Часть 18. Их длинные тени.

Пэйринг и персонажи: Суен, дочь Ван Джона/Чхе, старшый сын Ван Ука Время действия: 17 год правления императора Кванджона (за месяц до свадьбы!) Красный большой ларь стоит перед ней и Суен аккуратно открывает крышку под взглядом Чхэ. Бережно разворачивая листы, передает их ему один за другим . В доме непривычно тихо, отец с младшими братьями ушли заниматься стрельбой, а матушка в окружении служанок затеяла большую стирку, убирая летние вещи до следующей весны. Суен стоило большого труда ускользнуть от ее всевидящего взора. Чем дальше тем больше матушка возлагала на нее дел по хозяйству. Будь на ее месте сестрица Хонэ из-за оказанного доверия она светилась бы от счастья. Но Суен откровенно страшила решимость матери в деле подготовке ее... К чему? А то, как отец хмурился, наблюдая на всем происходящим, но впервые в жизни не вмешивался, несмотря на протесты Суен. Продолжая хранить пугающее молчание, он только бросал на матушку суровые взоры, которые та, также впервые в жизни, полностью игнорировала. Ощущение надвигающегося шторма не оставляло Суен. От невеселых дум ее отвлекает удивленный голос Чхэ. - Ты ведь знаешь кому принадлежит этот почерк. Она Заглядывает ему через плечо и читает: - “Бывалом дойду до …. “ Это писала моя мама Су. Чхе разочарованно цокает языком и стучит пальцем по ее лбу. - Поверить не могу, что отец считает тебя способной. Он определенно безбожно тебе льстит. - Он протягивает ей лист. - Посмотри внимательнее. И видя, что она все также недоуменно хмурится, продолжает. - Это почерк императора. Посмотри сюда и сюда, - он указывает пальцем в отдельные иероглифы. - Никто больше из всей нашей семьи не пишет их таким образом. - Да нет же. Суен искренне возмущена сначала обвинением в ее безграмотности, а потом в том, что не узнала не только почерк мамы Су, но и императора. И, вынув из недр ларя потрепанную по краям тетрадь, она открыла первый листок. “Собственность Хе Су. Книга рецептов” - гласит поблекшая надпись на пожелтевших листках. И настанет ее очередь торжествовать, когда Чхе недоверчиво берет в руку тетрадь, удивленно переводя взгляд с нее на лист, который продолжает держать в другой руке. - Быть того не может. Впервые вижу подобное. Он раскладывает перед собой оба текста и склонившись медленно начинает изучать. - У тебя наверняка есть письма от императора? - спрашивает он не отрывая взор от листков бумаг. Суен хочет было признаться, что хоть письма и были, но хранятся они в кабинете батюшки.. Однако… - Подожди,- мысль приходит внезапно и она бросается к комоду, стоящему сбоку от кровати. Чхе улыбается, рассматривая детские каракули, когда она раскладывает перед ним измятый лист. - Вот это император написал при мне, - показывает она последние строки.- Меня тогда матушка заставила переписывать учителя Конфуция. Его Величество был необычайно добр и спас меня от наказания. - А зря, - бормочет себе под нос Чхе, но замолкает, когда она подозрительно косится на него. Вздохнув, он снова склоняется над текстами. Суен заглядывает ему через плечо. - Смотри, если этот текст писала твоя мама Су, а этот император, то и это стихотворение написано им же. Вот тут и тут в текстах есть отличия в написании. Это не сразу бросается в глаза. Он удовлетворенно распрямляется, но тут же снова сводит брови. Суен кажется, что она знает о чем он думает. В хранении письма от императора нет ничего необычного. Личные послания от Его Величества доказывают близость к трону и к самой персоне императора. Но стихотворение без подписи… Ей сложно представить, чтобы император легко дарил окружающим собственноручно начертанные и не подписанные тексты. Она касается листка, на котором под ее детскими каракулями, видны размашистые мазки. Ну, может, разве тем, к кому благоволит. Бывало, дойду до самых истоков ручья. Присев, созерцаю, как всходят вдали облака. Но мама знала его еще принцем, не императором. А в год его воцарения вышла замуж и умерла уже на следующий. Последнее она произносит вслух и Чхе кивает. Складывая листки, он бережно опускает их и тетрадь обратно в ларец. - Я слышал, когда бывал во дворце, что император не хотел разрешать брак твоей матери и наставника. Было много шума. И тогда вмешался отец, - произносит наконец Чхе и перехватив взгляд Суен, качает головой. - Но это все, что я знаю. Суён задумчиво произносит. - Отец рассказывал мне, что их с мамой Су брак одобрил предыдущий император. Отец попросил об этом в награду за победу над киданями. - Но дядя Джон с твоей мамой Су поженились много позже, когда мой отец с семьей уже были высланы из столицы. После вхождения на престол Его Величества императора, - замечает Чхе, а Суен хмуриться: Что-то в этой истории не сходится. Они снова переглядываются и Суен, вспоминает давний разговор в беседке и слова Дяди Бека “если уж Су отказала императору”. А также практически прямые обвинения отца в смерти Одиннадцатого принца. Она отгоняет от себя эти мысли. Уж лучше думать, что она была слишком мала и все неверно поняла. Что же тогда произошло на самом деле? - Твоя мама из клана Хе, - медленно произносит Чхе,- Он к тому моменту не имел в столице большого влияния. Другое дело клан бабушки-императрицы Хванбо, - Чхэ задумчиво потирает переносицу. - Его Величество только взошел на престол после смерти императора Е. Он был уже третьим по счету братом, занявшим трон. Ситуация была очень нестабильной и опасной. Он сразу женился на императрице Енхве, сестре моего отца, для упрочнения своего положения. Чхе берет длинную паузу, а потом тщательно подбирая слова, продолжает. - О натянутых отношениях между императором и императрицей известно всем. И, говорят, так было с самого начала. Бабушка однажды в гневе проговорилась, о том, какой неблагодарной оказалась ее дочь, отказавшись помогать своему брату, хотя они много сделали для того, чтобы она стала императрицей. Она сразу же пожалела о сказанном. Он замолкает, пожимая плечами, и Суен, затаив дыхание, молча кивает, показывая, что понимает. - Ее Величество императрица всегда одна, - произносит Чхе,- Но когда император сочетался браком, у него уже была вторая жена, наша старшая кузина, дочь императора Му, - Чхэ берет Суён за руку, и очень ласково говорит. - У нашего деда, покойного императора Тхэджо жен было вообще не счесть. Что мешало Его Величеству тоже взять еще одну жену. Третью. Например, твою маму? - Разрешение на брак с моим отцом, подписаное предыдущим императором, - произносит медленно Суен. - Именно. Но мне почему то кажется, что мы что-то упускаем в этой истории. Желал ли Его Величество, чтобы ее мама стала ему женой? Не этим ли можно объяснить неприязнь императрицы к матери Суен, которую та даже не старается скрыть? Суен поводит плечами, представляя как в их дом входит еще одна чужая женщина. - Отец и дядя Ук не такие! - Потому что их положение это позволяет, - очень тихо, так что Суен едва его, слышит произносит Чхе. - Если ты войдешь во дворец, тоже должна быть готова к подобному. Суен молчит. Под ложечкой неприятно посасывает, и, пожалуй, впервые в жизни она не знает как достойно ответить. Поэтому переводит разговор на другое. - Моя мама вышла замуж за отца, а до этого много лет дружила со многими его братьями. Это ведь все объясняет. И письмо дяди Ука или императора и... все остальное! Но сама понимая, что это больше не звучит убедительно, замолкает.