Часть 31. За кулисами

Я навеки останусь, видимо, В этих списках пропавших без вести. На фронтах той войны невидимой. Одаренности с бесполезностью.

      Лили работала. До последней минуты дня, до последней искры энергии. Как будто кто-то отмотал время чуть больше чем на год назад, когда она пыталась найти свое место в Разведкорпусе. А сейчас ей снова приходилось собирать себя с нуля. Ну, по крайней мере, самой Стоун так казалось.       Вера в себя… Ее трудно найти, легко потерять и еще сложнее обрести вновь. Плохое заметить гораздо проще, чем хорошее. Едкий, колющий взгляд свет неудач отпечатывается на сетчатке. Преследует повсюду. Тут уже никакая маска примерного солдата не спасет. Выдают глаза.       Как известно, розовые очки бьются стеклами внутрь. Но что делать, если никаких очков и не было, а все равно становится больно? Бежать с края света, каким и был Разведкорпус, уже некуда. Остается лишь продолжать плыть по течению и пользоваться тем, что есть.       Несмотря на отрицание самой себя и маску примерного солдата, Лили неплохо так влилась в отряд. Оно и понятно. Там были только опытные бойцы, прекрасно осознающие свою задачу. Не вчерашние солдаты, которые еще только нащупывали свой путь, тыкаясь в темноте, как слепые котята.       Чувства обострились. Держи ухо востро. Нос по ветру. Глаза широко открытыми. Поступив в отряд Пола, Стоун стала больше слушать, что же говорят другие. Наблюдать со стороны за тем, какие перемены происходили после смены командующего. Но пока что каких-то однозначных выводов она сделать не могла.       В компании друзей приходилось притворяться, будто все осталось прежним. Лишние вопросы совершенно ни к чему.       — А не так уж и плохо в новом отряде, — размышляла Тим, скатывая из хлеба шарики и тут же закидывая их в рот. — Только подбить всех на какие-то развлечения вечером сложнее, чем тех же малышей-новичков, — на последних словах она едва не подавилась.       Санья закатила глаза, хотя похлопала подругу по спине и протянула ей стакан воды.       — Малышей? — недоумевая приподняла брови она. — Я понимаю, если бы ты провела в Разведкорпусе лет десять. А так тут ребята максимум на год-два младше тебя, — размышляла Майлз. — Вот и сидела бы тогда еще полгода в прежнем отряде.       Хид, едва откашлявшись после небольшого казуса, сразу же вступила в словесную дуэль. Замечание Саньи лишь больше ее раззадорило.       — Ну уж не-е-ет, куда Лин-Лин, туда и я, — губы Тим скривились в игривой улыбке. — Тем более, она сама посодействовала переводу, — Хидди похлопала соседку по плечу.       От этого хлопка уже чуть не подавилась Лили. Давно пора привыкнуть, что в такой компании спокойно не пообедаешь. Всегда найдутся поводы втянуть ее в разговор.       — Да ты же сама сто раз говорила, что если нас разлучат, то ты сразу на разборки пойдешь, — промокнула рот салфеткой Стоун.       Такой ответ вполне устроил Тим, но она явно не собиралась останавливаться. Ей еще было что сказать.       — Хе-хе, есть такое, — Хидди накрутила прядь волос на палец. — А может я в элитный отряд хотела?       Все за столом прыснули от смеха. Где Хид и где элитный отряд. Пусть она и стала относиться к обязанностям чуть более ответственно, перейдя под руководство Пола, ее до сих пор нельзя было назвать примерным солдатом. Но, похоже, Тим это совершенно не беспокоило.       — Там и без того было пополнение, — отметил Коул, намекая на Леви.       Хидди автоматически повернула голову в сторону стола элитного отряда. Там она заметила, как Аккерман сидит чуть поодаль от остальных товарищей по оружию и крайне странно держит чашку. Не как все нормальные люди за ручку, а сверху, так, что кисть была изогнута. Интересный факт для очередной порции сплетен…       — Что, тебе этот мальчик подземелий приглянулся? — обратилась Санья к Тим, атаковав ее же оружием.       Неугомонная Хид постоянно пыталась кого-то с кем-то свести, а это был удобный повод подколоть ее в ответ. Та замахала руками перед собой, открещиваясь от предъявленного ей «обвинения».       — Ну вот еще! — шумно фыркнула Тим. — Это Лин-Лин все больше переживала за жизнь новичков, — сказала она, вспоминая странное поведение подруги перед и во время последней экспедиции, но не стала упоминать это вслух.       Лили едва заметно напряглась. Хотя в тот раз разведчики отделались минимальными жертвами, они с Хид помирились, было неприятно снова ощущать тот же густой туман уже не вокруг, а в своей голове.       — Несс попросил присмотреть за ними, вот и все, — чуть поморщившись, ответила Стоун. — Все равно толку от этого оказалось мало.       На лице Хид улыбка сменилась на хитрую, а глаза тут же превратились в две узкие щелочки.       — Я б тоже не сильно стремилась общаться, завидев твое пасмурное лицо, — беззлобно пошутила Тим, надеясь на адекватную реакцию Стоун.       — Ну то, что Леви крут, отрицать нельзя — вовремя вступил в разговор Коул, чуть разряжая обстановку. Он частенько служил громоотводом, когда, по его ощущениям, Хидди слишком увлекалась.       И он был прав. Об Аккермане шептались чуть ли не на каждом шагу. Ползли слухи, будто сам Эрвин выбрал его для вступления в Разведкорпус, что было правдой. Да и тренировки новичка всегда собирали вокруг толпу зевак. Каким бы высокомерным тот не казался, отличные боевые навыки, оттачиваемые день ото дня, давали надежду на то, что грядущие вылазки за стену станут еще более эффективными.       — Пусть хотя бы еще пару экспедиций переживет. Крушить макеты может кто угодно, — буркнула себе под нос Лили.       Тим лишь неодобрительно покачала головой, недовольная мрачностью подруги. Дальше продолжать разговор они не стали, так как и без того подзадержались в столовой. Обед практически закончился, солдат в помещении практически не осталось.       Стоун продолжала свои наблюдения даже в столовой, даже когда в ухо трещала Хид. Лили подметила, что Эрвин так и не появился. Как уже было пару раз на прошлой неделе. И этот факт ей совсем не нравился. Пусть Стоун старательно гасила свои чувства к нему, но в том числе чисто по-человечески, ничего хорошего в том, что командующий завален работой, не было. И как будто бы остальные этого совсем не замечали. Или Лили не так уж хороша в наблюдениях?       Отрядные дела и вечерняя тренировка промелькнули быстро, так что уже и до ужина было рукой подать. Снова привычное окружение, дружеская болтовня. Хид с Саньей куда-то убежали, Коул разговаривал с более опытными бойцами. А Лили продолжала сидеть с полупустой кружкой чая, лишь изредка делая глоток. На дне беспокойно шевелились чаинки. Беспокойными были не только они. По поверхности жидкости в кружке расходилась слабая рябь от дыхания. В ней же отражались пляшущие огоньки ламп. Их отсвет отпечатался перед глазами, так то пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем световое пятно рассеялось. Стоун тянула время. Она ничего не могла с собой поделать. Лишь хотела убедиться, что Эрвин все же объявится. Но этого не произошло.       Вот уже и от чая совсем ничего не осталось. Чаинки наконец-то успокоились, прилипнув к едва теплому металлу. Ждать уже больше не было смысла. Тогда в голове Лили появилась, на ее взгляд, безумная идея. Зачем только такая мысль возникла? И если она ее не реализует, потом определенно будет жалеть… Стоун решила рискнуть. Взяла поднос, собрала ужин и понесла его в кабинет Смита.       Идя по коридорам, она то и дело старалась убедить саму себя, что делает это для него не как ради мужчины, что вызывал у нее романтические чувства, а как для командующего, которому нужна помощь и поддержка подчиненных. Так, казалось, она возвращала долг за все слова наставлений, что он когда-либо ей говорил.       Несколько бойцов, встретившихся ей на пути, нисколько не обратили внимание на Лили. Ну а что, обычное дело. Кто-то из разведчиков то задерживался на дежурстве, то отлеживался из-за чего-то еще. А соседи заботятся о них. Но в тот момент казалось, что все смотрят только на нее, Стоун. Как хорошо, что большинство уже разошлись по своим делам и коридоры были практически пустыми.       Лили совершенно не представляла, что скажет, как только окажется в кабинете. Сердце бешено стучало, отдавая в виски, а руки в перчатках холодели. Она уже, было, собралась развернуться и не доводить до конца свою безумную затею. Но ноги сами несли ее вперед. Не важно, что будет дальше, ведь намерения ее были благими. Да и терять особо нечего. В крайнем случае, можно попробовать приврать, что это кто-то из офицеров попросил ее отнести поднос… Однако, Стоун никогда не была хороша во лжи.       Дверь в кабинет оказалась едва приоткрытой. Лили робко заглянула в щелочку, но не увидела там хоть какого-то движения. Тогда Стоун приоткрыла дверь чуть шире и… обнаружила, что Эрвин спит прямо на бумагах. Глаза Лили расширились от неожиданности, а сердце едва не остановилось, хотя вот только что собиралось выпрыгнуть из груди. Тем не менее она как можно тише проскользнула в кабинет.       Мягкий ковер с длинным ворсом скрадывал ее шаги, так что Стоун без проблем подобралась ближе к столу. Оказавшись рядом, она замерла на мгновение, не в состоянии отвести взгляд от спящего. Все эмоции, что она старательно загоняла в самые темные уголки сознания, обрушились на разведчицу с удвоенной силой. Лили невольно прикусила нижнюю губу. Глаза стали чуть влажными. Тянущее чувство в груди не давало толком вдохнуть, тогда как для самой Стоун ее дыхание казалось чересчур шумным. Только бы ничего не наворотить…       Лили всматривалась в расслабленное лицо Эрвина. Она боялась, что он вот-вот откроет глаза и увидит ее. Но не могла сдвинуться с места ни на миллиметр. Обычно уложенные волосы ниспадали на лоб и едва заметно трепыхались при каждом вздохе. Губы были слегка приоткрыты. Вот бы…       «Бедный… Совсем заработался…»       Выйдя из этого мимолетного транса, Лили тихо поставила поднос на свободную часть стола. Будить спящего она не собиралась и с трудом поборола желание прикоснуться к нему. Вместо этого, она проделала обратный путь до двери и тихо ее закрыла. Стоун с облегчением выдохнула. Можно было порадоваться, что Лили осуществила свой план незамеченной. Если бы только не Леви, что шел с другого конца коридора.       Стараясь двигаться естественно, Стоун направилась в противоположную сторону, не желая пересекаться с нахальным новичком. Уж он то был последним человеком, которого она хотела сейчас видеть. А через несколько секунд Аккерман вошел в кабинет.       От звука открывшейся двери Эрвин проснулся. Он не сразу понял, что отключился прямо за столом. Все же, последние пару дней командующий засиживался за работой допоздна, что давало о себе знать.       — Что, на документах спать удобнее, чем на подушке? — с усмешкой спросил Леви.       Смит поднял на него голову. Затем, провел рукой по волосам, стараясь отогнать последние следы дремоты. Шея затекла. Он немного оглянулся. И только потом увидел поднос, стоящий на столе. Еда была еще горячая. Значит, кто бы это ни был, он заходил в кабинет совсем недавно. А его, Смита, отсутствие не прошло незамеченным.       — Леви, ты видел кого-нибудь в коридоре? — спросил Эрвин, желая понять, кому обязан за заботу. Не то чтобы это было чем-то из ряда вон выходящим, но он хотел бы знать.       — Нет, — сухо ответил вошедший.       Аккерман занял место на диванчике, на котором восседал и в предыдущие разы, когда посещал командующего. Конечно же он солгал о том, что никого не видел. Неосознанно, Леви впервые сделал для Лили что-то хорошее, поскольку она не хотела быть увиденной. Сам же новичок не стал говорить о Стоун, так как считал, что та просто выслуживается перед новым начальством. А таких подлиз он совсем не любил.       — Понятно, — также кратко высказался Смит.       Затем, он отложил лежавшие перед ним документы в сторону и придвинул поднос ближе. Пропуск обеда дал о себе знать. Самое время восполнить силы. Ужин перемежался разговором с Леви. Это было даже забавно, как высокомерие слетало шелухой с Аккермана, да и собеседник он был любопытный.       — Говорят, твои тренировки пользуются популярностью, — с усмешкой продолжил диалог Эрвин.       Леви скрестил ноги и руки, принимая защитную позицию. Вся эта шумиха вокруг его персоны уже порядком поднадоела. Того и глядишь, скоро еще какое-нибудь прозвище придумают и тогда все — тушите свет.       — Как будто бы у всех нет других дел. Твоя недоработка, — язвительно подметил Аккерман.       Смит фыркнул в кружку с чаем. Поведение Леви его больше забавляло, нежели раздражало.       — Не могу винить разведчиков в любопытстве, — мастерски отшутился Эрвин.       Осознавали то оба или нет, но это было больше похоже на зарождение дружбы.       На следующий день Смит не пропустил ни одного визита в столовую. Кто бы тогда не был его благодетелем, тот человек прав. Нужно было в первую очередь заботиться о себе, а бумажки никуда не убегут. Намек он понял.       Лили не могла этого не заметить. Так что ей стало чуть более спокойно. Пусть даже не ее затея была тому причиной. Еще и можно порадоваться тому, что ее не засекли. Значит, можно продолжать работу.       В одну из ночей Стоун спалось совсем плохо. Кровать казалась каменной, сон все никак не хотел переносить ее в утро. В комнате было невыносимо душно. В итоге, не желая больше мучить себя, Лили тихонько собралась так, чтобы не разбудить Тим, и пошла бродить по пустым коридорам базы.       Как неприкаянная, она все шла и шла вперед. Глаза были уставшими и сухими, но так и не желавшими закрываться. А в голове была пустота, наполненная туманом, похожим на тот, что встретился им на последней экспедиции. За последнее время Лили тоже ощутимо устала. От своих глупых переживаний, от своей бесполезности. Если бы она только могла вырваться из своего кокона самобичевания, то заметила бы, как дорога друзьям и как они беспокоятся.       А как хорошо все было полгода назад, когда Стоун просыпалась полная сил и энергии, еще не осознавшая своей влюбленности в…       Неожиданно для себя разведчица обнаружила, что оказалась у кабинета командующего. Здесь, конечно же, никого не было. Середина ночи, в конце концов. Лили немного огляделась.       На полке у двери был полнейший бардак. Всяческие бумаги, письма, все просто лежало друг на дружке. Виной ли тому усталость или еще что, но в голове снова появилась странная идея. Лили решила отсортировать все документы как следует. Ушло у нее на это порядка получаса, точно. Но зато по итогу работы на полке воцарился порядок. Это меньшее, что Стоун могла бы сделать для командующего. Без четкого задания, приказа, которых не ожидалось, оставалось довольствоваться малым. Пусть даже он не заметит разницы. Пусть воспринимает это как должное. Стоун будет оставаться в тени.       С легким чувством удовлетворения Лили отправилась обратно в комнату. Еще оставалось достаточно времени, чтобы поспать. Она скользнула в прохладную постель. Еле-еле улыбнулась. И уставшие глаза наконец-то прекратили борьбу и согласились закрыться до самого утра. Завтра нужно будет повторить ночную вылазку.       На следующий день командующий не особо придал значение тому, насколько быстрее удалось разобраться с первой порцией документов, что все бумаги лежали на полке в порядке, а не как обычно, в разнобой.       Но когда это стало повторяться изо дня в день, Эрвин призадумался. Кто-то из подчиненных старается помочь, но не желает быть раскрытым? Тот поднос с ужином, теперь вот документы… Создавалось ощущение, будто у него появился личный ангел-хранитель, спасающий от излишней рутины. Вот только кто бы это мог быть? Леви? Нет, навряд ли. Насколько Смит успел его узнать, это точно не было в его характере. Тем более, когда поднос с едой уже стоял на столе, Аккерман только-только вошел в кабинет. Наверное, это кто-то из старших офицеров…       Эрвин был готов искренне пожать руку этому человеку. Посмотрим, проявит ли он себя еще как-то или нет. Самых верных подчиненных нужно было знать в лицо. А пока…       Вечером, когда вся работа на сегодня уже была завершена, Эрвин поднялся из-за стола. Спина дико болела. Нужно будет завтра сходить на тренировку и как следует размяться. А в этот вечер все еще оставалось время для отдыха. Не в последнюю очередь из-за того, что по утрам стало уходить чуть меньше времени на разбор документов.       Тогда Смит взял бумагу, перо и крупно написал прямо на центре листа «Спасибо». Сложил его пополам. И прежде чем отправиться к себе в комнату, оставил листок на полке, где уже скопилась парочка документов на завтра.       Идя по темным коридорам, Эрвин не мог не думать о том, получит ли он хоть какой-то ответ. И если да, то по почерку уже можно будет догадаться, кто же из солдат решил вести эту теневую игру… Новая загадка разжигала любопытство и привносила хоть какой-то интерес в поглотившую его рутину. Он был не прочь «поиграть».