Великая и Рефлексирующая

Это я конечно здорово придумал, пытаться отвлечься от головной боли посредством изучения сложных магических формул с зубодробительными расчётами. Оказалось, что телепортация, которую я так часто и просто использовал, находясь под влиянием амулета, была чуть ли не самым простым из всего, что я вообще вчера магичил! Заклинание трансмутации неживой материи (почему-то только свинца в золото) было вообще чем-то за гранью моего понимания, и от одного только взгляда на формулы его расчётов, которые нужно было проводить в уме, начинала ещё больше болеть голова. Справиться с самоуничижающими мыслями немного помогали комментарии, которые оставляла Трикси на страницах с заклинаниями. К моему облегчению, ей тоже не удалось освоить это заклинание, чему она витиевато сокрушалась на полях дневника, проклиная продавшего ей волшебную формулу минотавра, что обещал ей золотые горы. Единственными заклинаниями, в суть которых я мог вникнуть в текущем состоянии, являлись заклинание очищения тела, магический барьер, не так давно продемонстрированный мне Твайлайт Спаркл, и поисковое заклинание, более продвинутый аналог которого я неоднократно использовал прошлым вечером. Честно говоря, от магии я ожидал чего-то более... Волшебного, что ли? Не холодных математических расчётов, а обыкновенного чуда, творимого по мановению руки. Или рога, сути не меняет. Несоответствие моих ожиданий и жестокой реальности немного расстраивало, но как и оригинальная Трикси, я тоже чувствовал необъяснимую тягу к магической науке. Да и помнил я до сих пор то опьяняющее ощущение всемогущества, которое даровал мне Амулет Аликорна, и сказать, что я не хотел бы снова ощутить его, означало бы очень сильно соврать. Именно поэтому я потратил несколько часов в попытках выучить формулы тех двух заклинаний, в суть которых был способен вникнуть хотя бы немного. Всё ещё беспокоила головная боль, а в теле ощущалась слабость, но чем больше времени проходило, тем мне становилось лучше. Ко времени, когда за окном начало вечереть, головная боль утихла настолько, чтобы я мог задуматься о своём утерянном прошлом и смутном будущем. Я не сильно жалел о том, что оказался в чуждом человеку мире среди странных цветных лошадок. Что могло ждать меня, не перенесись я волшебным образом в тело этой рогатой пони? Да ничего, по большому счёту: отучился бы, а потом всю жизнь батрачил бы на нелюбимой работе с утра и до позднего вечера, без какой бы то ни было надежды вырваться из рутины. Не жизнь с элементами депрессии, а депрессия с проблесками жизни, честное слово. Зато здесь, в мире магии, от возможных перспектив кружилась голова. Оставалось только с этими самыми перспективами определиться. Как бы мне не хотелось надеяться на то, что всё само собой образуется, мне всё равно придётся думать, что делать дальше. Как сказала эта Флаттершай, принцесса Селестия попросила присмотреть за мной до тех пор, пока я не поправлюсь, но по её же словам выходило, что наступить этот момент должен будет уже завтра. А дальше что? Попрут меня отсюда, вот что дальше. Ну и куда я пойду? В Понивилле мне делать нечего, мэр Грива весьма недвусмысленно намекнула, что мне тут теперь не рады. Тем более, что жить мне тут негде, а никаких денег в свёртке, принесённом стеснительной пегаской, не оказалось. Можно было бы отправиться к матери Трикси, которая на старости лет бросила карьеру бродячей артистки и осела в маленьком городке в северо-восточной части Эквестри, но... что я ей скажу? "Здравствуй, мама, твоей дочери больше нет! Теперь она не просто Великая и Могучая, теперь она Великая и Мёртвая! Но ты не переживай, её могучее тело послужит великому делу!" — Так, что ли? Нет, так не пойдёт. Эта кобылка – абсолютно чужая мне пони, да и не хочется расстраивать неплохую, в общем-то, женщину. Те записи в дневнике Трикси, в которых упоминается её мать, пропитаны теплом и любовью, несколько выбиваясь из основной массы высокопарных фраз и сплошной стены самовосхвалений. Второй вектор развития событий, пришедший мне в голову — пойти в Кантерлот и попытаться напроситься на обучение в школе одарённых единорогов... из которой Трикси выперли за маленький магический резерв. Да и денег у меня, опять же, не было ни гроша. Для планирования своей дальнейшей судьбы у меня катастрофически не хватало информации, поэтому, чтобы иметь хоть какой-то план действий, набросал в памяти основные цели, к достижению которых буду стремиться. Первая – это выжить. Банально, конечно, но даже такая простая цель кажется мне трудновыполнимой в текущих условиях. Вторая – узнать больше о мире, в котором оказался. Не зная ничего о том, что меня окружает, выполнить первый пункт плана будет трудновато. Третья и самая амбициозная – научиться колдовать не хуже, чем при использовании Амулета Аликорна. На этот шаг меня толкает как собственная жажда чуда, так и отголоски мечты Трикси, которая мечтала стать самой могущественной волшебницей в Эквестрии. И последняя цель — закатать в асфальт ту чёртову химеру и отомстить мэру Гриве, которая лишила меня дома. Определившись с начальным планом действий, я смог вздохнуть свободнее. Неопределенность моего будущего уже не так сильно давила на сознание, хоть и не делась никуда окончательно. На улице уже начинало темнеть, когда в дверь восемь раз постучались. "— Осьминог, — подумал Штирлиц." Такая незамысловатая шутка заставила меня улыбнуться, и встречал розовогривую кобылку я уже с лёгкой улыбкой на губах. Флаттершай вошла в комнату, неся с собой поднос с тарелкой и стаканом воды. Поставив его на письменный столик, стоящий в ближайшем к двери углу комнаты, она неловко постояла на месте, как будто не решаясь заговорить, но вскоре до меня донёсся её тихий голос. — П-приятного аппетита, Трикси! Мне нужно будет поухаживать за совушками, так что я вернусь домой поздно. — Она немного помолчала, но потом снова заговорила. — Ложись спать здесь, завтра должна прийти Зекора, чтобы осмотреть тебя... Последние слова жёлтая пони произносила уже стоя в дверном проёме. Создавалось впечатление, что она меня боится и не хочет находиться в моём обществе дольше необходимого. Хотя оно и не удивительно, учитывая обстоятельства нашей первой встречи... Когда за пегаской закрылась дверь, я встал с кровати и подошёл к подносу с едой. Яблоко и цветы. Снова. "Мда, не густо. И снова без мяса." — я без энтузиазма начал жевать красные бутончики, запивая их водой из стакана. Магическое истощение — это же что-то вроде болезни верно? Куриный бульон был бы очень кстати. При физическом истощении он неплохо помогает, так почему бы не помочь и при магическом? Симптомы то похожие. Тем страннее кажется отсутствие хоть какой-то нормальной пищи в рационе больной пони. Похоже, состояние моего здоровья тут мало кого вообще интересует, а забота зеленоглазой летуньи не более чем фикция, продиктованная просьбой принцессы. Пока я ел, солнце окончательно закатилось за горизонт и на улицу опустилась кромешная тьма. Время суток в этом мире сменялось так быстро, как будто кто-то искусственно двигал небесные тела по небу. Я взглянул на маленькие механические часы, стоящие на прикроватной тумбочке: уже наступила полночь, хотя первые вечерние тени коснулись поверхности земного шара всего каких-то десять минут назад. Как только я понял, какое сейчас на самом деле позднее время, на сознание навалилась ментальная усталость. Дал знать о себе стресс, накопившийся за весь день из-за головной боли. Да и не делал я сегодня ничего, кроме того, что изучал дневник, особое внимание уделяя магическим формулам, что тоже как бы не способствовало нормальному отдыху. Короче говоря, сильно захотелось спать, и я не стал противиться этому желанию. Залез на кровать, попытался укрыться одеялом, что у меня не получилось, поэтому просто накинул на себя плащ и попытался заснуть. За неспешным размышлениями о завтрашнем дне сам не заметил, как уснул. Проснулся от уханья совы и пронзительного писка какого-то мелкого грызуна где-то на улице. Было темно, луна едва освещала комнату через небольшое окошко. Что странно, сна не было ни в одном глазу, вместо него на задворках сознания ощущалась какая-то смутная тревога, будто мне опасно было здесь оставаться. Пока я спал, плащ сполз на пол, и я не задумываясь поднял его телекинезом. И это сработало. Вместо острой боли в основании рога, ощущался только лёгкий дискомфорт по всей его длине, словно что-то затрудняло ток магии по каналам внутри него. Снаружи снова ухнула сова, и тревога навалилась с новой силой. С одной стороны, здесь было вроде как безопасно, обитательница этого домика была вполне себе дружелюбной, хоть и сторонилась меня по какой-то причине. Но вот эта загадочная Зекора... Вроде бы так звали ту зебру, что приходила вместе с Твайлайт и пыталась победить околдованную Гриву в словесных баталиях. Тогда, будучи под влиянием чужой магии, она казалась мне просто забавной лошадкой, но сейчас, оглядываясь назад, вспоминая её спокойный и холодный взгляд, становилось не по себе... Жуткая она. Как бы на ингредиенты для своих африканских зелий меня не пустила, шаманка полосатая. Да и предчувствие это... Не исключено, конечно, что я просто паранойю, но чёрт его знает, как в мире магии такие вещи работают. В свете этого, всё происходящее со мной после моего второго пробуждения в этом мире стало казаться очень подозрительным. Принцесса попросила за меня? Ха, можно подумать, такой высокой особе вообще есть дело до такой мелкой сошки. Нет, я конечно Великий и Могучий, и вообще личность неординарная, но точно не вхожу в сферу интересов правительницы Эквестрии. Что до Флаттершай... Ну, в тихом омуте черти водятся, как говорится. Я не раз убеждался в правдивости этого изречения ещё будучи человеком, поэтому отправил её дружелюбное поведение туда же, в копилку с общими странностями. Часы показывали четыре часа ночи, а это означало, что жёлтая пегаска, скорее всего, уже спит. Используя вновь заработавший рог, нацепил на себя плащ, застегнув его с помощью телекинеза, привязал свёрток с дневником на шею и нахлобучил шляпу на голову. Подойдя к двери, прислушался ко звукам в коридоре. Было тихо. Стараясь не шуметь, аккуратно, чтобы не вызывать скрипа двери, вышел в тёмный коридор, и пройдя его по памяти, оказался в укутанной тенями кухне. Остановился, прислушался к окружению. К счастью, ничего кроме звучания ночной природы слышно не было. В этом доме вообще звукоизоляция была нулевая, или что? Медленно передвигая ногами, добрался до входной двери, за которой меня ждал лёгкий ветерок и свежий воздух. На улице было почти так же темно, как в доме, но благодаря луне с схематичным изображением головы единорога, я мог идти, не боясь свалиться в яму. Глаза очень быстро привыкли к такому тусклому освещению, и осмотревшись, я понял, что дом, в котором я находился целый день, был не чем иным, как огромным деревом, изъеденым целой россыпью отверстий и норок, играющих роль дверей и окон. Прямо перед жилым деревом простирался густой и тёмный лес, откуда то и дело доносились звуки ночной жизни диких животных. Справа от домика, по пути к блестящей в лунном свете реке, стоял ветхий деревянный сарай, рядом с которым в землю была вбита длинная палка. Так вот, между этой палкой и сараем была натянута верёвка, на которой штабелями сушилась или вялилась рыба. "Ну вот, а при мне делала вид, что рыбы нет..." Я посмотрел налево: там, уходя к речному мосту, петляла узкая утоптанная тропинка. Проследив взглядом за направлением тропы, увидел вдалеке едва заметные редкие огоньки в домах ночного городка. Так как оставаться на вызывающем тревогу месте хотелось всё меньше, а в дремучий лес ночью пошёл бы разве что самоубийца, я отправился по тропинке, ведущей в Понивилль. Чем дальше я отходил от своего последнего приюта, тем меньше становилась тревога. Когда я перешёл мост, оказавшись на противоположном берегу, от тревоги не осталось и следа. С облегчением вдохнув холодный ночной воздух, продолжил свой путь до города. Прямо на ходу в голове начал складываться план действий. Нужно найти лавку старьёвщика, продавшего Трикси тёмный артефакт, а потом доходчиво объяснить ему, в чём он был не прав, попутно конфисковав у него неправедно нажитые битсы. Мрачно улыбнувшись, попытался вспомнить адрес антикварного магазина, который Трикси указывала в своём дневнике как конечную точку поисков амулета. Выходило, что находилась лавка в самом злачном районе Понивилля. По местным меркам, конечно. Тут домики пониже, там трава пожиже, вот тебе и самый малореспектабельный район во всём городе. Понивилль не был окружён никакими стенами, и пропускного пункта тоже нигде не наблюдалось, поэтому в спящий городок я вошёл никем не замеченным. Восстановив в памяти декорации сна, с которого началась вся эта кутерьма, довольно легко нашёл нужную дорогу к своей цели. Неспешно идя по пустынным понивилльским улочкам, прокручивал в голове возможные варианты развития событий. Не хотелось бы применять силу, чтобы вернуть назад битсы Трикси, но... у меня совсем нет денег, так что если антикварщик начнёт упираться, то у меня не останется выбора. Наконец, я добрался до приземистого одноэтажного домишки с потрескавшейся черепичной крышей. "Треш Стафф и мир удивительных товаров" — гласила выцветшая надпись на покосившейся табличке, освещённой тусклым лунным светом.