Часть 19. Потерять и найти

      Теперь пришел черед Лили болеть. К утру все, что могло пересохнуть, высохло. Тело ломило. Как будто ее кто-то побил. Даже после экспедиций таких ощущений никогда не было.       — У-у-у, дерьмово выглядишь, — оценила ситуацию Тим.       Она потрогала лоб подруги.       — Кипяток. Похоже, теперь мой черед собирать твои пожитки и вести тебя в медкорпус.       Уже идя по двору, Хид добавила:       — Извини, что заставила тебя участвовать во вчерашней вакханалии.       Тим покрутила на руке браслет. Стоун слабо улыбнулась.       — Пора бы мне уже научиться противостоять тебе.       — Это будет сложно, — хмыкнула Хидди.       — И как не вовремя я простыла… Экспедиция уже через месяц, надо тренироваться.       — Сначала подлечись, а потом уже рвись в бой. В крайнем случае, останешься на базе.       — И кто тогда будет приглядывать за тобой за стенами? — хриплым голосом спросила Лили.       — За меня не беспокойся, я самодостаточная личность.       Стоун оказалась в палате одна. Похоже, никого больше подкосило после вчерашнего. Ну как так, ничего такого особенного в тренировке не было. Промокли, да. Параллель с душевными терзаниями она не проводила. А ведь стресс напрямую влияет на состояние.       Температура повышалась. Медики суетились вокруг, давая лекарства, сменяя компресс. Лили было все равно. Она существовала где-то в своей реальности, где сон и явь сплелись воедино. Так ее вновь нашли призраки прошлого.       Уже знакомый небольшой садик при доме Стоунов. Девочке почти пятнадцать. Рядом на лавочке ее ровесница, подруга детства.       — И что говорит тебе отец? — поинтересовалась Бэлла Роуз.       Лили опустила голову.       — Что делает это не только для семьи, но и для меня самой.       — Знаешь, а это ведь не так уж и плохо. Особенно учитывая ваши отношения с Джеймсом, — попыталась приободрить ее Изи.       — Да что здесь хорошего? Этот человек старше меня на целых семь лет, я его видела всего пару раз.       Изабелла положила руку на колено подруги.       — В браке по расчету можно найти и позитивные стороны. Ты же знаешь, нас с Якобом сосватали еще в раннем детстве.       — Вот именно, очень давно. Вы росли вместе, знаете друг друга. Да и вообще отличная пара. Не стоит приводить такой пример и сравнивать его с моей ситуацией.       — Да, нам повезло. Но и у тебя есть еще три года, чтобы узнать своего жениха получше. Не стоит терять времени зря. Тем более, официальная помолвка еще не состоялась.       Стоун резко посмотрела на Роуз.       — Но я не хочу! Не хочу, понимаешь? Лучше пройдет еще лет десять, прежде чем я встречу того самого. Лучше останусь под одной крышей с Джеем, чем буду жить с совершенно чужим человеком.       — Брат тебя совсем изведет, так что ты сама сбежишь с первым же встречным. Пусть уж все будет официально, как следует. Ты же не хочешь еще и конфликта с отцом?       — Не хочу. Я и так последние пять лет следовала всем его наставлениям. И все еще чувствую вину…       На этот раз Белла приобняла подругу.       — Мы же уже сто раз разбирали эту историю. Ты не виновата. Кто в десять лет способен противостоять взрослым головорезам?       — Я же могла хоть что-то сделать, кроме как прятаться… — голос девушки сорвался в тишину. — Мне так не хватает мамы. С ней бы все было иначе.       — Ты все еще можешь кое-что сделать. Жить так, чтобы тебе не было стыдно перед матерью.       — То есть, продолжать слушать отца?       — Даже если так.       Лили встала со скамьи. Ее ладони были крепко сжаты, а взгляд направлен вперед.       — Знаешь, а я ведь и вправду задумываюсь о побеге.       — Куда это ты собралась?       — В армию.       Роуз поразил такой ответ.       — Ты серьезно? Променять гражданку на лишения солдатской жизни? Сейчас у тебя есть все. Дом, какая-никакая семья, деньги, перспективы. В армии все будет иначе. Да и… Уж извини, но ты ничего тяжелее книжек в своей жизни не держала.       — Но это будет решение, которое приму я сама.       — Так ты уже окончательно определилась?       Стоун повернулась к подруге.       — Нет, еще нет… Если говорить до конца откровенно, были мысли и о самоубийстве. Но на это у меня точно не хватит духу. Вариант с армией кажется более реальным…       Было заметно, что Изи еще больше испугалась. Все же, если выбирать между жизнью в армейских рядах и смертью, первый вариант и вправду выглядел не так уж и плохо.       — И, пожалуйста, не говори никому.       — Ты же знаешь, я умею хранить секреты.       После небольшой паузы, Изабелла добавила:       — Если ты все-таки сбежишь, а потом что-то не срастется… Знай, двери моего дома всегда открыты для тебя. Мы с Якобом поможем в случае чего.       — Если так будет, то навряд ли я еще когда-нибудь вернусь в Каранес.       — Мне будет тебя не хватать.       — Не устраивай драму раньше времени. Я еще ничего не решила.

***

      Лили очнулась тремя днями позже. Тело все еще болело, но уже не так сильно, как в начале болезни. Горло страшно саднило. Стоун с трудом села и налила себе воды из кувшина на тумбочке. На шум прибежал один из врачей.       — Ложись обратно!       Она послушно прилегла и позволила провести с собой все манипуляции. Мужчина замерил температуру, осмотрел горло и так далее.       — Что это вообще?       — Просто сильная простуда. Три дня сбивали температуру. Теперь должно быть попроще.       — Как скоро я смогу выйти отсюда?       — Как только не будет температуры и горло пройдет. Но я бы не советовал готовиться к экспедиции.       — Нет, мне надо тренироваться.       — Мы все равно не выпустим тебя раньше положенного.       Когда врач ушел, Лили откинулась на подушку. Она действительно не хотела пропускать экспедицию. То, чего она раньше боялась, теперь стало целью. Вдруг подвернется очередная находка, а она ничего и не узнает? Этого нельзя допустить.       К концу недели Стоун все-таки оказалась на свободе. Уже ничего не болело, но в теле ощущалась слабость. В целом, не удивительно. Зато внутреннего желания сворачивать горы было хоть отбавляй. Решение сбежать из дома в кадеты, а затем и в Разведкорпус не должно пропасть почем зря. При первой же возможности, Стоун отправилась на тренировку. Возвращение не осталось незамеченным.       — Как самочувствие? — поинтересовался командир отряда.       Лили старалась не вспоминать о событиях, предшествовавших болезни.       — Все в порядке. Я буду готова к экспедиции.       В глазах подчиненной Эрвин видел решительность. И прежняя серьезность снова на месте.       — Хорошо. Только не переусердствуй.       Слишком уж часто приходится повторять эти слова в ее адрес. Он похлопал Лили по плечу и отправился к другой группе бойцов. Стоун была рада перекинуться парой слов с ним. Она даже соскучилась. Тренироваться и вправду нужно в меру. Лили сделает все, чтобы не подвести своего командира.       И Стоун была верна своим словам. Так что через три недели она заняла свое место среди остальных солдат. Все как обычно. Кони, люди, повозки, улицы Сигансины, восхищенные взгляды детворы. Шадис толкал очередную речь. Грохот ворот. Свежий ветер. Цокот копыт о брусчатку, а затем и удары о землю. Свежий ветер. Бескрайние поля. Угроза смерти.       Вокруг знакомые пейзажи. Только новички вовсю крутили головой, рассматривая новую для них местность. Нет, остальные тоже смотрели не только вперед. Но в задачах более опытных солдат было отслеживание противников, а не получение удовольствия от «прогулки».       В этот раз Разведкорпусу предстояло оставить на карте новую опорную точку. Дальше той, что находилась у леса. Вот там уже можно будет поразглядывать доселе незнакомые земли.       Наступил момент боевого крещения для новичков. Три титана показались как раз со стороны их отряда. Но более опытные товарищи практически не дали им оросить клинки кровью. Еще успеют. Ближайшие четыре дня и без того будут наполнены схватками, где у каждого появится шанс отдать концы.       Стоун чувствовала себя хорошо. От простуды не осталось и следа. В той же десятке рядом самые близкие друзья: Хидди, Санья, Коул. А впереди — спина командира. Что еще нужно было? Ради такого чувства уверенности стоило перетерпеть первый год подготовки.       На привале большинство стали разминаться. Тяжеловато проводить столько времени в седле. Ближайшая группа новичков выглядела потерянной, лица бледные. Тим подтрунивала над ними:       — А чего это у всех такие кислые лица? Ну подумаешь, титаны. Вы еще девиантов не видели…       Но, похоже, чувство юмора снова окажется с ними только по возвращению за стены. Даже оказавшись в лагере у опорной точки, новобранцы не ощутили себя лучше. Беседы с командиром тоже не помогли. Интересное наблюдение. На тренировках эти ребята показывали себя лучше, чем их предшественники, но вот боевой дух явно подкачал.       Тем временем, Лили с Хид спокойно себе попивали чай и выдвигали теории, что их может ждать завтра.       — Не думаю, что мы увидим что-то особенное, — медленно проговорила Тим.       — И где же твой дух авантюризма. Кто там говорил про все новое и так далее?       — Что-то новое за стенами и вправду пугает.       — Я тебя не узнаю.       — Люди меняются, это нормально. На себя то посмотри.       Тогда Стоун почувствовала, что ей нужно с кем-то поделиться переживаниями. И она рассказала о воспоминаниях, преследовавших ее во время болезни. Как Лили переосмыслила их теперь, когда прошло столько времени.       — И почему ты раньше этого не говорила?       — Слишком неприятно вспоминать.       — Я б тоже сбежала, если меня пытались свести с кем-то против моей воли…       Тим повернулась к подруге.       — Думаю, мне еще раз стоит извиниться. Та затея с бутылочкой оказалась дурацкой. Алекс вроде неплохой парень. И высокий. Подобрать друга тебе по росту довольно сложно, — немного улыбнулась Хидди. — В любом случае, я больше не буду пытаться вас свести. А ведь хотела сделать как тебе будет лучше…       — Отец говорил примерно то же самое. Спасибо, Хид. Но дальше я сама разберусь.       — Но если что, ты всегда знаешь, кому можно рассказать все секретики, если что-то да получится, — тут уже Тим стала сама собой.       — Чтобы все все узнали сразу же? Нет уж!

***

      Ни свет ни заря, а Разведкорпус уже был готов двигаться дальше. Расстояние, которое они должны сегодня пересечь было немалым. И неизвестно, сколько сражений впереди их ждало.       До полудня строй двигался без проблем. Погода оказалась пасмурная. Похоже, не все титаны получали достаточно солнечного света, чтобы активизироваться. Обеденный привал закончился, разведчики снова в пути. Небо прояснилось, выглянуло солнце. И тогда началось.       Враг не заставил себя ждать. Пора готовиться к бою.       Гиганты прибывали с разным интервалом. Стоило только покрошить парочку, как новая пачка была уже тут как тут. Строй рассыпался, как песчинки сквозь пальцы. Нужно было рассредоточиться, чтобы минимизировать потери.       Лили уже потратила треть клинков. Благо, газа было достаточно, лошадь на месте. Она не пропадет. Впереди, в метрах пятидесяти, намечалась очередная битва. Крики рассекали дневной воздух не хуже стали, врезающейся в плоть.       С тем десятиметровым сражались двое. Ник и Алекс. Только вот первый уже оказался в пасти гиганта. Пара секунд — и голос его затих. Берн, похоже, хотел помочь другу, потеряв всякую бдительность. Да и было уже поздно помогать. Так он сам оказался в руке монстра.       Стоун пришпорила лошадь, Тим вслед за ней. Вот уж чертовы новички. Оказавшись совсем рядом с титаном, Лили перешла на УПМ. Алекс бешено размахивал перед собой клинком, пытаясь помешать врагу пообедать собой. Стоун пришла на помощь вовремя, собираясь отсечь противнику руку. Если бы Берн не мешался, она бы сделала это гораздо быстрее.       Титан уже замахивался свободной конечностью, чтобы захватить еще и разведчицу. Пришлось двигаться еще быстрее, сократить расстояние, рискуя напороться на клинки сокомандника. Думать было некогда. Нанося удар по руке гиганта, Лили ощутила жгучую боль и в своей собственной. Посмотрим позже. Новичок оказался спасен, в то время как Хидди уже вспорола врагу затылок.       Вокруг больше не наблюдалось титанов. В радиусе двухсот метров из солдат остались только трое: Стоун, Тим и Берн. Первая протянула руку, помогая незадачливому разведчику встать.       — Ты идиот или как? Кто так напрямую мчится в самую глотку к титану?       Алекс явно пребывал в шоке от битвы и потери друга.       — Но Ник… Лили, у тебя кровь.       Тогда девушка наконец-то посмотрела на свою правую руку. Совершенно непонятно, как так получилось, но у нее отсутствовали две из трех фаланг безымянного пальца. Глаза Берна округлились.       — Это из-за меня?       Стоун собралась с мыслями.       — Сейчас не время болтать, нужно нагнать остальных. По коням.       Лошадей было в достатке. Кроме трех их собственных, осталось еще две от менее удачливых разведчиков.       — Алекс, поведешь и этих двух.       Небольшая группа взяла курс на юг, где и присоединилась к строю. Со всех сторон подтягивались и другие.       Воспользовавшись паузой, Лили достала из седельной сумки бинты. Нужно перемотать руку. Кровь не переставала бежать и уже запачкала часть седла и бок лошади. Пришлось спешиться, чтобы Хид помогла наложить повязку.       — Я же говорила, что новички полные придурки. Теперь он тебе по гроб жизни обязан.       — Мне все равно.       Стоун не пугала практически полная потеря пальца. Даже без него была возможность держать клинок. Хотя с повязкой это не очень удобно. Придется быть сегодня осторожнее. А по возвращению на базу обзавестись парой перчаток.       Лили попила воды, после чего присела на землю. Левая рука оказалась на коленях, а правую ладонь приложила ко лбу. Голова немного кружилась. Наверняка сказывалась потеря крови. Тим присела рядом.       — Что у вас?       Эрвин объезжал своих бойцов и собирал информацию по потерям.       — Ник и Джон погибли. Остальные должны быть в порядке, — отчиталась Хидди.       — Сможете продолжить путь?       Повязка на руке Стоун постепенно распускалась алым цветком. А видневшаяся под ладонью часть лица была бледной.       — Да, — подняв голову, отозвалась Лили.       Стоун не имела права показывать свою слабость. Только не перед командиром.       — Через десять минут выдвигаемся, — сказал Смит и направил коня в сторону командующего.       Она пришла в себя и даже смогла встать без помощи Тим. Выдвигаемся, так выдвигаемся.

***

      Еще до заката точка назначения была достигнута. Солдаты суетились туда-сюда, организуя лагерь. Повезло, но после того замеса, титаны практически не встречались на их пути. Лили наконец-то добралась до медиков, чтобы нормально перевязать руку.       — Больше похоже на работу клинка, нежели укус, — констатировал врач. — Кто тебя так?       — Это была случайность.       Все же, она тогда напоролась на сталь, которой размахивал Алекс. Идиот. Это еще повезло, что получилось отделаться одним пальцем, а не целой рукой. Теперь эта травма останется с Лили навсегда и будет служить напоминанием, что следует быть аккуратнее. Хотя, если речь заходит о жизни человека, такие моменты уходят на второй план.       Когда работы были завершены, пришло время отдохнуть. У вечерних посиделок около костра была особая атмосфера. Это совсем не то, что собираться в безопасных стенах базы. Каждый переосмысливал что-то для себя, разговоры становились более оживленными. Ну конечно, ведь собравшиеся смогли выбраться из очередной мясорубки и могли почувствовать себя по-настоящему живыми.       Большая часть новичков уже расползлась по палаткам. Им так проще было справиться со стрессом, забывшись во сне. С бывалыми бойцами дела складывались попроще. На бревне рядом со Стоун примостился Алекс.       — Я…       — Не нужно ничего говорить, — довольно холодно отозвалась Лили.       — Я просто хотел спасти друга, но у меня ничего не вышло. И о себе позаботиться тоже. Не подумал. В итоге, пострадала ты. Извини. И спасибо.       — Хочешь быть благодарным — не жужжи над ухом, для этого у меня есть Хид. Я же говорила, что используя голову, можно победить кого угодно. Так вот, в следующий раз просто думай.       — Постараюсь…       Он замолчал, но никуда не уходил, так и сидел на том же месте. Лили чувствовала себя некомфортно рядом с ним. Надо бы его куда-то деть.       — И шел бы ты отдыхать. Завтра будет не проще.       Берн чувствовал, что ему здесь не сильно то рады. Раз так, то он послушается.       — Но я еще верну свой должок.       Алекс удалился. Лили вздохнула с облегчением. Этот вечер хотелось провести только с теми, рядом с кем ощущаешь себя хорошо. Стоун быстро включилась в разговор, который затеяли друзья. Они обсуждали страшилки, какими их пугали в детстве.       — Я своих родителей плохо помню, зато в приюте нас чем только не пытались приструнить, — говорила Санья.       — Мои тоже ушли из жизни рано, когда мне было двенадцать. Папа рассказывал только про титанов, как люди оказались внутри стен. В итоге, после смерти родителей, пошла в кадеты, и вот, я здесь, борюсь с теми, кем меня пугали, — в свой черед высказалась Хид.       Ребята вокруг засмеялись. Но и одновременно взгрустнули. То, что было сказками, сейчас оказалось их реальностью.       — А меня ничем не пугали. Мама рассказывала только добрые истории. Зато младший брат… Вот кто действительно может превратить твою жизнь в кошмар! Он постоянно…       Говоря, Лили ощутила, что кто-то садится рядом. Неужто Алекс снова вернулся? Но, повернув голову, на еще недавно свободном месте обнаружила Эрвина. Ох… нужно было собраться с мыслями и продолжить рассказ. Она повернула голову обратно на друзей, стараясь не думать о том, кто сидит с ней рядом.       — …он постоянно подкидывал жуков ко мне в комнату. А я их жутко боялась. Это продолжалось пару лет, пока он не подрос и не придумал более изощренные способы издевательств.       — У меня тоже есть младшая сестра. И это уже я рассказывал ей страшилки. Например, про домового, что шумит по ночам, — выдал Коул.       — Это который утаскивает непослушных детей на чердак? — включился в разговор командир.       — Да. Я говорил ей, что если она не перестанет трогать мои вещи, то домовой придет за ней. Вас тоже таким пугали?       — Нет. Но одноклассник всем рассказывал, что видел его, когда хотел ночью улизнуть из дома. Никто ему, конечно же, не поверил.       Разговор продолжался. Разведчики болтали и смеялись, вспоминая дни детства. Стоун чуть расслабилась, но все же старалась не смотреть в сторону Смита. Ей было достаточно слышать его голос, чтобы сердце продолжало бешено стучать в груди.       Постепенно, народ стал расходиться. Сначала ушла Хидди. На противоположной стороне от костра еще оставались несколько солдат, что-то обсуждавших. Вскоре их покинули и Санья с Коулом.       Что же Лили? Она чувствовала, что и в самом деле неплохо бы уже отдохнуть. Но не могла себе отказать побыть еще немного рядом с объектом своего воздыхания. Тем более, не похоже, чтобы он собирался куда-то уходить. На самом деле, Смит просто наслаждался свободным временем и тем, какая в итоге беседа сложилась.       Пара минут в тишине. Надо бы уже хоть что-то сказать. Крепко сжав уже давно пустую кружку, Стоун спросила:       — А вам не показалось, что большую часть пути сегодня встречалось подозрительно мало титанов?       Эрвин был не совсем согласен.       — Это вполне объяснимо. Они направляются к месту обитания людей, потому в близи от стен их больше всего.       — К полудню выглянуло солнце и титаны активизировались. И большей частью они наступали сзади, то есть с севера. А после той битвы — ни одного. Это ли не подозрительно?       — Что ты хочешь этим сказать?       — Думаю, что они приходят не с самого юга, не с тех земель, что дальше, — Лили махнула больной рукой куда-то вперед.       Такие размышления подкрепили давно начатые наблюдения.       — За десятки экспедиций, в которых я участвовал, успела сложиться некоторая картина. Больше всего титанов попадается в районе первого перевалочного пункта. Чуть меньше, но все же достаточно их было, когда мы изучали след девианта.       — То есть, их много в радиусе дневного перехода от стен. Что тогда происходит к востоку? С севера то понятно, там холодно. Во время тренировок в Кадетском корпусе там ни одного гиганта не было.       — На моей памяти, мы практически всегда двигались на юг, к большему скоплению. Ведь главной целью было уничтожение титанов.       — Неужели более чем за сто лет никто не додумался, не захотел посмотреть что же происходит в других частях света?       — Наша работа и без того сопряжена с риском. Многие руководители не готовы сойти с проторенного пути, чтобы потери не росли. Но тот, кто не готов чем-то пожертвовать, не способен ничего изменить.       Лили наконец-то опустила кружку на землю. Она цеплялась за нее, как за источник смелости в разговоре. Но когда беседа заходила на территорию догадок, голова начинала работать иначе и Стоун не нужно было искать храбрости еще где-то. Слова слетали с ее губ и без посторонней помощи.       — Но ведь в ваших силах переубедить Шадиса? Как то было в ситуации с девиантом.       — Командующий не глуп. Он прекрасно понимает, что можно сделать больше. И также связан множеством обязательств и собственных убеждений. То, чего мы достигли за последний год, уже можно считать успехом. Возможно, он и сам придет к иным выводам, со временем. Посмотрим.       В очередной раз сталкиваться в словесной перепалке с Шадисом Смит не хотел. Тем более что ему будет нужно провернуть дело на совсем другом фронте. Не стоит забывать о расследовании. Потерять расположение командующего сейчас, означает действовать во вред своим же интересам. Но было забавно подметить веру Лили в то, что он способен переломить ход событий. Вместе с преданными подчиненными можно будет совершить и не такое.       — Что в итоге с рукой? — перевел тему Эрвин.       Стоун вытянула руку вперед, растопырив пальцы.       — Минус один. Но это не помешает и дальше держать клинок.       — Похоже, потеря пальца не сильно тебя расстраивает. Обычно, девушки больше переживают о таких травмах.       Давно уже стоило понять, что Лили отличается от остальных. Для нее это замечание прозвучало неоднозначно. С одной стороны, он считает, что ее заденет такая, кхм, мелочь, что не способна справиться с травмой? А с другой — значит, он видит в ней не просто солдата, но и девушку?       — Это лишь еще одно напоминание, что обратного пути нет. Иначе зачем вообще было сбегать из дома.       Последние два дня Лили все больше говорила о своем прошлом. Она уже не была в состоянии удерживать все в себе. А то, что ее сердце так трепетало рядом с ним, лишь усилило желание поделиться самым сокровенным.       — Хотя ключевое здесь — сбежать. До этого приходилось делать то, что скажут, а не что хочешь. Терпеть выходки брата после…       Стоун собралась с силами, чтобы рассказать самый болезненный момент своей жизни. Плотину как будто бы прорвало.       — Мама погибла из-за меня. Нас похитили. Она отвлекла их, чтобы я смогла сбежать. Но вместо того, чтобы позвать на помощь, сделать хоть что-то, я спряталась. Сидела на чердаке того же здания, слышала все, что похитители вытворяли с мамой. И ничего не делала. Пока через два дня нас не нашли.       Голос Стоун совсем задрожал, но слез не было. И зачем она вообще это рассказывает? Тем более ему. Кому не хотела показывать свою слабость.       — Через несколько лет я решила сбежать в армию. Сделать хотя бы один выбор правильно, самостоятельно. И вот я здесь.       Потребовался целый год, чтобы Смит наконец-то понял, что она за человек, почему стала такой. Почему пыталась быть незаметной, не пользовалась внешностью, редко когда оставляла свою серьезность. Это все было эхом давно прошедших дней и оставшихся на сердце шрамов.       Тем не менее ей хватило духа круто изменить свою жизнь, двигаться дальше и приложить руку к более глобальным вещам, таким как спасение человечества. Последним она занималась не бездумно, а задавалась правильными вопросами, выдвигала предположения и стремилась докопаться до правды. Похоже, Лили еще сама не понимала своей силы.       Трудно подобрать правильные слова, чтобы вытащить человека, закованного цепями собственной вины.       — Я не имею права судить кто прав, кто виноват. Но судя по тому, что ты рассказала, твоя мать хотела, чтобы ты спаслась. Так и получилось. Ты же не будешь винить ее за желание защитить собственного ребенка?       Лили подняла голову и посмотрела на командира. В его взгляде не было осуждения за поступки давно минувших дней. Скорее, там можно было увидеть сочувствие.       — Нет. Я… никогда и не задумывалась об этом, не смотрела на ситуацию с ее стороны…       Это была правда. Насколько же важно хоть иногда взглянуть на мир шире, а не через узкую щелочку своих травм, обид и прочего негатива.       — Можно сомневаться в том, что ты не сделал. Но и наоборот, сожалеть об уже сделанном.       Теперь пришел черед Эрвина рассказать чуть больше. Сложившаяся атмосфера очень располагала к этому. Да и чего скрывать, открывшаяся правда заставила молодого человека еще больше проникнуться к его верной подчиненной.       — Мой отец был учителем. Будучи любопытным ребенком, я постоянно заваливал его вопросами и всегда получал ответы на них. Так было и в тот раз. На одном из уроков истории мы проходили эпоху переселения за стены. По официальной версии, множество людей побило, а хроники прежних лет были безвозвратно утеряны. Она вызвала лишь больше вопросов. Тогда я спросил «Если люди жили на всей территории вне стен, почему мы не знаем, откуда пришли титаны»? Но на уроке отец не смог дать внятного ответа, все больше и больше ссылался на учебник.       Следующая часть рассказа лишь повышала градус напряжения.       — Уже дома отец поделился своими настоящими мыслями. Он сказал, что в учебниках слишком много загадок и несовпадений. Но ведь должны были остаться рассказы старшего поколения, которые передавались бы дальше. Кто-то должен был знать всю правду. Ведь редко, но находились старинные книги, рассказывающие о землях за стенами. Тогда отец всего лишь предположил, что людям могли изменить память. И эта теория захватила меня полностью.       Командир тяжело вздохнул. Отчасти, ему даже было немного стыдно раскрывать этот некрасивый факт из своего прошлого. Но раз Лили чуть больше приоткрылась ему, невозможно было не ответить тем же.       — И я стал рассказывать об этом открытии всем своим друзьям и знакомым. Пытался доказать, что тот мир, где мы живем, вовсе не такой, каким кажется. Пока этими рассказами не заинтересовалась Военная Полиция. Я выложил им абсолютно все, что знал. А потом, отец не вернулся из поездки. Так его погубила глупость собственного сына.       Стоун была шокирована таким откровением. Нет, не тем, что сделал маленький Эрвин, а тем, что она слышит эту историю сейчас. Лили не смела перебивать.       — С тех пор теория отца стала для меня истиной и все еще остается таковой. Я мечтаю однажды узнать всю правду. Даже если это опровергнет старую теорию. Но какова будет цена в итоге — неизвестно. Я уже открыл свое личное кладбище и оно только продолжит расти.       По идее, эти размышления должны были напугать Лили. Однако, возникшие чувства были абсолютно противоположными. Зарождалось желание помочь осуществить эту мечту, что так откликалась в ней самой.       — Но если мы узнаем правду, это ведь поможет спасти человечество? Выяснить, откуда берутся титаны, уничтожить их на корню. Тогда все станут свободны. Ради этого стоит продолжать идти вперед.       — Идя такой дорогой, можно потерять абсолютно все. Но пока истина не ясна, остается лишь действовать согласно своим принципам и убеждениям.       Стоун не нашла, что сказать в ответ. Сложно это все, очень сложно. И, одновременно, просто. Не может же она прямо сейчас взять и заявить, что хочет пойти за ним до конца? Тем более, руководствоваться тем, что говорит сердце, а не разум…       — Что ж, нам уже пора отдыхать. Обратный путь будет не легче.       Эрвин поднялся с насиженного места. Костер уже едва тлел алыми, подернутыми пеплом, углями.       — Ты идешь? — спросил он и протянул Лили руку.       Она протянула свою и встала с помощью командира. Его ладонь оказалась грубой, но теплой. Стоун едва подавила желание сжать руку сильнее, но все же вовремя ее отпустила.       — Спасибо, — тихо сказала разведчица, имея в виду не помощью с подъемом, а весь в разговор в целом.       Смит едва заметно улыбнулся.       — Доброй ночи, Лили.       — Доброй ночи, командир Эрвин.       Теперь этим двоим предстояло много о чем подумать.       А Хид уже совсем заждалась подругу.       — Ты где так долго ходила? Я не могу без тебя заснуть!       Стоун очень радовалась, что в темноте не было видно ее широкой улыбки.       — Мне нужно было провести немного времени наедине с собой.       — Да-да, понятно. Ложись уже.       — Но ты же сама спросила!       — Ничего не знаю, я сплю.       И, даже несмотря на продолжающуюся ноющую боль в руке, Лили тоже быстро забылась в дреме, впервые за долгие годы ощущая себя настолько легко.