Часть 30. Тринадцатый командующий

      Как начинается день командующего? С рубки шеи титанам? Быть может, с очень важных совещаний, от которых зависит судьба всего человечества? Или он еще даже не ложился спать, продолжая корпеть над бумагами? Наверное, снова всю ночь разрабатывал новую тактику? Нет, пожалуй, с размышлений о великом. Что будет, когда они одержат окончательную победу. О чем можно будет мечтать после…       Нет. Все не так. Долгие годы тренировок, бесконечная борьба, множество потерь, тайны, загадки, теории… Все свелось к тому, что дни на базе начинаются на удивление просто. Ничего лишнего. Прошла первая неделя в новом статусе и уже можно было подметить ряд очевидных изменений.       Эрвин и раньше просыпался достаточно рано, так как кроме обязанностей командира отряда, он занимался еще и собственными наработками и расследованием. Теперь же приходится вставать еще раньше, чтобы успеть хоть что-то. Еще одна необходимая жертва. Что такое лишний час сна одного человека, по сравнению с тысячами других жизней? С возможностью добраться до правды? Рано или поздно окажется, что оно стоило того.       Серые тени до сих пор расстилались по мебели, обстановка за окном была едва различимой, а уже пора просыпаться. Только на днях состоялся переезд в комнату командующего. Вокруг все до сих пор было непривычным. В окне не было того здоровяка-дуба, что каждое утро приветственно раскачивал свои ветви, едва слышно шурша фигурными листьями. Отсутствовало и непонятное пятно на потолке, за которое каждый раз цеплялся взгляд, когда еще будущий командующий, размышлял над чем-то, лежа в кровати. Пол не скрипел при ходьбе. Отсутствие маленьких, но уже таких родных недостатков, пока что не давало возможности привыкнуть к новому месту обитания. Конечно, не в его принципах привязываться к вещам…       Комната была просторнее и обставлена удачнее, чем простые офицерские покои. Но и матрас не тот, кровать больше, слишком много свободного пространства… Которое некогда, да и нечем заполнить. Очевидный плюс — наличие собственного душа. С утра это было так же необходимо, как и кружка крепкого чая без сахара. Но только после пробежки.       Горы бумажек не должны были мешать хоть как-то поддерживать физическую форму. Ведь что это будет за командующий, который не сможет участвовать в экспедициях и защитить собственную жизнь? Так что несколько кругов вокруг базы были обязательным ритуалом. Бег пробуждал разум, метлой выметая остатки сна. Грудная клетка работала, что кузнечные меха, наполняя организм кислородом.       Тишина едва-едва пробуждающегося мира помогала четко спланировать дела на день, разобраться с мыслями. Давала чувство, будто он совершенно один в радиусе многих десятков километров. Позволяла быть просто самим собой. Пока в окнах базы не начинали зажигаться первые робкие огоньки ламп других солдат, как правило, офицеров, которые также спешили приступить к своим делам. Это было своеобразным сигналом к финишу.       Теперь душ. Разница температур между утренним воздухом и водой давала приятный контраст, наполняла жизнью. Струйки воды стекали по еще не уложенным волосам, вниз, по изгибам крепких мышц, все дальше, скрываясь в темноте слива, унося за собой остатки сна. Еще один ритуал выполнен.       Мягкое светлое полотенце собрало остатки влаги с кожи, оставляя за собой мурашки. Такие манипуляции делаешь, абсолютно не задумываясь. Еще одно движение по волосам. Убрав полотенце от лица, Смит обратил внимание на едва запотевшее зеркало, где, очевидно, увидел сам себя.       Еще достаточно молодой, но уже больше мужчина, нежели парень. Что говорить, до тридцати уже было рукой подать. И практически половина из этих прожитых лет была отдана разведке. О чем вполне многозначительно говорили ярко-голубые глаза. Кто-то боялся этого взгляда, кого-то смотрел с восхищением, других он буквально гипнотизировал. Вкупе с четко очерченными чертами лица, природной харизмой, это был один из главных его инструментов как лидера.       Он прекрасно осознавал это. И не стеснялся использовать. Сколько раз он уже выступал перед кадетами, стараясь привлечь как можно больше новых солдат? Сколько раз подбадривал вступивших во время их первых экспедиций? А личные беседы? Их и не сосчитать.       Ладони крепко сжимали края чуть влажной раковины, над которой и висело то самое зеркало. Наверняка у многих бывают похожие моменты. Когда секунды растягивались в часы. В голове мелькали тысячи мыслей. А взгляд устремлен на собственное отражение. Что он хотел там увидеть?       Можно ли было назвать его привлекательным? Пожалуй что да. Было бы неудивительно обнаружить, что в разведке найдется пара-тройка девчонок, что сохнут по нему. Но эта информация не сделала бы ни горячо, ни холодно. Весь опыт с противоположным полом остался в кадетских временах и самом начале пути в Разведкорпусе. Не поймите неправильно, просто оказывается совершенно некогда заниматься делами сердечными, когда жизнь постоянно находится под угрозой, а на горизонте то и дело появляются все новые тайны.       С водными процедурами закончили, можно двигаться дальше. Надеть форму — то еще занятие. Казалось, пока все ремни УПМ будут застегнуты, пройдет целая вечность. Каждый уважающий себя разведчик не раз шутил о них, проклинал после того, как ремни натирали все, что только можно, оставляя за собой продолговатые следы. Но это ежедневная рутина, с которой приходилось мириться. Ведь в случае опасности, каждый солдат должен быть готов к бою. Всегда.       Последнее движение жесткой щетки по волосам. И все, готов. Пусть и не к очередному бою, но к рабочему дню так точно.       До завтрака оставалось еще часа полтора, так что финальным штрихом перед началом работы была та самая кружка чая. На кухне базы на плите всегда стояло несколько дежурных чайников, которыми, по большей части, активно пользовалось именно командование. Ведь совещания, зачастую, проходили не быстро.       Прихватив один из таких чайников, Эрвин двинулся в кабинет. Уже по-хозяйски открыв его, поставил свою ношу на стол, после чего вернулся в коридор. Там, рядом с дверью, была полка, где скапливались различные документы, почта, предназначенные для командующего. Эта охапка также оказалась на столе.       Солнце уже показалось из-за горизонта, так что в помещении хватало света, чтобы начать работу. Глоток чая, и все эти важные бумажки пошли в расход. Что-то нужно было изучить прямо сейчас, другие можно было отложить. Третьи же сразу отправлялись в толстые папки, откуда они переместятся в архив. На разбор всего этого добра уходило порядка получаса, не меньше.       Чуть не погрязнув среди бумажек, Смит вовремя опомнился и двинулся на завтрак. Это было важно не только для поддержания собственных сил, но и чтобы наблюдать за изменением настроения солдат. Ни для кого не было секретом, что именно столовая — сердце базы. Здесь обсуждаются все события, сплетни, случаются договоры, не менее важные, чем на совещаниях командования.       К слову, о совещаниях. Одно из них как раз было назначено после завтрака. Командиры отрядов отчитывались о состоянии своих подчиненных, рассказывали об их нуждах. Далее поднимались вопросы, касающиеся всего Разведкорпуса в целом, планы на ближайшую экспедицию. Смит старался проводить такие собрания быстро и эффективно, чтобы не терять времени зря. Чтобы даже недопитый чай в чашке не успел остыть и превратиться в не самый приятный напиток.       Схватив еще пару новых документов у входа в кабинет, командующего снова ждала битва при бумажных горах. Корпение над ними перемежалось с визитами солдат, отчитывавшихся о той или иной ситуации, или же приносивших еще больше бумаг… Удивительная нелепость. Лучшие на передовой рано или поздно становились заложниками кабинетов. Так, один раз за неделю ему даже пришлось пропустить обед, чтобы не отрываться от важных документов.       Все же, чтобы не сойти с ума, Эрвин старался делать и перерывы. В первую очередь, когда в кабинет заскакивал кто-то из старых приятелей. С кем можно было немного поболтать и даже посмеяться. Отличная разрядка. Так, притащив отчет, Джонс рассказал очередной нелепый анекдот собственного сочинения. А после обеда забегал Несс, сетовавший на сложность жизни командира отряда новичков. Уж кто-кто, а Смит должен был понимать его как никто другой.       Также в планах обязательно был обход по территории, все с той же целью — чтобы держать руку на пульсе событий. Хотя командующему и так бы обо всем докладывали, сложно отказать себе в небольшой прогулке.       У медиков все стабильно. Пострадавшие в последней экспедиции солдаты идут на поправку. В конюшне тоже порядок. Только котенок Титан на днях учудил, забравшись на крышу, а потом оказался не в состоянии слезть с нее. Как бы хотелось, чтобы все проблемы с титанами сводились именно к таким глупостям.       О, а на тренировочной площадке, кажется, отряд Пола занимается. Интересно, как там дела у…       От размышлений отвлекла Ханджи, что рассказала о прыгающем титане, какой был замечен в последней экспедиции. Она также нашла несколько подобных записей в старых документах. Какого-то особого смысла в этих знаниях не было. Тем не менее нужно было продолжать собирать данные, чтобы в итоге все сложилось в единый пазл.       Сегодня уже можно считать успешным днем, так как получилось посетить столовую и в обед. Там все еще иногда можно было услышать разговоры об отставке Шадиса, что его на то подтолкнуло. Некоторые выдвигали совершенно безумные теории, слушать которые довольно весело. Шутили, что он нашел себе какую-то титаншу и решил отправиться жить к ней. Ну не бред ли?       После этого пора на очередной раунд сражений с бумажками. За день прибавилась еще пачка документов… И как Шадис все успевал? Большой вопрос. Сегодня придется пожертвовать ужином, иначе завтра с утра все пойдет совсем не по плану…       Уже ближе к отбою, второй раз за неделю заходил Леви. С одной стороны, как такой новичок посмел отвлекать командующего от работы? С другой, Аккермана тоже можно было понять. Оставшись без друзей, ему приходилось собирать свою жизнь заново. Он все еще мало к кому мог обратиться.       В голове промелькнула мысль. Чем ему Лили не угодила? Сам Смит с радостью бы перекинулся с ней парой слов. Как месяц-другой назад, когда он все еще был командиром отряда и они активно работали над расследованием. Но даже теперь… ее фамилия всплывала то тут, то там. В мыслях, в отчетах, в разговорах. Нет, сейчас не до того.       Что там насчет расследования? Похоже, пока пыль от смены власти не осядет, продолжить его не представляется возможным. Попросту нет времени. Да и все аристократы сейчас настороже после истории с Николасом Ловофым. Так что лучше будет сосредоточиться на делах за стенами и подумать о том, что через несколько месяцев должны прибыть уже новые кадеты. Знать бы, сколько их окажется в этот раз.       Солнце уже давно село за горизонт. Шея затекла, а плечи болели как никогда раньше. Даже больше, чем после физических упражнений. Эрвин бы лучше весь день провел на тренировочной площадке, чем за дверями кабинета. Но… Такова реальность. Опять же, нужно продолжать держать в голове мысль, что скоро все нормализуется и станет не так уж и плохо.       Когда большинство солдат уже давно расползлись по своим комнатам, командующий только-только выбирался из оков своего кабинета. Далее повторялась часть утренних ритуалов, но в обратном порядке. Раздеться, сходить в душ, залезть в постель.       Если удача улыбнулась, то еще остаются время и силы, чтобы немного почитать. Да, конечно, в течение дня и без того хватает чтения. Кучи документов, писем, отчетов… Но нужно же еще что-то для собственного удовольствия или, в крайнем случае, для развития навыков.       Вот и все. День подошел к концу. Командующий убрал книгу на тумбочку, погасил лампу и устроился поудобнее. В голове все еще сновали мысли, занимавшие разум весь день. Но усталость оказалась сильнее бурного потока идей. Так что через несколько минут его дыхание выровнялось.       Будь кто рядом с ним, тот мог бы заметить, насколько иначе он выглядит во сне. Более естественно, что ли. Все тело и лицо расслаблены. Так и не скажешь, что через месяц-другой ему вести солдат на убой. С этим приходится мириться.       Несмотря на все, сон Эрвина был крепким и спокойным. Ему даже что-то снилось, но он никогда не помнил что именно. Это даже немного грустно. Иногда по утрам он чувствовал, как грудь наполнялась теплом и легкостью. Как будто он услышал давно забытую песню. Или встретил старого друга. Или…       Было бы любопытно в конце концов узнать, какие именно сновидения вызывают такие эмоции. Но вновь наступившее утро запускает весь цикл по новой.