10. Клятвы

Когда Мизу пришла в себя, то увидела, что смотрит на знакомый узкий потолок их каюты. Мягко мерцал теплый свет, отчего пришлось несколько раз моргнуть, чтобы глаза привыкли к темноте. Она медленно приняла сидячее положение, машинально потянувшись рукой к горлу, которое болело и, без сомнения, сильно повредилось. Она сглотнула для пробы и с облегчением убедилась, что вышло более-менее сносно. — Хорошо, что ты проснулась. Мизу посмотрела налево и сонно моргнула, увидев Тайгена, который сидел на своем коврике и мрачно смотрел на нее. — Как долго я была без сознания? — хрипло спросила она, отметив, что говорить больно. Она задумалась, насколько близко была к смерти, но решила, что ненамного ближе, чем обычно. Тем не менее, неловко, что ее почти одолел изголодавшийся однорукий мужчина. Не следовало так волноваться из-за новой информации, что он ей поведал. — Несколько часов. Мы принесли тебя сюда сразу после того, как охранник нашел тебя, доктор сказал, что единственное, что нужно сделать — это подождать, пока ты отоспишься. Мизу задумчиво кивнула. — Значит, я пропустила ужин? Услышав это, Тайген недоверчиво рассмеялся и обхватил голову руками. — Да, тебя чуть не задушили до смерти и ты пропустила ужин. Знаменательный день. Она уже собиралась спросить, не осталось ли у них чего-нибудь поесть, когда он снова поднял голову с напряженным выражением лица. — Не думаю, что мне нужно говорить тебе, насколько глупо ты поступила. Что ты могла умереть, — сказал он, и Мизу смущенно отвела взгляд. — Но не умерла же. — Это все, что смогла сказать после нескольких минут раздумий. Тайген рассмеялся, но в его смехе не было юмора. — Ты расстроен. — Да, черт возьми, я расстроен. Ты чуть не погибла, Мизу! На этом проклятом корабле, в то время, пока я находился всего в нескольких метрах от тебя и ничего не замечал. Почему ты не сказала мне о своих планах? — крикнул он, и она повернула голову, чтобы посмотреть на него. — Я уже несколько раз говорила тебе, что мне не нужен телохранитель. Ты не можешь запереть меня и этим защитить от насилия. Насилие — это часть меня самой. Вот почему им никогда не нужно было сближаться, вот почему не стоило раскрывать ему свою истинную сущность. Он всегда хотел изменить ее, превратить в девушку в истинном смысле этого слова, а потом, скорее всего, уйти. Не имело значения, насколько сильно привязалась к нему, она все равно не его жена. Нельзя рисковать и жертвовать тем немногим, что находилось в ее власти. Она никогда не станет такой, какой он хотел. — Дело не в этом. Я хочу, чтобы ты больше заботилась о собственной жизни. Чтобы думала, прежде чем совершать глупые поступки. Разве я прошу слишком многого? — ответил он разочарованно, глядя на нее с таким страдальческим выражением лица, что это было почти тревожно. — Мы не можем продолжать один и тот же спор и никогда его не разрешить. — Тогда давай прекратим, — резко сказала она, и его боль сменилась замешательством. — Что прекратим? — То, что между нами. Это ошибка с самого начала, и как только мы сойдем с этого корабля, ты придешь в себя и вспомнишь, что на самом деле думаешь обо мне. Я не такая женщина, какой ты хотел бы меня видеть. Тайген моргнул в явном изумлении, его рот слегка приоткрылся. Он несколько мгновений смотрел на нее, прежде чем выдавить из себя ответ: — Вот как ты думаешь? Что я сошел с ума в море, и как только мы причалим, я снова буду воспринимать тебя как противника? Как убийцу? Она не ответила на его расспросы, вместо этого еще раз болезненно сглотнула и отвернулась. Тайген снова сухо рассмеялся. — Ну, во-первых, я никогда не переставал видеть тебя в таком свете. Ты по-прежнему самый раздражающий, сбивающий с толку и упрямый человек, которого я когда-либо встречал. И когда-нибудь в скором времени я окончательно одержу верх на дуэли, может быть, даже подстригу тебя. — Он сделал паузу и слегка подвинулся. Мизу почувствовала, как его рука нежно коснулась ее плеча. — Вот почему я хотел извиниться за свои прошлые действия в тот день на палубе, когда ты упрекнула меня за мои красочные высказывания. Ты не зверь и никогда им не была. Ну, может быть, хищник на поле боя, но не более того. Я видел тебя разной, и это не поменяло моего отношения и чувств к тебе. Ты знаешь, что я изменил свое мнение еще до того, как узнал, что ты женщина, и это знание ничего не поменяло. Я взошел на этот корабль с намерением сражаться на твоей стороне и заново открыть для себя свою истинную цель. Но теперь я думаю, что быть рядом с тобой и есть эта цель. Если ты будешь со мной. Мизу закрыла глаза и судорожно вздохнула, смаргивая слезы и проклиная его за то, что он заставил ее расчувствоваться, когда ей так больно глотать. В глубине души, несмотря на все свои усилия подавить эти эмоции и оттолкнуть его, она почувствовала осторожный проблеск надежды. Раньше она уже думала, что может доверить себя кому-то. Думала, что он видит и понимает все ее стороны. Горячий боец и человек, который хотел, чтобы его любили. Она заботилась о нем, поддерживала. Но оказалась неправа, и на долгое время отгородилась от всего мира стеной. Мизу уверовала, что если позволит кому-нибудь снова сблизиться, если когда-нибудь доверится другому человеку, то снова разобьет себе сердце. И на этот раз больше не оправится. Но, возможно, Тайген другой. Теперь она знала и больше не могла отрицать, что он глубоко заботился о ней, даже когда считал мужчиной. Что он увидел ее истинную сущность и хотел видеть в ней женщину, не ожидая, что она изменит свой путь, и не осуждая ее за жестокость и мастерство. Возможно, он знал все ее стороны — всю настоящую Мизу. Они посидели так какое-то время, она лежала на боку, мысли проносились со скоростью тысячи миль в час, а его рука нежно поглаживала ее плечо. В конце концов, Тайген двинулся первым, встал и направился к двери. — Куда ты? — спросила она, расстроенная, несмотря на то, что отталкивала его. Это продолжалось уже долгое время. Напомнило о той ночи, когда они впервые поцеловались. Тогда он вернулся за ней, и она не думала, что он окажется таким мазохистом, чтобы сделать это снова. Но она не была готова сказать ему что-либо в ответ. Еще нет. — Чтобы принести тебе поесть. Ты пропустила ужин, помнишь? — сказал он, одарил ее грустной улыбкой и ушел. Мизу откинулась на спинку своего тюфяка и изо всех сил попыталась подавить эмоции. Сделать их незаметными, несущественными. Она почувствовала, как по щеке скатилась слеза, и крепко зажмурилась. Это больше не работало.

***

На следующее утро и на следующее после него Тайген вставал и уходил раньше Мизу. Это было необычно. Тревога в ее животе усилилась, когда он не будил ее и не здоровался по утрам. Она решила, что он, вероятно, пытается дать ей возможность побыть одной. В конце концов, она едва ли ответила какой-либо благодарностью или взаимностью, когда он заявил о своем желании остаться рядом с ней и снова ухаживать за ней после ее последнего околосмертного переживания. Мизу не знала, как поступить в этой ситуации, и слегка опасалась, что он просто устал ждать, когда она откроется ему, и сдался. Если это так, ей, вероятно, придется сказать ему по приезду в Англию, чтобы он шел своим путем. Она не думала, что в его присутствии сможет просто вести себя так, будто между ними ничего не произошло. Вот они и разделятся. Если он не согласится на это (каким бы упрямым ни был), возможно, она предложит выполнить условия их первоначального контракта. Смерть действительно лучшая альтернатива, чем путешествовать с ним и наблюдать, как он распутничает по Лондону. При этой мысли она сжала кулаки. Остаток второго утра ее преследовали мрачные грезы наяву, и пока она угрюмо драила палубу в слабом солнечном свете, тупая боль в шее казалось мелочной по сравнению с той, что чувствовала в груди. Ее синяки заживали, приобретая тусклый желто-зеленый цвет. Казалось, что боль от того, что не может примириться с собственными чувствами и отбросить вещи, связанные с Тайгеном — намного сильнее. Поэтому ее застигли врасплох, когда ручка швабры напротив, с аккуратным стуком столкнулась о ее собственную. Она подняла глаза и встретилась взглядом с глубокими карими глазами Тайгена. В них читалось крайнее замешательство, он пожал плечами и ухмыльнулся. — Я подумал, что ты, должно быть, заржавела, если такой старый ублюдок, как Фаулер, набросился на тебя. Вот что происходит, когда ты тренируешься не с тем, кто соответствует твоим стандартам. Мы будем двигаться медленно, чтобы ты смогла снова встать на ноги. Он отвел швабру назад и принял боевую стойку, жестом приглашая ее сделать то же самое. Она неуверенно кивнула ему и отодвинула ведро, которым пользовалась, повторяя его позу и начиная медленно описывать круги вокруг него. Она вспомнила один из их первых дней на борту, когда она, наконец, обратилась к нему в той же манере после их первоначального неловкого общения. Возможно, это был самый простой способ общения для них. — Я не говорил, когда ты проснулась, но ты здорово отделала этого ублюдка. Доктору пришлось вырвать ему глаз. Теперь он выглядит еще уродливее, — фыркнул Тайген, медленно переставляя ноги и следя за тем, чтобы они всегда находились всего в нескольких шагах друг от друга. Он чисто парировал ее первый удар и нанес свой, который она также заблокировала. — Он все еще жив? — спросила Мизу с легким удивлением. Она не думала, что ее атака прикончит его, у нее не хватило сил вонзить лезвие обратно в его толстую голову, но думала, что, возможно, Тайген это сделал. — Я не знал, хочешь ты его смерти или нет, поэтому велел его подлатать. Ему очень больно, но я недостаточно любезен, чтобы предложить ему стакан чего-нибудь. Их шаги начали ускоряться, и она нанесла несколько коротких быстрых ударов, целясь ему в грудь, и один — по ногам, он сделал шаг в сторону и блокировал два других. Стук их швабр друг о друга снова привлек небольшую толпу. Кто-то вскрикнул, когда самодельное оружие Тайгена просвистело рядом с головой Мизу, и она отпрянула в миллиметре от деревянного древка как раз вовремя. Улыбка пыталась вырваться на свободу на ее губах, когда они оба метнулись друг к другу, затем в разные стороны, вместе, врозь. Это был привычный ритм, и все же, как всегда, во время спарринга с Тайгеном, она знала, что ей не следует чувствовать себя слишком комфортно. Он действительно достойный противник, хотя ей и не хотелось ему в этом признаваться. — Да. Спасибо, что дождался моего мнения по этому вопросу, — сказала она, поворачиваясь, чтобы избежать хлесткого удара, который он нанес в ее сторону, и отплатила ему тем же. Он метнулся в сторону, чтобы пропустить его, и бросил на нее многозначительный взгляд, в котором смешались раздражение и надежда. — Это то, что я пытался сказать. Я не хочу контролировать тебя или вставать у тебя на пути. Я просто хочу, чтобы ты позволяла мне помогать тебе время от времени. Он сделал три быстрых выпада один за другим, а третий застал ее врасплох, и она споткнулась. Он схватил ее за талию и прижался губами к ее уху. — В конце концов, я же сказал тебе, что никто не сможет тебя убить. Она изогнула руку так же, как несколько дней назад при гораздо более серьезных обстоятельствах, и ударила его чуть сильнее, чем это было необходимо, по голове сбоку. Тайген выругался и отпустил ее, чтобы потереть ухо, но в тот момент, когда отвлекся, Мизу легонько ударила его ручкой швабры по коленке и сбила с ног. Она приземлилась на него сверху, обхватив талию в слишком знакомой позе, и подняла его руки над головой. — Кажется, я наконец-то встаю на ноги в море, — прошептала она с ухмылкой, наклоняясь вперед, чтобы произнести эти слова, и слегка прикусила мочку его уха. В ответ он слегка толкнулся ей в пах, и она закатила глаза. — Ты не можешь возбуждаться каждый раз, когда мы проводим спарринг. С кем я буду тренироваться в Англии? Он улыбнулся ей, когда несколько товарищей по команде, которые остановились понаблюдать за дракой, начали расходиться, очевидно, им надоел их флирт. — Значит, я все еще должен следовать за тобой в Англию? Она пожала плечами и отпустила его, чтобы встать, предложив ему руку, как только выпрямилась. — До тех пор, пока будешь полезен. Он взял ее за руку и потянул обратно, прижимая к ближайшей стене. Там они оказались вдали от любопытных взглядов и отложили швабры в сторону. — Я могу придумать множество способов, которыми я могу быть полезен, — пробормотал Тайген, заключая ее в глубокий поцелуй, который фактически остановил все ее мысли. — Я думаю, когда мы окажемся в Англии, ты должна позволить мне всегда прикрывать твою спину, особенно ночью. Она закатила глаза и обхватила его лицо руками, крепко целуя в ответ и позволяя прижать себя к стене. — Ты глупый мужчина, но я не стану тебе отказывать. В конце концов, формально я все еще должна тебе ту дуэль. Не так приятно, как его признание в каюте, но все же это было подтверждением. Она хотела его, хотела, чтобы он остался рядом с ней и последовал за ней в ее миссии. Мизу надеялась, что этого будет достаточно, чтобы убедить его в том, что она чувствует то же самое. Что, возможно, они оба могли бы найти какую-то новую цель рядом друг с другом и ей не обязательно оставаться одной. Его глаза загорелись восторгом, и он наклонился, чтобы пососать ее ключицу, отодвинув ткань ее кимоно чуть дальше, чем необходимо. — А ты невозможная женщина. На самом деле, я бы предпочел трахнуть тебя, чем убить. Их объятия прервались легким «гм», раздавшимся в нескольких футах от них, и они отпрянули друг от друга, как отруганные юнцы. Хикару стоял в коридоре с ухмылкой на губах, и, прежде чем Мизу или Тайген смогли, заикаясь, что-то объяснить, он передал ей маленький тканевый мешочек, который, казалось, наполнен сушеными травами. — Это чай. Вам захочется пить это каждую неделю, если вы хотите избежать любых непредвиденных последствий вашей… дуэли. Несколько минут она в замешательстве смотрела на мешочек, прежде чем до нее дошел смысл его слов, и она покраснела еще сильнее. — Как вы поняли? — заикаясь, спросила она, когда Тайген, все еще озадаченный, перевел взгляд с одного на другого. Первый помощник пожал плечами. — Мои подозрения подтвердились только после того, как я увидел, что у вас повреждено горло и оно открыто. Что касается того, где я достал чай, — он постучал себя по носу. — Давайте просто скажем, что некоторые запасы Тошио немного опустеют, но я не думаю, что он это заметит. С этими словами он повернулся, чтобы уйти, бросив последний комментарий через плечо: — И постарайтесь быть более осторожной, особенно, когда окажетесь в Лондоне.