Часть 22. В поисках правды

      Остаток дня Лили ощущала себя неприкаянной. Даже Хид и то была при деле и должна была вернуться с дежурства только к вечеру. Без привычного жужжания над ухом даже тоскливо. Даже забавно, как недостатки близких становятся неотъемлемой частью жизни.       Стоун немного проветрилась, наведалась в конюшню. Кот по имени Титан радостно встретил свою спасительницу и с удовольствием дал себя погладить. Рыжее чудо всегда скрашивало будни. Хоть кошки и гуляют сами по себе, эмоции животных, если таковые существуют, всегда более искренние, чем у людей.       Еще некоторое время Стоун поиграла с Титаном, пока аллергия окончательно ее не доконала. После чего, Лили сходила в душ, чтобы смыть с себя остатки шерсти и вернулась в комнату. Там она растянулась на кровати и задумалась. Хотя в ее случае, много думать — вредно. Мысли ее постоянно возвращались только к одному человеку.       А Эрвин всегда был так дружелюбен? Мероприятие по сплочению отряда, разговор у костра, различные задания, да и множество других ежедневных рабочих моментов… Нет, не в том направлении идут мысли. Она уже делала выводы, что попросту не замечала подобного поведения, когда шарахалась от командира при каждом его приближении. Тем более, это должно быть нормально, что когда уже больше года работаешь с кем угодно, волей неволей отношения принимают чуть менее официальный характер? Сложно… Особенно если так и не научиться понимать других.       Зато очень просто было предаваться воспоминаниям. До сих пор для Лили больше всего дорог момент разговора у костра. Это не было обычным рабочим моментом. В неформальном общении можно выбрать для себя собеседников поинтереснее, нежели Стоун. Ну, это она так думала, снова и снова сомневаясь самой в себе.       Тем не менее разговор как-то сложился. Перейдя от обсуждения работы к очень личным вещам. Лили так до сих пор и не понимала, почему командир поведал ей свою историю, довольно печальную к тому же. Только чтобы поддержать? Показать своим примером, что все может быть иначе?       В очередной раз прокрутив в голове разговор у костра, Стоун резко присела на кровати. Она поняла, чем стоит занять оставшееся свободное время. Беседа напомнила о том, что действительно важно. Нужно взять себя в руки и… написать письмо домой.       Шел уже пятый год, как девушка сбежала. И за все это время она никак не дала о себе знать. Может ее вообще уже считают погибшей или еще чего похуже. Приехать домой Лили точно никак не сможет, и дело даже не в работе. А в чувстве стыда перед родным отцом. Сложно представить, какие проблемы ему пришлось разгребать из-за сорвавшейся помолвки.       Бумага все стерпит. Нужно лишь начать.       Стоун устроилась за столом, стоящим у окна, прямо посередине между кроватями. Солнце еще было достаточно высоко, так что зажигать свечу не пришлось. Перед Лили оказались перо, чернила, чистый лист. И совершенно никаких мыслей, с чего бы начать. Только минут через двадцать на бумаге стали появляться первые слова.       «Папа, это Лили.       Я не жду, что ты простишь меня. Но хотела, чтобы ты знал, что я в порядке.       Три года в Кадетском корпусе прошли быстро. И так получилось, что я оказалась в Разведкорпусе. Вот уже больше года я веду борьбу с титанами, как и все остальные.       За стенами страшно. Гораздо страшнее, чем можно себе представить. Но для меня еще страшнее было бы вновь посмотреть тебе в глаза. После всего того, что я сделала.       Все хорошо настолько, насколько это возможно в данной ситуации. Тут у меня есть друзья, работа и цель в жизни. Мне приятно думать, что ты и Джеймс можете жить за стенами в безопасности, в том числе благодаря моему скромному вкладу.       И если я вдруг получу ответное письмо, это только поможет мне и дальше исполнять свой долг с большим усердием. Но ты имеешь полное право не отвечать.       Люблю тебя,       Твоя Лили»       Стоун утерла слезу тыльной стороной ладони. Каждая строчка далась ей с трудом. Хоть она и почувствовала, что смогла хоть немного повзрослеть за последние годы, внутри нее до сих пор жила маленькая девочка, которая хотела любви и ласки. Ей так не хватало семьи. Даже брата, будь он неладен.       Как бы то ни было, Лили стало легче. Она смогла справиться сама с собой. В такие переломные моменты и куется характер. Пусть и оставался еще один, не менее сложный, шаг — отправить письмо. Где-то раз в неделю кто-то из солдат отправлялся в Трост, откуда письма солдат уже расходились по остальным городам и деревням. Ответы так же поступали туда, где их забирал тот же дежурный. По примерным подсчетам, письмо от отца можно ждать не раньше, чем через три-четыре недели. Если оно вообще будет, конечно.       Стоун нашла в себе силы скинуть письмо в специальный ящик для них. Теперь только ждать. День подходил к концу. Вот уже и Хид вернулась.       — Ты почему не разбудила меня с утра? — возмутилась Лили.       — А это тебе в наказание! Раз уж о себе не думаешь, так о других бы думала. Я неделю засыпала одна! — высказалась соседка, а потом чуть позже добавила, — Вообще, я за тебя переживала. Ну скажи, зачем так урабатываться?       — Не знаю…       Ну правда, от нее же не требовалось никаких подвигов. Сама себе накрутила, получилось что и получилось. Влюбленность толкала Лили на необдуманные поступки.       — Вот-вот! Так скажи мне, что больше не станешь сходить с ума и прыгать выше головы.       — Ничего обещать не могу, — слабо улыбнулась Стоун, предполагая, что то задание в архиве наверняка не было последним.

***

      Только к вечеру Эрвин разобрался со своими обязанностями. Теперь можно заняться и расследованием. Он отправился в библиотеку, взял нужную книгу и устроился за столом в конце помещения, у самого окна. Нужная глава нашлась сразу, поскольку меж тех страниц оказалась закладка в виде небольшого кусочка бумаги с надписью «Девиант?»       Среди строк ответа на вопрос не оказалось. Никаких имен. Только…       Эти данные были, но не здесь. Посещая Канцелярию, Смит выписал всю потенциально полезную информацию из дел. Пришло время снова вернуться к записям.       Одна проблема. Перенося в блокнот имена выживших участников экспедиции, он ни коим образом не отметил, кто к какому роду войск относился. Непростительная невнимательность. И как теперь определить, кто есть кто? Хотя, есть один человек, что может знать.       Утро отряда новобранцев началось с тренировки. Молодые бойцы носились туда-сюда, едва успевая вытирать пот со лба. Да, денек сегодня выдался жаркий. Лили во всю занималась, стараясь выбить остатки архивной пыли из себя. Хид тоже скакала рядом, но с большей ленцой. Они сделали перерыв. Тим убежала за водой, а Стоун отошла чуть в сторону. Сняла куртку, перчатки, и стала обмахивать последними разгоряченное лицо.       Неподалеку командир гонял новичков, объясняя что-то. Пользуясь перерывом, Лили украдкой поглядывала на рабочий процесс. Было что-то особенное в том, как молодой человек общался с подчиненными.       Бойцы отправились выполнять задание. А Эрвин, поймав на себе взгляд подчиненной, двинулся в ее сторону.       Лили стало еще жарче. Черт, надо поменьше засматриваться. Сейчас еще выскажет что-нибудь за то, что она отлынивает от работы. Или еще чего хуже…       — Командир?       Он достал из кармана листок и протянул его Стоун.       — Знакомые имена?       Разведчица пробежалась глазами по списку.       — Да. Большинство — те солдаты, что потенциально могли участвовать в той самой операции.       — Но есть и незнакомые?       Лили еще раз внимательно изучила листок.       — Шестой и девятый. Скорее всего, я их просто не запомнила. Нужно найти эти дела? — аккуратно уточнила она.       — Нет, в местном архиве ты их не найдешь. Должно быть это солдаты Полиции или Гарнизона, — покачал головой Эрвин.       — У них было гораздо больше шансов дожить до наших дней.       — Именно так, — он в очередной раз подметил догадливость разведчицы.       Смит забрал листок и положил его обратно в карман.       — Спасибо.       На этом он вернулся к новичкам, которые уже начали филонить в отсутствие командира. Стоун тоже чуть расслабилась. Значит, была хоть какая-то польза от ее работы в архиве. Но долго предаваться размышлениям у нее получилось, поскольку вернулась Тим.       — Что, командир опять дал тебе задание? — не без усталости в голосе спросила подруга.       — Нет, просто уточнил пару деталей по информации из архива.       Хид пристально изучила собеседницу с ног до головы, как будто бы видела ее в первый раз. Ну или пыталась оценить ее со стороны.       — Твоя любовь к книжкам сыграла с тобой злую шутку, еще и мне досталось.       — О чем ты? — чуть нахмурила брови Лили.       В этот момент мимо пробежала толпа новичков, что чуть было не прервали разговор и не снесли Тим с ног. Выругавшись и отмахнувшись от пыли, она продолжила:       — Кажется, я начала понимать, почему в другой отряд сослали не нас.       — Почему же? — теории подруги редко нравились ей.       — Ну смотри, кто еще кроме тебя станет так упарываться в архиве? А солдатам другого отряда давать задания будет несподручно. Такая корова и самому нужна.       Лили тряхнула головой. Ну очень сомнительно это все звучит.       — Теория не очень логичная, почему же тебя тогда не отправили в другой отряд?       — Потому что нас с тобой разлучать нельзя. Мне кажется, все в курсе на этот счет.       Стоун усмехнулась. Может, в словах подруги и была доля правды. И это означает, что Эрвин ценит ее исполнительность… Но был еще один фактор, о котором не знала Хид — участие соседки в тайном расследовании.       — Вот с последним соглашусь. Иначе ты поднимешь вой на всю базу! Но думаю, истинная причина та, что и была озвучена. Нужно заниматься усерднее. А мы сейчас с тобой болтаем попусту, вместо того, чтобы тренироваться.       — Занудство твое неискоренимо…

***

      Расследование продолжалось. Осталось лишь выяснить, живы ли те, на кого указала Лили. Как бы это провернуть?       У Смита не было возможности просто так взять и вырваться в другой город. Слишком много дел. Отряд, Шадис, да и над своими наработками еще стоило потрудиться. Проще всего будет написать в столицу Найлу. Запросить информацию по двум людям не составит у него труд.       Не вдаваясь в подробности, командир сочинил письмо для старого друга. Хотел бы он еще сделать несколько уточнений по поводу культа, но такие вопросы лучше задавать лично. Кто знает, может быть почту вскроют, а лишние проблемы не нужны.       Конверт опустился в ящик прямо поверх того, что вчера скинула Стоун. Теперь оставалось только ждать ответа.       Четыре недели прошли спокойно. Рутина, не более. За это время Эрвин больше не подкидывал Лили каких-то новых заданий. Так что она смогла чуть выдохнуть и стала учиться сдерживать свои эмоции. Пересекаясь с ним лишь в обычных рабочих моментах, это ей удавалось.       Уже около трех месяцев как Стоун обнаружила в себе эту непреодолимую симпатию к командиру. А если вести отсчет с Троста, то и все четыре. Начиналось все просто: с того самого еканья в сердце, горящих кончиков ушей, робости. И, похоже, чувства перерастали в нечто большее, чем просто наваждение.       Для Лили это была совершенно новая территория, неизведанная и непредсказуемая. Конечно, у нее имелись какие-то детские симпатии. Ну это ведь совсем не то! А самый пик подросткового развития, когда и случались первые отношения, первые робкие слюнявые поцелуи, обжимания, пришелся на период, когда она была погружена в самые темные пучины своего сознания. Какие там парни?       От отсутствия какого-либо адекватного опыта Стоун и штормило. Если лет в пятнадцать что-то еще могло быть приемлемо, ближе к двадцати и дальше, некоторые поступки будут выглядеть странно. Что делать? Как себя вести? Что не следует говорить? Голова шла кругом, а сердце тревожно стучало в груди. В таком случае Лили могла пользоваться лишь логикой и думать головой, не отдавая бразды правления другим частям тела.       По итогу, каких-то активных действий Лили предпринимать не собиралась. Такие отношения заведомо обречены на провал. Что, признаться, чтобы получить отказ и потом мучиться от этого? Ну уж нет. Она не хотела навязываться. Лучше уж просто радоваться возможности хоть иногда поработать вместе. Догадывалась ли Стоун или нет, но вся эта ситуация получалась довольно грустной…       Хотя были и позитивные моменты. Мнение о командире радикально изменилось. Он уже совсем не казался пугающим. Было заметно, что Смит все же заботится о своих подчиненных. Даже о ней, Лили. Но не более того.       А что действительно тревожило девушку сейчас, так это отсутствие вестей из дома. По ее подсчетам, письмо уж точно должно было дойти. Но отец ничего не написал. Каждый раз, как дежурный возвращался из Троста, Стоун с надеждой ждала конверта, но для нее ничего не было.       Зато, кое-кто другой дождался ответа. Док прислал найденную им информацию. Оба выживших оказались бойцами Военной Полиции, так что данные по ним было легко обнаружить все в той же Канцелярии. К сожалению, один уже почил лет десять как. Зато другой доживал последние дни в Каранесе.       Эрвин стал обдумывать, как совершить такую поездку. Беспокоить пожилого человека, пережившего столько всего, конечно, не хотелось. Далеко не факт, что он вообще согласится на разговор. Но информация была нужна как никогда. Тем более Шадис обещал больше не препятствовать расследованию. А когда обязанности командующего наконец перейдут Смиту, у него попросту не останется времени для таких поездок. Да и что уж говорить, полицейский может не дожить до другого удобного момента. Значит, решено.       Договориться с командующим об отлучке не составило труда. Новички уже более-менее встали на ноги, оклемались после экспедиции. Так что через два дня Эрвин уже был в Каранесе.       Это был вполне симпатичный город, совсем немного похожий на Трост. На востоке жизнь разнилась с южным направлением. Здесь угроза титанов не была такой явной, люди жили более размеренно. Много зелени, деревьев. Наверное, было бы приятно здесь прогуляться вне рабочих обязанностей. Точно не сейчас.       Эрвин нашел нужный дом и уже поднялся на крыльцо, чтобы постучать в дверь.       — Вы кого-то ищите?       Смит повернулся. Чуть поодаль от него стоял сухой мужчина в возрасте, опирающийся на трость. Он сильно горбился, и можно лишь догадываться, что в молодости тот был достаточно высоким. Белая борода была аккуратно подстрижена, а глаза как будто выцвели из-за прошедших лет жизни.       — Вы знакомы с Жаном Штайном?       Старичок переступил с ноги на ногу, осматривая незнакомца.       — Да, это я.       — Меня зовут Эрвин Смит, я командир отряда Разведкорпуса, — спокойно пояснил он.       Дедок наконец-то перестал его осматривать.       — И что же завело разведчика так далеко от базы?       — Есть несколько вопросов к вам.       Судя по всему, Жан уже понял, о чем будет разговор. Но по морщинистым строкам лица нельзя было понять, какой ответ дедок в итоге даст.       — У меня не так часто бывают гости. Что ж, заходите.       Штайн поднялся по ступенькам и открыл дверь. Оба прошли внутрь.       Дом откровенно пах стариной. Не тем противным нафталиновым запахом бабушкиного сундука, а будто бы домом очень редко пользовались. Но вокруг было чисто. Жилище бывшего военного выглядело достаточно по-спартански. Мало мебели, ничего лишнего на стенах. Только часы, мерно отсчитывающие ход времени, которого у старика становилось все меньше и меньше.       — Пройдемте, — по-хозяйски предложил Жан.       Могло даже показаться, будто он рад, что хоть кто-то наконец посетил его скромный дом. В гостиной Штайн указал на свободное кресло гостю, где тот и разместился. Сам хозяин расположился напротив.       — Дайте угадаю, вы хотите узнать о той самой экспедиции? — с легкой ноткой нервозности уточнил Жан.       — Да. Информации о ней совсем мало, что странно, учитывая потери, — не изменяя своему уверенному тону, ответил Смит.       Собеседник устало потер переносицу. Сейчас ему предстояло поднять муть с самого дна памяти. Самые тяжелые воспоминания его жизни. И когда он начнет рассказывать, то этот поток боли уже будет не остановить.       — Вся задумка изначально была провальной. Не вам ли, разведчикам, знать, как страшно за стенами, — на мгновение их глаза встретились. — А для солдат, что никогда их не покидали, это было равнозначно смертному приговору. Как будто бы военное руководство решило, что нужно срочно сократить количество бойцов, сэкономить средства на их содержании.       — Полагаю, что все могло пройти удачнее, если бы не встреча с девиантом, — Эрвин сразу перешел к интересующей его части, хотя и старался аккуратничать, дабы Жан не замолчал.       При упоминании этого титана, старик окончательно помрачнел.       — Шансов не было. Гигант как будто бы понимал, что делает. Атаковал в самые слабые части строя. Защищал затылок. Убивал солдат не просто сжирая их. Он вырывал деревья с корнем и бросал их на отряды. Кидался камнями. Сжимал людей руками. Столько крови я никогда не видел…       Заметно, что собеседнику становилось все тяжелее и тяжелее говорить. Он помнил все как сейчас. Если глаза — зеркало души, то оно было темным, потрескавшимся и мутным.       — Не могли ли бы вы рассказать, как получилось одолеть титана? — разведчику казалось, что он вот-вот доберется до правды.       Хозяин дома вздохнул и прижал одну из морщинистых ладоней к лицу. Страшно подумать, но эти воспоминания он пронес большую часть своей жизни. Без сомнений, он думал о них ежедневно. Казалось, на его глазах заблестели слезы.       — Командование никак не хотело давать сигнал к отступлению. Наоборот, они приказывали атаковать противника, убить его во что бы то ни стало. Пришлось выкручиваться. Нас оставалось все меньше. И тогда Лана, моя невеста, придумала план.       Неожиданно, Штайн едва заметно улыбнулся, вспомнив о возлюбленной. Даже после стольких лет ощущалось, что сердце его согревалось от одной лишь мысли о ней. Вот только где она сейчас?       — Она всегда была умной девушкой… Но в тот раз… В общем, она предложила не атаковать титана с затылка, который мы никак не могли пробить, а сосредоточиться на его конечностях. Без рук он бы не смог так успешно уничтожать отряд за отрядом. Без ног бы не смог перемещаться. У нас бы появился шанс.       Жан сделал паузу и начал самую страшную часть повествования.       — План практически сработал. Мы лишили титана конечностей и он уже лежал лицом вниз на земле. Было много пара, очень много. Солдаты приготовились нанести последний удар. Лана оказалась в числе первых. И тут…       Без сомнений, Штайн явственно видел ту самую сцену перед глазами. Эрвин, что множество раз бывал за стенами и уничтожил не одного титана, мог представить, как развивались события, мог ощутить обжигающий жар трупов гигантов.       — Гигант закричал, да так, что у всех заложило уши. И со всех сторон к месту битвы стали прибывать титаны. Они буквально начали сжирать девианта. И… Из-за пара те, кто помчался к затылку, не увидели приближения других титанов. А из-за заложившего уши крика, они не услышали наши предупреждения. Титаны сожрали Лану…       Старик утер покатившуюся слезу.       — Как только девиант был уничтожен, остальные гиганты просто ушли, не обратив внимание на выживших. У нас даже не осталось сил и ресурсов, чтобы собрать тела погибших. Да и в большинстве случаев, собирать там было уже нечего. Из более чем пятисот солдат выбрались едва ли двадцать! Как только военное руководство не линчевали после этого…       Рассказ подошел к завершению. Но полицейский не смог сдержать застаревшую боль в себе. Он даже как будто бы старался оправдаться, как так все вышло, почему он сейчас именно такой — одинокий, забытый.       — Мне было всего двадцать пять, но уже тогда я почувствовал себя настоящим стариком. Через пару месяцев покинул службу, потому что оказалось невыносимо продолжать следовать приказам руководства, что допустило столько бесполезных смертей. Я так и не смог завести семью. Вернулся сюда, в родной город, где от отца осталась обувная лавка. И просто стал ждать смерти. Но, как видите, она все еще обходит меня стороной.       Эрвин проникся историей Штайна. В увольнении со службы не было ничего постыдного. Каждый бы мог сломаться после подобного ужаса. Тем более что он потерял близкого человека. До чего же несправедлив этот мир.       — Мне очень жаль, что вам пришлось пережить подобное. И прошу прощения, что вынудил вспомнить об этом. Но я здесь именно для того, чтобы искоренить угрозу титанов, — Смит старался звучать как можно более убедительно, чтобы Жан не чувствовал сожаления о том, что рассказал.       Несмотря на все еще влажные глаза, бывший полицейский усмехнулся. — Никогда не понимал, что заставляет разведчиков из раза в раз отправляться за стены. Умирать ни за что. Не поверю, что такой крепкий молодой человек, как вы, не вошел в десятку лучших и не имел шансов пойти служить в Военную Полицию.       — Так и было, — спокойно прокомментировал Эрвин.       — Тогда зачем? — едва ли не с надрывом спросил старик.       — Как и сказал ранее, чтобы искоренить угрозу титанов.       Штайн снова усмехнулся и покачал головой.       — Вы уже не подросток, чтобы верить в такие сказки.       — Если просто сидеть за стенами, то ничего не изменится. Далеко не факт, что они простоят еще хотя бы столько же.       — Знаете, чем старше я становлюсь, тем больше мне хочется верить в их нерушимость. Уж на мой то век их точно хватит. А для успокоения души, хожу в церковь.       Тревожный звоночек. Неожиданная зацепка.       — Культа Стен?       — Я бы не стал называть их культистами. Да, служители церкви верят в нерушимость стен. Распространяют эту идею. И людям становится легче жить. Они могут спокойно вести быт и не сомневаться в завтрашнем дне. Они даже и не подумывают о том, чтобы покинуть пределы стен.       Жан поднял глаза прямо на молодого собеседника.       — Вы должны принять тот факт, что простому человеку не нужно уничтожение титанов.       Впервые в своей жизни Эрвин столкнулся с таким мнением. Он всегда думал совсем наоборот.       — Земель внутри стен мало. Население периодически страдает от голода. Аристократы прибрали к рукам практически все. Уничтожение титанов означает не только свободу от смертельной угрозы, но изменение режима.       — Не стоит трогать то, что и так работает более ста лет. Я прожил достаточно много, чтобы это понять.       Похоже, нужно немного сменить тему.       — Что еще вы знаете о Церкви Стен? Какую цель они преследуют? Кто ее основал?       Старик покачал головой. Он видел, с какой жадностью задает вопросы его собеседник. Что сказать, молодость.       — Человек, ищущий веры, не зацикливается на таких темах. Он лишь хочет найти то, что поможет ему пережить трудные времена. Потому, не стоит искать демонов там, где их нет.       Но прежде чем совсем прекратить разговор о культистах, старик кое-что припомнил.       — Единственное, что я слышал, что церковь основал один из старых аристократических родов, еще во времена первого короля за стенами. То ли Расс, то ли Ресс. Не помню.       Смит внимательно посмотрел на собеседника. Похоже, больше ему нечего рассказать. Не стоит и дальше мучать пожилого человека. На его долю и без того выпало слишком много испытаний.       — В таком случае, это все, что я хотел узнать. Спасибо.       Старик поднялся со своего места и улыбнулся.       — Я уже говорил, что ко мне редко заходят гости? — Жан взял свою трость в руку. — Не откажетесь выпить чашечку чая?       — Не откажусь.       После всего услышанного, самое малое, что разведчик мог сделать для старика — хоть немного скрасить его одиночество.