Часть 17. Договор

      До сих пор знобит так, что тело передёргивало при каждом лёгком дуновении ветерка. Тошнит. В голове не переставая гудит, словно внутри бьётся барабан, заглушая все мысли. И как ей возвращаться в прежнее состояние? Киджи, чёртов ублюдок, даже ни разу не зашёл к ней, пока она… Ну и чёрт с ним.       Давненько она так здесь не запиралась. В её личном рабочем кабинете. Он обставлен с изысканной простотой. На стенах висели свитки с каллиграфией, а на полках стояли статуэтки и миниатюрные скульптуры. Пол был покрыт татами — мягкими циновками, а на полу лежали подушки для сидения. В воздухе витал тонкий аромат благовоний, смешанный с запахом свежей бумаги и чернил.       МиЁн устало кинула взгляд на стол перед собой. Многочисленные бумаги и свитки, которые казались бесконечными. Усталость навалилась на неё тяжёлой волной, и она резко выдохнула, словно пытаясь сбросить её с себя. Надоело. Резко выдохнув, она встала и направилась к выходу, огибая ширму, скрывающую её основное рабочее место от места приёма. Оглянулась через плечо в окно.       Время уже ближе к рассвету. Воздух наполняется мягким, едва уловимым ароматом жасмина. Время для обхода обслуживающих комнат.       Её кабинет, расположенный в уединённом крыле Дома, казался маленьким островком спокойствия в сердце шумного города, коим её Дом Наслаждений не являлся. Все коридоры, извиваясь, вели к главной части здания, где тихо кипела совсем другая жизнь. Та часть Дома была рабочая, эта — жилая. Всё донельзя просто. Здесь же, в уединении, царила особая атмосфера, где не было места беспокойству о «работе».       Когда ей только дали право на наместничество и уже готовое прибыльное дело — она знала, что это только верхушка её промысла. Сакуна многое видела в своё время, во многом участвовала сама. Её глаза, привыкшие к теням и полумраку, всё ещё хранят воспоминания о тех днях, когда она была одной из них. Поэтому женщина не хочет подвергать таких же отчаявшихся девочек подобному. Должна быть мера безопасности.       То место, которое было её первым Домом Наслаждений находиться в паре кварталов от этого. Сейчас там склад. Но этот Дом она строила по личным задумкам. Так, у всех комнат, где девочки предоставляют услуги, есть ещё один скрытый от гостей коридор. Этот коридор — её гарантия безопасности.       Несколько раз в день она лично обходит этот коридор и нехотя подсматривает в комнаты. Если всё идёт в наслаждение девочке она проходит дальше, но если на лице работницы паника или страх всё непременно заканчивается практически в тот же момент с главного коридора. Колокольчик у каждой комнаты. Это их оповещение. Несколько банальное, но зато красиво вписывается в интерьер. Если же есть изначально подозрения в сторону клиента, то в этот коридор идёт одна девочка, чтобы наблюдать за безопасностью подруги. Это не просто работа, это её долг. Защита и безопасность. Относительная, но всё же защита.       Она осмотрелась вокруг. В этой части Дома не могло быть посторонних людей, но безопасность никто не отменял. Зайдя за ширму в главном коридоре, МиЁн ступила в длинную комнату, едва освещённую тусклым светом свечей, расставленных по углам. Стены были украшены замысловатыми узорами, вырезанными из дерева, и покрыты тонким слоем лака. Красота её Дома должна быть даже в таких местах. В воздухе витал густой аромат благовоний и терпкий запах табака.       Несколько девочек уже сидели в комнате, их лица были скрыты под тёмными вуалями. При виде МиЁн они почтительно склонили головы, и их движения были почти синхронными, словно они долго репетировали этот жест. Значит, двое…       Вздохнув, МиЁн ощутила, как воспоминания нахлынули на неё. Она вспомнила себя несколько лет назад. Тогда её сердце билось быстрее от волнения и страха. А ещё она вспомнила его. Его голос, его улыбку, его присутствие, которое всегда было для неё источником силы и тревоги одновременно, будто…       Тряхнув головой, чтобы отогнать эти мысли, МиЁн сделала шаг вперёд. Каждая комната отделялась от другой ширмами, но не более. Первая, третья, шестая, десятая и так до конца коридора. Всё спокойно. Пора возвращаться.       Она поправила небрежно надетое кимоно, складки которого слегка помялись, обнажая тонкую кожу запястья. Её волосы, обычно собранные в аккуратную и высокую причёску, сегодня небрежно скользили по шёлку, придавая ей вид лёгкой усталости. Сегодня она не планировала показываться гостям. Состояние не лучшее для собственной гордости. Поэтому никаких изяществ. Переступив порог и закрыв за собой дверь из матовой рисовой бумаги, МиЁн закатила глаза.       — Не думаю, что вас приглашали сюда, господин, — голос растворился в приятной полутьме, которая постепенно рассеивалась рассветом. Никто не ответил.       Шаг за шагом она преодолевала расстояние до расписной ширмы, украшенной изображениями цветов сакуры — подарок Киджи. Зайдя за неё, она наткнулась на беспристрастный холодный взгляд мужчины, сидящего на её рабочем месте. Его фигура была облачена в тёмные, почти чёрные одежды, а лицо скрывалось под капюшоном, что придавало ему таинственный и зловещий вид.       — Это невежливо заваливаться в кабинет человека, когда его самого нет, — произнесла она, стараясь скрыть раздражение и обречённость в голосе. — О, и не отвечать тоже невежливо.       — Ваше предложение, госпожа МиЁн, всё ещё в силе? — голос незнакомца звучал спокойно, но в нём проскальзывало едва уловимое напряжение.       Она подняла бровь, глядя на него с лёгкой насмешкой. Её глаза, скрытые под тонкими бровями, сверкнули холодным блеском.       — Предложение? — она прекрасно понимала, о чём он говорит, но решила слегка наказать его за нахальство, притворившись, будто не понимает.       — Предложение о помощи в поиске человека, — напомнил он, не меняя тона и сбрасывая капюшон.       Она хмыкнула, отвернувшись. Её шаги были уверенными, но в них проскальзывало раздражение. Подойдя к зеркалу в полный рост, она остановилась. Это был её способ держать ситуацию под контролем. Так проще: можно следить и за собой, и за собеседником.       Её лицо в зеркале отражало смесь усталости и сосредоточенности. Тёмные круги под глазами выдавали несколько бессонных ночей. Она провела рукой по своим волосам, пытаясь придать себе более собранный вид. В зеркале она заметила, как собеседник, сидящий на её рабочем месте, даже не смотрит в её сторону. Он углубился в изучение разбросанных документов, его взгляд скользил по строкам, но в глазах не было ни капли интереса.       «Да и к чёрту», — подумала она, чувствуя, как её раздражение растёт. Ничего важного там нет. Она вздохнула, пытаясь успокоиться.       — Что-то слишком долго вы думали, — произнесла она, вглядываясь в его лицо через зеркало. Он поднял голову, но лишь на мгновение. Его глаза, холодные и отстранённые, снова опустились на бумаги.       — Мне нужно найти человека.       — Грубо, — выдохнула она, её голос был полон презрения. — В следующий раз будьте вежливее, господин.       Он ничего не ответил, продолжая изучать документы. МиЁн нахмурилась, чувствуя, как ситуация выходит из-под её контроля. Она знала, что этот человек не уйдёт, пока не получит то, что ему нужно. Но она также знала, что не собирается помогать ему просто так.       Как там говорил один из её иностранных гостей? «Зуб за зуб»? Её губы тронула лёгкая улыбка.       Женщина медленно подошла к незваному гостю, её шаги были тихими, но уверенными. Её платье из тонкого шёлка шелестело, словно змея, скользящая по траве. Она остановилась в нескольких шагах от него, её взгляд пронзил его, как острый меч. Он наконец отвлёкся от бумаг, и его глаза встретились с её взглядом. Подошла ещё ближе.       МиЁн, прикусив губу, осторожно положила руку на его макушку, словно проверяя, насколько он уязвим. Её пальцы скользнули по его волосам, и она почувствовала, как он слегка напрягся, но не отстранился.       — Так значит, найти человека хочешь? — её голос был низким и вкрадчивым. — И кого же? Киджи Акаи?       Она заметила, как его глаза слегка прищурились, когда он в упор посмотрел на неё.       — А что? Можешь и его найти?       — Могу, — МиЁн пожала плечами, убрав руку с его головы. Её движения были плавными, почти грациозными. — Но не захочу. Ты вроде кого-то другого хотел найти? Как её звали..?       — Я найду её, когда схвачу Киджи.       — «Схвачу Киджи» — передразнила она его слова, её голос стал ещё ниже и мягче, но в нём чувствовалась ирония. — Ты слишком самоуверен.       Он поднял на неё взгляд, и она заметила, как в его глазах мелькнуло что-то, похожее на вызов.       — Зачем тогда предлагать помощь, если потом отказываешься?       Его вопрос повис в воздухе, и МиЁн задумалась. Она медленно опустилась рядом на татами, её движения были спокойными, сосредоточенными.       — Кто сказал, что я отказываюсь? — ответила она, глядя на него. — Признаться честно, моё предложение правда было слегка импульсивным, необдуманным. Но после того, как ты ушёл, я подумала об этом. Тебе нужна Сакура, мне нужен Киджи. Взаимопомощь.       — У Киджи перед тобой тоже должок?       Её губы тронула лёгкая усмешка, но в глазах мелькнула тень.       — Должок? Ха… Да, что-то вроде того. Ну так что? Ты согласен?       Она выжидающе посмотрела на него, её глаза блестели в полумраке комнаты. Губы сжались в тонкую линию, а взгляд был пронизывающим. Когда он открыл рот, чтобы ответить, она резко перебила его, словно знала, что он точно не посмеет отказаться.       — Но у меня есть ещё одно условие, — её голос был твёрдым, но в нём звучала нотка угрозы. — Ты же наверняка знаешь Янширо Намиками.       При упоминании этого имени его лицо исказилось гневом. Скулы напряглись, на шее выступили жилы, глаза потемнели, словно наполнились свинцом. Рука, что до этого в покое лежала на его колене, медленно сжалась в кулак, костяшки побелели, ногти впились в кожу. Он сжал губы так крепко, что они побелели, а на лбу выступила капля пота. Она подавила довольную улыбку, наслаждаясь его реакцией, её глаза блестели торжеством, а уголки рта слегка приподнялись.       — Ты явно с ним знаком… — промурлыкала довольная собой МиЁн. — Он правая рука Киджи… на данный момент. И я хочу… от него избавиться. Если ты мне с этим поможешь, я помогу тебе. Я дам тебе всё, что можно будет достать моими силами. И эта помощь не маленькая. Место нахождения, слабости… и то, что вы, ниндзя, знать не можете.       Его глаза сузились, и он задумчиво посмотрел на неё. Он явно не понимал, откуда она знает такие подробности. Но на это уже подготовлен правдоподобный ответ.       Она позволила себе едва заметную усмешку, зная, что он не сможет её разоблачить.       — Так что? По рукам, Учиха Саске?

***

      — Сегодня вечером он прибудет в мой Дом. Твоя главная задача… — она дёрнула его за подбородок в упор своему лицу, — повторюсь: твоя главная задача — не попасться ему на глаза.

      Саске шумно выдохнул, стоя у окна. И снова им помыкает женщина. Но справедливости ради — всё только для одной и той же. Он стоит в тени, наблюдая за подошедшей делегацией. МиЁн пригрозила его связать и запереть где-то, если он не будет тихо сидеть в предоставленной ею комнате чуть больше суток. Что ж, наверняка у неё уже есть план, иначе его бы она не оставила в этом заведении в одно время с Намиками.       Он задумчиво провёл рукой по волосам. Его взгляд упал на аккуратно сложенное кимоно, лежащее на татами у окна. Ещё одно. МиЁн действительно проявила заботу, предоставив ему комнату в жилой части Дома с хорошим видом. Ранее она уже выдала ему сменную одежду. Свободное мужское кимоно в серых оттенках. И какое-то время провела с ним. Вернее, это он с ней в её личных покоях, пока она готовилась к приезду Янширо. Но увидеть её в итоге ему не удалось. В покои постучалась служанка, объявив, что рыжий прибудет раньше времени. Поэтому его сразу отвели в комнату, не дожидаясь выхода госпожи.       С улицы донеслись приветствия. И он снова выглянул в окно. МиЁн вышла. Выглядит более собранной, чем накануне. Не осталось и следа от усталости. Теперь от неё так и веет благородством и великолепием. Высоко собранные волосы, украшенные множеством изысканных шпилек и заколок, выглядели завораживающе. Каждое украшение сверкало, словно маленькое солнце, отражая свет и создавая вокруг неё ореол сияния. Однако Саске заметил, что её лицо выглядит напряжённым, а губы плотно сжаты.       Её нежно-розовое кимоно, расшитое тонкими золотыми узорами, идеально подчёркивало фигуру, придавая ей грациозность и утончённость. Саске не мог не признать, что МиЁн действительно выглядит как хозяйка этого места. Её движения были плавными и уверенными, а взгляд — цепким и проницательным.       Ещё раз скользнув взглядом по всей растирающейся площади и не заметив ничего подозрительного, он сел на татами. И чем ему каратать время? Что всё это время делать? Завалиться спать?       — Господин, — неожиданно донеслось из-за двери. Саске слегка напрягся. Ловушка — не ловушка, верить — не верить. Плевать. — Госпожа МиЁн приказала передать вам бумаги.       — Войди.       Рука медленно потянулась к снятым ножнам.       Дверь сдвинулась и в проходе показалась девчушка с тёмно-зелёными глазами. Он уже видел её. В руках она держала пару свитков, аккуратно перевязанных красной лентой. Поклонившись, она медленно подошла к входу и положила свитки на татами. Саске окинул её взглядом.       Саске нахмурился, но не сделал ни малейшего движения. Он продолжал сидеть, наблюдая за ней. Девчушка, заметив его взгляд, слегка склонила голову, как будто ожидая дальнейших указаний.       — Госпожа приказала не тревожить вас и не надоедать. Поэтому оставлю это здесь. Простите.       — Ты же Меки?       Девочка дрогнула, застыв в обороте. Её большие, испуганные глаза, обрамлённые длинными ресницами, на мгновение метнулись к двери, словно она уже хотела убежать.       — Верно, господин, — тихо ответила она, опустив голову и сложив руки перед собой в поклоне. Её голос дрожал, но она старалась звучать уверенно.       — Как долго МиЁн принимает гостей? — сухо спросил он.       — Всегда по-разному, господин.       — Когда она освободиться?       — Не могу знать, господин.       — Передай ей, что я хочу её видеть, когда она освободиться.       — Слушаюсь, господин, — прошептала Меки, её голос дрожал, но она постаралась, чтобы он звучал как можно более спокойно. Она снова поклонилась и, стараясь не смотреть ему в глаза, быстро повернулась и скрылась за дверью.       Саске медленно поднялся на ноги. Бросил взгляд в окно. Пусто. Подошёл к свиткам и взяв один из них сразу развернул. Глаза хаотично пробежали по документу. «Аура», «эксперимент», «гайкан».       Откуда это у неё? Эти бумаги явно принадлежат Киджи.

***

      — Чем обязана в этот раз? — хмыкнула МиЁн, отослав всю прислугу и оставшись наедине. — И к чему эта чёртова помпезность? — проигнорировав вежливость, она села первой.       Янширо стоял в центре комнаты, его ярко-синие глаза сверкали в полумраке, который проникал сквозь бумажные ширмы. Он бросил короткое «Гайкан», намекая, чтобы она избавилась от своего высокомерного образа хозяйки Дома.       — И не подумаю, — отрезала МиЁн, скрестив руки на груди. Её тон был холоден, как зимний ветер. — У меня нет времени на игры. Зачем ты здесь?       — Что же ты так холодно? Неужели не соскучилась?       МиЁн фыркнула, её лицо оставалось непроницаемым.       — Знаешь, на том свете не до скуки, — бросила она, глядя на него с презрением.       — Не знал, что ты такая обидчивая, — продолжил Янширо, его голос стал мягче, но в нём всё равно чувствовалась угроза. — Ты же живая, в чём дело?       — Прошла почти половина месяца, а меня до сих пор трясёт. Разве это не повод для обиды?       — Киджи расстроен, что ты ему не пишешь.       — «Расстроен»? — она рассмеялась сквозь злость. — Я помню его последнюю пощёчину. Щека так и жжёт до сих пор. Пусть играется с новой куклой.       — Это ты только сейчас так говоришь. А потом снова к его ногам бросишься.       МиЁн отвернулась, её губы сжались в тонкую линию. Она сцепила зубы, пытаясь сдержать гнев. В её голове отсчитала до пяти и обратно, пытаясь успокоиться.       — Как ты себя чувствуешь?       — Я уже говорила о том, как я себя чувствую.       — Остуди свой пыл, кукла, если хочешь снова вернуть его расположение. На следующей неделе он посетит тебя. Будь готова.       МиЁн замерла, услышав слова Янширо. Её взгляд метнулся к нему, но лицо оставалось непроницаемым.       — Он не может здесь показаться после всего, что сделал, — сквозь зубы процедила она.       — Ты думаешь, что ты здесь хозяйка? — его голос звучал низко и угрожающе, как раскат грома в безлунную ночь. Он стоял перед ней, возвышаясь, словно скала, а его тёмные глаза сверкали холодным огнём. — Ты ошибаешься. Здесь правит Киджи, и он решает, когда и к кому ехать, что и с кем делать. Киджи всегда будет выбирать тех, кто ему выгоден, а ты… ты просто одна из многих. Это так, на случай, если ты вдруг вздумала ему ставить ультиматумы.       Он подошёл вплотную. Его рука опустилась на её голову, пальцы сжали её волосы, как тиски, портя причёску.       — Ты слишком много думаешь о себе, Сакуна, — его голос стал ещё ниже, почти рычащим. — Спустись с небес. Если Киджи прощал тебе многие ошибки раньше, не будь такой заносчивой и благодари его за милость.       Его глаза впивались в её, словно пытаясь проникнуть в самую глубину души. Она почувствовала, как её сердце сжалось от смеси презрения и гнева.       — Ты умна, кукла, — хмыкнул он, отпустив её волосы. — Сделай правильный выбор.

***

      Намиками вышел в коридор, сразу натыкаясь на молодого парня, у которого не было другого выражения лица, кроме как недовольного. Один из личных прислужников Киджи. Марионетка, привыкшая подчиняться без лишних вопросов. Удобно.       Парень окинул мужчину быстрым, оценивающим взглядом, но не сказал ни слова. Его глаза, холодные и сосредоточенные.       Янширо насмешливо хмыкнул, стараясь не показывать, насколько его раздражало это молчаливое противостояние.       — Ты всё сам слышал, — произнёс он, стараясь говорить как можно более холодно и отстранённо. — Теперь можешь идти. Передай господину всё до последнего слова.       Парень молча кивнул, но его взгляд остался прикованным к Намиками. В этом движении было что-то зловещее, как будто он обдумывал, стоит ли говорить больше. Но, в конце концов, он развернулся и направился по коридору, оставив Намиками стоять в тишине.       — Урод, — выплюнул мужчина, когда парнишка скрылся за поворотом в коридоре.