Часть 44. По ту сторону баррикад

      Все следующее утро Лили бегала. Дел как-то неожиданно привалило. Пол, похоже, распробовал свою власть после вчерашнего и стал поручать Стоун больше каких-то небольших задач, которые слишком уж простые для офицеров выше по званию, но и давать рядовым их тоже неуместно. Тут она подходила идеально. Возмущаться, в общем-то, было нечему. Тем более что куча мелких поручений помогала избегать странных мыслей и вновь вернуться в строй в полную силу.       Эмоции после вечера чуть поблекли к утру, выцвели под лучами раннего солнца. Стало легче мыслить логически. Ну, подумаешь, заболтались вчера. Случайность, стечение обстоятельств. Все же была у Лили некоторая способность оказываться в нужном месте в нужное время.       Полдень. Стоун только вышла из помещения, где обычно обитали исследователи — выполняла очередное поручение Джонса. В животе звучно заурчало, а до обеда оставался еще целый час. Что ж, придется унять эту дрожь водой. Мечтая о нескольких прохладных глотках, Лили развернулась в сторону главного здания, идти совсем недалеко. Не успела она сделать и пары шагов, как на крыльце показался Алекс, держащий в руках букет цветов. Что, опять? И как он только узнает, где ее искать?       Заприметив Стоун, Берн махнул ей рукой и сам двинулся ближе к подруге. На лице не было никаких признаков стеснения, только лишь некая грусть. Боится очередного отказа?       — Привет, — поздоровался первым Алекс.       — Привет, — с легким оттенком подозрительности в голосе ответила Лили, стараясь не смотреть на букет в руках товарища.       — Слушай… — Берн заложил руки за спину, как будто убирая букет подальше от сослуживицы. — Ты не составишь мне компанию?       — Для чего же? — чуть нахмурилась Стоун.       — Сегодня годовщина смерти Ника.       Легкая прохладная дрожь прошлась по телу, но лицо Лили вмиг расслабилось. Это совсем не то, о чем она могла подумать. И грусть Алекса нашла объяснение. Отказаться от этой прогулки было бы неправильно. Ведь еще год назад Стоун оказалась одной из тех, кто помогал Берну пережить смерть друга. Собственными глазами видела ее. И точно не забудет — память о том дне навечно осталась зарубкой на ее руке. Частенько Лили забывала, что у нее не было доброй половины безымянного пальца. Только в особых случаях увечье мешало. А в моменты беспокойства или тревоги она все еще как будто могла ощущать призрачное присутствие пальца, отдающееся тупой пульсацией на краю оставшейся части.       — Хорошо, пойдем.       Раз до обеда оставалось время, а Пол не успел вновь поймать Лили, так почему бы не составить компанию. Молча, они шли рядом друг с другом, отходя все дальше от базы. Здесь, на небольшой равнине средь холмов, располагалось кладбище разведчиков.       У Ника была семья, потому, после той не самой удачной для прошлогодних новичков экспедиции, его тело было отправлено родственникам. Но для таких случаев предусмотрен памятник. Большая каменная плита в человеческий рост. На ней — эмблема Разведкорпуса. И надпись: «Они отдали свои сердца за человечество».       У подножья плиты лежали другие цветы разной степени свежести. Практически каждый день здесь можно кого-то увидеть. Бывалые офицеры вспоминали товарищей с кадетских времен, что пали многие годы назад. И их список только увеличивался. Остальные тоже не отставали, посещая монумент то в день рождения друзей, то в день их гибели.       В тишине кладбища все терялось. Слова лишались значимости. Мысли выстраивались в одну тонкую линию. По сердцу проходила трещина, разделявшая разум на два состояния: умиротворение и тревогу. Пахло сыростью — ночью прошел дождь. Носы сапог блестели от влаги, собранной с травы. От земли тянуло холодом. Его волна прокатывалась по спине, заставляя тонкие волоски подниматься над кожей.       Всматриваясь в серый камень плиты, Лили не могла не думать, что… однажды, кто-нибудь придет сюда, чтобы вспомнить ее. Да и Алекса тоже. У обоих были семьи и, когда случится непоправимое, их тела отправятся в родные города. Если, конечно, будет что вернуть в пределы Стен. В любом случае, этот камень услышит их имена. Они продолжат звучать до тех пор, пока последний, кто их помнит, не поляжет и не передаст эстафету памяти другим.       — Как дела? — неожиданно спросил Берн, прерывая мысленный парад печальных развязок истории.       Моргнув несколько раз, Стоун посмотрела на своего спутника, который наклонился и оставил букет у подножия памятника.       — Да нормально, — она пожала плечами. Нормально. После пробития Марии это была высокая оценка для всего происходящего.       — Даже новое звание не мешает?       — Уже нет.       Вес нашивки на груди теперь не казался столь неподъемным. Больше всего Лили продолжала бояться ошибок и их последствий. И, пожалуй, критики. Откуда только это взялось? В детстве ее не отчитывали, не отправляли в угол. Разве что брат ставил под вопрос каждое действие сестры. Джеймс умел залезть под самую кожу. Но Стоун больше не кадет и не рядовой. За все время в разведке не получала выговоров или наказаний. Пола, как непосредственного командира, она не боялась. Что до Эрвина… тут все сложно.       — Как в отряде новичков дела? — сказала Лили, чтобы исключить возможность дальнейших расспросов со стороны Алекса и не утонуть снова в своих собственных мыслях.       — Новички — идиоты. Теперь я понимаю, почему в прошлом году ваш выпуск был так суров к нам.       Берн усмехнулся и провел ладонью по волосам. То теперь казалось бесконечно далеким, чем-то из прошлой жизни. Правду говорят, что в Разведкорпусе год идет за два, а то и за три.       — Всем нужно время. Даже мы, оборачиваясь на себя прежних спустя месяцы или годы, будем удивляться, как умудрились не наломать еще больше дров.       Постоянно что-то анализируя, Стоун видела, какой в итоге путь прошла. И все начинало вставать на свои места.       — Я так вообще был дурак дураком. Только недавно окончательно понял, что из себя представляет наша служба, — Алекс скромно улыбнулся. — Ник бы сейчас меня не узнал.       — Здесь взрослеют быстрее. — Лили взглянула на небо, прикрыв глаза рукой от лучей солнца. — Но как будто бы в нас должно оставаться что-то непринужденное и светлое. Иначе и не выжить.       Вновь склонившись, Берн поправил свой букет и убрал несколько совсем завядших цветков, решив навести у памятника порядок. В его голове назревала очередная мысль, которую он вынашивал в последние дни, но все не решался озвучить.       — Грядут темные времена. — Он сглотнул и чуть сильнее сжал сухие стебли в своей руке. — Это очевидно не только из-за падения Стены.       Алекс был прав. Тревожность ощущалась в воздухе, в прохладе ветра. За тишиной природы назревала буря, каких еще не видывал свет. И все морально готовились к грядущим испытаниям.       — Поэтому нам нужно держаться вместе, — закончил Берн свою мысль и его свободная рука легла на плечо Стоун. — Пойдем.       Лили коротко кивнула и последовала вслед за ним, обратно на базу. Ее радовало и одновременно печалило, что Алекс стал настолько серьезным. В моменте захотелось, чтобы Ник был жив, а тот букет предназначался ей, как очередная попытка подката. Все познается в сравнении.       Не забыв о разговоре с командующим прошлым вечером, свой день Стоун завершала в архиве. Время от времени ее заносило в эту обитель пыли и бумаг. И каждый раз в поисках правды. Вряд ли ей удастся управиться за пару часов или даже дней, ведь к вопросу нужно было подойти ответственно. Сравнить записи о доходах за несколько лет, изучить, как вообще был устроен быт разведчиков полвека назад. Но у нее еще было время. Заодно, пусть эмоции еще немного улягутся, прежде чем Стоун вновь останется со Смитом один на один.       По возвращении в комнату Лили обнаружила там всхлипывавшую Хидди.       — Что случилось? — тут же спросила Стоун, небрежно кинув бумаги на стол.       Подняв красноватые глаза, Тим утерла нос. Только сейчас Лили увидела, что на коленях подруги лежит разбитая чашка.       — Я… я хотела сделать подарок Леви в честь повышения… Х-х-хотела положить записку в коробку и… уронила все… прямо перед ним!       — О, Стены, Хид…       Стоун присела рядом и приобняла несчастную Тим. Та все проводила подушечками по краям осколков, так и норовя поранить палец. Хидди всегда сама себе проблемы создает…       — Знаешь, говорят, что когда посуда бьется — это на счастье, — спокойно, но с ноткой сочувствия добавила Лили. — Может быть, эта чашка ему совсем бы не понравилась. А если бы он сам ее при тебе разбил? Ревела бы тут еще хлеще!       — Нет чтобы что-то хорошее сказать — только больше плохих вариантов накидываешь! — резко выдохнула Хид.       Пробежавшись по комнате глазами, будто бы в поисках того, что может успокоить Тим, Стоун ответила:       — Просто говорю, что могло быть и хуже. — Лили чуть сжала плечо Хидди. — Иди, умойся. А когда будет тренировка в Тросте, мы по-любому успеем заскочить за новой чашкой.       — Потом будет уже не актуально!       — Все тебе нужно везде и сразу… — тихо усмехнулась Стоун.

***

      К моменту, когда тренировка в Тросте вот-вот должна была начаться, Хид уже позабыла все свои печали и радостно щебетала, идя рядом с Лили.       — Ну а что, это даже весело. Всегда хотела полазить по Стенам без вероятности быть сожранной.       Звуки их шагов тонули в голосах сотен других солдат. Кроме разведчиков, здесь была целая куча бойцов Гарнизона. Защиту города существенно укрепили после падения Марии, и неспроста. Трост — самый зажиточный из городов стены Роза. А некоторые его жители, в частности лорд Джером, — одни из самых влиятельных людей во всем королевстве. Конечно же, никто не будет пренебрегать их безопасностью.       Всюду слышалась непринужденная болтовня, звук заправляемых баллонов с газом, лязг новых лезвий, которыми солдаты укомплектовывали свои УПМ. Случайного прохожего сейчас тут не найдешь. Но нет-нет, да промелькнет в окне любопытное лицо, наблюдавшее за армейской подготовкой. Чаще всего можно было заметить огромные детские глаза, искрившиеся любознательностью. Ребятня и не понимала всей опасности сложившейся ситуации, так что тренировка для них была сродни театральному представлению. Увидеть УПМ в действии да еще так близко! Будет о чем потом рассказать друзьям. К слову, о друзьях.       — Лили! Хид! — послышался со спины басовитый голос, в котором улавливались знакомые нотки.       Стоун и Тим остановились, обернувшись одновременно. Сначала они не поняли, кто именно их позвал, пока в голове не вспыхнула молния, осветившая воспоминания о былых днях. Девичьи лица украсились улыбками.       — Лео! — радостно воскликнула Лили и сделала несколько шагов навстречу.       Не ожидала она тут увидеть старого друга еще с кадетских времен. По-прежнему такой же веснушчатый и курносый, Леон ощутимо возмужал. Отрастил щетину и немного раздался в зоне талии. Не мудрено, учитывая специфику работы в Гарнизоне.       — Какими судьбами? — поинтересовалась Хидди, заключая бывшего сослуживца в свои цепкие объятия.       — Да вот, перевели с востока для укрепления защиты Троста. — Освободившись от Тим, он также приобнял Лили, неловко ткнувшись в ее плечо носом. Разница в росте была ощутимая. — Барни тоже здесь, только я его нигде найти не могу.       Где-то внутри Стоун возникло колкое ощущение, пробуждавшее отголоски времен Кадетского корпуса. Тогда именно Барни задирал ее больше всех, а в вечер их выпуска так вовсе называл недотрогой, жующей сопли. Та Лили осталась далеко позади, но невнятная обида до сих пор таилась в сердце. Хотя сейчас она понимала, что однокурсник был прав, такой она и была. Серой мышкой, прятавшейся в своей норке.       — Ого, Лили, так ты уже лейтенант! — подметил нашивку Леон. — Кто бы мог подумать, — аккуратно пошутил он, расплываясь в улыбке. Уж на него Стоун никогда не обижалась.       — Да, Лин-Лин у нас молодец, — похлопала ее по плечу Хидди. — Командующий в ней души не чает.       Пришлось сдержаться, чтобы не направить пламенный взгляд в сторону подруги. Достаточно было просто проигнорировать подобный комментарий.       — Так получилось, — пожала плечами Стоун и улыбнулась в ответ. — Но меня все устраивает. — Ты-то сам как?       Леон переступил с ноги на ногу и почесал щетинистый подбородок.       — Ну ты же знаешь, что я в Гарнизон и собирался. В целом, ожидания совпали с реальностью. Ну, разве что кроме этого, — он любовно похлопал себя по животу. — Но тоже жаловаться не на что. В конце концов, это был мой выбор.       Некоторое время трое продолжали болтать на повседневные темы, вспоминали учебу в Кадетском корпусе.       — Кстати, говорят, у вас появился какой-то супер крутой боец, который крошит титанов налево и направо. Что за крендель такой? — с искрой любопытства в глазах спросил Лео.       — Так это ж Леви, — хихикнула Тим. — Он просто заечка, хотя и довольно угрюмый. — На этих словах изрядная доля удивления появилась на лице Леона.       — Не слушай Хид, она просто втрескалась по уши. — Это была своеобразная месть Лили за слова про нее и Эрвина. — Но на поле боя он и вправду хорош.       Собираясь уже как-то прокомментировать слова подруг, Лео приоткрыл рот, но затем перевел взгляд с собеседниц и замахал рукой кому-то позади них.       — Эй, Барни, иди сюда! Смотри, кого я встретил!       Вскоре, рядом с ними нарисовался еще один выпускник 96-го Кадетского корпуса. В отличие от своего друга, Барни, что и до того был худощавым, еще больше высох и был бледнее мела. Практически сразу Лили сложила два плюс два. Ведь он был родом из Сигансины. А значит, существовала огромная вероятность, что его семьи уже нет в живых.       — Привет, — довольно сухо поздоровался Барни, но даже так, в его голосе не слышалась былая спесь.       — Выглядишь отстойно, — легонько тыкнула его в плечо Хид, не задумываясь о причинах такого состояния.       — Есть немного.       С присутствием Барни разговор стал каким-то более вялым, что ли. Хотя раньше он был даже острее на язык, чем Хидди. Несмотря на все события прошлого, теперь его даже жаль.       — Лили, — тихо сказал Барни, когда Хид и Леон стали увлеченно о чем-то спорить. — Я бы хотел извиниться за… в общем… ты поняла, — в зеленоватых глазах бывшего однокурсника явственно читалось раскаянье.       — Все в порядке, — так же негромко, но уверенно ответила Лили. — Что было, то было.       Ненадолго переведя взгляд со Стоун, Барни глубоко вздохнул. Мысленно он был где-то не здесь.       — Раньше я думал, что ты просто притворяешься. Знаешь, чтобы привлечь внимание, чтобы тебя пожалели. Пока сам не оказался в похожей ситуации.       Своими словами он вполне отчетливо подтвердил догадку Лили. Он тоже кого-то потерял.       — Мне жаль.       — Мне тоже. — На солнечном свету темные круги под глазами казались еще более синюшными, особенно на контрасте с бледной кожей. — Так что, мир?       — Мир, — коротко добавила Стоун и потянулась к нему, чтобы обнять своего старого обидчика.       Сначала Барни удивился, но руки сами сделали свое дело. Во внутренней темноте вспыхнула и погасла одинокая искра. Два года назад Леон был прав — Лили ему нравилась. Только вот сказать прямо об этом он не мог. То ли не дорос еще до того, чтобы прямо говорить о своих чувствах, а не задирать понравившуюся девушку. То ли боялся, что его засмеют. А сейчас уже незачем. На короткое мгновение, впервые с момента падения стены Мария, Барни обрел покой, подведя черту под одним из незавершенных дел. Зная, что никто не держит на тебя зла, жить становится проще.       На другой стороне улицы тоже велась тихая, но не столь печальная беседа.       — Что же, комендант Пиксис, вы успели подумать о нашем последнем разговоре? — поинтересовался Эрвин, мерно вышагивая рядом с главой Гарнизона.       — Признаться честно, — Дот немного прочистил горло, — ваши размышления насчет общего блага, истины и прочего я нашел довольно занятными.       — Но этого было недостаточно, чтобы изменить ваше мнение?       — Не то чтобы это было так. Скорее, данная беседа стала почвой для другого рода мыслей. И разрушение стены Мария посеяло в нее определенного рода сомнения. Показало несовершенства мира.       Продолжая движение, Смит скользил взглядом по кучкам солдат, готовящихся к тренировке. Наблюдая, он размышлял над своей следующей фразой, пока его не отвлекла неожиданная картина, вызвавшая в районе сердца не самым приятный укол. Там, у соседнего ряда домов, Лили обнимала какого-то солдата Гарнизона. Здравый смысл тут же подсказал, что это наверняка был старый товарищ с кадетских времен. А вот змея, пригревшаяся на теплой груди, запустила свои клыки и яд ревности. Пришлось спешно перевести взгляд в другую сторону.       — Все слишком расслабились за эту сотню лет. Даже мы, разведчики, признаться, не были готовы к такому повороту событий. Посмею заявить, что и Гарнизон в Сигансине тоже.       Старик усмехнулся и заложил руки за спину. Ему нравилось, как молодой коллега мог аккуратно надавить на больные точки.       — Верно. Те солдаты видели титанов только с высоты Стен и то где-то далеко внизу. Но и все, кто был в тот день на дежурстве наверху, ослепленные вспышкой, а после и придавленные рукой Колосса, погибли.       — О какой вспышке вы говорите? — моментально нахмурился Эрвин.       — О той, что предшествовала появлению титана.       На короткий момент командующему показалось, что у него опускаются руки. И комендант об этом умолчал на собрании? Изначально он казался вполне надежным союзником. Сколько еще крупиц незначительной, на первый взгляд, информации он недополучил?       — И почему я узнаю об этом только сейчас? — прозвучал вполне закономерный вопрос.       — А что бы вы сделали на моем месте? Солдаты в буквальном смысле пропустили вспышку. Эвакуация началась с запозданием. В городе царил хаос. На совещании в столице я не мог сказать, что в это же самое время большая часть бойцов были заняты своими делами? — лицо Пиксиса оставалось непроницаемым. — В первую очередь полетела бы моя голова. Не самое приятное событие на старость лет.       — Тогда как вы такое допустили изначально?       Негативные эмоции накладывались одна на другую, заставляя Смита посмурнеть еще больше. Только привычка сдерживать себя не дала большему количеству раздражения просочиться сквозь маску.       — У наших подразделений совершенно разная специфика. Помните сказку про мальчика и волка? Если каждый раз звать на помощь, то рано или поздно никто не придет. Так же обстоят дела и в Гарнизоне. Постоянная подготовка к опасности приведет к тому, что она уже не воспринимается всерьез. — Дот достал фляжку, немного поболтал ее, открыл и сделал глоток. — Так что разлад в любом случае бы случился, хотим мы того или нет. — Фляжка вновь была закрыта и исчезла в нагрудном кармане.       — Звучит как слабое оправдание, — прямо ответил Эрвин. — Не подумайте, я уважаю вас и то, сколько сил и труда вы вложили в свою работу. Но не пришло ли время уступить дорогу молодым, как-то сделал Шадис?       Впервые за весь разговор комендант улыбнулся, находя прямолинейность собеседника крайне интересной.       — На переправе коней не меняют. Вы и сами прекрасно видите то, что происходит вокруг. Кроме того, я все больше склоняюсь к тому, чтобы помочь вам. Так скажем, нужно поставить жирную точку в моей трудовой деятельности, — глаза Пиксиса сверкнули хитрым огоньком. — Если, конечно, вы, командующий Смит, готовы иметь в союзниках дряхлого старика, который так печется о собственной шкуре.       — В моем положении довольно затруднительно быть избирательным. К тому же, я привык рисковать.       Эрвин не улыбнулся в ответ, но выражение его лица стало менее мрачным. Быть может, он сам сейчас копает себе яму. Однако связь с Пиксисом служила еще одним якорем, который помог бы удержаться во время надвигающейся бури. Если все три командующих военными подразделениями будут смотреть в одну сторону, шансы на будущий успех повышаются. Да, он не посвящал Найла в подробности своей деятельности, и при этом не сомневался, что в нужный момент получится обратиться за помощью, как это было ранее.       — Вы все так же планируете посетить прием Джерома? — чуть помедлив, продолжил разговор комендант.       — Да. После тренировки у меня назначена встреча с лордом. Полагаю, он собирается вручить приглашение. — Двое собеседников добрались до ратуши и остановились перед ее входом. — А что же вы?       — Мое имя значится в списках по умолчанию, — усмехнулся Дот. — Но для начала хотелось бы узнать подробности вашего плана.       Смит немного оглянулся и поправил пояс плаща. Все продолжали заниматься подготовкой, поблизости никого не было, так что можно рассчитывать — их никто не подслушает.       — Тогда предлагаю встретиться в вечер перед приемом, в здании Разведкорпуса в Тросте.       — Договорились, — кивнул Пиксис. — В таком случае, нам пора перейти к более насущным делам.       И через полчаса было объявлено начало совместной тренировки.

***

      — Благодарю, что сумели уделить мне время, командующий, — с не самой приятной улыбкой произнес лорд Джером, разглядывая вошедшего в его кабинет Смита.       Комната отличалась исключительной роскошью. Отполированный стол из массива дерева. Резные кресла с мягкими сиденьями манили своим пурпурным цветом — один лишь этот краситель стоил целое состояние и обычно был прерогативой самых знатных семей. Не говоря уже о прочих деталях. Картины на стенах в тяжелых рамах, несколько золоченых безделушек на столе. Распродай все убранство кабинета — и Разведкорпус может целый год ни в чем не нуждаться.       — Не стоит благодарности, это в том числе и моя работа.       Эрвин прошел вглубь кабинета и устроился на кресле напротив Джерома. Уставшая за день спина обрела покой на мягкой спинке.       — Виски?       — Не откажусь.       В разговоре с лордом Смит решил придерживаться несколько иной тактики, нежели это было с Пиксисом. Тогда он отказался от вина. А когда дело доходит до главного аристократа Троста, то стоит действовать мягче.       Не торопясь, Джером прошел от своего стола до внушительного шкафа сбоку, откуда вытащил еще не распечатанную бутылку и два стакана, что тоже кричали о своей дороговизне, поблескивая в свете целой уймы свечей. Увесистые перстни на толстоватых пальцах лорда звякали о стеклянные бока бутылки.       — Что скажете, тренировка прошла успешно? Трост в безопасности? — поинтересовался хозяин кабинета, разливая янтарную жидкость.       — Достаточно успешно, — коротко заявил Эрвин, принимая стакан из рук собеседника. — В любом случае, расслабляться еще рано. Обычных титанов уже видели в предместьях Троста. — Он сделал короткий глоток, предвкушая грядущую волну расслабления в теле. — Гарнизон будет продолжать усиленно патрулировать стены. Кроме того, некоторое количество разведчиков также станет регулярно дежурить в городе.       — Я рад, что вы подошли к вопросу так ответственно.       Хлебнув виски, лорд немного поболтал его во рту, перед тем как проглотить и открыл один из ящиков своего стола. Оттуда появились три конверта.       — Мне также понадобится ваша помощь, командующий. Присутствие верхушки Разведкорпуса на приеме в честь дня королевства должно быть убедительным для остальных гостей. Думается, вы уже слышали о готовящемся празднестве?       — Да, я в курсе.       Рука Смита потянулась к лежащим на столе конвертам, когда Джером взял один из них и поднял на уровень лица.       — Я, как и вы, тоже держу руку на пульсе событий. Поэтому одним из условий будет, чтобы на празднике присутствовал господин Аккерман.       Удивление было надежно спрятано за новым глотком. На кой черт ему сдался Леви? Конечно, разного рода слухи кружились вокруг его персоны, но в основном среди простого люда. Но лорд явно умел отделять зерна от плевел.       — Чем же вас так заинтересовал лейтенант? — спокойно отреагировал Эрвин, поставив стакан на стол.       — Сегодня мне посчастливилось увидеть его в действии, в довесок ко всем разговорам о господине Аккермане. Личность данного разведчика довольно интересная, не говоря уже об истории его появления в ваших рядах.       Конечно Джером знал всю подноготную дела Лоффова. Такая показательная порка была сигналом для многих других аристократов. Веди свои тайные дела тихо, иначе пожалеешь.       — В Разведкорпусе мы ценим способности, остальное отходит на второй план.       — В таком случае, вашему мужеству можно только позавидовать. Держать рядом того, кто готов был вас убить, — не без своей фирменной лукавой улыбки добавил лорд.       — Тогда и вы можете похвастаться тем же, раз готовы пригласить такого человека на светский вечер.       — У всех свои интересы, командующий. Вам ли не знать.       Поросячьи глазки Джерома были проницательными несмотря ни на что. Он всю жизнь играл в разного рода политические интриги, а новый командующий Разведкорпусом оказался любопытным соперником.       — Как в целом обстоят дела в вашем подразделении? Не нуждаются ли в чем-то солдаты? — лорд явно решил притвориться щедрым покровителем, продолжая плести свою замысловатую паутину.       — На данный момент нет. Но я буду знать, к кому можно обратиться в случае необходимости, спасибо.       Здесь Эрвин несколько слукавил. Не так давно пришлось перестроить рацион солдат, для того, чтобы оставаться на плаву как можно дольше. Как всегда, стоило думать наперед. А предложение Джерома нужно припасти для более подходящего случая.       Только сегодняшний вечер выдался исключением. По завершении тренировки, для всех участвовавших солдат был организован ужин. Не то чтобы он отличался какими-то изысками, но даже до падения Марии что-то подобное редко удавалось устроить.       — Как знаете. Нам важно, чтобы меч человечества оставался острым.       Лорд сделал последний глоток и опустил пустой стакан, ставя точку и во всем разговоре.

***

      «Хорошо не жили — нечего начинать», — гласит сомнительная народная мудрость. И все же она нашла свое отражение в укладе быта простых жителей и разведчиков в том числе. Ужин в Тросте остался хорошим воспоминанием, да и только. Нет, голодным никто не ходил, но и о вкусовых качествах ежедневных приемов пищи можно было поспорить.       Лили это не смутило, да она особо не пользовалась преимуществами своего офицерского положения, где паек был чуть более разнообразным. И находила утешение в своем не так давно полюбившемся занятии — собирать травы, а теперь еще и ягоды. Все для того, чтобы колдовать над чаями и отварами, которые могли порадовать и запахом, и вкусом. Даже притащила с одной из вылазок в Трост симпатичный фарфоровый чайничек. Аккуратная и нежная роспись на его дутых, глазурованных боках, навевала мысли о ранней весне, первых ростках и лепестках. Чем холоднее становилось на улице, тем более далеким казалось это время года. Сердце тоже требовало весны, перемен. Но впереди ждали только стагнация и упадок.       Стоун аккуратно ссыпала в холщовый мешочек уже подсохшие ягоды шиповника. Над ними еще предстояло потрудиться, прежде чем можно было воспользоваться дарами природы по назначению. Без внимания не оставались и цветы. Хид уже вторую неделю требовала сделать еще тот самый отвар, который помогал ее непослушной копне выглядеть хоть как-то прилично. И непрозрачно намекала, что ей не помешает небольшая коробочка с чаем, чтобы вновь попытать удачу и поговорить с Леви — идею с чашкой Тим уже забросила. Лили не было жаль поделиться. Чем дальше развивались события, тем больше она радовалась, что подруга оставалась неизменной. Все той же беспечной болтушкой. Получается, что рядом со Стоун всегда было такое «карманное» солнце. Далеко не всегда нежное и ласковое — своими высказываниями, порой, Хидди била не хлеще теплового удара. Но все-таки солнце.       Похвастаться лейтенант могла и новым достижением. Научилась разграничивать личное и работу. То, как она раньше убивалась, стараясь выполнить задачи быстро, к добру не приводило. А возможность уделять время себе помогала балансировать на грани относительного душевного спокойствия. Поэтому разбор архивов занял чуть больше времени, чем мог бы. Зато Стоун чувствовала себя гораздо лучше. И без лишних нервов сейчас предстала перед командующим со своим небольшим отчетом.       — Я сравнила доходы и расходы Разведкорпуса за пять лет до и после совместной экспедиции. И там прослеживаются некоторые закономерности. — Она достала из папки несколько бумаг, где построила график по количеству служащих на тот момент и размере бюджета на каждого солдата. — До экспедиции количество бойцов росло, а обеспечение падало. Уже после эти показатели начали выравниваться.       Развернув к себе листы с собранной информацией, Смит пробежался по ним глазами. В этих изысканиях не было чего-то кардинально менявшего ситуацию, но они добавляли еще одну догадку в общую копилку.       — Теперь осталось связать все эти факты в единую картину. Что раньше от голодных ртов пытались избавиться схожим образом, как собираются и сейчас, в случае нашей неудачи, отправив мирных жителей на верную смерть, — спокойно произнес командующий, собирая бумаги обратно в папку. Была у него такая способность — говорить о страшных вещах, не моргнув и глазом.       — Может быть операция на приеме еще что-то подскажет.       После тренировки в Тросте Эрвин уже оповестил своих приближенных, что план постепенно приходит в действие, что Джером выдал приглашения, что пришла пора подойти к вопросу плотнее.       — Да, мы делаем на нее большую ставку. Пусть и вся ситуация не самая выгодная, но она поможет нам расставить капканы для лорда и культистов в правильных местах. — Смит откинулся на спинку своего кресла и пристально посмотрел на подчиненную. — Ты как себя чувствуешь? Прошлая операция с людьми Джерома далась тебе нелегко, — в голосе можно было обнаружить нотки обеспокоенности. Но не за исход того, что они задумали, а за саму Стоун.       Оторвав глаза от стола, Лили посмотрела Эрвину прямо в глаза. Сердце екнуло, тут все было без изменений. Что не скажешь о том, как она перестала проглатывать язык и отмалчиваться в присутствии командующего.       — Обещаю больше не напиваться, — с юмором ответила Стоун.       В ту же секунду Смит расплылся в улыбке и усмехнулся. Вот такая Лили была ему очень даже по душе. С живой искрой в глаза, с возможностью посмеяться над самой собой. Он находил это крайне очаровательным. Такой она и должна быть во время операции. Не обольстительницей, а милой и интересной в разговоре, чтобы собрать как можно больше информации от приглашенных на прием.       — Прекрасно. Правильный настрой — уже половина успеха. — Его глаза продолжали следить за каждым ее движением и легким изгибом губ, напоминавшем об улыбке. — Главное расслабиться и вести себя естественно. А в случае непредвиденных ситуаций мы будем рядом.       — В конце недели мы с Ханджи подготовим все, что будет нужно. Платье и так далее.       Даже так, вновь примерить образ благородной леди было волнительно. Сменить униформу на что-то нежное и девичье, чтобы блистать в тот вечер. Не малую толику трепета привносил тот факт, что Эрвин увидит ее такой. И совершенно точно станет наблюдать, пусть даже незаметно.       — Полагаю, найти тебя в толпе будет несложно.       Что хотел сказать этим командующий? Может, что ожидает увидеть ее во всей красе? Ну или имел ввиду ее рост, что в любом случае выделит Стоун среди прочих дам. Да, точно, рост.       — Если все пойдет как планируется, то по количеству кавалеров вокруг точно, — немного неуверенно добавила она, чувствуя прилив тепла к щекам.       Воображение уже рисовало перед глазами разные сцены, особенно заостряя внимание на том, как Лили будет танцевать с кучей партнеров. Знакомый по Тросту укол в груди никак не сказался на эмоциях на лице. Но повлек за собой другую не самую приятную мысль. Позволить себе такой же танец Смит не сможет.       В комнату Стоун возвращалась в приподнятом настроении. Это оказалось так просто — позволить себе немного расслабиться, шутить и быть человеком, а не бездушным оружием в борьбе с титанами. Меж тем вспоминались моменты и их предыдущей беседы один на один, когда тема работы осталась далеко позади. К этому присоединялись и догадки о сущности их отношений.       Снимая осточертевшую за день куртку, Лили размяла уставшие плечи и неловко кинула эту часть униформы на стул. На нем куртка недолго задержалась, свалившись на пол. А вместе с тем, из нагрудного кармана выпал сложенный листок бумаги. Уже немного потрепавшийся от времени, хотя Стоун его и не доставала. Да и не нужно. Забыть о том, что внутри было лишь одно слово «Спасибо» невозможно. Успел ли командующий уже догадаться, кто все это время остается его тайным помощником?       Комфортно устроившись за столом, Лили зажгла несколько дополнительных свечей и принялась разбирать свои сегодняшние находки. Ягоды отправляются «отдыхать» на подоконник. Часть трав и цветов вскоре будет подвешена под потолком, а некоторые из них удостоятся своего места промеж книжных страниц, чтобы стать пополнением для коллекции.       В руках задержался один из цветков. Поздняя ромашка, которую практически невозможно найти в это время года. Наверное, было бы лучше оставить ее расти на прежнем месте, не быть столь жестокой к природе. Но цветок, так упорно пробивающийся из-под валуна, чем-то зацепил Лили. Не исключено, что неосознанно, она узнала в нем себя. Поздно созревшем, растущем не благодаря, а вопреки, в тени чего-то большого и холодного.       Пальцы сами потянулись к лепесткам.       «Любит, не любит, любит, не любит…»       Лепестки беззвучно падали на стол и колени.       «Любит…»       Держась из последних сил, на сердцевине цветка остался последний лепесток, без слов давая ответ на главный вопрос. Так он там и остался, отправившись вместе со стеблем в мусорку. Поверх этого туда же улетели и сорванные лепестки.       Глупости, детская забава. А неприятный осадок оставляет. В голове повисла звенящая пустота. Не стоит развивать эту мысль дальше.       Быть может, когда весной ромашки появятся в изобилии, повезет больше. А пока…       Когда в комнату вернулась Хид, Лили уже лежала в кровати. Вскоре погасли и все свечи.       Остатки ромашки безмолвно продолжали валяться в ведре. Стебель, желто-зеленая сердцевина. И держащиеся на ней два лепестка, слипшихся между собой. Заметить это глазом сложно, тем более при свечах.       А вот где свечи еще не собирались гаснуть, так это в кабинете командующего. Нужно было дождаться результатов одного задания.       Каких-то полчаса спустя в святая святых Разведкорпуса объявился Леви, непривычно растрепанный после всех приключений, выпавших на его долю, и даже без знаменитого жабо. Форму тоже пришлось сменить для выполнения поручения.       — Вот, — кратко прокомментировал Аккерман, кинув на стол перед Эрвином еще два приглашения на прием в Тросте.       Ставка выгорела, предыдущая подготовка не прошла за зря. Пригодилась визитка, которой Лили обзавелась в заведении лорда Джерома.       — Как все прошло? Хвостов не оставил? — поинтересовался Смит.       Тем временем Леви уже успел приземлиться на стул и закинуть ногу на ногу.       — Не имею такой привычки.       Приглашения тут же отправилось в верхний ящик стола, где лежали и остальные три. Командующий был удовлетворен. Аккерман постепенно встраивается в отработанный механизм и начинает делать то, что нужно. В очередной раз взглянув на подчиненного, Смит решил, что пришло время для нового задания, если это так можно назвать.       — Ставлю тебя в известность, что ты тоже идешь на прием.       — Это еще с какой стати? — нахмурился Леви.       — Сам лорд Джером довольно убедительно изъявил о желании видеть тебя, — спокойно отреагировал Эрвин.       — Бред.       Взявшись за пряжку на груди, Смит немного поправил ремень на груди, после чего локти оказались на столе, а ладони сцепились в замок.       — Он оказался под впечатлением от твоей тренировки в Тросте, по крайней мере, так показалось. В этом есть плюс и для нас. — Глаза командующего отражали свет свечей и сами излучали уверенность. — Это возможность показать, что мы все еще остаемся боевой единицей и готовы к грядущим испытаниям.       — Слишком много надежд на одного человека, — без ухмылки, но с язвительным подтоном, прокомментировал его слова Аккерман.       — Тут я тебя понимаю.       В кабинете ненадолго повисла тишина. Было важно донести до Леви необходимость предстоящего приема и что ему нужно вести себя прилично. Несомненно, он и сам это понимал. Просто не мог избавиться от привычки отвечать колкостью на что угодно.       — Выбора у меня нет?       — Совершенно верно.       Первый и единственный свой выбор Леви уже сделал, решив остаться в Разведкорпусе и следовать за Эрвином.

***

      И вот, в вечер перед приемом в здании Разведкорпуса собралась занятная компания. Смит, Ханджи, Джонс, Аккерман, Стоун и Пиксис. Лили, которая привыкла к прежнему составу, как будто снова сделала шаг назад к себе прежней, робкой и скромной. Хоть и комендант не казался суровым, даже наоборот. Сейчас он выглядел неважно и прикрывал рот носовым платком, сдерживая раздирающее грудь желание закашлять.       — Прошу прощения, — извинился старик. — Так в чем заключается план?       Командующий чувствовал некоторое волнение, собираясь раскрыть большую часть карт. Завтра все должно пройти гладко. И это зависит от множества факторов, в том числе от работы доверенных лиц.       — Я, Пол и Леви пройдем по приглашениям, врученным лордом. Будем собирать информацию и работать над репутацией Разведкорпуса. Возможно, удастся найти новых спонсоров, что в текущем положении не так просто.       Дот кивнул, понимая, что это далеко не все и только лишь внешняя часть всей операции. Смит смочил горло глотком воды и продолжил.       — Ханджи переоденется мужчиной и выступит своего рода связующим звеном между нами, а также будет поддержкой при необходимости. Небольшая группа под предводительством командира Нотта должна проникнуть в кабинет лорда, в поисках подтверждения связи с культистами и прочих тайных дел Джерома. Любые доказательства в дальнейшем помогут нам вывести деятельность Культа на чистую воду. — Взгляд Эрвина переместился с Несса на Лили. — А лейтенант Стоун возьмет на себя роль благородной леди, чтобы выяснить истинные настроения среди аристократии и любую другую полезную информацию.       Прокашлявшись, Пиксис натянул свою привычную улыбку, но его глаза оставались проницательными.       — Как вижу, вы решили действовать сразу с нескольких фронтов, разумно. Но все еще достаточно рискованно, учитывая план на проникновение.       — Я понимаю ваши сомнения, комендант. — Смит уже миллион раз прокручивал в голове все возможные последствия в случае неудачи. — Но мы не можем упустить такую возможность вопреки сопутствующим рискам. А что же собираетесь делать вы?       — Если позволит здоровье то я, пожалуй, ограничусь ролью наблюдателя. Тем более что фуршет обещает быть прекрасным, — усмехнулся Пиксис. — Но, думается, мы успеем перекинуться парой слов за вечер.       — Лишний раз нам не стоит пересекаться, как и со всеми остальными участниками операции. Вы же не хотите, чтобы вас заподозрили в сотрудничестве с Разведкорпусом?       — После тренировки в Тросте это становится неизбежно, — с ноткой горечи ответил комендант. — Но я уже сделал свою ставку в этой теневой игре. Пожалуйста, не разочаруйте старика.