Середина ночи

Накамори находит нас достаточно быстро, чтобы стоять на одном месте ещё не надоело. Ты улыбаешься её появлению, но тут же возвращаешь нейтральное выражение лица. Какой же обманщик! Ворчишь, что долго, она отзывается, что это мы виноваты, застряв невесть где… Вам бы обоим стать честнее в своих чувствах!.. Пришедшая в голову мысль кажется гениальной – и я обращаю на себя ваше внимание. Пусть вы и выглядите как парочка супругов после десятка лет брака – особенно когда ты сетуешь на её слишком тонкую шапку и отсутствие перчаток, отдавая свои с заверениями, что не замёрзнешь, а сам тут же прячешь руки в карманы – это делу не поможет. – Дорогие молодожёны… – одной этой фразы достаточно, чтобы вы отпрыгнули друг от друга, наконец заметив, насколько близко стояли. Не я первый замечаю, как вы похожи на «женатиков»? Наконец смотрите на меня, с одинаковым выражением отрицания и возмущения. Поразительное единодушие. – Аоко-сан, позволь объяснить правила этой ночи. – лёгкая степень алкогольного опьянения не сказалась на твоей интуиции, вон какой подозрительный взгляд. Но молчишь, давая мне сказать. – Мы с Куробой заключили пари. Он пытается доказать, что не Кид, я же жду обратного. Нет, не спеши с выводами, никто ни на кого не давил. – опережаю готовое взорваться возмущение девушки. – Я пообещал, что отстану от него и перестану подозревать, если он сумеет не сдать себя в течении этой ночи. – Что я должна делать? – теперь Накамори была серьёзна. Смотришь не неё, будто в первый раз увидел. Смотри-смотри! Может, поймёшь что-нибудь. Например то, что вот сейчас она готова если не на всё, то на многое, чтобы доказать твою невиновность. Ну что, стыдно тебе? Нет – судя по всему. Но ты определённо о чём-то задумался. – В сущности, от тебя, Аоко-сан, ничего не требуется… – зря я вздохнул. Девушка сначала подалась к тебе, вынудив чуть не испуганно отпрянуть, после – ко мне. Мы стояли достаточно близко… конечно, она унюхала. – Ребят, вы что, пили? – вопрос подозрительный и с таким нехорошим прищуром, что сразу становится заметен многолетний опыт общения с пьяными. Ну да, инспектор Накамори же… – Пили. – признаю совершенно спокойно. – А ещё ели, представляешь?! – пока она ошарашенно хлопает глазами, договариваю свои аргументы: – Сегодня такая ночь, что всем можно. И вообще, думаешь, он стал бы колоться в трезвом состоянии? Я просто уравниваю шансы. – Накамори все ещё выглядела несогласной, когда ты поддержал меня: – Аоко, ну правда, не стоит беспокоиться. Какая-то одна ночь в компании детектива-зануды – и он от меня отстанет. Насовсем! – Так что мне делать? – повторила девушка уже куда менее дружелюбно, чем в начале, безошибочно догадавшись о личности инициатора сего приключения. И, пока ты не успел сказать: «Ничего», я быстро говорю: – Присоединяться к нам. Если хочешь присоединиться, конечно. – оговорка, чисто чтобы ты не смотрел на меня так злобно. Уже догадался, похвально. Но почему тогда сопротивляешься? Алкоголь снимает тормоза и развязывает языки, после пары глотков она может просто поцеловать тебя без предварительных длинных и неловких объяснений. Неужели не хочешь этого? Нет, скорее беспокоишься за неё. Как же это мило. – А можно? Присоединиться к вам на этой новогодней прогулке? – не делай такие глаза, мой дорогой Кид. Девушка просто надеется провести время с тобой, как и собиралась. И, в отличии от тебя, не догадывается что ей придётся делать. – Если согласишься, – кажется, в тоне было слишком много от змея-искусителя. Неужели спиртное уже и на меня начало действовать? – Условия те же, что и для Куробы. Делать глоток, когда я говорю. – протянутую бутылку берут без раздумий. А вот реакция на запах из горлышка совсем другая: задумчивый многозначительный взгляд, как будто с некоторым даже одобрением. Похоже, Накамори-сан предпочитает напитки попроще. Ну хоть кто-то разбирается, пусть и вынуждено, и оценил мои старания достать высококачественный алкоголь! – Хакуба!.. – а вот твой «почти рык» пугает только её, но уж никак не меня. Тебе кажется, что я перешёл черту, предлагая напиться твоей «подруге», но ты только посмотри на неё! Она-то как раз полностью осознаёт последствия и не против. Вот насколько ты ей важен, придурок! А судя по решимости во взгляде, с которой она делает первый глоток, давится, но отпивает ещё – девушка твёрдо настроена уменьшить твою итоговую порцию насколько получится. Можно ли считать это подтверждением, что она знает твою тайну? – Ну вот вопрос и решился. – да, я снова коварно улыбаюсь. Добавляю оттенок коварства, чтобы не было видно, как меня на самом деле умиляют ваши, такие трогательные, чувства и отношения. – Аоко?!. – сколько изумления в твоём голосе и на лице!.. Заснять бы этот исторический момент, а фото назвать: «Удивлённый до столбняка Кид», но не буду. Нельзя испортить атмосферу. Но самое удивительное произошло, когда Накамори пыталась вернуть мне бутылку. Ты перехватил и сам сделал глоток. Теперь уже она смотрела на тебя потрясёнными глазами. Ах, как жаль, что небольшой морозец вызывает румянец у всех без исключения! Наверняка, вы двое, снова стоящие непозволительно близко для не-парочки и очень внимательно смотрящие друг на друга, сейчас краснели бы совсем по другому поводу. И почему это так смешит и радует меня? Ладно, спишем на то, что я рад за вас. – Ну что ты, Кайто, это же всего на одну ночь! – отмерев и отодвинувшись, практически слово в слово повторила твою фразу девушка. Интересно, только мне послышался оттенок издевательства? Получив обратно бутылку, я заметил, как ощутимо она полегчала. Вот это сила любви, я понимаю! С появлением в нашей, чисто мужской, компании девушки определённо стало лучше. Наверное, именно этого недоставало – чьего-то звонкого голоска, весёлого смеха и инициатив представителя «альтернативного мышления». Недаром поговаривают, что мужчины и женщины с разных планет – нам бы и в голову не пришло зайти в магазин, торгующий одними ленточками. Так и не узнали бы, что там в честь Нового года проводится лотерея с парой весёлых конкурсов. Ничего не выиграли, зато повеселились на славу. В присутствии своей «подруги» ты, мой дорогой Кид, больше не мог ершиться и фыркать в мою сторону. И больше не сосредотачивался на мне, как когда нас было только двое в этом «деле». Да что там, это я болтался «хвостом» за вами двумя! Теперь Накамори выбирала куда мы идём дальше – и это было интересно. Сколько мы обошли сувенирных и прочих лавок – не перечесть! В большинстве находились интересные лотереи или те же конкурсы-состязания «гостей против хозяев». Конечно, продавцы были лучше – наверняка ведь тренировались – но нам всё равно удалось выиграть несколько мелочей вроде тёрки-ластика, пары карандашей, ручек и одного свистка. Причём последнее досталось девушке – она шутила, что будет так будить отца по утрам; звук оказался на диво противным. Ещё одна открывшаяся мне любопытная подробность, вы двое: ты, и твоя «подруга», очень серьёзно относитесь к непрямым поцелуям. Да, горлышко бутылки… По ней было видно смущение, но после тебя она пила, а вот после меня… разок мы запутались в очерёдности – полбутылки уже не было, что сказалось на мышлении – и девушка медлила перед тем, как в очередной раз отпить – ты выхватил у неё бутылку и выпил сам, немного, после чего протянул обратно. Она смутилась ещё сильнее, кажется, даже покраснела больше, чем от мороза, но выпила. Потом ещё один твой глоток – и ёмкость возвращается ко мне. Кажется, именно с этого мига между вами что-то изменилось. Чуть другие взгляды, жесты… А ты, оказывается, ревнивец, мой дорогой Кид – как иначе объяснить тот факт, что с того раза ты пил и до, и после неё? Чтобы ни одного непрямого поцелуя «на сторону» не ушло. Каждый раз видя, как ты запиваешь после неё, меня разбирал смех. Ведь это значило, что мне доставались «поцелуи» только с тобой, причём по твоей личной инициативе… Не знаю, почему это казалось таким смешным. Наверное, от опьянения. Но сама мысль, что ты предпочитаешь «целоваться» со мной в два раза чаще необходимого… Нет, я понимаю, что ты ревнуешь свою «подругу», но при желании можно ведь увидеть и другое. Например, что ревнуешь ты не её, а меня… Да, именно это мне и казалось таким смешным – мысли о том, до чего могли бы додуматься «аналитики» определённого рода, на основании этого факта. Нет, их версия, конечно, тоже имеет право на существование, но не в этот раз. Твои взгляды на Накамори предельно красноречивы. Я стал отставать, давая вам больше времени наедине. Только «по делу» и подходил. К этому времени вы были настолько заняты друг другом, что даже Накамори, прежде заботившаяся о том, чтобы я не скучал, перестала обращать внимание на что-либо ещё, кроме тебя. Ну, я знал на что шёл, приглашая её к нам и предлагая выпить. Всё давно сдерживаемое вырывалось наружу в вас обоих и не было ничего удивительного в том, что когда я в очередной раз приблизился, чтобы предложить ещё по глотку, то застал вас целующимися за углом. Разумеется, не стал тревожить. Кажется, у меня получилось «возместить», даже более чем. Да, сегодняшняя ночь должна была стать разоблачением, а не романтической прогулкой! Но я не против, тем более что сам всё устроил. Согласен и на такое, пока ты исправно глотаешь из бутылки. Да и в противном случае… вряд ли у нас получилось бы мрачно напиваться вдвоём – не та ночь для подобного, но это как-то уж слишком хорошо. Для тебя. Впрочем, нет ничего плохого в том, чтобы расслабиться. Верно, ты расслабишься и вот тогда… Уж не знаю, о чём вы говорили и что конкретно между вами произошло, но вы двое стали выглядеть на порядок счастливее после этой «сценки» за углом. Я рад, правда рад за вас обоих. И не только я, как оказалось. На радостях хлебнувшая сверх меры, девушка начала стремительно пьянеть. Раньше тоже трезвой не была, но это было «слегка», теперь же появилась значительная нетвёрдость походки и невнятность речи. Ты продолжал держаться бодрячком – на одной воле. Мои «меры» уже перестали действовать, а значит и тебя уже не спасает жирная пища. Достойно восхищения, что сказать. Твоя «наконец-то девушка», наотрез отказалась отправляться домой под предлогом: «Я встречу Новый год в вашей компании!». Благо до боя курантов и официального завершения года оставалось недолго. Полночь мы встретили все вместе, в одном заснеженном переулке, откуда открывался удивительно хороший вид на салют. Я, конечно, промолчал, но твоё знание таких мест уже само по себе показатель. Прямо представляю как ты, скрываясь от полиции, идёшь по этому переулку, мой дорогой Кид… Накамори нам пришлось почти нести, поддерживая с двух сторон, зато она была счастлива лицезреть праздничный фейерверк вместе с нами. Даже благодарила за то, что «вытащили из дому». Вызов для неё такси стал отдельным приключением. Мне едва удалось заставить тоже явно празднующего оператора выполнять его прямые обязанности. Но получилось, машину нам пообещали в течении десяти минут. Когда такси подъехало, девушка позволила усадить себя внутрь и осоловело хлопала глазами, рисуя сердечки на запотевшем изнутри стекле окна. На моё, сделанное кивком, предложение «сопроводить даму», ты отрицательно мотнул головой и пошатнулся от этого простого действия. Держишь лицо, но с физиологией совладать не в силах? Значит, готов к следующему этапу моего плана! После объяснений в духе: «Это из-за меня она в таком состоянии», ты перестал возражать, чтобы я заплатил за такси. Сам назвал адрес, а когда авто скрылось за углом, набрал инспектора Накамори. Я об этом узнал по тому, что отец не сильно отличался от дочери по громкости высказываний. А ещё мало отличался степенью опьянения, голос в трубке был уже «хорошим» – очевидно, праздновали с коллегами. Возможно, из-за этого он никак не отреагировал на твоё заявление: «Мы с Аоко теперь встречаемся», просто пропустив мимо ушей или сочтя уточнения излишними. Но был достаточно адекватен, чтобы расслышать и осознать продолжение. Поняв ситуацию, мужчина пообещал сейчас же вернуться домой и позаботиться о дочери. После было невнятное бормотание про «Открутить голову уроду, спаивающему малолеток», – не смотря на собственное состояние, он заметил твои не самые трезвые интонации, мой дорогой Кид. Никто не стал заострять внимание на этом моменте, а я с некоторым трудом пришёл к мысли, что полицейская машина определённо быстрее такси доберётся да места. И, раз ты не побоялся доверить свою девушку её нетрезвому отцу, то и мне нечего беспокоиться на этот счёт. Да, соображать я стал хуже, но, раз ещё способен это оценить – значит, более-менее в порядке. У меня хоть практика имеется, тебе должно быть на порядок хуже. Да, твоё состояние определённо «не сахар», пусть сила воли и позволяет выглядеть почти как раньше. А я… я тоже выдержу, должен выдержать «продолжение банкета»!.. Закончив телефонный разговор, ты строго смотришь на меня, но недолго. Вот отвёл взгляд – и атмосфера изменилась, теперь на твоём лице очень задумчивое выражение. Чтобы меньше думал, я снова протягиваю тебе бутылку. Там уже на самом донце – делаешь глоток, вторую половину возвращая мне. Усмехаюсь и допиваю. Бутылка отправляется в урну, а мы продолжаем гулять. Накал страстей спал, ты уже не злишься на меня за эту придумку и спаивание своей девушки, а скорее испытываешь благодарность. Ну да, так бы вы ещё долго ходили вокруг да около. Думаешь, но не говоришь. Разумеется, ночь ещё не закончилась, может, по итогу жалеть придётся о высказанной благодарности – это крупным шрифтом написано на твоём лбу. Я уверен, что ты не останешься разочарован в любом случае, но заявлять об этом не стану.