю об этом, — уклончиво ответил я. — Лучше не тратьте время зря и идите умываться. Первые дни первокурсники ходят «одним организмом», а ждать вас я совершенно не горю желанием.       Две пары глаз одновременно переместились на Рона. — Про него забудьте. С Перси несложно договориться, не впервой, а если будет Аманда, то пущу в ход всё своё природное очарование, — я наигранно взмахнул ресницами и состроил невинное личико. — Ла-адно, — протянул Гарри. — Уверен, что это не перебор? — Если бы меня здесь не было, то вы бы оба опоздали. Подумай об этом, когда будешь наблюдать, как малыша Ронни отчитывают. — Разве не ты младше?       Поттер поспешно уклонился от брошенной трости и убежал из спальни, чтобы в него больше ничего не полетело. Ну и умыться тоже.       

***

      Спустившись вниз, я сразу же выцепил взглядом моего старшего братишку. Перси со стеклянными глазами стоял рядом с выходом из гостиной, в окружении нескольких девочек-первокурсниц. Среди них выделялась Гермиона, что задалбливала нашего старосту бесконечными вопросами, на которые тот терпеливо отвечал, массируя ноющие виски. — Гермиона, прикрой «фонтанчик» на минутку, — остановил я девочку в середине очередного вопроса, чем заслужил благодарный взгляд от Перси. — Мне надо немного перетереть с моим любимым братишкой.       Отойдя под любопытными взглядами в сторонку, я достал использованное мной ранее Антипохмельное зелье и протянул его Перси. — Держи. По тебе видно, что ты успел вчера немного принять на грудь до того, как внезапно нагрянула МакКошка. — Откуда?.. — Значит, угадал, — кивнул я сам себе и сразу продолжил, с места в карьер, так сказать: — окажи мне небольшую услугу.       Перси сделал аккуратный глоток и прикрыл глаза, пока зелье не подействовало. — И о чём речь? — уточнил брат, возвращая мне пузырёк. — Помни, что я далеко не всё могу спустить на тормозах. — О, мне нужна сущая мелочь. Рон сейчас всё ещё сотрясает храпом нашу спальню, и я хочу, чтобы на сегодня ты закрыл на это глаза. — Что ты задумал, Реджи? — Всего лишь небольшой жизненный урок. Поверь мне, ему это пойдёт только на пользу!       Перси смерил меня задумчивым взглядом, потирая подбородок. — Хорошо, — наконец кивнул он. — Я пока что пойду у тебя на поводу, но после того, как доведу вас до кабинета, где будут проходить занятия, вернусь и разбужу Рона. Устроит? Бонусом — я не буду спрашивать, откуда у тебя уже початое Антипохмельное. — Годится, — мы пожали руки и вернулись к остальным первокурсникам, к которым успели присоединиться все, кого не хватало раньше. Кроме Рона, естественно. — Что за зелье ты дал старосте? — тут же накинулась на меня с вопросом Гермиона. — Не твоей маленькой головки дело, — щёлкнул я по носу эту нахальную особу.       Девочка ойкнула и прикрыла нос ладонью. — Я вижу, что все уже собрались, так что начнём, — прозвучал голос — на удивление — Аманды, а не Перси.       До этого староста сидела в кресле, которое стояло к нам своей высокой спинкой, видимо, из-за этого я её и не заметил.       Мисс Кук встала рядом с Персиком и дружелюбно улыбнулась: — Ребята, добро пожаловать на факультет «Гриффиндор»! Наш герб — лев, храбрейшее из животных. Цвета нашего факультета — алый и золотой, а наша общая комната располагается в башне Гриффиндора, одной из самых высоких башен замка! — Наш факультет просто-напросто лучший! — перехватил управление вступительной речью Перси. — Здесь учились самые смелые и храбрые волшебники своего времени. Например, Альбус Дамблдор. Да, наш многоуважаемый директор, величайший из ныне живущих колдунов, тоже был гриффиндорцем. Если вам этого мало, то я не знаю, что и сказать. — Но не будем долго разглагольствовать, — опять взяла на себя бразды правления Аманда. — Слова излишни, ведь наш факультет это не то, что можно описать словами. Его нужно почувствовать на собственной шкуре. Так что наслаждайтесь своим пребыванием в Хогвартсе — а как может быть иначе? — ведь вы стали частью лучшего факультета школы!       «Эх, и куда только девается всё это дружелюбие, стоит только крупно накосячить?»       Стоило её словам отзвучать, как нас оглушил шквал аплодисментов. Все гриффиндорцы со второго по седьмой курс, что до этого просто наблюдали за нами, активно хлопали в ладоши и подбадривающе кричали. Некоторые, конечно, страдальчески кривили лица, но…       «Какое нам дело до этих неудачников?»       Дав нам пару секунд покупаться в лучах несуществующей славы, старосты повели нас на завтрак.       

***

      По пути заметил, как Аманда наклонилась к Перси и о чём-то зашептала ему, тыча в меня пальчиком. Тот в ответ покачал головой и тоже что-то шепнул. Этого хватило девушке для удовлетворения любопытства, и дальше мы уже шли безо всяких шпионских игр.       «Надо будет потом спросить у Перси, чего он ей наплёл».       Пока малышня с интересом рассматривала живые картины и часто встречающиеся рыцарские доспехи, я — «Каюсь, не удержался!» — вновь подключил возможность видеть магию и теперь любовался переплетением разноцветных линий, щедро пестрящих интерьеры замка. И если бы не Гарри, то мое лицо точно познакомилось бы поближе с древними стенами Хогвартса. Возможно даже, отпечаталось бы где-нибудь, для будущих поколений. Так что ради собственной безопасности пришлось глаз снова вырубить.       «Всё, как всегда, против меня».       Потолок в Большом зале порадовал нас ясным небом с редкими облаками, а вот стол — особенно по сравнению со вчерашним — заметно разочаровал. Вместо очередного пира, как ожидали наивные первокурсники, нас встретила серая реальность в лице такой же серой овсянки. Ну на самом деле всё было не так уж и плохо, ведь на столах, кроме каш, можно было найти яичницу, омлет, сосиски, бекон, тосты, фруктовые и ягодные джемы. Но, после вчерашнего пира, это всё заметно блекло. Но на то он и праздничный пир. Таких всего несколько штук за весь учебный год: Приветственный, Хэллоуинский, Рождественский, Пасхальный и Прощальный.       Волею зловещего рока — «Не иначе!» — по бокам от меня сели Гермиона и Гарри. В бытность мою Роном Уизли это была привычная картина, однако сейчас это, как ни странно, худший из возможных вариантов. Хотя мотивы этих двоих мне вполне понятны. У Гарри никогда не было друзей, а тут мы с Роном такие «красивые» нарисовались. А поскольку мой близнец сейчас, сам того не зная, получает очень важный жизненный урок, то у Гарри нет особого выбора, и он липнет ко мне. Осторожно так, не навязываясь. Можно сказать, просто рядом стоит и боится сделать неверный шаг.       Гермиона в схожем положении. Вынужденная в одиночку выживать в чужом мире, она старалась завести друзей, но — «Будем честны», — мало кто смог бы терпеть её непростой характер.       «Всё ещё сам не понимаю, какого дементора мы с Гарри вообще её терпели? Нет, понятно, что тот тролль на «П» с плюсом сыграл роль свахи и свел нас троих в единый коллектив, но всё же…»       Короче говоря, сейчас Гермиона старается быть поближе ко мне и Гарри по той простой причине, что мы для неё не абсолютные незнакомцы. Стараться держаться рядом с кем-то знакомым — естественное поведение даже для взрослых, что уж говорить о детях.       

***

— Слушай, Реджи, — отвлек меня от мыслей Гарри, покачивающий нанизанной на вилку сосиской. — А вот эта вот утренняя «поливка» и её последующая уборка, их сложно наколдовать? — Ну как сказать… — я пару раз стукнул пальцем по столу. — Если брать глобально, то это сущий пустяк. Но лично для тебя это пока что невозможно. — Почему? — Ты не умеешь колдовать. И предвосхищая твой вопрос, отвечу: сотворить заклинание не равно колдовать. — А в чем разница между сотворением заклинания и умением колдовать? — влезла в наш диалог Гермиона. — И что за поливка? — Я могу только показать.       Привычный жест, и из браслета вновь вылетает палочка, заставив окружающих меня первокурсников и Гермиону в их числе раззявить рты. Кстати, чтобы не произошло казуса в виде случайного «выстрела» палочкой в неподходящий момент, простое использование жеста ничего не даст. Вся фишка в том, что, помимо жеста, нужно подать в браслет капельку магии, что не может произойти случайно. — Смотрите внимательно.       Я навел палочку на свой стакан с тыквенным соком.       «Кстати, надо бы заглянуть на кухню и попросить у эльфов разнообразия в напитках. В целом мне хватит и кофе, но я обязательно спрошу про ещё парочку интересующих меня вариантов».       Под воздействием моей магии стакан начал покачиваться из стороны в сторону. Гарри недоумённо посмотрел на него, а после на меня. — Я нифига не понял.       Усмехнувшись, я повторил свои действия со стаканами Гарри и Гермионы. Теперь у нас было три покачивающихся в едином ритме стакана. — Эм, Реджи, я не хочу тебя обидеть, но ты абсолютно не умеешь объяснять.       Проигнорировав высказывание Грейнджер, я взмахнул палочкой и заиграла веселая мелодия. Я улыбнулся, убрал палочку и тоже закачался под музыку из стороны в сторону, точь-в-точь как стаканы. — Они… Танцуют? — с нескрываемым удивлением спросила Парвати Патил, первокурсница индианка.       Показав большой палец Парвати, я начал отбивать ритм ладонью по столешнице. И с каждым ударом происходили изменения в рисунке танца стаканов. Они подпрыгивали, кружились, вращались… Танец продолжался до тех пор, пока один из стаканов не сделал сальто, разлив содержимое по столу и забрызгав пару ребят под их восхищенно-возмущенные визги. Тут музыка стихла, а стаканы замерли. — И что Вы здесь устроили, мистер Уизли? — строгим голосом поинтересовалась профессор МакГонагалл.       Позади неё парила стопка свитков пергамента и ещё пять стопок лежали на самом краю гриффиндорского стола. — Ничего такого, профессор. В правилах школы нет запрета на танцы стаканов, — я сделал самое невинное выражение лица, на какое только был способен. — Однако там точно есть пара слов об обливании однокурсников из тех самых стаканов, мистер Уизли!       МакГонагалл подняла палочку и двумя взмахами избавила Дина и Симуса от мокрых пятен на одежде. — Только если внизу страницы мелким шрифтом, — пробормотал я.       МакКошка одарила меня тяжелым взглядом, от которого я поспешил заткнуться. — На первый раз это будет устное предупреждение, мистер Уизли. В последующем уже полетят баллы, — предупредила она.       Внезапно взгляд профессорши чуть потеплел и она улыбнулась: — Но это был забавный танец.       И МакГонагалл направилась к старшекурсникам, оставив нас — в основном конечно меня — тихонько охреневать от произошедшего. — А я думал, что она не умеет улыбаться, — ни к кому не обращаясь пробормотал Гарри. — Что за глупости ты говоришь? — Гермиона повернулась к Гарри. — Как человек может не уметь улыбаться? — О, ты просто ещё не знакома со Снейпом, — еле слышно прошептал я. — Ладно, это не важно, — Гарри пару раз ударил указательными пальцами по столу, явно пародируя меня. — Но я, кажется, понял, что ты хотел мне показать. — И что же? — от Гермионы веяло скепсисом. — Реджи использовал палочку только четыре раза, когда наводил её на стаканы и «включил» музыку. Так почему же стаканы слушались его стуков, когда он убрал палочку? — ответил вопросом на вопрос Гарри.       Гермиона открыла рот, видимо чтобы ответить ему, и так и замерла с отвисшей челюстью. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы отмереть и закрыть рот, после чего она повернулась ко мне: — Как?!       Я расплылся в улыбке: — Магия!       

***

      Кабинет трансфигурации, куда сразу после завтрака нас привёл Перси, располагался на первом этаже замка, в левом крыле. Занятие у нас было совместно с неконфликтными «хаффлами», поэтому мы спокойно, единой перемешанной кучей, расселись за расставленными в три ряда партами. Я, следуя въевшейся привычке, занял самое дальнее место, от стоящего на небольшом возвышении преподавательского стола. Пару мне составил Гарри, а Гермиона — успевшая по пути сюда запытать меня потоком вопросов, в ответ на которые я героически отмалчивался — ускакала за первую парту. Но даже так я периодически ловил на себе её изучающий взгляд.       «Мордред, и во что я вляпался?»       Поскольку профессора МакГонагалл нигде не было видно, большинство первокурсников расслабились и принялись возбужденно перешёптываться между собой, обсуждая всё подряд. В паре разговоров даже проскочило упоминание о моём «танце стаканов». Однако затишье было мнимым, поскольку прямо на учительском столе лежала полосатая кошка и время от времени окидывала ленивыми взглядами класс. И уж кому как не мне знать, что это на самом деле МакКошка в своей анимагической форме.       В целом, анимагия — достаточно интересная ветвь трансфигурации, но на самом деле мало кто смог извлечь из неё хоть какую-то практическую пользу. В голову только жук Скитер и лезет.       «Зарубка на «склерозный камень» — поймать Скитер до того, как та напишет свою фирменную статью обо мне или моих близких».       Если быть совсем уж откровенным, то оно просто того не стоит. Первым же пунктом тебя заставляют целый месяц — от полнолуния до полнолуния — ходить с листом мандрагоры под языком. Для последующего же пункта нужен лунный свет второго полнолуния. И если будет облачно, то — поздравляю, ты просрал месяц, начинай заново! Мне потребовалось три месяца, чтобы завершить этот пункт. Три месяца с чертовым листком под языком! И ладно бы он безвкусный был, так нет! Эта зараза ещё и горькая! Мрак, в общем.       Но самое обидное, что после становления зверушкой эта способность почти не применяется. В повседневной жизни нет абсолютно никаких причин принимать звериную форму. Ну может только похвастаться. После становления анимагом я превращался за всю жизнь не больше десяти раз, просто не было смысла. Хотя, если бы я к тому времени не ушёл из мракоборцев, возможно, это число было бы больше.       Что интересно, в этой жизни я смог превратиться без предварительной подготовки. Просто сразу взял и превратился. Наверное, сказывается то, что я переродился через Арку Смерти, или, может дело в том, что я уже знаю, как превращаться? Хрен его знает. Анимагию мало кто изучает, слишком сложно и бессмысленно. Даже я после освоения на неё не позарился, хотя чего только не изучал.       

***

      Пробил колокол, что означало начало урока, а МакКошка всё оставалась кошкой.       «Мерлин, как это идеально звучит!»       В воздух взлетел кусочек мела и принялся писать на стоящей позади учительского стола доске. Когда мелок остановился, на доске красовался приличный кусок текста, который был определением понятия трансфигурации, а чуть ниже было дважды подчеркнутое слово: «Записать».       Переглянувшись с Гарри, я пожал плечами и принялся записывать. Спустя несколько секунд в кабинете повисла тишина, и был слышен только скрип перьев. И только я и еще половина класса успели выполнить «данное доской» задание, как дверь осторожно приоткрылась и в класс заглянул виновато выглядящий Рон. На голове у него царил кавардак, да и школьная форма была надета явно второпях, но в целом выглядел он сносно.       Быстро оглядевшись по сторонам и не увидев профессора, мой родной обалдуй заметно расслабился и поспешил за соседнюю к нам с Гарри парту. Рон уже открыл рот, явно намереваясь что-то нам сказать — «Скорее всего, возмутиться, мол, почему мы его не разбудили», — но тут в дело вступила-таки МакКошка. Полосатая киса резко спрыгнула со стола, на лету превращаясь в уже знакомую нам волшебницу в изумрудных одеждах.       Рон побледнел. И я готов поклясться, что если хорошенько поискать, то в его рыжей шевелюре явно найдётся один, а то и парочка, седых волосков. Но, стоит отдать ему должное, среагировал брательник моментально. Чего-чего, а быстро соображать в близких к звиздецу ситуациях я умел и умею. Благодаря этому умению я не раз выбирался живым из таких передряг, где многие остались навсегда.       «Хм, а я поднимал вчера тост за павших коллег-мракоборцев? Не помню. Неужели опять сегодня пить придётся? Не, Антипохмельное нельзя принимать чаще чем раз в три дня, траванёшься токсинами. А страдать похмельем — нашли дурака». — Это было просто блестяще! — польстил Рон МакГонагалл.       Причем высказался искренне.       «Да и чего скрывать, ну круто же!» — Спасибо за вашу лестную оценку, мистер Уизли, — с каждым словом в её голосе прибавлялось строгости. — Но может быть, мне бы стоило превратить Вас в часы? Тогда бы вы приходили вовремя. — Я потерялся. — Тогда, может, в карту?       Под суровым взглядом профессора Рон казался невероятно маленьким и жалким. — Садитесь, мистер Уизли. На первый раз я, так уж и быть, закрою глаза на Ваше опоздание, но в следующий раз Вас будет ждать наказание.       Морально уничтоженный перенесённым позором, Рон моментально шмыгнул за парту и постарался слиться с мебелью.       Да, немного жестоко, но я прекрасно помню, как это незначительное, на первый взгляд, событие повлияло на меня. С того дня я больше никогда и никуда не опаздывал. Кроме тех случаев, когда делал это намеренно.       МакКошка развернулась и направилась к своему столу, но на полпути остановилась и хмыкнула: — Подумать только. В первый же день отчитала обоих близнецов Уизли, но это не Фред и Джордж. Да мне в учительской никто не поверит!       По классу пробежались смешки, а мне даже пришлось зажать рот ладонью, чтобы смех не вырвался наружу.       «И Гарри ещё считает, что МакГонагалл скучная? Пф, он просто плохо её знает!»       

***

      Стоило вновь прозвенеть колоколу, как все ученики облегченно вздохнули. За весь урок так никому и не удалось превратить треклятую спичку в иголку. Только Гермиона отличилась, умудрившись провести неполное превращение. Вместо иголки у неё получилась скорее металлическая зубочистка.       МакГонагалл напомнила про домашнее задание — выучить наизусть несколько непонятных предложений, которые мы записали в начале урока — и отпустила нас с миром.       «Ну почти». — Мистер Уизли, задержитесь, пожалуйста, — перекричала профессорша зашумевших школьников.       «Нас вроде немного. Откуда столько шума?»       Мы с Роном синхронно повернулись к ней и одинаково слегка склонили головы на бок в вопросительном жесте. Если МакГонагалл этому и удивилась, то не подала виду. — Реджинальд Уизли, — уточнила она, посмотрев на меня.       Рон понятливо кивнул. — Мы подождём тебя в коридоре! — бросил он, выходя из кабинета. — Нас всех должен отвести староста, тупица, — ответил я.       Но мой близнец уже был вне зоны слышимости.       Выдохнув, я подошёл к столу МакКошки. Меня нечасто к ней вызывали, но это всегда было связано с какой-нибудь задницей. В последний раз я стоял перед деканом «Гриффиндора» после того, как Кэти Белл была проклята на глазах нашей троицы. Так что сами понимаете, какие у меня всплывают ассоциации. — Мистер Уизли, можете мне ответить, почему Вы не справились с заданием? — профессорша окинула меня изучающим взглядом. — Потому что я первокурсник, первый раз пришедший на трансфигурацию?       «А какого ещё ответа она ожидала?» — Не придуривайтесь, мистер Уизли! Сегодня утром я видела Вашу маленькую игру с теми стаканами и могу прямо заявить, что Вы применяли к ним магию без использования Вашей волшебной палочки. — Не вижу связи… — продолжил играть в несознанку я и добавил: — …профессор, — вспомнив, что мне сейчас одиннадцать, и я не просто общаюсь с директрисой Хогвартса из-за очередного косяка моего сына Хьюго.       МакГонагалл пристально посмотрела мне в глаза. Молчание затягивалось. — Хорошо же, мистер Уизли, — отвела наконец взгляд профессорша. — Можете идти. Однако я хотела бы Вам сказать, что, скрывая свои навыки, Вы лишь вредите себе. На Вашем месте я бы занялась их полноценным развитием. Если вдруг надумаете, можете подойти в любое время — двери моего кабинета всегда открыты для Вас. — Спасибо за понимание, профессор, — кивнул я и поковылял на выход из кабинета.       «И что это сейчас было?»       

***

      На обеде первые несколько минут все вяло ковырялись в тарелках, отходя от урока математики, которую вела Септима Вектор — преподаватель нумерологии, темноволосая дама, что по строгости могла посоперничать с самой МакГонагалл. Я уже и забыл, насколько тупыми в некоторых областях могут быть первокурсники. Кроме маглорождённых и магловоспитанных полукровок, никто не смог решить примеры выше уровня элементарной школы. Смотреть, как тот же Невилл словил белый шум при виде примера на деление, было попросту жалко. Но таковы уж маги. Они не считают нужным обучать детей таким вещам, поскольку на то есть школа. — Я просто не понимаю, ну вот зачем мне эти дроби? — прервал устоявшуюся тишину Рон, излишне эмоционально взмахнув руками. — Для повседневной жизни ведь достаточно простейших вычислений. — Ну, тебе может они и на фиг не сдались, но для тех, кто захочет изучать такие разделы магии, как нумерология и ритуалистика, эти знания чрезвычайно важны, — просветил я братишку и всех остальных, кто прислушивался к нашему разговору. — А разве ритуалистика не была запрещена Министерством магии? — влезла со своими «знаниями» Гермиона. — Только в виде свободной практики. Если же ты станешь официальным членом гильдии ритуалистов, то никто и пикнуть не посмеет. — А есть такая гильдия? — удивился Гарри. — Конечно. Практически у каждой изучаемой в школе магической дисциплины есть своя гильдия. Зельеварение, трансфигурация, чары, гербология, древние руны — это те, которые связаны напрямую. Существуют и более комплексные, так сказать, гильдии. Например, гильдия магозоологов, туда входят все подразделы изучения магических животных. Мой брат Чарли, как драконовед, является членом этой гильдии — он мне даже показывал значок. В школе с магозоологией косвенно связан такой предмет, как УЗМС. Это одна из дополнительных дисциплин, которые добавятся начиная с третьего курса. — У нас будет еще больше уроков? — ужаснулся Рон. — Через пару лет — да. В зависимости от того, сколько выберешь. И сразу тебя расстрою, меньше двух дополнительных предметов взять нельзя. — Я положил руку на плечо заметно погрустневшего братца. — А ещё какие есть гильдии? — спросила чуть ли не подпрыгивающая от нетерпения Гермиона. — Из самых известных: целители, алхимики, боевые маги и охотники. Как вы, я надеюсь, понимаете, гильдия целителей — оплот врачевания. Если хочешь после школы посвятить себя спасению чужих жизней, то твой выбор очевиден. Если вдруг загорелись идеей, то можете в свободное время забежать в больничное крыло — наша школьная медиведьма может посоветовать нужную литературу, и она же проводит факультатив для старшекурсников.       Я замолчал и сделал глоток чая. — Гильдия алхимиков несильно популярна среди молодёжи, но имеет богатую историю и учит невероятно сложному искусству — алхимии, науке смешения веществ и превращения одного вещества в другое. Достаточно интересная штука, но для её освоения в первую очередь следует неплохо так изучить зельеварение. Так что зачастую членами гильдии алхимиков являются именитые члены гильдии зельеваров. Исключения, конечно же, бывают, но крайне редки. — Дамблдор же вроде тоже алхимик? — спросил Гарри, припомнив текст с карточки из шоколадной лягушки. — Ага. И далеко не последний человек в гильдии. И если набирается достаточное количество желающих среди старшекурсников — хотя бы пять человек на курс — то он тоже ведёт факультатив по алхимии. И если хорошо себя проявишь, то можешь даже получить рекомендательное письмо в гильдию. — А откуда ты всё это знаешь? — посмотрел на меня Симус, прищурив глаза. — Книжки умные читаю. Тебе бы тоже не помешало для общего развития. Советую начать с «Букваря Буквоеда» — самое то для начинающих!       Раздались смешки. Даже сам Симус улыбнулся. — Но это ведь не всё, верно? — продолжал допытываться он. — Конечно не всё, — ответил вместо меня Рон. — У нас, чтоб ты знал, есть пять старших братьев, двое из которых уже закончили Хогвартс, а трое ещё учатся здесь. Мы знали почти всё о школе ещё до того, как приехали сюда! — Он горделиво выпятил грудь, будто это была его личная заслуга, а не мои постоянные расспросы старших братьев.       В своё время учась в школе, я был тем ещё раздолбаем и многого про дополнительные дисциплины не знал.       «Да и не хотел знать, если честно». — Если всех устроил ответ, я продолжу? — Я окинул взглядом всех слушающих меня первачков и нескольких ребят постарше, что также навострили уши.       Наши активно закивали. Один третьекурсник тоже. — Хорошо. Следующая на очереди гильдия боевых магов. В ней собираются люди, специализирующиеся на чём? Как вы думаете? На боевых и защитных заклинаниях. В общем эту гильдию можно охарактеризовать как гильдию наёмников — их частенько нанимают для избавления от какой-нибудь нечисти или для защиты, например исследовательских экспедиций. Связанным предметом является ЗОТИ, хотя в некоторой степени там присутствуют и трансфигурация с чарами. Да что говорить, опытный боевик может причинить вред ближнему своему абсолютно любым заклинанием. Даже медицинским или бытовым.       «Говорю, исходя из собственного опыта. Все мракоборцы в обязательном порядке вступают в гильдию боевых магов. По большей части ради доступа к учебным материалам, но никто не запрещает и брать халтурки, чтобы заработать пару лишних галлеонов. Даже я таким баловался в своё время». — А боевым магам много платят? — с горящими глазами спросил Дин Томас. — Зависит от количества выполненных заказов. Но на первых порах на многое не рассчитывай. Если брать примерно, то за месяц может набежать где-то около пятидесяти-шестидесяти галлеонов. Учитывая, что средняя заработная плата рядового офисного сотрудника Министерства — пятьдесят золотых, можно сделать неутешительные выводы. — М-да. Ну это всё равно лучше, чем просиживать штаны в офисе, — по-своему интерпретировал мои слова Дин. — С одной стороны, да. С другой же — всегда есть шанс, что взятое тобой задание будет последним. — Помереть можно и по пути в офис, так что лучше уж пусть мне работа приносит удовольствие. — Аргумент. Но помни, что числа примерные, и на деле всё может быть далеко не так радужно. — Учту, — кивнул Дин.       «Похоже, я случайно подтолкнул Томаса к новой профессии. Упс?» — Ну и последняя из самых таких — гильдия охотников. — Они убивают зверюшек? — печально спросила Фэй Данбар, девочка с вьющимися каштановыми волосами и большой родинкой под носом. — В том числе, — усмехнулся я. — Но основная их деятельность — контроль популяций магических существ. Потому что даже безвредные существа в большом количестве могут доставить много проблем. Даже страшно представить, что было бы, если бы у меня было больше одного Скраплса! — Я передёрнул плечами. — Жуть! — Скраплс? — заинтересованно спросила Лаванда. — Наглый хорёк-переросток, который только и делает, что ест и ругается. Почти как Рон, только его нельзя взять с собой в Хогвартс. — Эй! С каких это пор я твой питомец? — сразу же возмутился мой близнец. — С тех самых.       Рон зарычал от злости, а я просто отвернулся от него. — А разве популяциями зверей не должна заниматься гильдия магозоологов? — решила вставить свои пять кнатов Гермиона. — У них разные области действия. Магозоологи распиханы по заповедникам, а охотники работают по диким местам. К тому же именно охотники ответственны за добычу ингредиентов животного происхождения, этот процесс регулируется очень большим количеством правил и ограничений, и все их необходимо соблюдать, иначе это будет приравнено к браконьерству. А браконьерство достаточно жестоко карается законодательством всех магических стран.       Я дал ребятишкам минутку на переваривание услышанного, а сам допил остатки остывшего чая. — Есть ещё вагон и маленькая тележка гильдий поменьше и менее значимых, но о них, если возникнет желание, вы сможете узнать и сами. И поскольку осталось всего несколько минут до того, как Аманда поведёт нас на гербологию, мне нужно ненадолго отлучиться к столу другого факультета и сделать одной старшекурснице несвойственное моему возрасту предложение.       В нашей части стола повисла многозначительная тишина. На меня уставились шокированные дети и подростки, а некоторые личности вдобавок ещё и покраснели. — Тебе обязательно надо было сказать это настолько двусмысленно? — протер глаза пальцами Рон. — Всенепременно, — усмехнулся я.       И, махнув рукой, поцокал своей тростью к столу «Хаффлпаффа».

***

      Нужная мне особа нашлась почти сразу. Нимфадора Тонкс сидела среди первокурсников и веселила их, а также прочих софакультетников тем, что меняла свой нос на различные забавные варианты. Вот у неё длинная обвисшая «капля» с большой бородавкой, следом уже точная копия снейповского шнобеля, а под конец и вовсе птичий клюв. Детишки радовались устроенному шоу, да и в целом атмосфера царила излишне, на мой взгляд, дружелюбная. Настолько, что захотелось немного проблеваться радугой — для соответствия, так сказать.       Самой Нимфадоре тоже, очевидно, нравилось, с её лица не сходила весёлая улыбка. Правда, с очередным носом, который сразу вызвал у меня ассоциации с Пиноккио, выглядела она немного крипово. — Отличный вариант, чтобы кого-нибудь напугать тёмной ночью. Обязательно запомни его для Хэллоуина.       Услышав мой комментарий, она вернула свой обычный вид и посмотрела на меня. — Да вроде не такой и страшный. — Сам по себе может быть, но если добавить пару деталей и приправить всё фольклором, то даже у старика Дамблдора по спине пробежит холодок. — Не, у него вряд ли. Он не испугался огромной пасти на три сотни зубов и залитых кровью глаз, так что не прокатит.       Нимфадора разочарованно опустила голову, а цвет её волос поблёк: — Ладно, ты чего-то хотел? Или просто понравилось, как я нос меняла? — Одно другому не мешает. Есть весьма необычная просьба… — Превращаться в твою сексуальную фантазию не буду, что бы ты ни предложил!       Я опешил и внимательно посмотрел прямо ей в глаза. С каждой секундой, что я смотрел, она — как, кстати, и её волосы — становилась всё краснее и краснее. В конце концов, Нимфадора отвела взгляд, не сумев справиться со смущением. — Извини, конечно, но мне пока что рановато таким баловаться. Но твои контактные данные я обязательно запишу. Возможно, когда ты познаешь все прелести взрослой жизни, то изменишь своё отношение к подобным ролевым играм. — Всё-всё, хватит!       Она замахала руками красная как рак, сбив пустую чашку со стола. Казалось, ещё чуть-чуть и от неё пойдёт пар. — Чёрт… Я просто неудачно пошутила! Не нужно было меня за это морально уничтожать! — Это полностью твоя вина. Если ты ещё настолько невинный цветочек, то впредь не используй пошлые шуточки.       Я усмехнулся, а волосы Нимфадоры стали синими. — Ладно, после такого я обязан представиться — Реджинальд Уизли. Можно просто Реджи, — я отвесил неглубокий поклон. — Тонкс. Просто Тонкс, — добавила она на мой вопросительный взгляд. — Ну… Дело твоё. Держи.       Я протянул ей запечатанный конверт, который она с замешательством приняла, а её волосы тем временем сменили свой цвет на жёлтый.       «А за этой девушкой очень забавно наблюдать! Возможно, именно потому, что это девушка. Тедди Люпин у меня такой реакции и близко не вызывал, хотя переливался всеми цветами радуги ничуть не хуже своей матери». — Прочитай в свободное время и дай мне свой положительный ответ. — И ты уверен, что он таким будет? — спросила «просто Тонкс», когда я уже развернулся и собирался уйти. — Да, — кивнул я, опять повернувшись. — И, раз уж ты меня остановила, последний вопрос. Хвост можешь вырастить? — Ты серьёзно? — вскинула бровь Тонкс, волосы которой перекрасились в зелёный. — Считай, что я спросил для друга.       Я мило улыбнулся и поспешил к ждущим меня Аманде и однокурсникам под громкий смех метаморфини и нескольких подслушивавших нас старшекурсников.       

***

      После гербологии у нас было «окно» до ужина, которое я решил провести с пользой для себя. Спросив у Аманды — «Для конспирации», — легендарное «как пройти в библиотеку», я направился, постукивая тростью об пол, в школьный храм знаний. Компанию мне составила вездесущая Гермиона, чьё имя, на моей памяти, чаще всего из имён студентов Хогвартса стояло в одном предложении со словом «библиотека». Даже чаще бессменной библиотекарши мадам Пинс!       На моё счастье, девочка просто молча шла рядом, неумело подстраиваясь под мой шаг. Это намного сложнее, чем кажется на первый взгляд, но со временем привыкаешь. Рон это вообще неосознанно делает. — Тебе необязательно подстраиваться под меня, — заметил я, когда она очень медленно поднималась со мной по одной из лестниц, стараясь ни на сантиметр не вырваться вперёд. — Я… Я просто… — Гермиона забегала глазками, пытаясь придумать, что сказать. — Ладно, неважно.       Оставшийся путь до библиотеки прошёл в тишине, и к его завершению у неё уже неплохо получалось. Правда, это требовало от неё полной концентрации, из-за чего она не сводила взгляда с наших ног и не заметила проплывающую мимо Серую Даму, сквозь которую и прошла. Это подарило Гермионе целый спектр неприятных ощущений. Она вздрогнула всем телом и набросилась на меня с обвинениями, стоило только последствиям контакта с призрачной сущностью сойти на нет: — Мог бы и сказать, что на меня летит привидение! — Разве у тебя нету тех штук, которые дают нам визуальную информацию об окружающем мире? Кажется, их ещё называют глазами. — Хмпф! — она надулась и отвернулась.       «Скатертью дорога. Нет, я конечно мог предупредить, но у неё и правда есть — я видел! — те штуки. Да и как можно побороть искушение посмотреть на последствия полноценного контакта человека и призрака? Только посмотреть! Трогать ищите другого идиота».       Библиотека встретила нас тишиной, запахом книг и множеством рядов набитых ими доверху шкафов.       «М-да, несмотря на перерождение и переосмысление ценности знаний, желания торчать здесь почему-то не прибавилось. Ну не создан я для библиотек! Возьму книги и свалю. А что? Звучит как план».       Мадам Пинс — женщина бальзаковского возраста с короткими черными волосами и цепким взглядом — обнаружилась за стойкой библиотекаря, где она сидела, откинувшись в кресле и читая монструозных размеров том. Такие раньше Гермиона обычно брала для лёгкого чтения. — Здравствуйте, мэм, — поздоровался я, проявив вежливость.       Для привлечения внимания лично мне здороваться с кем бы то ни было смысла не имелось, моя трость была слышна издалека. — Чем могу помочь? — спросила мадам, вложив закладку в книгу и убрав ту в сторонку. — Я хотел бы получить несколько книг на вынос. — Первокурсник, — больше утверждая, чем спрашивая, мадам Пинс достала из ящика стола небольшую карточку. — Имя, факультет?       Дело в том, что всю первую неделю в школе первокурсники ходят в мантиях без окантовки в цветах факультета и носят простые чёрные галстуки. Цвет изменяется на необходимый в первую субботу, когда домовые эльфы забирают вещи в стирку. Для этого в душевых поставлены корзины для белья. Как домовики определяют, какая мантия кому принадлежит — хрен их знает. Спишем на эльфийскую магию. — Реджинальд Уизли, «Гриффиндор». — Гриффиндорец? Редко представителей вашего факультета встретишь здесь в первый же учебный день. — Считайте нас двоих приятным исключением. — Ну-ну, — библиотекарша окинула меня взглядом. — Какие книги тебе нужны, исключение? — Мне необходимо освежить знания по анатомии, поэтому я бы взял, если есть, конечно, «Почему здесь так сыро» Карпо Пироглечного, «Куда девается эта еда» Купа Бартонбёргера и «Богатый внутренний мир» Денниса Чана. И ещё я тут подумал, может у Вас завалялся томик «Непостоянный я»? — Первые три точно есть, хотя это достаточно необычный выбор для первокурсника.       Мадам Пинс посмотрела на меня пронизывающим взглядом, а я в это время показательно пялился на один из шкафов, а точнее, на ярко-красную книгу в нём.       «Какие секреты она скрывает?» — Что же до последней, то она находится в Запретной секции, и я не могу Вам её выдать просто так. Для этого требуется разрешение преподавателя или директора школы. Неужели мисс Тонкс произвела на Вас такое впечатление, что Вы решили углубиться в изучение материалов по метаморфизму? — О, не переживайте, мэм, — улыбнулся я. — Как было сказано изначально, я здесь только для освежения памяти, а не изучения. — Поаккуратнее с тем, что Вы говорите, мистер Уизли, — предупредила библиотекарша. — Иначе у некоторых может появиться навязчивое желание задать Вам парочку вопросов.       Мадам Пинс скрылась за рядами шкафов. — Зачем тебе книги по анатомии? И что за метаморфизм? Если ты уже читал эти книги, то почему берёшь снова? Почему бы не изучить что-то новое? — тут же посыпался на меня град вопросов от Гермионы. Шёпотом. — О, поверь мне, моя дорогая, — зашептал я в ответ. — Я как раз собираюсь изучить кое-что новенькое, но для этого мне нужно повторить материал, без которого будет куда сложнее воспринимать происходящее. Последний раз я читал их целую вечность назад, так что не помешает перечитать.       Тут, как нельзя более вовремя, вернулась моя спасительница с тремя толстыми томиками в руках: — Вернуть в течении двух недель. И только попробуй повредить страницы!       Одним взглядом женщина пообещала мне больше проклятий, чем я мог сходу припомнить. — Всё будет в лучшем виде, мэм!       Я отдал честь и аккуратно — «Мадам Пинс бдит!» — сложил книги в сумку, после чего повернулся к Гермионе: — Счастливо оставаться. — Ты уходишь? — расстроилась она. — Да, вернусь в гостиную и почитаю до ужина. — А можешь… ммм… — Гермиона сильно смутилась и не смогла выдавить из себя оставшуюся часть предложения. — Хорошо, я подожду тебя.       Я закатил глаза и отошёл в сторонку, присев за ближайший стол.       «Мордред, зачем я это делаю?»       

***

      За ужином мы с Гарри и Роном болтали о всякой ничего не значащей ерунде, пока меня не отвлекли похлопыванием по плечу. — Я принесла тебе мой положительный ответ.       Несмотря на весёлую улыбку, взгляд Тонкс был невероятно серьёзен. — Уже? — удивился я. — А я-то считал, что раньше следующей недели тебя не увижу. В таком случае пойдём!       Резво подскочив, я прошёл мимо не ожидавшей такой прыти Нимфадоры. — Подожди! Сейчас? — А зачем тянуть? — я посмотрел в глаза метаморфини, волосы которой хаотично меняли цвет каждую секунду, и улыбнулся: — Расслабься, сегодня просто обсудим детали. — Какого хрена, Реджи? — не выдержал Рон. — Большого и волосатого. Жуй дальше свою курицу и не мешай взрослым дядям и тётям заниматься своими делами. — Я старше тебя! — Я тебе не тётя!       Возмущённые восклицания Рона и Нимфадоры наложились друг на друга, из-за чего их было сложно понять. Но я справился. — Братишка, ты знаешь дорогу.       Я улыбнулся Рону особой улыбкой, смысл которой знал только он. Мой близнец немного побуравил меня взглядом, после чего уткнулся обратно в свою тарелку. Гарри тут же наклонился к нему, и парочка активно зашепталась. — А теперь, пошли, пока мне не пришлось доставать козыри повесомее, — бросил я Нимфадоре и поковылял на выход из Большого зала.       Она быстро нагнала меня и мы вдвоём направились на верхние этажи древнего замка.       

***

      Пришлось потратить около двадцати минут, прежде чем был найден сносный неиспользуемый кабинет с самой обычной дверью, которая не требовала сплясать перед ней или потрогать за всякое. Почти в самом конце коридора левого крыла, на пятом этаже. Кроме вековых наслоений пыли и давным-давно неиспользуемых парт в помещении больше ничего не было, чему я одобрительно кивнул и привычным способом достал палочку. — Круто! — восхитилась Нимфадора. — Научишь также? — Для этого нужна кобура для палочки, которую будет не жалко переделать в браслет. Когда добудешь, тогда и поговорим. — Это займёт время… Но я раздобуду такую! Дорого они стоят? — Полтора галлеона за кобуру лучшего качества, — ответил я, работая палочкой как заправским пылесосом и поглощая пыль в промышленных масштабах.       «И да, я знаю, что такое пылесос. Гермиона пугала меня этой штукой, когда я приехал знакомиться с её родителями». — Эх, плакал мой поход в «Сладкое Королевство», — наигранно расстроилась Тонкс, даже волосы бледно-голубыми стали. — Если ты согласишься на моё предложение, то тебе хватит денег, чтобы жить на одних только сладостях до самого конца учебного года.       Я превратил две парты в мягкие кресла, а ещё одну — в небольшой столик. Все остальные я просто испарил «Эванеско», всё равно на фиг никому не нужны. — Это ты так говоришь! Кто его знает, как будет на самом деле? Вдруг ты меня обманешь?       Пускай она и говорила так, но ей явно было весело. Покачав головой, я присел на краешек кресла и жестом предложил Нимфадоре сделать тоже самое: — Давай обсудим все накопившиеся у тебя вопросы, а уже потом будем расписываться кровью, ладно? — Именно на это я и рассчитывала, — согласно кивнула она. — Да и не могу не признать, что ты, козявка такая, нехило меня удивил. Меня часто просили показать что-нибудь забавное или принять внешность какой-нибудь красотки — а я чем их не устраивала?! — но вот просьб исследовать мой метаморфизм — а тем более от первокурсников! — ни разу не поступало. — Приятно знать, что я у тебя первый. — Слушай, давай без этого, а? — слегка смутилась Нимфадора. — Ты просто не представляешь, насколько дико слышать это от малолетки. — Ладно, ладно, — расплылся я в улыбке. — Буду сдерживать свои порывы изо всех сил. Гони уже вопросы.       Она смерила меня долгим взглядом. — Хорошо. В первую очередь, я бы хотела узнать, как именно ты будешь изучать мой метаморфизм? В письме были лишь общие формулировки и ничего конкретного. — Согласно моей задумке, будут задействованы самые базовые виды анализа. Для начала я возьму у тебя несколько образцов крови и плоти. И видя твоё недовольное личико, добавлю, что в контракт будет включен пункт, согласно которому я могу использовать части тебя только для исследований и ни для чего больше. Поверь, мне прекрасно известны несколько способов испортить человеку жизнь с помощью пары капелек крови. — Это откуда такие познания?       Нимфадора прищурила глаза, а цвет её волос сменился на снежно-белый. — Оттуда. Второй частью исследования будет проверка твоих возможностей. В планах изучить: насколько сильно можно изменить собственный организм в сравнении с изначальной формой; в каком диапазоне можно себя изменить, а также насколько много дополнительного объёма можно нарастить… — Хочешь меня толстухой сделать? Мелкий извращенец! — В отличие от тебя, я не скрываю, что у меня есть извращённые наклонности. Но они в корне отличаются от того, что ты там себе надумала.       «Думаю, не стоит поднимать тему чулочков и кошачьих ушек. Не поймут». — Ты странный. И я так и не поняла, что ты собрался со мной делать? Смотреть и трогать за всякое?       Она наигранно-испуганно отпрянула, прикрыв руками грудь. — Я возьму у тебя несколько образцов от разных частей тела и при разных условиях — это раз. Ты будешь изменять своё тело так, как я скажу, — это два. Ты будешь подробно описывать мне все свои ощущения, которые ты будешь испытывать во время применения метаморфизма, — это три. — Прям все? Даже если мне захочется посикать или пожевать сладенького?       Удивление Нимфадоры перевесило всё её напускное веселье. — Да, ты всё верно поняла. Без разницы, что ты будешь испытывать в тот момент: боль, жажду, холод, оргазм, эйфорию, апатию или безумную жажду крови. Ты, согласно контракту, должна будешь мне всё описать до последней мелкой детали. — Звучит нереально унизительно, — насупилась она. — Всерьёз думаешь, что при таком раскладе я соглашусь? — А за что я, по-твоему, собираюсь тебе платить? — За изучение моего тела. — Да, за это и за то небольшое унижение, которое ты испытаешь передо мной — и только передо мной! — ни одна живая душа не узнает, что мы творим за закрытыми дверями. Это тоже будет указано в контракте. — И всё-таки…       Нимфадора в нерешительности обняла себя за плечи.       С минуту мы посидели молча, пока я постукивал пальцами по подлокотнику кресла, а просто Тонкс задумчиво смотрела перед собой. — Хорошо, давай на чистоту. Как ты думаешь, зачем мне всё это?       Я расслабленно откинулся в кресле и, сложив руки за головой, посмотрел на неё. — Не знаю, — Нимфадора неопределённо повела рукой. — Ты вроде умный. Наверное, хочешь узнать, как там у меня всё устроено. Или что там умники ещё хотят сделать? О! Может, статью написать? — Всё куда проще и прозаичнее, — на губы мне сама собой наползла усмешка. — Моя главная цель — пробудить в себе метаморфизм!       Моя собеседница сперва вылупилась на меня, словно первый раз увидела, после чего залилась звонким смехом: — Серьёзно? Это твоя цель? Нет, я не считаю, что она плоха, — поспешно замахала она руками. — Просто, если ты ещё не знаешь, это по большей части наследственное. И если у тебя в предках не было никого, кто обладал этим даром, то, увы… — С этим как раз нет проблем. Мои бабушки — урождённые Блэк.       Нимфадора присвистнула. — Говорила мне мама генеалогическое древо учить, — хмыкнула она. — Ну в таком случае шансы, наверное, есть. Но мне всё ещё как-то стрёмно.       Я подался вперёд: — И что же тебя может переубедить? — В первую очередь, увеличь плату. Хочу пять галлеонов за сеанс! — с важным лицом потребовала она. — А не жирно будет?       «С такой ставкой за месяц у неё легко набежит кругленькая сумма. А если брать в расчёт стандартную пятидневную неделю, то даже превысит заработок моего отца: восемьдесят галлеонов в месяц плюс сверхурочные и плюс весь тот хлам, что он с работы тащит в свой гараж!» — В самый раз! Раз уж собираешься лезть к девушке в личное пространство, изволь раскошелиться!       Прикинув все за и против, я достал из сумки лист пергамента и положил его на стол. Взмах палочки, и на нём начал появляться текст. — Считай, что ты меня убедила. Будет тебе пять золотых. Ещё есть нелепые требования?       Нимфадора крепко задумалась. — Ещё я хочу…       

***