Глава I «Это ведь сон?.. »

— Ах, какие они славные! Вы с Искроухом уже придумали им имена? — Нет, мы хотим подождать, пока котята не откроют глазки. Жду не дождусь этого момента! В ответ на слова послышался громкий писк. Следом за ним, раздалось успокаивающее мурлыканье. — Тише, тише. Мама рядом. — Приглушенно шептал нежный, полный любви голосок. Писк прекратился, сменившись оглушительным мурчанием. — Прошла уже половина луны! Это событие должно случиться со дня на день! — И не говори… Время так быстро летит, глазом моргнуть не успеваю! Воцарилась тишина, лишь шелест ветерка мешал тоскливому молчанию собеседниц. Вдруг, по всему черному пространству, что мне было дозволено видеть, раздался чей то громогласный зов. — Иди, а я послежу за котятами! Можешь на меня положиться! — Сразу после него отозвалась кошка с очень добрым и мягким голосом. В ответ на слова я услышал только шуршание листвы, и вновь, воцарилось молчание, прерываемое громким мурчанием под боком. С того момента прошло много времени. В основном, оно было занято сном, который постоянно прерывали! Вот и сейчас его нарушило чьë то неосторожное движение лапами. Я как обычно попытался разглядеть, кто таков, мой нарушитель спокойствия… И-и. В этот раз у меня получилось! Я охнул от новых красок, которыми преобразилось место, где всё это время находился. Над головой крепкие ветки. Ежевики?.. Сплетались между собой, не образовывая ни одной прорехи. Лишь слабый свет проникал внутрь из небольшого отверстия в этой неприступной стене колючих веток. Я лежал на моховом гнëздышке, а рядом с собой я разглядел две спящие кошачьи фигуры. Одна из них была совсем взрослой. Она громко сопела, а худые бока поднимались и опадали в такт дыханию. Под еë животом я с лëгкостью разглядел выделяющуюся светло-рыжую с белым шерсть. Спящая красавица беспокойно дергала лапами, от чего и был прерван мой сон. Я молча посочувствовал этой бедняжке, и перевëл взгляд в другую сторону. На подстилке с наслаждением потягивалась медно-рыжая незнакомка, с большим, округлившимся животом. Я вжался в комок шерсти от подступившего страха. Не уж то она заболела, и теперь перекатываться ей с боку на бок до конца дней? Шуршание подстилки утихло и я осторожно поднял голову, чтобы как следует разглядеть больную, но тут я вновь отпрянул, когда увидел выразительный взгляд кошки, прикованный лишь ко мне. — Ты открыл глазки! — Радостным шопотом промурчала она. На еë мордочке я видел приветливую улыбку, поэтому спокойствие сразу расплылось по всему телу. — Где это я? И кто ты? — Неуверенно спросил я у неë. — Я — Малиновка, а это Детская. Пожалуй самое уютное местечко в лагере Грозового племени! Я ошарашенно уставился на Малиновку, не веря только что сказанным ею словам. — Племени?! — То ли переспрашивая, то ли восклицая мяукнул я. В ответ Малиновка только кивнула и указала хвостом на спящих рядом с нами кошек. — А это, — Продолжала она. — та, что с серыми пятнами, Мерцание, твоя мама. И ярко-рыжая сестрëнка! Окрасом она пошла в отца, тут не поспоришь! Я внимательно слушал объяснения Малиновки, одновременно пытаясь понять, что со мной стало. — Ах, скорее бы Мерцание проснулась и взглянула на твои глаза! — Еле слышно закончила свой рассказ Малиновка и с нежностью посмотрела на меня. Я вопросительно склонил голову, не зная чего от меня хотят. Не успел я открыть пасть, когда сбоку привиделась чья-то активность. Это Мерцание сонно подняла голову и уже приготовилась бросить замечание, по поводу их с Малиновкой разговора, когда увидела меня и с обожанием уставилась в мои глаза. — Как долго я спала, пропустила такой момент! — Воскликнула кошка и поспешила ко мне на встречу. — Малиновка, что же ты меня не будишь! — Ты ведь сама жаловалась мне на плохой сон! Я не хотела тебя тревожить, вот и всё. — Ни капельки не обидевшись, промурлыкала Малиновка. Мерцание уже с оглушительным мурчанием подскочила ко мне и принялась вылизывать мою и без того чистую шерсть. Я молча терпел прикосновения еë шершавого языка, и с глубоким непониманием озирался по сторонам. *Я в племени.? Но я ведь умер! Умер от лап того великана! * И вновь я покосился на подстилку Мерцание, заметив там чьë-то движение. Это моя сестра уже наполовину открыла глаза и с любопытством глядела на столпившихся котов. — Ой. А она тоже открывает глаза! — Тоненько пропишал я, кивая в сторону подстилки. Мерцание, мигом позабыв обо мне, понеслась к дочери и тоже принялась расчёсывать её густую шерстку. — Я сбегаю за Искроухом! — Вызвалась Малиновка и не дожидаясь ответа протиснулась через узкий лаз в стене ежевики. — А кто такой Искроух? — Подала голос моя сестра и округлила глаза с детским любопытством. — Это ваш отец! — С гордостью отозвалась Мерцание и продолжила своë дело. — А кто я? Как моë имя? — Не унималась кошечка. — Вы наши с Искроухом котята. А вот имя… Мы хотели дождаться, когда вы откроете глазки! — А как твоë имя? У тебя ведь глаза уже открыты! Но не успела Мерцание ответить на очередной вопрос, когда в детскую ворвался взлохмаченный светло-рыжий котяра. Его жёлтые глаза были широко распахнуты. — Где они? — Пропыхтел кот. Я испуганно попятился к Мерцание. *Сейчас он утащит нас в своë логово, и мы так и не познакомимся с нашим отцом! * Я вжался в комок шерсти, и думал, что сестра и мама сделают то же самое, но вместо этого они заговорили с ним! — Да вот же они, Искроух! — Мяукнула Мерцание и указала ушами на меня и сестру. Из горла кота издалось оглушительное мурчание. — Ну наконец-то вы открыли глаза! — Воскликнул Искроух подходя к ним. Чувство страха сменилось любопытством. «Так это и есть.. Мой отец?.. » — Вот здорово! — Мяукнула сестрëнка и неуклюже подскочила к Искроуху. — А что там, снаружи? — Там лагерь Грозового племени! — Гордо выпятив грудь, ответил отец. — А я, ваша мама, и вы сами являемся членами этого племени! — Ух ты-ы! — Я восхищëнно ахнул и осторожно подошёл к выходу из тëмной детской. Но не успел я и носа высунуть наружу, как Светоух преградил путь своим пушистым хвостом. — Но пока вы слишком малы, чтобы выходить из этого уютного местечка! — Твëрдо сказал котяра, выразительно касясь на сына. — Х-хорошо! — Мгновенно согласился я, опасаясь гнева этого величественного великана. Искроух довольно кивнул и подтолкнул меня к подстилке матери. Я вприпрыжку прибежал к Мерцание и зарылся в еë шелковистую шерсть, ищя там чувство безопасности. — Скачешь ты, не хуже сороки! — Пробасил отец. — Да и окрасом похож. — Назовëм тебя Сорочишкой! — Выпалила Мерцание, ласково вылизывая меня между ушей. — А я? А меня как будут звать?! — Пропищала сестра, вся распушившись от нетерпения. В еë голубых глаз теплился яркий огонь гордости. Видимо, этот огонëк заметил и отец. — Огонëчек! — Не медля, проурчал Искроух, дотрагиваясь носом до макушки дочери. — Ура-а! Теперь у меня есть имя! — Радостно воскликнула Огонëчек и энергично запрыгала под носом Искроуха. Я не мог поверить, что всё это было наяву. «Этого не может быть! Всему должно быть разумное объяснение! Я.. Я сплю? Точно! Сейчас я открою глаза в своëм гнëздышке из сена, наловлю себе мышей на завтрак и отправлюсь на территории племëн! Да, это просто не обычный сон, только и всего!» Полный уверенности в том, что Малиновка, Искроух, Мерцание и Огонëчек всего навсего плоды моего разыгравшегося воображения, я решил скорее провалиться в забытье. Пока «родители» и сестра безумолку болтали о самых разных вещах, я пытался не вслушиваться в их слова. Но как оказалось, это было намного сложнее! Рассказы о Грозовом племени, его лагере и котах, которые населяют это место, оказались настолько захватывающими, что сна не было ни в одном глазу! «Если это сон, то пусть он снится мне гораздо чаще!»