Часть 2. Не так уж и плохо

      Раньше Лили никогда не уезжала далеко от родного города. База восточного кадетского корпуса находилась рядом с Каранесом. Теперь они двигались в сторону Троста. Холст жизни увеличивался в размерах, как бы Стоун ни старалась казаться меньше, оставаться в тени.       Хотя в округе не было ни намека на титанов, ее желудок со страшной силой сжался. Аппетита и так не было последние несколько дней. А что тогда будет во время первой экспедиции? Куда она в итоге заберется, пытаясь убежать от себя?       С одной стороны, бежать в темноте очень просто. Ты не видишь того, что впереди, и не боишься этого. Двигаешься вперед, только вперед. Пока ноги не сотрутся в кровь, пока последний вздох не слетит с губ, пока не свалишься с бездонного обрыва на краю света.       На данный момент Разведкорпус и оказался тем самым краем света в прямом и переносном смысле. Но прошлое скакало быстрее лошадей, и темные мысли нагоняли Стоун, завладевая разумом и заставляя сомневаться в выборе. В очередной раз.       Хоть глаза ее и были открыты, она явственно видела перед собой сцены, имевшие место почти девять лет назад. Начиналось все прекрасно, почти как во сне…       Лучи закатного солнца, что ленты, вплетались в косички Лили и играли в них золотыми искрами. Воздух был чистым, но вместе с тем чувствовалась тяжесть. Не мудрено, ведь всего пару часов назад прошел дождь. В еще не высохших лужах отражались редкие прохожие. Большинство уважающих себя людей уже давно проводили вечер вместе с семьей. Вот и девочка с мамой спешили домой, где их ждали отец семейства и младший из детей Стоун.       Смеркалось. Желание прогуляться и насладиться теплым вечером оказалось сильнее возможности как можно скорее оказаться в стенах родного дома. Хотя они вполне себе могли позволить поймать экипаж. Пусть Джон Стоун, будучи торговцем, и тратил большую часть средств на благотворительность, семья его нуждающейся не была.       Маленькая Лили тараторила без умолку. Несмотря на то, что ей уже было десять и она много чего знала, детское и наивное любопытство никуда не пропало. Наоборот, с того самого момента, как девочка научилась читать, она стала задавать все больше и больше вопросов. А мама это лишь поощряла. Почему бы и нет, если есть такая возможность?       Чтобы срезать путь, эти двое пошли привычным, чуть затемненным проулком, а не широкой мощеной улицей. Зря. Очень зря.       — Мама, а правда, что…       Звонкий девчачий голос ударялся о каменные стены зданий. Она собиралась задать очередной вопрос. Но ему не суждено было быть произнесенным до конца, и уж тем более — быть отвеченным.       Мгновение — и та самая черная краска, капля за каплей, стала застилать взор, оставлять жирные кляксы на холсте. Чертовы ублюдки, от которых воняло немытыми ногами, третьесортной выпивкой и прокисшей капустой, без особых проблем схватили гулявшую парочку. Четкий удар по затылку — и привет, темнота.       Заброшенное здание, где очнулись Лили и ее мать, пахло не лучше, чем их похитители. А может, даже хуже. Создавалось впечатление, будто его использовали как отхожее место, причем не первый год.       Мужики стояли чуть поодаль, не опасаясь, что их «трофеи» убегут. Руки у пленниц были связаны. Но это не мешало Лили прижаться к матери. Сердце ее бешено стучало, как у маленькой птички. И таким же коротким и отрывистым было дыхание. Именно подобные аналогии пришли в голову женщине, что готова была пожертвовать чем угодно, лишь бы спасти хотя бы дочь.       — Лили… — как можно тише начала она.       — Ма? — слабо откликнулась девочка.       — Ты помнишь, что делает кукушка?       Серые глаза широко распахнулись. Мама частенько задавала каверзные вопросы, заставляя дочку включать фантазию и пораскинуть мозгами. Но даже для десятилетки подобное показалось странным. В такой-то ситуации.       — Подкидывает свои яйца в чужие гнезда? — с сомнением в голосе прошептала Лили.       — Правильно, солнце. А что, если все вдруг перевернется с ног на голову? — из последних сил стараясь звучать бодро, спросила мать.       Вариантов ответа было много. Некоторые из них были даже смешными. Опять же, только не сейчас.       — Яйцо бросит кукушку?       На этом их диалог оказался прерван. Мужики были не против поразвлечься. Само собой, основное их внимание было направлено на женщину. А девчонка — так, поскольку-постольку.       Назвать действия похитителей грязными — ничего не сказать. Где их руки только не были…       — Ку-ку! Ку-ку! — вдруг начала издавать звуки женщина.       «Бежать? Ма? Но…»       — Ты что, совсем долбанулась, шлюха? — один из мужланов наотмашь ударил ее по щеке.       Это был сигнал к побегу. Лили буквально рвало на части. Она не хотела бросать маму. Но и ослушаться не могла, ведь она была послушной дочкой.       «Куда? Что делать, ма?»       Стоун удалось сбежать. Но детский мозг выдал третий вариант действий.       «Я… Что скажет папа?»       Вместо того чтобы выбежать на улицу и попросить хоть кого-то о помощи, Лили просто спряталась на чердаке и плакала.       «Мамочка… мама… пожалуйста…»       Она слышала каждый крик матери. Похитители даже и не заметили, что девчонка пропала, им было совсем не до того…       «Прости… прости меня…»       И спустя столько лет эти крики все еще раскатывались в голове эхом прошлого, забираясь в самые отдаленные уголки разума.       «Почему? Я была плохой дочкой?»       Их нашли спустя два дня. Растерзанное тело матери, над которой издевались больные ублюдки, и грязную, запуганную девочку. Тогда что-то сломалось внутри нее. Но какой стороной ни крути, деталь не вставала на место.       «…»       А преступниками оказались давние конкуренты отца, которые хотели получить выкуп за близких Джона Стоуна.       «Папа! Прости… прости…»       Четыре года Лили пыталась себя починить, углубляясь в книги, уроки этикета. В общении с окружающими вела себя кротко и скромно. Не смела лишний раз открыть рот. Просто ждала, пока она вырастет и найдется кто-то, кому она сгодится в жены. Вот такая вот живая кукла.       «Реверанс. Голову ниже. В глаза не смотреть.»       Дни шли медленно, словно во сне, при этом путаясь между собой. Вот, вроде бы, был понедельник. А завтра уже суббота. Девочке стукнуло одиннадцать. Пару раз моргнула — и уже четырнадцать. Отсюда и взялось ощущение, будто Лили проживает не свою жизнь. Она видела себя как бы со стороны, удаленно управляя собственным телом.       «Не говори лишнего. Не думай лишнего. Иначе ты не будешь никому нужна.»       Хоть отец не винил дочь в гибели жены, ее брат придерживался другого мнения. Будучи младше на три года, он без задней мысли заявлял, что лучше бы она, Лили, не вернулась с той прогулки.       «Джеймс прав. Лучше бы я тогда сдохла…»       И вот, для Стоун нашли подходящего жениха, который согласился подождать пару лет, прежде чем его невеста расцветет и сможет стать хранительницей очага. Сватовство проходило на широкую ногу, весело, задорно. Но не для нее самой. Это стало пиковой точкой. Лили попросту сбежала из дома, оставив прощальную записку. В ней говорилось, что она решила связать жизнь с армией. Просила простить ее поступок и дать ей возможность сделать хотя бы один правильный выбор.       «И зачем я только сбежала…»       Три года Лили тренировала тело. В моменты максимальной физической усталости она выходила из своего «сна». И с удивлением находила, что сокурсники были неплохими ребятами. Даже смогла обзавестись подругой — Хидди Тим.       «Хид… зачем ты со мной возишься?»       Строгая дисциплина пошла на пользу Стоун. Она относилась к армии как к наказанию, что принимала беспрекословно и даже с извращенной радостью.       «Мозолью больше, мозолью меньше…»       Но общаться с незнакомыми людьми, выражать свое мнение и не сомневаться в своих поступках она так и не научилась. Что действительно радовало ее сейчас — хорошая подруга рядом. Да, Хидди — невыносимая болтунья, любительница сплетен, не стесняется прямо задавать все неудобные вопросы. В плане общения она была полной противоположностью Лили. Но ведь противоположности притягиваются? И любовь к болтовне абсолютно не означает, что она не может быть верным и надежным другом.       «Что делать теперь?»       Моргнув пару раз и отогнав видения прошлого, Стоун вышла из своего немого транса.       — И во что мы только с тобой вляпались, — тихо сказала Лили, облизывая сухие губы.       — Успокойся, будет весело! Только подумай, скоро мы сможем посмотреть на мир за стенами! Не ты ли говорила, что прочитала о нем кучу книжек в детстве? — улыбка Тим всегда была широкой и естественной.       — Но одно дело читать и мечтать… Боюсь, в реальности все окажется куда сложнее, и титаны внесут коррективы в наши планы, — в привычной мрачноватой манере отозвалась Стоун.       Нельзя сказать, что Лили не была очарована перспективой посмотреть, что же находится там, за пятьюдесятью метрами холодного камня. Когда она была маленькая, мать пересказывала то, что сама услышала от своей прабабушки в детстве. Как люди свободно осваивали поля, гуляли по лесам и вдыхали солоноватый ветер, дующий с моря. Но это больше походило на сказки на ночь.       — Да ладно тебе, нас три года учили, как крошить их на мелкие кусочки, — все не сдавалась Хид.       — Ты слишком легкомысленно относишься к риску, — отстраненно ответила Лили.       — А ты уже как будто во рту у титана! Мы еще даже не прибыли на базу, а ты себе уже смертный приговор хочешь подписать. Выше нос! — фыркнула Тим.       К прибытию до места дислокации Стоун немного успокоилась. Деятельная Хидди умела заразить позитивом. Действительно, они еще ничего толком не видели.

***

      База Разведкорпуса уже замаячила на горизонте. Она располагалась поодаль от Троста. Хотя стены, при желании, тоже можно было разглядеть.       Теперь это место станет домом кадетов, где они проведут основную часть своей жизни, будет ли она долгой или короткой. Большие и маленькие здания стояли кучкой посреди холмов. То тут, то там встречались заросли кустов, и была даже небольшая рощица деревьев. Огромный простор. Наверное, к нему будет привыкнуть сложнее всего после долгих лет под сенью стен, несмотря на все предыдущие тренировки на открытой местности.       Шефство над прибывшими кадетами взяла пара прошлогодних новичков. Они записали данные новобранцев. Когда Лили увидела собственное имя на бумаге, ощущение реальности происходящего свалилось как снег на голову. Теперь точно не отвертеться.       Чуть позже, когда все новобранцы были распределены по комнатам, бывалые разведчики, что занимались ими, организовали экскурсию по базе. Они провели ребят вокруг всех значимых локаций: отдельно стоящий медблок, хоздвор, конюшня, тренировочная площадка, мастерская. Везде были расставлены дежурные. Пресная рутина, не иначе.       По началу казалось, что все разведчики такие же серьезные и непрошибаемые, как и командир отряда новичков. Что единственная цель в их жизни — рубить шеи титанам. Однако… чем дальше заводила их экскурсия, тем больше кадеты убеждались в обратном. То тут, то там слышался смех. В конюшне какая-то девушка ласково разговаривала со своей лошадью, аккуратными движениями трепала ее по гриве. А кобыла, в свою очередь, тихонько фыркала и, казалось, не без радости взяла своими мягкими губами небольшое сочное яблочко с ладони хозяйки.       Где-то рядом с хоздвором Лили абсолютно случайно подслушала разговор двух бойцов, что неторопливо подметали территорию.       — До следующей экспедиции еще далеко… может, возьмем на будущей неделе выходной? Сгоняем в Трост, — вполне обыденным голосом спросил один другого.       — Только не как в прошлый раз, Несс! — отозвался второй, сгребая небольшую кучку сухих листьев в мешок. — Ты тогда целый час просидел на берегу реки! В городе можно найти занятие и поинтереснее.       — Клеить местных девчонок? — фыркнул Несс. — Нет уж, не хочу в очередной раз получать оплеуху из-за тебя…       Эти действия, разговоры были простыми и естественными. Все же… разведчики, в первую очередь, были людьми.       Экскурсия продолжалась. Помещения внутри основного здания включали в себя столовую, библиотеку, аудитории для занятий, несколько комнат для переговоров, архив и, святая святых, — кабинет командующего. Была еще и целая куча мест, либо неиспользуемых, либо востребованных не особо часто. Численность разведчиков оставляла желать лучшего.       Библиотека особенно приглянулась Стоун. Там точно можно будет спрятаться, чтобы никто не доставал. Количество собранных книг было внушительным. Она уже представляла, как займет какое-нибудь место поближе к окну, как воск свечи будет медленно стекать вниз, пока Лили переворачивает страницу за страницей.       Последним этапом экскурсии стала выдача формы. Когда все переоделись, состоялось первое организационное собрание уже не кадетов, а новобранцев Разведкорпуса. Оказались они на тренировочной площадке, где члены командования взирали на новичков с возвышения.       Стоя где-то в середине строя, Стоун чувствовала себя частью общего организма, и становилось не так страшно. Быть серой массой гораздо проще, чем индивидуальностью.       Новоприбывших приветствовал двенадцатый командующий Разведкорпусом Кит Шадис. Взрослый мужчина, которого можно было бы назвать среднестатистическим солдатом. Однако он точно видел некоторое дерьмо.       — Благодарю вас за смелость, с которой вы решились на вступление в наши ряды. Теперь Разведкорпус — ваша новая семья. На этой базе вы будете продолжать обучение и тренировки. Все для главной цели — экспедиции за стены. Человечество надеется на вас. Не подведите его.       Жестикуляция командующего была скупой, но создавалось впечатление, что он верил в то, что говорит.       — В отряде новичков вам предстоит провести два года. Особо отличившиеся и талантливые бойцы могут быть распределены в другие отряды и раньше. Потому старайтесь изо всех сил. Вашей подготовкой будет заниматься Эрвин Смит.       На этих словах молодой человек, ранее стоявший чуть позади командующего, сделал шаг вперед и принял эстафету. Даже когда он молчал, можно было ощутить, как от него исходит некая сила и уверенность.       — Вы уже не раз слышали, что служба в Разведкорпусе опасна. После первой экспедиции половина из вас может не вернуться. К концу двухлетнего срока вас останется всего двадцать процентов. Но те, кто выживут, станут поистине первоклассными солдатами.       Тишина повисла над строем новобранцев. Командир отряда обвел их взглядом, всматриваясь в испуганные лица. Холодные ярко-голубые глаза прошлись по всем. Казалось, он мог прочесть каждого. На деле еще было совершенно непонятно, какого сорта окажутся новоприбывшие.       — К занятиям мы приступим завтра. А пока — восстанавливайте силы.       На этих словах Эрвин развернулся и последовал за командующим, который ушел чуть раньше. У Лили едва не затряслись коленки. Зачем так пугать их? Вчерашние кадеты еле нашли в себе силы вызваться вступить в Разведкорпус. А тут такой «теплый» прием. Командир Смит пугал Стоун. Довольно печально, ведь Лили даже не приходило в голову, что он просто был честен с новобранцами. Сложившееся о нем впечатление оставляло желать лучшего.       Чуть позже, по возвращении в главный корпус, Тим без зазрения совести сразу завалилась на кровать.       — Раньше-то мы вшестером теснились в меньшей комнате, а тут целые хоромы! Да и вид неплохой. — Хид явно была довольна тем, как все складывалось.       В окне темнела часть внутреннего двора базы.       — Ты бы не расслаблялась, — кисло ответила Стоун. — Завтра начнутся занятия, и что-то мне подсказывает, что обучение в Кадетском корпусе покажется увеселительной прогулкой по сравнению с тем, что нас ждет.       Хид закатила глаза.       — Опять ты… Как мы вообще подружились?       Лили повернула голову на соседку. То, как изогнулись ее губы, едва ли можно было назвать улыбкой.       — Наверное, все потому, что ты очень любишь болтать, а я могу это выслушивать, — озвучила Стоун первую же мысль, что пришла к ней в голову.       Тим захихикала.       — Похоже на правду!       Что ж, пока перспектива столкнуться с титанами маячила далеко за горизонтом, все складывалось не так уж и плохо.