Глава 20. «Ах, сколько нам открытий «чудных»...»
18 февраля 2025, 11:37***
Первая же лекция профессора Кеттлберна, которая по сути была не чем иным, как презентацией нового вида, обладавшего милейшей внешностью и отвратительным названием, ожидаемо произвела фурор среди среди представительниц прекрасного пола. Стоило только девчонкам увидеть парочку принесённых Сильванусом ради демонстрации миленьких шерстяных комочков с шестью лапками, как их сердечки растаяли. А когда было упомянуто, что в самое ближайшее время стартуют продажи котят из пока ещё единственной в своём роде партии… Даже мы, первокурсники «Гриффиндора» и «Рейвенкло», сидевшие на одном из тех подобий уроков, которые давал Квиррелл, услышали радостный визг. А ведь кабинет защиты располагался на шестом этаже, а лекцию Сильванус давал на первом. Практически за один день школа поделилась на два лагеря: девочек, умилявшихся котяткам, и парней, в открытую смеявшихся над нелепым названием. Шестилапки мгновенно вознеслись на вершину школьного пьедестала слухов и обсуждений. Да так, что даже пришлось потесниться Гарри Поттеру и примостившемуся с краешку скромному мне, плотно оккупировавшим верхнюю ступень после нашего эпичного полёта по коридорам школы на диванном валике. «Хотя я прибедняюсь. Меня лично перемещения не затронули, я как был в первых строчках местного хит-парада, так и остался, просто причина поменялась. Но об этом позже».***
В субботний день мы с Мизинчиком вновь оказались под могучими кронами Запретного леса. В последние несколько недель из-за подготовки к ритуалу я уделял своему фамильяру преступно мало времени, так что теперь, когда всё осталось позади, можно и нужно было навёрстывать упущенное. Я остановился на небольшой полянке и глубоко вдохнул морозный воздух перемежаемый слабыми ароматами леса: «Хорошо!» — Так, Миз, осталась неделя до твоего официального явления… Только было присевший на снег мини-вампус бросил на меня недовольный взгляд и резко перебил мою толком не успевшую начаться речь: — Мяв мя! — Нет, никто не менял снова твоё имя, — ответил я. — Это всего лишь сокращённая форма. — Муррья мря? — протянул он в явном замешательстве и наклонил голову вбок. — Как «зачем»? Удобнее произносить. К тому же у нас, людей, это обычно является признаком близости. — Мря мяу мррья? — с легко различимым сомнением в голосе проурчал Мизинчик. — Хороший вопрос, — я призадумался, поглаживая подбородок. — Честно говоря, мне достаточно сложно точно обозначить наши с тобой отношения. Я подумаю об этом как-нибудь на досуге и поделюсь с тобой итогом размышлений. Сейчас на повестке дня стоит куда более важная тема: как я и пытался уже сказать, через неделю начнётся продажа шестилапок в, я надеюсь, добрые руки. И соответственно произойдёт твоя легализация. — Мя? — уточнил Мизинчик. — Конечно! — я даже руками всплеснул от избытка чувств. — Ради этого ведь вся эта поеб… Всё это и было затеяно. Чтобы я мог тебя не прятать. Достав палочку, я наколдовал себе кресло, в котором и развалился с удовольствием. Поймав на себе укоряющий взгляд Мизинчика, извинился и «сочинил» удобную лежанку, где он с не меньшим удовольствием растёкся пушистой лужицей. — У меня, кстати, для тебя кое-что есть. Пока я возился и доставал из сумки на белый свет обещанное «кое-что», мой фамильяр пристально следил за моими действиями. В итоге нехитрых манипуляций в руке у меня оказался пакетик деликатесного угощения для питомцев под названием «Мышикатèс». Лакомство представляло собой анимированные фигурки мышек — этакий аналог шоколадных лягушек для домашних птиц и животных, — изготовленные из мяса различных волшебных тварей. Согласно написанному на упаковке, белые мышки были из мяса кроленя. Коричневые — из любимых, как выяснилось, многими низлами, джарви и совами богатых белком флоббер-червей. Светло-серые — из горегубок. Тёмно-синие — из корнуэльских пикси. «Ну так-то правильно, что добру пропадать? А так хоть котам да совам скормить. Всё ж мясо, хоть и зловредное». Чёрные — «Никогда бы не подумал!» — изготавливались из мяса садовых гномов. В продаже ещё было ассорти из мяса разных видов драконов, но то стоило подороже — «Ясное дело, дракон же не чета садовому гному, крысе, считай», — и я решил начать с более бюджетного варианта. «А то вдруг мой гурман от этаких деликатесов морду заворотит. Тогда придётся Хагридову дипломному проекту пожертвовать в качестве первой живой добычи». Узнал я об этом деликатесе для хищных питомцев совершенно случайно. Как-то раз, подойдя в обед к Бенико, увидел, как Нэнси — в недавнем прошлом предводительница банды хулиганок, травивших мою теперешнюю подопечную, после встречи со мной пересмотревшая свои жизненные приоритеты, — так вот, эта Нэнси развлекала своего низла. Пушистый серый здоровяк с заметным пузом весьма ловко, несмотря на это самое пузо, ловил под смех зевак живое угощение — анимированных мышек — которых его хозяйка выпускала на пол одну за другой. Дальше всё было очевидно: я поздоровался с Нэнси, чем напугал бедолагу до полусмерти; успокоил — «Не совсем, правда, а так, слегка. Ибо придерживаюсь мнения: боятся — значит уважают», — ну и расспросил. «Конец истории». Аккуратно вскрыв упаковку, я принюхался. Пахло вроде бы аппетитно. Мизинчик тоже принюхался и облизнулся, чуть поёрзав от нетерпения. Я выбрал белую мышку из мяса кроленя, решив оставить на потом корнуэльских пикси, садовых гномов — «Хотя Скрапплз жрёт же тех и ничего вроде?» — и тому подобные извращения. «Да. Извращения — на потом, а для первого раза классическая поза… Вкус! Классический вкус, я хотел сказать!» В общем, достал одну мышку белого цвета. Стоило маленькой, меньше трёх дюймов вместе с хвостом, мышке оказаться за пределами упаковки, та сразу же начала пищать, извиваться и пытаться вырваться из моих пальцев. «Хорошо хоть не кусается! А то с этих производителей-шутников станется». Мизинчик смотрел на это шоу с хорошо заметным гастрономическим интересом. — Лови. Я побоялся отпускать мышку в снег, так что просто бросил ту в направлении своего фамильяра. Миг полёта пищащей мышки, и звериная пасть сомкнулась на маленьком тельце с цепкостью, которой и оборотень позавидовал бы. — Ну как? — поинтересовался я. Несколько секунд Мизинчик посидел облизываясь, а потом активно потребовал добавки. Я сдержанно улыбнулся уголками рта и бросил второго мышонка. Чёрного. Этот тоже был принят на ура. Как и последовавший за чёрным синий. И светло-серый. И коричневый. Коричневый — особенно. Значит, правда было там хоть что-то от флоббер-червей и прочих заявленных гадостей. «А вообще… Ну какая мне разница, что за состав у этого деликатеса, раз Мизинчику всё нравится? В конце концов, не мне же это жрать. Мне только платить». Пока мой фамильяр довольно хрумкал своей закуской, я объяснял ему планы на ближайшее время: — По официальной легенде ты, мой пушистый друг, тоже будешь… будешь шестилапкой. «Даже в мыслях не произнесу это название!» — А в день продаж Сильванус якобы подарит тебя мне. На день рождения и в качестве извинения за то, что я пострадал, пока находился под его ответственностью. Такая вот у нас придумана легенда. Но чтобы этот план осуществился, — я бросил кошаку очередную мышку, — нужно сделать кое-что ещё. — Мяв? — Уменьшить тебя. Мизинчик неспешно окинул себя взглядом, вытянул вперёд одну лапу, растопырил пальцы, выпустил и втянул когти и вновь уставился на меня: — Мрря муррья! — К сожалению, недостаточно «маленький»! Сейчас ты взрослый низл, а должен быть котёнком. Как все те малыши, что живут в родильном доме. — Мяв мяау мя мияу мррья! — возмутился кошак, вскочив на все шесть лап. — Не настолько они и крошечные, — парировал я. — Да и в чём твоя проблема? Тебе любой скажет, что размер не имеет значения… Временное явление, я хотел сказать! — Мррря! Мняф мяв! Мяу мря! — Да я понимаю, что фигня! Понимаю, что, когда большой у тебя… В смысле — когда ты большой — «Да что ж со мной такое сегодня?» — увереннее себя чувствуешь. Но придётся попритворяться маленьким. Пойми, это действительно будет временным явлением. Ты же и сам видел, что я в любой момент могу вернуть тебе твой естественный размер. — Мяау мррья! — нагло потребовал вампус. — Хорошо, но попозже. Сперва нужно проверить, получиться ли у меня уменьшить тебя до размеров котёнка. Я очень надеялся, что моя задумка удастся. Ведь в противном случае мне пришлось бы поить Мизинчика уменьшающим зельем. Впрочем, на варку зелья у меня оставалась ещё неделя, а ингредиенты уже были закуплены. «И нет, я не перестраховщик. Я мракоборец. А мракоборцы бывшими не бывают. Кто не верит мне, может спросить Грюма». Я потряс пакетиком с лакомством. В ответ на сотрясение изнутри незамедлительно раздалось пищание. — Ну, подходи. Вот твоя награда. Мышки в награду за бытие подопытной мышкой, — я усмехнулся. — Хех! Каламбур, однако. Мизинчик одарил меня полным скепсиса взглядом, но видимо, упаковка мясных деликатесов обладала достаточным весом, чтобы склонить чашу метафорических весов доверия в мою пользу, и он всё-таки подошёл. Выдав ему одну мышку, я заявил: — Это аванс. Остальное позже. И убирал пакетик в карман. — Мня? — посмел усомниться он в моей кристальной честности. — Когда я обманывал? — искренне возмутился я. — Мряаа! Мряу-мря! — А не надо говорить про «вообще»! Тебя лично я когда-нибудь обманывал? — Мня, — вынужден был признать он. — Ну вот и всё! А то развёл тут, понимаешь… Ты ещё про мои отношения с мамой вспомни. Я сам вспомнил про отношения с мамой — точнее, про количество лжи с моей стороны — и поморщился: «Ну тут уж ничего не поделаешь. Не признаваться же было года в полтора, что я в прошлый раз был собственным братом. Или брат в прошлый раз был мной?..» Дождавшись, когда это вечно голодное чудовище прожуёт свой аванс, я присел рядом с ним на корточки, положил ладонь на мягкую шёрстку на кошачьей макушке и принялся вливать свою магию, сопровождая передачу энергии мысленным посылом на уменьшение. Спустя несколько секунд передо мной сидел маленький котёнок с шестью лапками и с крайне недовольным выражением на милой мордочке. — Получилось! — облегчённо выдохнул я. — Мяв мяу! — недовольно промяукал Мизинчик своим обычным голосом. «Угу, значит высота голоса вампуса совершенно не зависит от размеров зверя. Или это со всеми животными так? Проверить потом, что ли? Хотя зачем? Чем мне может пригодиться эта информация?» Я бросил в снег перед ним чёрную — чтобы заметнее была на белом фоне — мышку и с интересом наблюдал теперь за уморительными попытками крошки вампуса поймать вёрткую добычу. Когда охота завершилась победой Мизинчика, я снова обратился к нему: — Так, а теперь послушай. После официального дарения мне тебя Сильванусом, ты переедешь ко мне, как и положено нормальному питомцу. — Муррья мррья? — удивился мой фамильяр. — А ты что думал, Миз? Да, будешь жить в спальне первокурсников «Гриффиндора». Поэтому заранее настраивайся вести себя прилично. Так, что ещё? Но тут он так печально посмотрел на меня, что даже моё закалённое экспериментами в Отделе тайн сердце дрогнуло: — Ну ладно. О правилах проживания я тебе расскажу позже. И положив ладонь на макушку супер-мини-вампуса, я повторно начал вливать в него магию, в этот раз собираясь увеличить питомца до его первоначальных габаритов. «Хочешь завоевать чьё-либо доверие — выполняй данные обещания». Вновь став свойственного взрослому вампусу размера, Мизинчик по-кошачьи выгнулся и хорошенько так потянулся, стараясь, похоже, побыстрее приспособиться к изменениям. Я похлопал его левой рукой по широкому мохнатому боку, неосознанно задержав взгляд на перчатке, плотно облегающей кисть. Двух пальцев всё ещё недоставало, но после обретения метаморфизма это перестало восприниматься мной как серьёзная потеря. Да, пока что мне было ещё ой как далеко до того уровня овладения этим даром, когда я мог бы вернуть себе пальцы, но!.. «Но «далеко» — это заметно ближе к положительному результату, чем «никогда», верно?» — Мррья мяв мяау? — с осторожным интересом в голосе спросил Мизинчик, очевидно отметив моё внимание к собственной руке. — Нет, не жалею. Ты намного дороже пары пальцев. «Причём во всех смыслах, обжора!» Я вновь погладил его по пушистому боку. Мизинчик отвёл взгляд, и, пожалуй, я мог бы поклясться, что он смутился. «Не переживай, дружок, — съязвил я про себя. — У тебя будет возможность компенсировать мне все затраты. И не одна». Но прежде чем я успел сказать что-либо вслух, он резко рванул с места, осыпав меня с головы до ног рыхлым снегом, взметнувшимся из-под мощных лап, и унёсся вглубь Запретного леса. Глядя вслед убежавшему фамильяру, я размышлял о том, что действительно потратил на закуп ингредиентов для ритуала по обретению метаморфизма — «Даже дорогих и редких», — намного меньше, чем на легализацию этого пушистого засранца. «Так что да, ты куда дороже пары пока что гипотетических пальцев». Я плюхнулся обратно в кресло и достал из сумки одну из своих тетрадей: — Итак, эксперимент номер… Какой бы формы ноготь мне сделать на этот раз?***
Когда я привёл с прогулки счастливого и уставшего Мизинчика, Сильванус вручил мне стопку написаных его красивым мелким почерком объявлений, для развешивания в гостиных общежитий. В объявлениях был указан день продаж — следующее воскресенье. «Первое марта, мой… Наш с Ронни день появления на свет». Объявления я взял и с посильной помощью Таппи по гостиным развесил. Но не удосужился прочитать заранее. А в объявлениях чёрным по почти белому было написано, что ответственным лицом назначаюсь я. Если бы я знал, сколько головной боли мне принесёт это назначение…***
Вплоть до последнего предпродажного дня мне казалось, что все обсуждали одно и то же при каждом удобном и неудобном случае. Причём все стремились делать это со мной. Так как болтовня мне всегда была малоинтересна, а уж в моём-то возрасте и со школьниками… «Мерлин упаси! Максимум, на что я согласен, — это посидеть под настроение в гостиной со своим курсом. Вот курса с четвёртого можно будет вдумчиво обсудить некоторые темы со старшекурсницами. Но…» Но до этого ещё надо было дожить. А я рисковал скончаться на пороге отрочества от кровоизлияния в мозг. Потому что в этот самый мозг меня знатно сношали на предмет котиков. Когда я вернулся вечером в гостиную «Гриффиндора», всё женское население общежития, включая выбравшуюся из-за книг Гермиону, резко начало строить мне глазки и отзывать в сторонку «на поговорить». А дорвавшись «до тела» начинали просить отложить для них одного котёночка, потому что: «Ну ведь не хватить! Их все хотят! Они же такие ми-ми-ми!.. У-тю-тю!.. Ну Реджи, ну пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста! Пожалуйстапожалуйстапожалуйста!» Я никогда не был против женского внимания, но… «Но всего же должно быть в меру!» И я просто стал прятаться. И нет, мне не было стыдно. Всю следующую неделю я питался на кухне, по коридорам перемещался под «Отводом глаз», а время после уроков проводил в «своём» кабинете, пробираясь в спальню уже ночью. А сброс раздражения мне обеспечивал Флитвик, увеличивший количество тренировок до трёх-четырёх в неделю, потому как приближалось время чемпионата. В те редкие моменты, когда я прислушивался к разговорам окружающих — «Да-да, хороший слух — это не только кровь из ушей при каждом громком звуке», — я слышал только о котиках. «Ну и о себе немножко. Но о котиках, понятное дело, говорили более приятные вещи, нежели о неуловимом мне». Я же львиную долю свободного от уроков и тренировок времени тратил на практику в метаморфизме. Ну и просматривал всю информацию, которой со мной ранее делилась Нимфадора. Правда, несмотря на все мои старания, дальше изменения формы ногтей и цвета глаз дело не шло. Повторить первый успех — временно восстановить отсутствующие пальцы — не получалось. Тренировки в смене цвета волос привели к появлению на макушке островка, окрашенного в ярко-какашечный. А попытка изменить цвет кожи на руке вырастила на тыльной стороне ладони грубую крупную чешую. Благо за пару часов и первое, и второе постепенно исчезло само собой. Понятно, что подобные результаты применения новоприобретённой драгоценной способности меня категорически не устраивали. Но учебники и справочники по метаморфизму если и существовали, то, где раздобыть подобную редкость, я не знал. Даже в Отделе тайн в своё время не встречал ничего подобного. «Видимо, слишком уж мало метаморфов, чтобы кто-нибудь смог накопить достаточно знаний для систематизации». И я решил ещё раз поболтать с той единственной, которая хотя бы теоретически могла ответить на мои вопросы.***
Выцепить Просто Тонкс во время субботнего обеда особого труда не составило. Достаточно было, прикрывшись чарами, подкараулить её под дверьми Большого зала и намекнуть на возможность погасить один из висевших на ней долгов. Так что она вперёд меня побежала в «мой» кабинет. Избавиться же от Бенико на время намеченного общения с Нимфадорой оказалось, напротив, куда сложнее, особенно на фоне неожиданной покладистости последней. Во взгляде моей ассистентки на мою подопытную проскальзывали искорки, которым, как мне казалось, ещё рановато там мелькать в силу возраста Бенико. «С другой стороны, говорят же умные люди, что девочки взрослеют раньше мальчиков». Её пришлось долго уговаривать посидеть в библиотеке и пооблизывать гранит науки. Уж что-что, а грызть тот эта особа точно не собиралась. «Как она вообще на «Рейвенкло» попала с таким-то низким уровнем стремления к знаниям?»***
Так или иначе, но всё удалось. И сейчас я — пусть и с трудом, но отослав Бенико изучать пыльные фолианты — привычно развалился в кресле, собираясь вдумчиво побеседовать с Нимфадорой. Она, по одной ей ведомым причинам, выбрала в качестве посадочного места всё ещё стоявшую здесь кушетку. Периодически я зачем-то подновлял на той заклинание трансфигурации. «Возможно, именно ради этого самого разговора. Кто знает?» Моя бывшая подопытная, как и все остальные ученики Хогвартса, по выходным не утруждала себя ношением школьной формы. Вместо форменной юбки она сегодня надела чёрные брюки и заправила те в высокие ботинки на шнуровке, а потому совершенно без стеснения улеглась на живот, подпёрла подбородок кулаками и принялась по-детски беззаботно болтать в воздухе согнутыми ногами. Дополняла сей радовавший глаз образ серая куртка со множеством металлических заклёпок, надетая поверх розовой майки. Вкупе с привычным для Нимфадоры розовым же цветом волос выглядела она что надо. — Ну и что ты удумал на этот раз, Реджи? — с некоторой ленцой протянула она, встретившись со мной взглядом серых — пока что — глаз. — Так, Дора, — немного напряжённо начал я. — Давай-ка разберёмся сразу: тебе котика не надо отложить? — Упаси Мордред! У меня дома три низла, не знаю, куда деваться от шерсти. Нах… Спасибо, но нет. Вынуждена отказаться, Реджи. — Слава труселям Морганы! Ты чудесная девушка, Тонкс! Пожалуй, этот мой комплимент представительнице прекрасного пола был самым искренним за все годы моих жизней. Она немного подразнила меня — объявления трудно было не заметить — а я даже не обиделся ничуть. И мы плавно перешли к делу. — Снова хочешь от меня кусочки поотпиливать? — поинтересовалась она. — Всего лишь один раз набрал материал для исследований, а ты меня в живодёры до конца моей жизни записала, — с наигранной обидой в голосе произнёс я. — Сам виноват! Нефиг было столько нарезàть. Против этого утверждения мне нечего было возразить, да и не то чтобы я собирался. — Можешь расслабить «булочки». Я остановил взгляд на этих самых «булочках», вид на которые, из-за позы моей собеседницы, представлялся отличный. — Нет у меня ни желания, ни потребности уменьшать их объёмы. — Чьи? На удивление быстро потеряла Нимфадора нить нашего разговора, заметно смущённая моим оценивающим взглядом. — Объёмы твоих «булочек», конечно, — ухмыльнулся я и добавил, возвращая беседу в более-менее деловое русло: — И проводить над тобой новые эксперименты я тоже не собираюсь. — Тогда зачем же я тебе понадобилась? — она чуть самодовольно улыбнулась. — Соскучился? Или просто захотелось пообщаться? «Ох, женщины! Никогда я вас не пойму. Я — глупый первокурсник. Она — популярная выпускница. Но посмотрите! Лежит тут «булками» кверху и кокетничает. Зачем? Ей же котик не нужен, сама только что призналась». — Пф! Ничуть, — не моргнув глазом, с постной рожей ответил я. Естественно, моё заявление её обидело — «Откровенное пренебрежение обидит кого угодно», — но Нимфадора попыталась обиду скрыть. Как-то иначе просто невозможно было интерпретировать предательские метаморфозы её внешности: ранее ярко-розовые волосы без причины на пару мгновений посерели и вернулись к первоначальному цвету. Я же отметил про себя, что она явно прислушалась к моим словам и начала тренироваться. Ведь если как следует припомнить, последнее время её волосы стали намного реже менять колер в тон настроению. Я решил чуть подсластить горькую пилюлю и, мило улыбнувшись, добавил: — Если бы я захотел с тобой просто пообщаться, то точно не позвал бы в этот скучный кабинет. «По-моему, несильно помогло». К такому выводу я пришёл, когда Нимфадора достаточно холодным тоном уточнила, уже безо всякого намёка на флирт: — Тогда чем мы будем заниматься сегодня? — Тем же, чем и всегда, Пинки, попробуем завоевать мир! — спокойно ответил я. — Чё? — А то! Надо уметь ставить перед собой достойные цели! — Чевооо? — обалдело протянула моя растерявшаяся собеседница. Я только закатил глаза: — Исследовать метаморфизм мы будем. Что же ещё? «Какие все скучные!» — Н-да? — всё ещё словно бы сомневаясь в моей адекватности, произнесла она. — Предлагаешь, всё-таки попробовать завоевать мир? — деловито уточнил я. — Реджи! — Слушаю тебя, Нимфадооора. Я весь одно большое ухо. «Вот было бы здорово сейчас реально увеличить ухо раз в десять!» — позволил себе помечтать я. Но увы, до подобных высот мне было ещё очень далеко. Впрочем, поставленной цели я достиг: про свою обиду моя подопытная забыла и думать. — Я на самом деле не шутил, — уже спокойно и серьёзно проговорил я. — Я и правда хотел кое-что уточнить. Нимфадора скептически подняла левую бровь, для выразительности сделав ту вырвиглазно зелёной: — Не ты ли сам прекратил свои сеансы издевательств над бедной мной? Мне показалось, что на этом всё. Разве нет? Разве ты не узнал от меня всё, что только было можно? — И наши встречи принесли ожидаемые плоды. Я многое узнал, Дора. Ну и как любой учёный, получивший ошеломительный результат и жаждущий признания и восторгов общественности, я не мог не прихвастнуть: — Намного больше, чем ты думаешь. И даже, возможно, чем знаешь ты сама. — Н-да? — опять позволила себе усомниться в моих возможностях она. — Это что же, например? Вместо ответа я посмотрел прямо в чужие серые глаза своими розовыми. Совершенно одинаковыми. Первые несколько секунд Нимфадора пребывала в ступоре. А когда к ней наконец пришло осознание, её глаза сразу же увеличились на пол-лица, челюсть — «Буквально!» — отвисла и врезалась в кушетку, а на голове активно заработал привычный по более ранним временам светофор: то есть один цвет волос сменялся следующим быстрее, чем я успевал мысленно произнести название предыдущего. «Страшные люди метаморфы. Реально страшные». Да, на обычно симпатичную — даже, можно сказать, красивую — Нимфадору сейчас было страшновато и неприятно смотреть. Позыркав на меня ещё немного своими громадными глазищами, она вернула челюсть на принадлежавшее той согласно человеческой анатомии место и забормотала, заторможенно моргая постепенно уменьшающимися глазами: — Подожди. То есть… Ты смог? Ты… Пробудил метаморфизм? Тут до неё дошло, и она, резво вскочив на ноги, в несколько огромных шагов подбежала ко мне. С силой схватила за плечи, вздёрнула на ноги и заворожённо уставилась в мои всё ещё одинаковые глаза. — Как?! — тряханув меня, спросила она. — Как?! И явно не отдавая себе отчёта в собственных действиях, она ещё пару раз хорошенько меня встряхнула, словно надеялась таким образом добыть ответы. — Эй, Дора, — позвал я её. Бесполезно. Она разглядывала и сравнивала цвет моих радужек, глядя мне в глаза, но явно не видя в этих зеркалах души не то что душу, а даже и просто человека. — Нимфадора, отпусти меня, пожалуйста, — попросил я, понадеявшись, что прозвучавшее вслух нелюбимое имя приведёт её в себя. Напрасно надеялся. Тогда я решился перейти к шоковой терапии. Ну и заодно провести эксперимент. «В конце концов, я не врал, когда говорил, что мы будем исследовать метаморфизм. А уж какими способами… Эксперимент — это всегда эксперимент». Слегка обмирая внутри и от собственной наглости, и от ожидания возможных новых научных открытий, я положил обе руки Нимфадоре на верхние «булочки» и аккуратненько так пожамкал. «Чисто научный интерес! Ничего личного!» «Булочки» метаморфини оказались обычными сиськами. Мягенькими, приятными, но… «Нууу… Так неинтересно. Обыкновенные. Я-то думал… Ладно. Так и запишем в будущем трактате об исследованиях метаморфизма за авторством Реджинальда Родерика Уизли, мол, сиськи метаморфа ничем не отличаются от среднестатистических женских по всему миру. Жаль». Чего именно мне было жаль, равно как и что я хотел бы обнаружить, я бы и сам себе не сказал. Тем не менее эксперимент был осуществлён, а результат получен. Даже два результата. Подопытная оторвалась от разглядывания моих глаз, опустила взгляд на свою грудь и с воплем: «Реджи!», отскочила от меня. Выпустив сжатые в неконтролируемо крепкой хватке сильных пальцев мои слегка уже помятые плечи, она прикрылась руками. «Поздно. Эксперимент уже завершён». Я тут же выставил ладони вперёд, в общепринятом миротворческом жесте, но тоном заговорил строгим: — Извини! Извини, но это был неплохой способ привести тебя в сознание. Дора, ты слишком увлеклась. Она слегка порозовела и опустила руки, а я произнёс уже более мягко: — Ну не пощёчину же было тебе давать, верно? Нимфадора кивнула молча, попятилась, оглянулась на кушетку и уселась на край, чуть ссутулившись, явно стараясь убрать свою грудь из фокуса моего внимания. — Извини, Реджи. Я не хотела… Я действительно увлеклась, — покаянно произнесла она. — Ничего. Я опустился в кресло, из которого был так невежливо извлечён, и слегка поёрзал, устраиваясь поудобнее и собирая мысли в кучку после встряски: — Твоя догадка верна. Я и впрямь смог пробудить в себе метаморфизм. И отвечая на заданный тобой вопрос «как», скажу: я сделал это с помощью ритуала. — Какого? — не скрывая любопытства, тут же спросила она. — Того, который так и называется — ритуал пробуждения метаморфизма. — Такой существует? — удивилась она. — Теперь да. Правда, пришлось несколько месяцев убить на создание этого… — Погоди-погоди! — прервала меня Нимфадора, активно замахав руками. — Ты сам, с нуля, разработал ритуал? — Да. — Сам? С нуля? — уже куда громче снова переспросила она. — Да? — слегка неуверено ответил я, не понимая причин такой бурной реакции. — Охренеть! Да что ты за существо такое?! — изумленно воскликнула Нимфадора, и её волосы сменили цвет на жёлтый. — У меня однокурсница есть, Мари Стенфилд, ты её, скорее всего, не знаешь, но… Короче! Мари уже три года как обучается ритуалистике у какого-то мастера из гильдии. Как там? Мастер Тертен?.. Тартин?.. — она задумчиво почесала макушку. — Не суть. Она учится три года. Три! Знает кучу всего по теме! Она круги чуть ли не с закрытыми глазами умеет рисовать! Я уже было восхитился про себя талантами неведомой Мари, но тут Нимфадора меня затормозила: — Ну… Не ритуальные круги, а просто. Но такие ровные! Обалдеть! Ну не суть. Так вот, за три года обучения она не создала ещё ни одного ритуала. Даже самого простенького. А ты, козявка!.. Нимфадора резко и сильно ткнула в мою сторону пальцем, да так, что аж подалась слегка вперёд всем телом, а перепуганный я прижался спиной к спинке кресла. «Травмирующие воспоминания они такие. От красивых девушек шарахаться начинаешь». Моя собеседница тем временем подытожила с заметной гордостью в голосе, словно в моих талантах была и её доля заслуг: — Я, конечно, мало секу в ритуалах, но что-то мне подсказывает, что это твоё «пробуждение метаморфизма» — сложная штука. И ты ведь сделал это сам, безо всяких учителей! — Моими учителями были книги, — мистическим голосом, нараспев произнёс я. Нимфадора хихикнула. Мы посидели немного в тишине, и она первая первая перешла к делу: — Ладно, я рада, что ты добился своей цели, но не понимаю, зачем тогда тебе я? Ты же теперь тоже метаморф и сам можешь до всего необходимого дойти. Погодь, это же получается, что ты куски теперь будешь от самого себя отрезать? — Зачем мне травмировать себя, если у меня есть на примете такая милашка, как ты, которая к тому же мне должна? И я кровожадно оскалился. — Но шутки шутками, Дора, а у меня всё совсем не так круто, как мне того хотелось бы. Сейчас мой максимум — это поменять цвет одного глаза или изменить форму ногтя. Я продемонстрировал ей мизинец, ноготь на котором был ярко-оранжевым, а из края вырастали, меньшая внутри большей, две буквы «П». — «Пушки Педдл» рулят! — вскинул я к потолку кулак другой руки. — Это как-то мало, не? — неуверенно спросила она. — По-моему, очень даже, — согласился я. Нимфадора пересела во второе кресло и навалилась на ближний ко мне подлокотник, подперев щёку кулаком: — У меня с рождения цвет волос менялся сам собой, — задумчиво поведала мне она. — Ну а моя попытка сменить цвет волос… Ладно, не будем о грустном. Врождённые таланты зачастую сильнее приобретённых. Хотя можно ли так говорить о метаморфизме? В конце концов, если этот дар во мне пробудился, значит тоже был врождённым, просто неактивным, — я вздохнул и попытался утешить сам себя: — Думаю, со временем разница между нами нивелируется усердными тренировками. — Да тренируюсь я! — надулась она. — Я заметил, — признал я. Она просияла от похвалы и спросила прямо: — Так что ты в итоге от меня хочешь, Реджи? — Непристойные предложения озвучивать? Она страдальчески закатила глаза: — Нет! — О’кей. Тогда можешь мне максимально детально описать, что ты чувствуешь, когда изменяешь себя? — Разве я этого не делала раньше? — подметила она. — Тогда я был больше сконцентрирован на внешнем проявлении способности, — пояснил я — Пялился? — ухмыльнулась она. — Не без этого, — оскалился я подстать ей. Нимфадора тяжко вздохнула: — Ладно, я попробую ещё раз и более доходчиво. А ты не пялься, а вникай! — Так точно, мисс будущий аврор! — Ну и? С чего начнём? — Давай с самого простого. Медленно меняй цвет волос и описывай всё, что ты при этом делаешь и ощущаешь. — Ну, слушай…***
В воскресенье первого марта, в свой… «В наш с Чучелом!» В воскресенье первого марта, в наш с Чучелом день рождения, я проснулся очень, очень рано. Отодвинув задёрнутые на ночь занавеси балдахина, бросил полусонный взгляд в окно и увидел только непроглядную тьму. Ну и ещё услышал свист ветра. Провалявшись в тёплой кроватке ещё с полчаса, понял, что уснуть больше не смогу. Вывалился прямо на пол, решив начать зарядку с отжиманий.***
Час спустя — отвратительно бодрый, помытый и уже слегка голодный — я сидел в гостиной факультета и с тоской во взоре пялился на заоконное буйство природы. Сегодняшним чудесным утром, в первый день весны, природа одним ветром решила не ограничиваться, а присоединила ещё и снег. И сейчас по ту сторону замковых стен бушевала полномасштабная снежная буря. Так-то и фиг бы с этой бурей, но на сегодня, к сожалению, было намечено мероприятие общешкольной важности. А если судить по интенсивности уже упомянутых мной обсуждений, то чуть ли не общебританской. Продажа шестилапок. Изначально местом продаж мы с Хагридом и Сильванусом планировали назначить родильный дом для низлов номер один, по адресу: сторожка Хагрида, задний двор. О чём я и собирался сделать объявление сегодня на завтраке, впервые за десять дней появившись на общем приёме пищи. Но мордредова погода внесла свои коррективы. И если дойти до «магазина» по такой погоде некоторые рискнули бы, то вот нести покупку в школу — вряд ли. А если будет объявлено о переносе продаж, пусть и из-за погодных условий, то женская часть населения нашей школы-интерната меня живьём сожрёт и не подавятся. «И что-то меня совсем не тянет узнавать, насколько у них острые зубки». И я решил сам всё переорганизовать. «В конце-то концов! Ответственное я лицо или как? Вот и проявлю… Что-нибудь проявлю короче». Как-то не тянуло меня высказываться на тему «проявлю инициативу», поскольку прекрасно помнил продолжение шутки, про то, кто кого в итоге поимел.***
Поднявшись в спальню первокурсников, я злобно глянул на всё ещё беззаботно дрыхнувших однокашников. Вздохнул надрывно. Постоял, посмотрел на буйство непогоды за окном. Ещё разок вздохнул. Заменил джинсы и свитер на классические чёрные брюки и не менее классическую белую рубашку; нарядился в идеально чистую зелёную жилетку, доставшуюся мне «по наследству» от Перси; разгладил чарами складочки и весь такой представительный отправился на аудиенцию к начальству. Но прежде, пользуясь ранним часом и отсутствием народа в коридорах — «По крайней мере, я очень рассчитываю именно на отсутствие!» — я прихватил из гостиной факультета уже прекрасно себя зарекомендовавший диванный валик. Подмигнув непонимающе моргавшей спросонок нарисованной факультетской привратнице, я увеличил валик и уселся верхом, приготовившись лететь. Полная Дама по-девчачьи хихикнула и отвернулась, сделав вид, что ничего она не видела, и никто на её глазах порядок не нарушал. И я отбыл.***
До охраняющей кабинет директора гаргульи я добрался стремительно и без каких-либо проблем. Никто мне на пути не встретился и спешиться не предложил, а посему слез я с валика только перед безмолвной каменной наблюдательницей. Под моими ногами вновь был твёрдый пол, что самую капельку меня расстроило. Я всегда любил летать. «Хотя бы потому, что во время полета можно забыть о драккловой хромоте». Уменьшив и спрятав валик в сумку, а взамен достав трость, я повернулся к гаргулье. Я прекрасно помнил: и что ранища была несусветная — за окном по-прежнему царила темень, — и что пароля от кабинета я не знал. Однако подобные мелочи никогда меня не останавливали. Перед трудностями я и раньше не пасовал, а сегодня тем более не стоило. «День рождения у меня или как?» А ранняя внеплановая побудка Пенсионера вполне сошла бы за маленький праздничный презент самому себе. Так что… — Пропусти-ка меня к директору, будь любезна, — обратился я к уродливой гаргулье. Каменное изваяние не шелохнулось. Она меня просто проигнорировала. «Немного обидно, но ожидаемо. В таком случае перехожу к плану «Б». Я вновь посмотрел на гаргулью и улыбнулся самой «милой» своей улыбкой: — Дорогуша, у тебя есть ровно одна минута, чтобы впустить меня внутрь. А иначе директору Дамблдору придётся искать себе нового стража прохода. Закончив свою пафосно-угрожающую мини-речь, я завис на пару секунд, обдумывая, не слишком ли двусмысленно прозвучало это «страж прохода» — «Так и хочется конкретизировать — которого», — но потом одёрнул себя и щёлкнул пальцами. В воздухе появился циферблат «Темпуса». — Время пошло. Я щёлкнул второй раз, и длинная тонкая стрелка резво заскользила по кругу, отсчитывая секундочки. «Кажется, она вздрогнула… Или мне просто почудилось?» Из чистого любопытства я глянул на гаргулью магическим зрением и невольно испытал лёгкое чувство вины: оказалось, что в направлении директорского кабинета от статуи исходили панические волны магии. Но немного подумав, я решил, что вина в данном случае — неправильное чувство: «Стоит гордиться собой. В конце концов, далеко не каждый может довести до паники кусок камня. Пусть и зачарованный». Когда до завершения круга стрелке оставалось пройти четверть циферблата, гаргулья дрогнула — как мне показалось, с облегчением, — и торопливо отъехала в сторону. Точно так же поступила и стена позади статуи, открыв мне доступ к небольшой винтовой лестнице. Стоило встать на нижнюю ступеньку, как лестница сразу же повезла меня наверх, прямиком в Директорскую башню.***
Исключительно ради приличия стукнув пару раз в дверь, я, не дожидаясь ответа, вошёл. Парочка уже не спавших портретов прошлых директоров и директрис тут же разворчалась на «мелкого недоноска, что будит их в такую рань», тем не менее я ощутил на себе заинтересованные взгляды. «Или я утрирую? Они же нарисованные… Надо будет обдумать». Нынешний директор, естественно, уже тоже был здесь. Он восседал на своём кресле-троне по ту сторону массивного рабочего стола и делал вид, что наблюдает за Фоуксом, чистившим пёрышки. Но если присмотреться, становилось заметно, что проснулся Пенсионер совсем недавно и собирался явно в спешке. Его тюбетейка, как и очки, сидела чуть кривовато; вместо яркой мантии он был одет в не менее яркий, но всё же халат; а на щеке розовел отпечаток подушки. Да и взгляд за стёклышками очков был немного мутноват. — Доброе утро, мистер Уизли, — первым поздоровался он со мной, в нарушение всяческой субординации, чем лишь укрепил меня во мнении, что разбужен Великий Светлый был буквально только что, своей паникующей зверушкой. Переведя***
Поскольку до завтрака оставалась ещё уйма времени, я зашёл на кухню, перекусил поданным Таппи омлетом с ветчиной, запил парой чашек кофе и улетел в «свой» кабинет, тренировать метаморфизм. Тренировка затянулась, а сил и времени потребовала куда больших, чем я рассчитывал. У меня случился прорыв — я смог поменять цвет волос. Сначала я пошёл по пути, в точности описанному Нимфадорой, и вскоре смог изменить цвет своей шевелюры на любимый розовый моей подопытной. «Или стоит повысить её с подопытной до консультантки? Обдумаю». В общем, радости моей не было предела, и я выложился по полной, но смог полюбоваться своими волосами, окрашенными в самые невообразимые оттенки. «Куда там скучной Нимфадоре!»***
Поэтому на завтрак я появился с опозданием. Первым делом, сопровождаемый шепотками, прошёл через весь зал и подошёл к Сильванусу. Тихонько сообщил о новой договорённости. Он был очень рад, похвалил меня за столь удачную самодеятельность и пообещал к полудню принести котят в Зал наград. О чём я тут же сделал объявление. Женские народные массы всколыхнулись и запищали восторженно-возбуждённо, а я побрёл за стол «Гриффиндора». Устало плюхнулся на словно по волшебству появившееся при моём приближении место между Гарри и Роном и уложил многострадальную голову на прохладную деревянную столешницу. — Выглядишь так, будто мама заставила тебя навести генеральную уборку в твоём сарае, — ухмыльнулся Рон. Мой близнец, сам того не зная, весьма точно обрисовал моё состояние. Однажды Молли и впрямь заглянула в мой рай исследователя. Одного взгляда ей хватило, и следующее, что она сделала, — это всучила мне в зубы ведро, швабру, бутылку «Универсального волшебного пятновыводителя миссис Скоур» и отвесила мотивирующий пендель, таким образом направив меня в сторону самого большого скопления грязи. Полдня ушло у меня на уборку — «И это я ещё помогал себе магией!» — после чего вторые полдня я абсолютно без сил пролежал на диване в гостиной, размышляя о том, насколько же сильно человечество недооценивает домохозяек и домовых эльфов. Вывод я сделал простой и логичный: необязательно жениться, можно просто завести домовика, если когда-нибудь заведу себе постоянное место обитания. В прошлой жизни у меня со всем этим как-то не задалось. Ни с местом обитания, ни с женитьбой, ни с домовиком. «Особенно с домовиком. Или и с женитьбой тоже?» Полежав и остудив мозг, я прикинул, что наверное мне стоило бы заранее уменьшить Мизинчика. Тяжко вздохнув, я сгрёбся с лавки, и отбиваясь на ходу от прилипчивых девчонок, свалил из Большого зала.***
Ну а дальнейшее уже было делом техники, как любил приговаривать мой бывший тесть. Под «Отводом глаз» добравшись до выхода из замка, я «освежил» на себе климатические чары. Воровато озираясь, извлёк из сумки уменьшенный валик, наложил дезиллюминационные чары, увеличил тот — «Я так скоро мастером стану в одном отдельно взятом виде чар», — оседлал наощупь невидимый валик и полетел к сторожке Хагрида. Летать по улице было куда интереснее, чем по узким коридорам. Хоть и не так-то классно, как могло бы быть в нормальную погоду. Хоть холодно мне и не было, но ветер сносил моё комфортабельное, но слишком лёгкое полётное средство и так и норовил опрокинуть, швырнуть на землю или сорвать меня с валика. «Замаялся выруливать!»***
До места я долетел ещё более уставший. Ввалился в родильный дом и, рассыпая снежинки и ругательства, принялся возиться с невидимым летательным аппаратом типа «валик диванный, алый, гобеленовый». — О! Реджи! Здорòва! — обрадовался Хагрид, державший в руках гигантский вязаный плед всех цветов радуги, очевидный результат его мужественного хобби — вязания. — Мистер Реджи, приветствую. Ты-то нам и поможешь. Забирай свой «подарок» и вот ещё. И Сильванус протянул мне рыжего котёнка. — Всем здравствуйте, — поприветствовал я в ответ, не торопясь забирать рыженького из чужих рук. Тут меня дёрнул за штанину Мизинчик. — О, привет, Миз, — поздоровался я с «подарком». — Готов к этому сложному дню? — Мяв муррья мя, — обречённо промяукал мини-вампус. — Ну тогда готовься, у тебя есть ещё пара минут. А сам я принялся объяснять Сильванусу, что лучше я привезу в Зал наград оборудование, а свой подарок — «Вот для Чучела это действительно будет подарок. Как и положено — бесплатный!» — Рон получит на месте. На том и порешили. Я поднял печального Мизинчика с пола на руки, и вскоре взрослый крупный низл был уменьшен до размеров отчаянно верещавших в ворохе одеял, взволнованных сборами котят. Сильванус на такой номер только хмыкнул. «Но думаю, если бы он не видел ранее уменьшение вампуса до размеров низла, его реакция наверняка была бы намного более яркой». Примерно как у Хагрида, потрясённо уставившегося на моего фамильяра. Когда ступор от увиденного прошёл, тот ткнул в Мизинчика своим большущим пальцем, выдавив короткое: — Эт как эта? — Магия, — коротко ответил я. Не было у меня сейчас ни сил, ни желания пускаться в долгие объяснения особенностей нашей с Мизинчиком хозяйско-фамильярной — «Или фамильярно-хозяйственной?» — связи. Да и честно-то говоря, я сам в этой связи ещё не до конца разобрался. — Так, ладно. Я полетел, и вы не задерживайтесь. Пенсионер нам помещения отдал только до обеда, под мою ответственность. — Эээ, Реджи, эт ты как директора обозвал-та? — среагировал на мои слова Хагрид, укоризненно нахмурившись. — Ааа… Это так у маглов называют уважаемых людей, доживших до глубокой старости, — быстро нашёлся я. — О как! Чё тока эти маглы не придумают! — и мгновенно повеселевший Хагрид с улыбкой покачал головой. А я незаметно выдохнул — «Пронесло!» — совсем мне не хотелось с тем ссориться, особенно из-за всяких там Пенсионеров. Приняв у Сильвануса уменьшенный и облегчённый груз, я посадил недовольно фыркнувшего супер-мини-вампуса себе на плечо, а себя на невидимый валик, дрейфовавший у двери. И мы полетели в обратном направлении.***
Мизинчик на моём плече большую часть полёта шипел мне в ухо то, что мои внутренние «субтитры» переводили как очень красочное описание его отношения к полётам. — Слушай, я и не знал, что у животных столько ругательств и оскорблений есть, — искренне восхитился я, отряхивая и уменьшая валик на крыльце замка. «Стоит ли вообще возвращать тот на диван? Может, пусть в гостиной «Гриффиндора» один валик «потеряется»?» — Вы со Скрапплзом точно найдёте общий язык, — прокряхтел я, с трудом приоткрывая уже занесённую сугробиком входную дверь. — Мяау мяв мрря? — с нотками ревности промяукал Мизинчик. — Потом расскажу, помолчи, не привлекай внимание, а то живыми не уйдём. Порвут на сувениры. Бедный Мизинчик, явно чувствовавший себя ущербным и слишком беззащитным в крошечном тельце, припал к моему плечу и чуть ли не зажмурился.***
Аккуратно пробравшись в Зал наград со стороны коридора, я закрыл «Коллопортусом» двери и принялся подготавливать загончик для малышей. Спустя примерно полчаса в дверь забарабанили, тут не надо было быть гением, чтобы понять, что это Хагрид. Спустя ещё двадцать минут в Зале присутствовала тьма-тьмущая народу. Первым делом… «Нет, вторым. Первым делом пришли Хагрид с Сильванусом и двумя одеяльно-пледовыми узлами». Так вот, вторым делом в коридорную дверь осторожно поскреблись, и Хагрид, радостно бормоча приветствия, впустил в Зал наград Ронни, Гарри и Гермиону. — Надо же! — тут же удивился мой близнец, подходя к сидевшему в сторонке мне. — Неужели ты взял себе одного из этих… Как их там? Нижопусов, во! А как же твой хорёк-переросток? — Низопусов, Рон! — мгновенно поправила братишку Гермиона, чей умилённый взгляд как прикипел с порога к моему фамильяру, так совершенно не думал откипать. — А откуда ещё у меня мог бы появиться Мизинчик? — и под недовольное фырканье супер-мини-вампуса я потрепал его по головёнке. — Не в Запретном же лесу я его нашёл, правда? — «Мизинчик»? Серьёзно? — усмехнулся Гарри. — Почему нет? — действительно удивился я. На мой взгляд, кличка не только подходила под «легенду», но и отражала в некотором роде нашу общую с вампусом историю. «В меру сентиментально, в меру информативно. Я считаю». — Профессор Кеттлберн подарил мне эту пушистую задницу, сказав, что это мне компенсация за потерянные пальцы. Так что… Всё очевидно. Хотя бы один палец, но вернулся ко мне. — По-моему, такой зверь достоин лучшего, — Гермиона невольно попробовала внести разлад в наши с фамильяром отношения. — Мняаа мяф… — сиплым полушёпотом вякнул мне в ухо Мизинчик, советуя прислушаться к шерстяной самке — «Это цитата! Это не я!» — но был проигнорирован. — Да нормальное имя, чё вы пристали? — встал на мою защиту Рон. — Реджи вообще неплохо клички подбирает питомцам. Вот у него ещё джарви есть, Скрапплз зовут. — Н-да? «Неплохо клички подбирает», говоришь? Оно и видно, — сморщила носик Гермиона. Но Рон не сдавался: — А по-моему, так вполне хорошая кличка! — заявил тот. — Что Скрапплз, что Мизинчик! Привет, Мизинчик. И Рон пожал правую переднюю лапку шокированного собственной популярностью супер-мини-вампуса. — Спасибо, Чучело. Рад, что ты оценил, — поблагодарил я, не утруждаясь напоминанием, что первой моего безымянного тогда ещё джарви так обозвала Джинни, а я просто не стал придумывать ничего иного. — Но тебе тоже придётся потрудиться, напрячь извилины. Рон удивлённо на меня уставился, но я ничего не успел пояснить. Спокойно распахнув как бы запертую «Коллопортусом» дверь со стороны Большого зала, в помещение вошли лица облечённые властью. То есть припёрся на кой-то Пенсионер со своей МакКошкой. «Вот и что им тут понадобилось? Привёл подружку на её дальних родственников полюбоваться?»***
Через минуту приветствий Пенсионер уже нависал над собранным ранее мной вольером, в котором вовсю резвились наши шестилапки, а парочка котят — чёрный и белый — даже попыталась допрыгнуть до бороды с бубенчиками. К моему глубочайшему сожалению, попытки тех не увенчались успехом. — Как я погляжу, зверьки, невзирая на юный возраст, уже вполне самостоятельны, — заключил тот, с умилением разглядывая двух контрастных активистов. — Занятные существа, — чуть брезгливо произнесла МакГонагалл, которая предпочла изучать новый вид на расстоянии. — Как, говорите, они называются? — Низопусы, прфессор, — зычно отозвался Хагрид. Рон с Гарри на удивление слаженно хрюкнули и уткнулись взглядами кто куда: один в пол, другой в потолок. Пенсионер поспешно отвернулся, пряча широкую ухмылку, а МакГонагалл неодобрительно поджала губы, расцвечиваясь лёгким румянцем. «Почему? Ну почему именно это название?!» А Хагрид продолжал разливаться косноязычным соловьём: — Смесь низла и вампуса, тоиссь! Тòво сàмова, прессавляити? И взгляд того наполнился знакомым мне восхищением, которое появлялось в глазах полувеликана всегда, когда речь заходила о смертельно опасных волшебных зверях. Рон, закатив глаза — в нашей компании все уже успели заметить эту особенность Хагрида, — отвлёкся от восхвалений вампусов и нунду и подёргал меня за рукав: — А над чем мне потрудиться придётся? — А! Точно! Иди к вольеру и произнеси: «Подарок». — Чё?.. На мордашке брата удивление постепенно сменялось пониманием, а понимание — неверием: — Подожди. Ты… Я… — у него аж дыхание перехватило. — Иди-иди! — я аккуратно подтолкнул его в сторону вольера. — Иди, Чучело, «спасибо» мне потом скажешь. Рон кивнул и медленно направился к загородке с котятами, оглядываясь на меня, очевидно не до конца ещё поверив в своё счастье. — Подарок, — прошептал он, остановившись у вольера. Тут же рыженький голубоглазый котёнок плавно поднялся в воздух и аккуратно прилетел прямо в руки своему будущему хозяину. Это не было каким-то хитрым зачарованием. Я просто воспользовался «Мобиликорпусом». — С днём рождения, братишка! И я первым захлопал в ладоши. Ко мне сразу же присоединились Хагрид и Гарри, следом — Сильванус и Пенсионер, и в самом конце — МакКошка и Гермиона. «Кажется, Ронни сейчас прослезится». А у него глаза и правда были на мокром месте. Смущённый всеобщим вниманием и собственной сентиментальностью, Рон уткнулся лицом в рыжую шерсть, а живот шестилапки издал громкое урчание. — Он точная твоя копия! — хихикнул я. Гарри заржал в голос, остальные ограничились смешками и улыбками. Рон же подошёл ко мне и, одной рукой прижимая к груди свой подарок, другой крепко меня обнял, чуть не столкнув нечаянно мякнувшего и вцепившегося коготками Мизинчика. — Ой, извини, малыш, — спохватился он и прошептал: — Спасибо, Чудилка. Я обнял его в ответ: — Зачем ещё нужен старший брат? — тихо, но весело ответил я. — Я старше тебя! — смеясь возмутился он, разрывая объятия. — Да, да… Ладно, у тебя пока есть время придумать имя. И вот. Держи. Обмойте знакомство, что ли. И я с ухмылкой протянул двум рыжим пакетик «Мишикатеса». — Ну что ж, — хлопнул в ладоши Пенсионер, привлекая всеобщее внимание. — Думаю, можно объявлять старт продаж? Я шагнул было к двери в Большой зал, чтобы пригласить первого покупателя — «Хотя уверен, это будет покупательница», — как Гермиона подала голос: — Подождите! Я повернулся. — В чём дело, мисс Грейнджер? — поинтересовался тоже остановившийся на полдороги Пенсионер, уже направившийся в сопровождении своей***
Я громко вздохнул и приступил к жонглированию фактами: — Гермиона. Во-первых, Хагрид и профессор Кеттлберн вывели этот вид на собственные деньги. И продажа результата — это попытка компенсировать расходы хотя бы частично. Хагрид открыл было рот, но, получив тычок от Сильвануса, тут же захлопнул, с едва различимым стуком зубов. Гермиона молчала, сжав кулачки и сурово глядя на меня. — Котёнок для меня — компенсация физического ущерба. Я покрутил в воздухе беспалой кистью, сознательно давя на чувства окружающих, и продолжил: — Котёнка для Рона я купил. Она набычилась и гордо произнесла: — Хорошо, я куплю себе котёнка сама! Сильванус вздохнул и покосился на меня, я же закатил глаза, представляя последствия моих слов. Но выбора не было, а потому пришлось продолжить: — Гермиона. Не притворяйся глупой или беспамятной. Мы же говорили об этом, да и ты не можешь не понимать сама, — я посмотрел в её поблескивающие от явственно приближающегося слёзоразлива глаза, — шестилапки обладают необычной внешностью. Их содержание в магловском поселении будет нарушением Статута Секретности. Именно поэтому было решено, что маглорождённым их продавать не будут. И ты не можешь этого не помнить. Именно по этой причине котёнка не получил Гарри. — То есть я не смогу получить котёнка?! — агрессивно уточнила Грейнджер. Я просто молча смотрел на неё — «Как иногда сложно бывает выдавить из себя буквально пару букв», — и не только я, никто так и не озвучил очевидный вывод. Всем всё было ясно без слов. Но, очевидно, не Гермионе. Её лицо покраснело — «Не знаю уж от каких эмоций», — глаза быстро наполнились влагой, и по щекам скатились первые две слезинки. Маленькие кулачки сжались, тело напряглось. Она топнула ногой и крикнула: — Но это же я! «А ведь она всегда была такой, — как-то заторможенно размышлял я, пока она обводила всех гневным взглядом. — Да-да, это всегда в ней было. «Это же я!» Правила нельзя нарушать, но если это Гермиона Грейнджер… Нельзя лазить в Запретный коридор; нельзя брать книги из Запретной секции; нельзя варить запрещённые зелья; нельзя воровать дорогие ингредиенты; нельзя стирать память без лицензии обливиэйтора… «Но это же я!» Это ведь ОНА. ЕЙ можно». Грейнджер так и стояла, глядя на нас, а слёзы капали с её щёк на пушистый свитер. Я аккуратно повернул голову и посмотрел в глаза Мизинчику, а он — мне. «Н-да, дружок, сколько всякого интересного раскрыла мне встреча с тобой. Столько нового узнал об окружающих». — Может всё-таки?.. — тихо прошептал мне на ухо Гарри, которому явно было не по себе от такого противоречивого зрелища. Я не ответил. Мне и самому было… В целом мне было тяжело на сердце смотреть на слёзы ребёнка. А в частности — противно от такой Гермионы. «Чужой. И совсем не моей».***
— Неужели ничего нельзя сделать? — донёсся до меня из-за спины голос МакГонагалл. Я вздрогнул. Занятый размышлениями, я совершенно не обратил внимания на звуки её возвращения, хотя и слышал всё отлично. «А Ваши любимчики не меняются, профессор, как я погляжу. Даже в другом мире». Рон наблюдал за Гермионой, прижимал к груди своего безымянного рыжика и сам шмыгал носом, но молчал. Хагрид стоял с на удивление постным лицом и лишь выжидающе смотрел в мою сторону, легко и просто сбросив на меня муки озвучивания отказа. Из моего рта вырвался шумный раздражённый вздох: «Какого дементора именно я должен что-то тут объяснять?! В конце концов, я простой ученик! А этой… Сказано — нельзя, значит нельзя!» — А что бы Вы предложили «сделать», профессор? — ехидно спросил я у МакГонагалл. — Ну неужели совсем ничего? — расстроенно прошептала она. «Ох, не тем наклонностям своей ученицы Вы потакаете, профессор Кошка, ох не тем». — Предлагаете нарушить Статут Секретности? — иронично уточнил я, борясь с накатившей злостью. Хотелось плюнуть и уйти. И пусть бы они с этой самовлюблённой истеричкой разбирались сами. «Своих бы детей за такое по углам на сутки расставил! На год без конфет оставил бы! А тут… «Ну неужели совсем ничего?» Всегда что-то да можно, но вот нужно ли? Совсем ведь избалуете! Что дальше-то будет?» — Мистер Реджи, а если обратиться в гильдию артефакторов? Можно ведь заказать маскирующий амулет, — не слишком уверенно произнёс Сильванус, задумчиво подёргав себя за ус. — Я знаю нескольких человек, которые держат у себя крупов с необрезанными хвостами. А у одного целое стадо люминоров на магловском пастбище пасётся. — То есть нужно будет просто купить такой амулет? И всё будет в порядке? — наивно спросил Гарри. Слёзы из карих девичьих глаз перестали капать на свитер. — Ну не совсем всё так просто, — покачал головой Сильванус в ответ на вопросительный взгляд МакГонагалл. — Амулет придётся создавать с нуля. Как-никак низопусы — это совершенно новый вид. Уже существующие артефакты не подойдут. Каждый маскирующий амулет настраивается под конкретный вид животного, — ответил он Гарри. — Если взять, например, амулет для низлов, тот не сработает как нужно, низопус под такой маскировкой станет походить на обычного кота, да, но с шестью лапами. Я уже проверял, кстати, — пояснил он. — Значит, нам нужно связаться с артефакторами и сделать заказ, — бодро заявила МакГонагалл, явно радующаяся найденному выходу. «Ага. Ну прям так всё элементарно, куда там!» — Лучше всего подойдёт тот, кто уже выполнял подобную работу, — озвучила она очевидный факт. — Хагрид, Сильванус, вы случайно не знаете кого-нибудь подходящего? Из тех, кто уже сотрудничал с гильдией магозоологов? На мой взгляд это был бы лучший вариант. Идти к непроверенному человеку всегда себе дороже. Ясное дело, мои знакомые артефакторы остались в той жизни. Разумеется, можно подобраться через Джима — «Уж у этого старого лиса точно есть нужные связи», — но в данном случае выгоднее всего было бы пойти более простым путём — подать официальную заявку в гильдию артефакторов. Но все свои умозаключения я оставил при себе, совершенно не собираясь влезать в эту неприятную ситуацию. Грейнджер же прекратила проливать слёзы, глаза у той уже блестели радостью предвкушения. «Рано радуешься». — Неее, я эт… Я тока недавно ж того… В гильдию вступил недавно. Я ишшо ни с кем таким не познакомилси, — поспешно отказал Хагрид. — А вот я, думаю, смогу помочь, — опять пришёл на помощь Сильванус. — Если вы не забыли, мои протезы — полноценные артефакты. И мне периодически приходится заказывать новые. Я смущённо отвёл взгляд. «Ну кто ж знал, что ты наступишь в ту дурацкую ловушку? Надо бы мне оплатить замену, кстати». — Так что у меня есть один контактик. Да и мисс Шелтон всегда любила создавать что-нибудь новое. — Шелтон? Неужто Вы говорите о Джесси Шелтон? — насторожённо уточнила МакГонагалл, и выражение её лица со сдержанно-радостного сменилось на слегка испуганное. «Если судить по бурной реакции чопорной профессорши, эта Джесси Шелтон должна быть крайне интересным человеком». Мне даже казалось, что это имя откуда-то мне знакомо, но я не мог вспомнить вот прямо так, навскидку. «Ладно, потом повспоминаю, когда этот бардак закончится наконец». — Да, Джесси Шелтон, — покивал Сильванус. — Девочка молода, но уже добилась больших успехов в артефакторском ремесле. Она и мои руки-ноги не раз чинила, — сказал он и добавил, смеясь: — Главное, не давать ей разрешения на «парочку незначительных изменений». А то я сдуру один раз согласился, а потом взлетал на фут над полом каждый раз, когда кто-нибудь из учеников произносил «профессор Кеттлберн». И Сильванус расхохотался. Хагрид покачал головой, Рон и Гарри неуверенно улыбнулись, а МакГонагалл передёрнулась по-кошачьи. Грейнджер смотрела на свою любимую — «Теперь-то уж точно!» — профессоршу выжидательно, но с явной надеждой. Я тоже расплылся в улыбке. Мне захотелось точно вспомнить эту Джесси и познакомиться пораньше с такой необычной девушкой, если в прошлом я был с ней знаком. А если не был, то исправить это досадное упущение. Хотя бы для того, чтобы выразить своё уважение человеку, которого МакКошка вспоминает с ужасом. «Школу нужно закончить так, чтобы от одной мысли о тебе у учителей рука сама тянулась к бутылке!» — Думаю, не будет ничего страшного, если мы воспользуемся услугами мисс Шелтон и строго оговорим условия, — определилась наконец МакГонагалл. — Что же насчёт оплаты её услуг… — и она растерянно замолкла. И в Зале наград повисла тишина. Через несколько мгновений Гарри вздохнул и поднял глаза, но я впился в друга таким злым взглядом, что тот отшатнулся и даже слегка попятился. «Вот ведь Мордредов альтруист!» — А что с оплатой услуг? Разве что-то непонятно? Кто нуждается в товаре, тот и оплачивает покупку. Разве не всегда так? — наивным голосочком спросил я, обводя при этом прищуренными глазами всех по очереди: Грейнджер, МакГонагалл, Гарри-драклова-мецената-Поттера. — Абсолютно справедливо, мистер Реджи, абсолютно. Совершенно с тобой согласен, значится, — активно закивал головой Сильванус. Хагрид решительно его поддержал, как и все остальные. По лицу Грейнджер расплылась довольная улыбка: — Я уверена, мои родители всё оплатят! «Угу. «Уверена» ты. А спросить вначале не хочешь родителей, готовы они к тратам? А цену артефакта узнать не хочешь? Уникального, между прочим. Пусть не особо сложного, но всё равно». Я в очередной за сегодня раз подивился избалованности и эгоизму своей в прошлом подруги и жены и тому, что можно прожить с человеком рядом долгие годы и не узнать того как следует. — Я хочу тоже рыженького! — и радостная Грейнджер, на ходу утирая остатки слёз платком, поспешила к вольеру. Ну вот уж этого я не мог стерпеть. Моё чувство справедливости требовало возмездия. И я вмешался: — Ой. Прости, Гермиона, но… — громко начал я. Она затормозила и оглянулась: — Что? А я подошёл к двери в Большой зал и распахнул ту: — В очередь.***
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!