Часть 14. Все только начинается

      Как же болит голова… Вот что бывает, когда используешь вино в качестве допинга. Но по другому, наверное, было нельзя. А то мало ли что подумали бы те мужики. Пришлось пойти на жертвы, ради достижения общей цели. Чтобы в голову не лезли собственные мысли. Чтобы идеально вжиться в роль. Но это все было вчера. А сегодня…?       Так. Лили в незнакомой комнате. Одна. На стуле лежит форма. Значит, она как минимум проснулась в штабе. Это уже радует. Тихо. За окном уже светло. Скорее всего, ее уже ждут. Стоун пролежала еще пару минут с закрытыми глазами, пытаясь вспомнить, как тут оказалась. Ох, ну и стыд…       Когда Лили постаралась встать, в комнату заглянула Ханджи.       — О, проснулась! — широко улыбнулась Зое, смело делая шаг в комнату.       Разведчица была бодра и весела. И непохоже, что она пришла ругаться. Стоун приложила руку ко лбу и обратилась к гостье:       — Мы же вчера должны были встретиться по пути к штабу, — подняла она на Ханджи красноватые глаза. — Что-то пошло не так?       Зое чуть подсбавила свой энтузиазм, вспомнив о событиях прошлого вечера.       — Угу, кто-то зашел на чердак и пришлось прервать наблюдение. Когда мы вернулись, тебя уже не было, — развела она руками, после чего вернулась к более приподнятому настроению. — Ну это ладно, собирайся, не терпится узнать результаты!       Лили вновь осталась одна. И как в таком состоянии отчитываться? Надо хотя бы умыться. На щеке еще оставался след губной помады, волосы растрепанные, а запах перегара… Стоун раз десять почистила зубы, прежде чем результат ее удовлетворил. Оделась, причесалась. И, холодея от страха, отправилась вниз.       Каждый шаг по лестнице давался с трудом. И не из-за того, что сказывалось количество выпитого. Она вспомнила детали своего возвращения в штаб. Ее нахальное поведение и пренебрежение субординацией. Что сейчас будет…       Остальные разведчики были в одном из кабинетов и пили чай. Эрвин читал свежую газету, в надежде не найти там никаких плохих новостей. А стоило лишь Лили оказаться на пороге, три пары глаз тут же устремились на нее.       — Я должна извиниться за свое поведение вчера вечером. Мне следовало серьезнее подойти к выполнению задания, — не дожидаясь упреков в свою сторону, начала задержавшаяся разведчица.       — Все в порядке. Я понимаю, что операция была непростая, — нисколько не изменившись в лице, ответил ей Смит.       По идее, эти слова должны были успокоить, но сердце Лили забилось сильнее, едва она услышала голос командира. Зое похлопала по свободному месту на лавке рядом с собой, а как только Стоун примостилась рядом, налила ей свежего чаю. Даже не притронувшись к кружке, она начала описывать детали вечера.       — И вот еще, — Лили достала из нагрудного кармана визитку, что обнаружила во вчерашней сумочке, и протянула ее командиру.       Тот взял карточку и случайно едва коснулся ее пальцев. Стоун чуть не отдернула руку, настолько для нее это было неожиданно и смущающе. Пытаясь двигаться максимально естественно, она убрала руку и наконец-то смогла сделать пару глотков сладкого чая. Его тепло несколько привело ее в чувства. Казалось, за этой небольшой металлической кружкой, едва обжигающей пальцы, можно было спрятаться, как за настоящим щитом. Ну, или по крайней мере, появлялось несколько лишних секунд на подумать. Голова по-прежнему страшно болела.       Эрвин внимательно изучил визитку и положил уже в свой карман. Когда-нибудь пригодится. Затем, поднялся с места и сказал:       — Через двадцать минут возвращаемся на базу. Несс, подготовь лошадей, — ни раздражения, ни злости не было слышно в его голосе. Лишь привычный командный тон.       После приказа, Смит сразу же удалился. Теория оказалась правдой. Аристократия имела прямое отношение к культу. Только истинные мотивы их интереса до сих пор были непонятны. Еще больше денег? Но если стены рухнут, все их богатства не будут иметь абсолютно никакого значения. В данный момент негативные эмоции вызывали не результаты миссии, а неприязнь к власть имущим.       Ханджи, оставшись наедине с Лили, старательно подливала ей чай. В этот момент она ощутила, что как будто бы заботится о младшей сестре. Старшая разведчица видела состояние коллеги.       — Не переживай, все прошло как нельзя лучше, — мягко положила она ладонь на предплечье Лили. — Я бы так не смогла. Сразу врезала тому мужлану, если бы он полез лапать меня!       Стоун не смогла сдержать улыбки, несмотря на не самые приятные ощущения. Ей было комфортно общаться с Зои.       — Все же я бы предпочла отправиться в экспедицию за стены, чем повторить такой опыт, — скромно ответила Лили, после чего снова уткнулась в кружку.       Ханджи звонко засмеялась.       — Понимаю тебя! А ты знаешь, что титаны… — тут Зое понесло на ее любимую тему. Да так, что обе разведчицы чуть не пропустили момент отправки на базу.

***

      Если в штабе никто не отчитывал Лили, то «дома» ее ждал настоящий вынос мозга.       — Ты где была целых два дня? Я чуть с ума не сошла! — распылялась Хидди. Из ее глаз едва ли не летели молнии.       — Отлеживалась в медкорпусе. Почувствовала себя нехорошо и меня там заперли, — пожала плечами Стоун. Она уверенно совершенствовалась в своей лжи.       Но даже если Хид и поверила, такой исход событий ей совсем не нравился. Совсем Лили о других не думает!       — Но могла же хотя бы весточку прислать, что все хорошо? А то никто ни сном ни духом где ты!       Тим была похожа на растрепанную птичку, у которой отобрали хлебные крошки.       — Извини, я не подумала, — Лили слабо улыбнулась, но почти сразу эта улыбка исчезла с ее лица.       Стоун, как есть, завалилась на кровать. Конная прогулка помогла немного проветриться, но похмелье все еще не отступало.       — До сих пор плохо? — более миролюбивым и обеспокоенным тоном поинтересовалась Хидди.       Лили коротко кивнула. Шевелиться лишний раз не было совершенно никакого желания.       — И как тогда тебя выпустили, не понимаю, — неодобрительно качнула головой Тим. — Ладно, мне пора. Санья обещала показать какой-то особый прием на тренировке.       Соседка ушла и Стоун осталась одна. Кровать под ней как будто раскачивалась. Неплохо было бы немного поспать.       Без сновидений не обошлось. Воспаленный мозг выдал нечто такое, от чего при пробуждении сердце бешено заколотилось. Во сне Стоун видела, как командир Эрвин зовет ее по имени и протягивает руку. Но сколько бы она не старалась, все никак не могла дотянуться до него. Не было и привычной осторожности рядом с ним. Скорее, наоборот, желание оказаться ближе… И к чему только такой бред снится?

***

      Вот и прошел целый год в Разведкорпусе. Год потерь и новых свершений. Из тридцати вступивших осталось двадцать. Много ли это или мало? Скажем так, приемлемо.       В ночь перед прибытием новобранцев Лили была на дежурстве. Целая куча времени, чтобы побыть наедине с собой.       Но Стоун уже очень надоела постоянная саморефлексия. А дурацкие мысли то и дело лезли в голову. Когда она уже сможет почувствовать себя обычным человеком, обычным солдатом? Чтобы ее не ломало каждый раз, когда приходилось делать что-то более сложное, чем дышать.       Лили по-доброму завидовала своей подруге. Та в любой ситуации не теряла лица и всегда была преисполнена бодрости. Не стеснялась говорить, когда ей что-то не нравилось. Радовалась каждой мелочи. Наверное, в первую очередь нужно быть честной самой с собой.       Но, задаваясь такими вопросами, Стоун то и дело натыкалась на неуверенность. Ну, вроде как ей хорошо в Разведкорпусе. Как-то смогла выжить в экспедициях. Более-менее справляется с поставленными задачами. Ни рыба, ни мясо. Ей бы очень не помешал взгляд со стороны.       Лили пропустила тот момент, когда новички прибыли на базу, так как отсыпалась после ночного дежурства. Она радовалась, что проводить экскурсию по владениям и отвечать на вопросы кадетов отправили именно зажигалочку Хидди. Своим понурым лицом Стоун наверняка бы всех распугала.       Уже ближе к вечеру Тим вернулась в комнату, где ее соседка отдыхала после дневных дел.       — Как там новички? — будничным тоном спросила Лили. Она не была готова сходу заявить о цели этого разговора.       Хид по-театральному обессиленно опустилась на кровать и положила руку на лицо. Ей бы в актрисы идти, а не в солдаты. Такой талант пропадает!       — Полнейшие придурки, — растягивая слова, отозвалась Тим.       Стоун же ожидала немного другой реакции. Казалось, Хид всегда была за новые знакомства. Что-то пошло не так?       — Неужто все настолько плохо? — уточнила Лили.       Тим взглянула на подругу одним глазом, все еще продолжая лежать в драматичной позе.       — Ну, после первой экспедиции посмотрим, что они из себя представляют. Там, кстати, есть парочка симпатичных парней… — пустилась она в рассуждения, дойдя до своей излюбленной темы.       Лили взбила подушку и легла на бок, чтобы лучше видеть соседку. Про парней она сейчас вообще не была готова говорить. А вот о кое-чем другом…       — Хидди… А что бы ты сказала обо мне? — в лоб спросила Стоун.       Вопрос застал Тим врасплох. Она посмотрела на подругу так, словно видела ее впервые. Кто ты и что сделала с Лин-Лин? Та бы не стала задавать такие вопросы.       — Что ты имеешь в виду? — спрятав брови за челкой, уточнила Хид.       Лили чуть прикусила губу и взяла небольшую паузу, прежде чем ответить.       — Ну какой я человек?       Подруга накрутила локон на палец и многозначительно осмотрела Стоун.       — Ты неисправимая зануда! — стала она загибать пальцы. — Постоянно что-то копаешься в себе, зарываешься в книжки и смотришь на мир пессимистически. Иногда так и хочется тебе врезать одной из книжек, — в итоге, пальцы одной руки уже были сложены в кулак.       — Неужто все настолько плохо? — в очередной раз задала один и тот же вопрос Лили.       Тим поднялась и присела на кровати. Вместо того, чтобы начать загибать пальцы и на второй руке, она стала разгибать их на первой.       — Просто ты не в ладах сама с собой. Смотри на все проще. И все улыбнется в ответ, — кулак вновь превратился в открытую ладонь.       — Легко сказать, — хмыкнула Стоун, перевернулась на спину и сложила руки на животе.       — Сейчас я все расставлю по полочкам! Кто ж знает тебя лучше, чем я, — завелась Хидди.       Лили повернула голову на соседку.       — Ты же на самом деле добрейший и храбрейший человек! Сколько раз ты меня спасала в кадетские времена? Да не счесть. Я ж постоянно у тебя списывала. А на тренировках занималась до упора, только потому что ты делала то же самое. И, признаться честно… — тут Тим немного замялась, — я вступила в Разведкорпус только потому, что ты тоже сюда пошла!       Такое откровение оказалось совершенно неожиданным для Стоун.       — Но я просто не могла определиться и осталась на месте в нерешительности. А когда одумалась, было уже поздно, — руки Лили вцепились в край одеяла.       Хид выпучила на нее глаза.       — Тогда, если я вдруг умру, то будешь виновата ты! И мой призрак будет преследовать тебя до скончания дней! — совсем невежливо она показала пальцем прямо на соседку.       — Тут еще вопрос, кто кого переживет… — глаза Стоун переместились на потолок.       Тим неодобрительно покачала головой.       — Ну вот, вот! Опять этот пессимизм! Каждый новый день нужно встречать с благодарностью, а не как очередное испытание, — Тим зарядила в подругу подушкой.       — Как ты вообще это делаешь? — обняв прилетевшую подушку, Лили снова перекатилась на бок.       Хидди немного поерзала на постели и принялась объяснять:       — Просто я стараюсь говорить «да» всему новому. Это же так увлекательно! Никогда не знаешь, куда тебя заведет судьба. Вот на днях я не отказалась сопроводить новичков и одна из первых узнала, какие они придурки. А на прошлой неделе… — этот караван болтовни уже было сложно остановить.       Лили плохо слушала подругу. В ней постепенно зарождалось желание поменять хоть что-то. Вырваться наконец-то из оков своей мрачности и посмотреть на мир другими глазами. Хотя бы раз почувствовать себя самой собой на глазах у всего мира.       — Спасибо… — тихо произнесла Лили, улыбнувшись.       Тим тут же успокоилась, посмотрев на соседку.       — Да не за что… Если ты в коем-то веке перестанешь нудить, то тем лучше будет для меня! — затем, чуть помедлив, добавила, — Ты же знаешь, что всегда можешь положиться на меня и рассказать абсолютно обо всем.       — Да, знаю…       Стоун перекинула прилетевшую подушку обратно. От такой душевной беседы ей стало тепло. Хид и вправду переживает и сочувствует ей. А Лили, зачастую, слишком отстраненно ведет себя с подругой.       Что если завтра весь день говорить только «да»?

***

      На удивление, запал для новых свершений никуда не делся с утра. А это значит, что Стоун ожидало удивительное время.       По первости, ничего особенного не происходило. День как день. Ну, разве что у выпускников девяносто шестого Кадетского корпуса появилось больше свободы действий. Они теперь здесь не самые неопытные и требуют гораздо меньше внимания со стороны более закаленных товарищей.       Лили с удовольствием побегала и выполнила целую кучу упражнений. Согласилась помочь прибраться в конюшне. Активно включалась в разговор с друзьями за обедом. Прибралась в комнате. Помогла парочке новичков, что заблудились в коридорах главного корпуса. Выслушала очередную порцию сплетен от Хидди. И сделала еще целую кучу мелочей. Выйдя вечером во двор, когда уже село солнце, Стоун полной грудью вдохнула прохладный воздух. День прожит не зря.       Где-то неподалеку в кустах она услышала шорох и что-то похожее на плач. Подойдя ближе к источнику шума, Стоун обнаружила в зарослях маленького котенка, который едва только открыл глаза. Совсем кроха. Однако, Лили чуть помедлила, прежде чем помочь бедолаге. Всю свою жизнь она мучилась от страшной аллергии на кошек. Чуть ей стоило побыть рядом с маленькими хищниками дольше пары минут, как она начинала дико чихать, глаза слезились. Но сегодня был день, когда она говорила всему «да».       Потому, больше не раздумывая, взяла замерзший комочек на руки и прижала к себе. Кроха практически сразу замурчал. Куда бы его теперь деть? Лили оглянулась по сторонам. В раздумьях, она присела на ступеньки лестницы, ведущей в главный корпус.       В этот момент командир отряда новичков только закончил дела на территории и направлялся в кабинет к командующему, чтобы отчитаться по итогам первого дня тренировок. Он увидел, как Стоун одинокого сидит на ступенях. Эрвин не видел ее с самого возвращения из Троста. Та все еще оставалась частью его отряда, так что Смит поинтересовался:       — Все хорошо? — спросил он практически дружелюбно.       Лили подняла на него покрасневшие глаза. В очередной раз чихнула и только тогда ответила:       — Да, — голос ее был тихим и даже каким-то обволакивающим, наполненным лаской к маленькому существу.       Только теперь Эрвин увидел котенка у нее на руках.       — Если простыла, то сейчас же иди в медкорпус, — тон не сменился на приказной.       Девушка замотала головой.       — Это аллергия на котенка, — как бы оправдываясь, уточнила она.       — Тогда зачем же ты его взяла? — Смит в удивлении приподнял брови. Казалось, Лили сама себе противоречит. И, как всегда, она была полна контрастов…       Стоун призадумалась. Сказать, что сегодня весь день говорит «да», было бы глупо и непонятно. Тогда, сама того не осознавая, Лили выдала базу:       — В данном случае плюсы перевешивают минусы… Вот такая любовь не за что-то, а вопреки, — без тени страха она посмотрела в голубые глаза Эрвина.       Командир присел ниже и протянул руку, чтобы погладить котенка. Так он оказался совсем близко к Лили. Но на удивление, в этот момент она не ощущала обычной нервозности, находясь рядом с начальником. Даже совсем наоборот. Она была рада видеть Смита. Когда он гладил малыша, то выглядел совсем иначе. Не как демон, ведущий солдат на убой. А как обычный человек, которому не чуждо проявление эмоций. Внутри Лили все потеплело от одного лишь взгляда на него. Как будто бы эта ласка была направлена не на пушистый комочек на ее руках, а на нее саму.       — Можешь отнести его в конюшню. Там как раз жаловались на мышей.       Затем, командир встал и ушел. Странный флер рассеялся, а Стоун так и осталась сидеть на холодных ступенях. Что это было?       Сам Смит посмотрел на свою руку, которой еще минуту назад гладил котенка. Но мысли его были далеко не о животном. Эрвин привык анализировать все, что происходит вокруг, в том числе и поведение окружающих. Но за год он так и не смог понять, что из себя представляет Стоун, хотя хорошо разбирался в людях. Пытливый ум и верность долгу делали из нее хорошего солдата. Однако, это была загадка с подвохом. И он должен раскрыть ответ до конца.