Часть 10. Праздник Чхусок. Хе Су.

Пэйринг и персонажи: Ван Джон, Ван Ук, Бека, Чу - наследный принц, Суен старшая дочь принца Ван Джона, Чхе и Хонэ старшие дети принца Ван Ука, другие персонажи Время действия: приблизительно 11.12 год правления императора Кванджона. Вечер после праздника Чхусок Мама Су всегда была для Суен родным человеком. Не потому что Суен была любящей дочерью, в конце концов она совсем не помнила женщину по имени Хе Су подарившую ей жизнь. Ее мамой - живой теплой, дарящей любовь и ласку была другая. Но потому, что дух Хе Су казалось был везде, где бы Суён не оказалась: он витал в стенах их дома, жил в поместье дяди Ука и даже во дворце на берегу озера, смотря на лучи заходящего солнца и слушая рассказы императора, она чувствовала присутствие матери. Хе Су появлялась в разговорах отца, дядей и старых слуг. Она была везде и нигде. Суен она казалось самой загадочной женщиной в мире. Словно падающая звезда, пронесшаяся над горизонтом и изчезнувшая в тьме небытия. Но ее свет навсегда остался в сердцах тех, кто ее видел. В первый раз она это осознала в лет пять. - Твоя родная мама мечтала прийти сюда однажды, - голос дяди Ука печален и взгляд не отрывается от зеленой поверхности могильного холма, к которому они приближаются. - Но так и не смогла. - Я привел к тебе дочь Су, Менхве. Ее зовут Суен. Ты бы ее полюбила сразу, как только бы увидела. Так же как ты любила Су. А маленькая Суён, неловко поднявшись на цыпочки, кладет цветы на вершину холма. Отчаянно мучаясь неловким в этот момент вопросом, почему ее мама Су не могла прийти навестить покойную сестру? И еще более сложным. Почему папа никогда не брал ее на могилу мамы Су, и где она, эта могила? Воистину звезда, исчезнувшая в никуда. Это были вопросы, на которые она не находила ответов. А аура молчания, граничащая с каким то отчаяньем, окружавшая близких стоило ей начать их задавать, быстро отучила ее от этой привычки. Заодно приучив жадно слушать, все что говорят о матери, но никогда не спрашивать. Как это случилось за год до того, как отец стал наставником наследного принца. - Это тебе сказал Его Величество? Она редко видела своего отца настолько взволнованным, как после той встречи. Когда еще не покинув дворец, она крепко ухватив его за большую теплую ладонь и обгоняя, чтобы заглянуть ему в лицо, задала вопрос, который мучил ее последние полчаса. Почему папа сказал, что они познакомились с мамой Су в поместье Ван Ука, Восьмого принца, тогда как на самом деле мама Су забралась в купальню к принцам. - Да, батюшка. Суён знает, что возмущение отца направлено не на нее , поэтому спешит поделиться историей, рассказанной императором, чувствуя, что отец в этот раз может сказать больше, должен сказать больше, чем обычно. - Его Величество сказал, что она там была даже не один раз. Второй раз она пришла уже поздно вечером, когда кроме него никого там не было и вынырнула из воды у него прямо перед носом. И Суён прыгает перед потрясенным отцом изображая маму Су и подспудно копируя яркие эмоции, которыми был расцвечен рассказ императора о том, как он войдя в воду увидел там ее. Пара служанок, идущих навстречу, замирают невдалеке, склонив головы, а отец только крепче сжимает ее руку и ускоряет шаг, так что она практически бежит вслед за ним. Из-за дворцовой стены доносится голос, поющей печальную балладу. Так любила, что дрогнул великий дворец, Так любила, что дрогнуло небо. Но ее ждал к несчастью печальный конец. И надеяться было нелепо. Отец вдруг подхватывает ее на руки, обнимая. Они стремительно проносятся вдоль пустых темных павильонов, утопающих в сумраке уходящего дня, которые молча, словно затаив дыхание, с угрозой наблюдают за Суен, так что она крепче сжимает ладошками шею отца, а издалека уже затихая плачет голос. Что любовь ей дала, кроме слез и беды? Что она получила теряя? На колени упав, выбрав путь чистоты, Под дождём проливным умирая. Тем вечером в спальню Суен приходят оба: Мама и папа. Матушка, отпустив верную Юну, расчесывает ей волосы, ласковым тихим голосом рассказывая о женских добродетелях, правилах и том, какой ущерб нанесут слухи порочащие девушку, даже сказанные в шутку и без злого умысла. А отец стоит рядом,со сложенными за спиной руками и внимательно, но словно беспомощно, смотрит на них. Суен кивает в знак согласия матушке, понимая, как им важно ее согласие и послушание, но обнимая папу перед сном она думает про себя “маме Су наверное было тогда весело, а у нас нет купальни”. А отец, словно прочитав ее мысли, сжимает в объятиях еще сильнее. И крепко, словно пытаясь убедить ее в чем-то, целует в лоб. Вопрос зачем мама Су вообще пошла в купальню к принцам возник у нее значительно позже, и встал в один ряд с другими, на которые не было ответа. И вот сегодняшний подслушанный разговор. Суён больше не пытается заснуть. Встав с кровати, подходит к окну. Комната освещенная луной серебрится призрачным светом и от того кажется нереальным все, что она услышала несколько часов назад. а ведь начиналось все обычно, как много раз до этого на праздниках Чхусока. - Осторожнее, барышня! Жаркий громкий шепот горничной мог бы разбудить и мертвого. К счастью рядом нет никого чужого, и только дыхание кузенов державших тяжелые ставни, пока она выбирается наружу, указывает на их присутствие. Молчит и сестрица Хонэ, стоящая поодаль и с округлившимися глазами наблющая за ними. Все таки решилась - думает Суен и про себя хмыкает: Хонэ слишком хочет быть идеальной, чтобы получать удовольствие от подобной шалости. Ноги Суен как будто бы касаются земли, нащупывая поверхность, и она охнув падает. - Тише ты, так же громко шепчет Чхе, протягивая ей руку и рывком помогая встать на ноги. - Если нас поймают, сама потом будешь разбираться с отцом. - Дядя Ук ничего нам не сделает, - говорит она, осторожно пытаюсь наступить на ногу. Подвернула, утром будет болеть. - Тебе-то отец и слово не скажет, а меня скорее всего, заставит переписывать великого учителя Конфуция. - А меня, - раздается голос у них за спиной, - наставник отправит тренироваться в стрельбе на лишние два часа. Поэтому замолчите оба! Они затихают, вглядываясь в темноту туда, где неярким светом мерцают за деревьями огни беседки. Потом, не сговариваясь, медленно практически на ощупь давно знакомым путем идут сквозь двор на свет, слабо мерцающий сквозь деревья в дальнем углу огромного сада. Трава мокрая и туфли Суен не предназначенные для подобной прогулки промокают в первые же минуты, а лодыжка при каждом шаге отдает ноющей болью. Но рассматривая огни ламп, то появляющиеся то исчезающие заслоненные ветками деревьев, она старается идти быстрее, упираясь взглядом в спину Чхе. Он оборачивается и ей кажется что он смотрит вниз, на ее ноющую ногу, она что есть силы беззаботно улыбается. Им запретили вместе со всеми смотреть выступление квандэ - бродячих скоморохов. А значит будет что-то интересное, запретное, что разжигает любопытство до крайности. В тишине ночи голоса слышны особенно хорошо и скоро она уже различает голос отца среди других. - Опоздали, - доносится из темноты шепот Чу, - Тетушки ушли спать, значит сегодня уже выступления закончилось.. - Отец пообещал еще завтра с утра для всех в поместье устроить представление. Император лично дал на это разрешение. - успокаивающе произносит Хонэ. - Поговорка про долгий волос, как будто про тебе и есть, сестрица. Завтра будут детские сказки, - кажется что раздражение Чу ощутимо, оно словно волнами накрывает окружающих как бывает не раз и все трое привычно молчат, не пытаясь спорить с наследным принцем, когда он в таком настроении - Все самое интересное было сегодня вечером. Пошли отсюда. - Подожди, - все-таки протестует Суен, - Давай подождем немного. Вдруг ничего еще не начиналось. - Нечего ждать, вы как всегда слишком долго возились, - и Чу исчезает в темноте. - Ему завтра днем надо будет вернуться во дворец, - примирительно говорит Хо,. - Приказ императрицы. Вы и сами знаете, он всегда в таком настроении перед отъездом. Она повернувшись спешит следом за наследным принцем, не пытаясь скрыть облегчения от возможности вернуться обратно домой. Суен и Чхе тоже разворачиваются обратно к тусклым окнам скрывающегося в темноте дома. - А утром она устроила драку с сыном одного из гостей, - доносится голос отца. Суен замирает. Само собой, ей долго теперь будут вспоминать сегодняшний случай. Отец, с рассерженным лицом и плотно сжатыми губами, отдирающий ее от наглеца, не дав нанести последний решающий удар, и мать, бледная от шока, до сих пор стоят у нее перед глазами. И то, как матушка уводила ее подальше от гостей выбежавших на шум, под душераздирающие крики женщины бросившийся к ее обидчику. Чхе, повернувшись, одними губами беззвучно произносит: "Это о тебе." Она и сама знает, и щеки заливает краска то ли раздражения, то ли стыда. Они чутко вслушиваются в тишину, но взрослые молчат. Ей сквозь ветки видны только профили обоих дядьев, сидящих друг напротив друга. И, чтобы увидеть отца, она осторожно отодвигает листву. Он сидит лицом к ней и в свете лампы ей видна его улыбка. Ветка выскользнув из пальцев хлестко бьет по щеке. - По крайней мере, ты должен быть доволен, что она побила не принца, - произносит, наконец дядя Бека. А отец… Отец смеется, улыбается и дядя Ук. Что здесь происходит? Она оборачивается к Чхе, но он смотрит на людей в беседке и на его лице написано тоже удивление, что должно быть выражает и ее лицо. - Я подумал об этом же, но вы бы видели этого несчастного и его рассерженную матушку. Госпожу Сумин нам стоило больших трудов успокоить. Я был вынужден напомнить, что Суён любимица императора, так как они собирались жаловаться. Только это ее наконец усмирило. - Госпожа Сумин из клана Хванбо? - хмыкает дядя Ук.- Мне кажется или ее прочили тебе в жены, когда ты только что вернулся с границы. Отец легкомысленно машет рукой и откидываясь на спинку кресла прикрывает глаза. - Тогда матушка перебрала весь список невест в Коре. Мне стоило больших трудов отбиться. Не знаю, была ли госпожа Сумин в ее планах, но не удивлюсь если и так. В противном случае сложно объяснить ее неприязнь к Су и Суён. Над ее ухом тихо, но отчетливо хмыкает Чхе и встречаясь глазами они обмениваются злорадными улыбками. Отныне Намгилю придется несладко. Снова над беседкой повисает молчание. - Удивительно, как тогда Су удалось избежать наказания, - произносит наконец дядя Ук, так тихо, что она едва разбирает слова - Я до сих пор не представляю, как Ын смог выгородить ее перед отцом. Драку видело слишком много людей. А его лицо на следующий день… - Ын позже признавался, что именно тогда он в Су и влюбился, - отец больше не улыбается, и садясь прямо, одним глотком осушив свою чашку, но тут же наливает себе снова. - Тогда все это казалось одной большой шуткой. Очередная пауза и Суён ощущает, как за шиворот ей капает вода, а дыхание Чхе щекочет затылок. Он тут же охает, когда ее локоть попадает ему в грудь. - Тише ты, - шепчет она. - Иногда я думаю, - произносит наконец дядян Ук, - что было бы, согласись Су и прими она тогда предложение Ына стать его второй женой. Он тоже держит чашку в руке, внимательно рассматривая что-то на ее дне. - Могло ли это как-то изменить наши жизни или Су умерла бы там, в том дворе вместе с ними. - Он бы не поднял на нее меч, - возражает дядя Бека. - Ты так в этом уверен? - дядя Ук смотрит ему в глаза и Бека опускает голову, отводя взгляд. - В любом случае я ведь не только Его Величество имел в виду. - Я много что видел в жизни и многое чего хотел бы забыть…- Голос отца словно чужой, незнакомый надтреснутый, так что Суён очень хочется бросится туда в свет ламп и обнять его, но она продолжает стоять в темноте чувствуя, как капли стекают по спине все ниже, заставляя ежиться от холода и наблюдать из темноты за родными, чьи застывшие лица и скованные движения пугают ее даже больше, чем в детстве пугали сказки о токкэби и прочей нечисти. - Но смерть Ына... Стоит мне закрыть глаза, я все еще вижу стрелы, застрявшие в его теле и меч занесенный над ним. Никогда не смогу забыть. И то, как мы тайно хоронили их под покровом ночи. А холод, которым дышал темный лес и земля, в которую мы опустили их тела… Я знаю, если бы Су была вместе с Ыном, то тоже бы погибла. - Это невозможно, Су бы не согласилась, если уж она отказала императору… - произносит Бэка, и замолкает на полуслове. А потом уже другим голосом опираясь на стол, неожиданно тяжело вставая, произносит - В итоге Су стала твоей женой. Встает и отец. - Они сейчас пройдут мимо, пошли быстрее, - ухватив за руку, Чхе тянет ее назад сквозь лужайку, подальше от фонарей освещающих дорожку. Мокрые насквозь ноги замерзли и плохо слушаются, расползаясь в разные стороны на скользкой траве, так, что только теплая ладонь удерживает ее от падения и тянет за собой в сумрак ночи. Достигнув нужного дома, Чхе отпускает ее руку и оборачивается. - Твоя мама… Они говорили про твою настоящую маму. Ты знала? Она мотает головой. О трагической истории Одиннадцатого принца Ван Ына, одного из ее дядей, слышал каждый кто изучал историю их династии. Он и его жена были убиты при попытке бегства из дворца, ставшим для них ловушкой, по приказу предыдущего императора, который до этого уничтожил всех членов клана Одиннадцатого принца. Мама Су должна была стать его женой? Суен закрывает глаза отгоняя от себя странное видение. Меч занесенный над стоящим на коленях человеке… отчаянный крик отца звенящий в ушах… а фигура держащая меч темная, смутная слишком страшно представить в ней того, о ком она думает. Чхе словно читает ее мысли и они переглядываются, не решаясь произнести это вслух. - Суён, если твоя мать отказала императору, то получается он хотел на ней жениться?- медленно и практически беззвучно произносит мальчик, но она все равно слышит. Как она раньше не замечала этого сама. “Ты так похожа на свою маму”, ладонь императора ложится ей на голову и он слабо улыбается ей, но Суен кивает молча и строго, чутко улавливая все интонации голоса. - Я пойду, - Суен будето не слыша вопроса Чхе, идет к открытому окну. - Но как же… Деревянная рама царапает пальцы, когда она хватается за нее, пытаясь подтянуть тело повыше, и он замолкает и опустившись на колено, молча подставляет ей ладони помогая взобраться в темное окно. И потом, стоя в светлом пепельном свете вышедшей из облаков луны, Суен в который раз пытается разгадать загадку жизни ее мамы. Женщины по имени Хе Су.