Re (Rerum. Материя). Ребенок

Война, безнадежная и бездушная. Ребенок, спрятавшийся в шкафу. Мишка плюшевый, кукла с рюшками, И непонимание — почему. Война — порождение бюрократической волокиты С бесконечно гудящим радио. А над домом оглушающе ревут мессершмидты. Ребенка гладят руки матери. Заунывно ночью воют сирены, Где-то слышатся крики раненых. Нет, я живой; кровь течет по венам, Просто тону в своих переживаниях. Беспомощность маленького человека Часто выглядит устрашающе. Я один не смогу остановить войну века, Да даже и с помощью окружающих. И эта беспомощность хуже смерти, Когда словно из рук все на пол валится. Мне не свернуть мировой тверди, Да даже и Архимед бы вряд ли справился. Как случайный прохожий, я вижу ребенка, Убитого утренними налетами. В руках — лапа оторванного медвежонка. В груди — раны с красными кровоподтеками. Глаза раскрыты и смотрят в небо, Наивные, как у идущего на заклание, А вокруг солнце, вокруг лето, А в глазах — сплошное непонимание. И есть какое-то чувство ирреальности, И в кулаки сами сжимаются руки; Но все забывается за гнетом дальности, Через день уже глохнут страшные звуки. Через год все забудется, все уляжется, Через два, может, кончится эта война. И только слезы по щекам матери катятся. И только плачет по детям убитым страна.