Глава 3.

Гермиона проснулась на рассвете, боясь пропустить прибытие молодого Малфоя, чья комната, как выяснилось, от тётушки Миссы была смежная с её собственной. На завтрак мисс Джуди приготовила густую гороховую кашу и медовые сладости, также на столе стояли фрукты и сыры. Гермиона лениво помешала чай серебряной ложечкой и сделала два затяжных глотка. За окном простирался огромный величественный сад. В кустах Гермиона заметила Джонатана. Лицо у него было измазано землёй, на руках перчатки. Утреннее солнце играло с его мускулистым телом, подчёркивая мужественные линии и изгибы. Он протёр лоб и поймал взгляд Гермионы. Она улыбнулась ему и помахала. С её женихом всё в порядке. Это слово всё ещё казалось неправильным, инородным. Допив остатки чая, она просто выкинула его из головы. Не жених — Джонатан. Просто Джонатан. Рано утром Драко не появился, как и после завтрака, и после обеда. На мгновение она решила, что его и вовсе не существует — все про него говорят, но никто никогда не видел, точно призрака, живущего на чердаке, который, по утверждению тётушки Миссы, обожает петь серенады по ночам. Все занимались своими делами, Гермиона же слонялась в полном одиночестве по длинным коридорам поместья, протирая пыль и рассматривая картины. Никто не давал ей поручений. — А что нам делать, если их долго нет? — спросила Гермиона у мисс Джуди, умирая от скуки. Женщина нехотя отвлеклась от своего занятия, похоже, шарф, который она вязала, не терпел, когда его оставляли без внимания. — Ты — личная служанка мистера Малфоя, а значит, делать будешь то, что он тебе велит. Когда вы познакомитесь, он расскажет тебе, что ты должна делать в его отсутствие. А пока сядь и не мельтеши. — А кто ещё здесь работает? Ну, помимо нас? — с любопытством спросила Гермиона. — Это не твоё дело. — А где находится спальня садовника? Мисс Джуди недовольно цокнула. «Похоже, из этой женщины ничего не вытянешь» — решила Гермиона и оставила её в покое. Интерес с каждой минутой разгорался в её душе всё больше и больше. Поместье было огромным, и три служанки-маглы да один смотритель явно не способны справиться со всеми обязанностями. Эльфы никак не могли служить в поместье у главнокомандующего золотой армии. Таков закон. Теперь они воины, причем, по слухам, одни из лучших. Магия этих существ древняя, как сам мир, неопознанная, не знающая границ, и они преданны, что немаловажно. Любого, кто подчинит себе эльфа для личных целей, ждёт смертная казнь. Они все принадлежали королю, а он не славился щедростью. Рабочей силой по большей части стали захваченные маглы. Кто-то шёл добровольно, кто-то нет, но все они прибывали под заклятием оков — никто не мог причинить вред своим хозяевам, и даже мысль об этом могла привести к смерти. Для работы в таком поместье нужны сотни маглов, Гермиона была в этом убеждена. Драко Малфой явился только к вечеру. Гермиона, как и положено, встретила его у двери. На нем был чёрный камзол с золотыми ремнями и длинный золотистый плащ на одно плечо. Пояс украшал чёрный кожаный ремень. Драко был высок и строен. Он не смотрел на неё, нарочито медленно стягивая чёрные перчатки. Гермиона решила, что должна забрать их, и протянула руку, но Драко не позволил ей, хлопнув ими ей по ладони. — Не спеши, — усмехнулся он, — мы ведь ещё не познакомились. Гермиона сдержала нарастающий гнев и поклонилась. Когда она подняла голову, встретилась с его пустыми, совершенно безжизненными ярко-голубыми глазами. — Я — Гермиона Грейнджер. Меня привёз… — Это мне известно, — перебил он. — Ваша байка довольно забавная, но у меня нет времени вновь её слушать. Гермиона застыла на месте, ожидая, что он скажет дальше. Перед ней появились ещё двое крупных мужчин. На их плечах также сияли золотые плащи, а лица скрывали золотые маски. Гермиона осторожно сделала несколько шагов назад. — В темницу её, — приказал Драко. — Там нам будет легче познакомиться. Гермиона инстинктивно побежала, сердце бешено заколотилось в груди. Её захватывала паника. Всё, о чём она думала: «Добеги до кухни. Найди нож». Если она и умрёт сегодня, то только забрав с собой кого-то из золотых масок. У двери её схватили. Она слышала, как мужчины смеялись её отчаянной попытке к бегству, но этот смех словно звучал не наяву, а в том сне, что она видела. Всё это не взаправду. Сейчас она откроет глаза и кошмар исчезнет. Гермиону спиной прижал к груди один из золотых масок, обвив руками, точно верёвками. Она пыталась вырваться изо всех сил, кричала и кусалась, но ничего не помогало. — Бойкая, — прозвучал насмешливый голос Драко. Он подошёл к ней, наклоняясь прямо к её лицу, и помахал перед ним ножом.— Ты за этим бежала, изменница? Бери. Я не жадный. Издевается. Хочет понаблюдать за нелепой попыткой борьбы. Драко направил на неё рукоятку ножа, точно заманивая, пробуждая таившуюся внутри кровожадность. Быть может, она выколет ему глаз? Глаза сложно лечить даже волшебникам, иначе и маски они не носили бы. Как только она потянулась к рукоятке, Драко улыбнулся одним уголком губ и швырнул нож на пол. Резкая боль в затылке сбила с ног, и, обмякнув, Гермиона упала на пол. Очнулась она от жуткой головной боли и, коснувшись затылка, почувствовала что-то мокрое и липкое. Кровь. Они оглушили её не магией, а чем-то твёрдым и тяжёлым. Магия более мягкая, даже в своей жестокости. Гермиона огляделась. Ну конечно… Темница. Великолепно. Кто ещё может похвастаться более удачным первым рабочим днём? На стене была прибита одинокая полка, на которой стояла высокая свеча, своим мерцанием она создавала тусклый, неприятный для глаз свет. На полу два ведра. Одно пустое, другое наполнено водой. Гермиона упала на колени перед ведром с водой, зачерпнула жидкость и жадно принялась пить, а после умыла лицо и намочила волосы. Та часть воды, что она истратила, вновь наполнилась до краев. Подойдя к решётке, она попыталась что-нибудь разглядеть, хоть что-то, что может помочь выбраться отсюда, но ничего не заметила. Грудь сковал страх. Она тонула, тело стремительно падало на дно. Смерть её заметила, теперь в этом не было сомнений. Гермиона кричала и била по решётке в надежде, что к ней спустятся и убьют. Быть пленницей хуже смерти. Но никто не приходил. Через некоторое время она окончательно выдохлась, присела на кровать и заплакала. В какой-то момент тело будто налилось свинцом, под кожей неприятно закололо, в голове прозвучало странное жужжание, Гермиона поднялась, но ноги больше не слушались, отныне подчиняясь чужой воле, и, облокотившись на стену, она прикрыла глаза и отключилась.

***

Гермиона пришла в себя, когда услышала шаги, и осторожно, на ватных ногах подошла к решётке. — Пришёл убить меня? — Зачем мне убивать тебя? — насмешливо поинтересовался Драко. Он взмахнул палочкой, и в темнице появился свет. После он вальяжно присел на стул напротив решётки. На нём, как и в прошлый раз, была надета его форма. Должно быть, он хотел гордо предстать перед изменницей, размахивая своим золотым плащом, как знаменем. — Для чего я здесь? — спросила она, не ожидая честный ответ. — Обычная проверка перед устройством на высокопоставленную должность. Но не бойся, сам я к тебе не прикасался. Слава богам! Правда, из его уст это прозвучало как: «Я предпочитаю обходить мусор стороной». — И я прошла её? — Конечно же, нет, Грейнджер, ведь ты изменница и шпионка, — его самодовольная рожа окончательно выбила из сил, и Гермиона устало прижалась лбом к решётке. Она не стала ничего утаивать. Умирать ради Оливера не было желания, гораздо приятнее умереть за нелепую правду. Так или иначе, её теперь всё равно убьют. — Да, это так. Оливер говорил о программе, которую хотел воплотить в жизнь король… — Нет никакой программы. — Драко встал и подошёл ближе. — Но Оливер не должен об этом знать. — Что ты имеешь в виду? — Кажется, Гермиона начинала понимать, но соединить всё воедино не могла, в висках всё ещё неприятно пульсировало. — Оливер никогда тебя не спрячет, у него нет для этого ни сил, ни власти. — Драко замолчал, смакуя её прерывистое, беспокойное дыхание. — А у меня есть. И я тебе помогу, если ты поможешь мне. Видишь ли, против нашего короля и впрямь строится заговор, предатель ошивается рядом, но мы никак не можем его вычислить. Я обратился к королю с предложением… — Ты выдумал эту программу, чтобы Оливер поверил и направил к тебе шпиона? — Гермиона перебила его из-за вспыхнувшей заинтересованности в происходящем. Драко проигнорировал её бестактность. — Сложно не поверить, когда с тобой откровенничает сам король. Оливер давно у меня под подозрением. — И ты хочешь, чтобы теперь я стала твоим шпионом?.. — Мне не нужны шпионы, мне нужен преданый рабочий материал. Оливер должен верить, что ты хорошо справляешься со своей задачей и профессионально втираешься ко мне в доверие, и я, как наивный дурачок, позволяю тебе это, открывая тайны и подпуская всё ближе и ближе к королю. Ты будешь передавать Оливеру информацию, как он того и желал, но только ту, которую я тебе позволю. С твоей помощью я вычислю того, кто стоит за его спиной и управляет нашим малышом. — Никогда, — выплюнула она. — Лучше убей меня. Такие, как ты, лишили меня магии, сделали безоружной. — У убийцы забрали нож… Что тут удивительного? — беспристрастно ответил он. — Это я-то убийца? — она почти усмехнулась. — Да. Причём самая страшная из нас. Убийца своих. Покайся и прими наказание, быть может тогда Боги тебя простят. — Его губы расплылись в жестокой улыбке. — Правда, я бы не простил. Щёки запылали от нахлынувшего желания вырвать ему язык и от невозможности дотянуться до него. Гермиона чувствовала, как ненависть к этому человеку прорастала внутри неё, обвивая ветками каждый орган, и не могла скрыть это чувство, оно отражалось ядом на её лице. — Тогда накажи. — Ты ещё не покаялась. Но не волнуйся, я предоставлю тебе эту возможность. — Драко направил палочку прямо к её горлу, словно касаясь длинными пальцами, его рот немного приоткрылся, когда Гермиона сглотнула от лёгкого надавливания. — Убить тебя я всегда успею, правда? Ну а пока предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Соглашайся, изменница, второго шанса не будет. — Нет. — Гермиона отошла от решётки, но взгляд не опустила. Пусть знает и видит — она никогда не присягнёт ему или лже-королю. Драко сделал вид, что принял её отказ, и, поправив камзол, направился к выходу. Гермиона смотрела ему вслед, мысленно проклиная тот день, когда доверилась Оливеру. Драко остановился. Обернувшись, он лениво бросил, точно невзначай: — Ах, да… Совсем забыл. Пока ты была в отключке, я раздобыл кое-какую информацию. Думаю, ты найдешь её любопытной. Твои родители живы, Грейнджер. Удар молнии. Прямо в грудь. Мир вокруг поплыл. Не может быть. Не может… Когда на их поселение напали, сожгли всех. Всех до единого. Гермиона долго искала отца и мать, успокаивая себя тем, что они смогли сбежать или скрыться. Но ничего из этого не подтвердилось. Джонатан помог ей узнать, что и среди рабов их нет. — Подожди… — прошептала она. Драко вновь подошёл к решётке, его губы украшала улыбка. — Где они? — Они живы, и этого достаточно. — Нет, не достаточно! Ты можешь лгать мне. Глаза Драко вспыхнули, словно она ударила его. — Я никогда не лгу, — процедил он сквозь зубы. — Я хочу их увидеть. — Увидишь. Если хорошо будешь выполнять свою работу. Гермиона понимала, что это может быть уловка, понимала, что ей нельзя никому верить, но не могла не зацепиться за тонкую, почти прозрачную ниточку надежды. — Хорошо, — согласилась она, подписывая себе приговор. — Теперь поговорим по-другому. — Драко заметно успокоился. Он отворил решётку темницы, и Гермиона вышла. Её тело дрожало, точно от мороза. — Пройдём в мой кабинет. Кабинет Драко Малфоя представлял собой просторное помещение, тёплое и буквально кричащее о его высоком положении. В центре располагался широкий стол из тёмного дерева, на его поверхности лежали разбросанные письма, чернильница и свитки. На стенах портреты предков Малфоя недовольно сжимали губы, точно бы не одобряя посторонних. Но к подобному Гермиона успела привыкнуть. Ещё ни один портрет в этом поместье не отнёсся к ней с радушием. Стены украшали Гобелены, яркие и насыщенные, с изображениями сцен кровавых битв. По углам были расставлены книжные шкафы, в стороне — камин из кирпича, рядом два кресла, обитые чёрной тканью. Драко оживал вокруг этого великолепия, построенного на горе и слезах других, он чувствовал себя более расслабленно, свободно, словно сбросил первый слой кожи и оброс другим. Гермиона ощущала себя дезориентированной и растерянной. Тело всё ещё трясло, а когда твой разум не в ладах с телом, легко наделать ошибок. — Присядь, — сказал Драко, на удивление мягко, и взмахнул палочкой. Кресло, смиренно повинуясь, придвинулось к Гермионе, и она присела напротив Драко. — Когда именно я смогу их увидеть? — вопрос прозвучал слишком жалко, и, прикрыв рот рукой, Гермиона прокашлялась. — После первой передачи информации Оливеру я отведу тебя к ним. Но до тех пор мои родители, моё окружение и даже твой жених изменник, — все, кроме меня, тебя и короля, не должны узнать правду. Они обязаны поверить, что мы действительно сближаемся. Оливер знает меня и понимает, что я не откроюсь быстро. Наша задача убедить его, что у тебя всё получается, пусть медленно, но уверенно. Для этого, через некоторое время, я уберу тебя с должности служанки и при всех объявлю о твоём назначении на пост моего личного советника. Слух о нашей близости стремительно распространится, и со временем никто не станет сомневаться в нашем союзе. Тебе всё ясно? Гермиона отстранено кивнула, все её мысли были заняты родителями. — Что будет после? — После ты получишь помилование короля и сможешь спокойно доживать свой жалкий век, вместе с родителями маглами. — А Джонатан? — Не слишком много требуешь, Грейнджер? Гермиона не успела ответить, как Драко сказал: — Следить за ним будешь сама. Если он соберёт вокруг себя больше одного человека, и я заподозрю его в заговоре, жизнь нашего амбала садовника оборвется так же быстро, как и твоя, реши ты предать меня. А теперь иди и приведи себя в порядок. Завтра начнется наше представление, и ты должна быть готова.

***

По дороге в купальню Гермиона не встретила ни души. Стояла тёмная ночь, поместье погрузилось в сон. Тишина — приятный компаньон, робкий и внимательный, но даже его присутствие не могло принести ей покой. Драко подлечил ей голову, но его слова, его предложение, новость о родителях — всё навалилось грудой камней, прямо на грудь, создавая новое увечье. Гермиона считала себя сильным духом человеком, способным многое вынести и многому противостоять, и всё же, когда прохладная вода обожгла кожу, что-то внутри неё дало трещину. Она позволила себе выплакаться. Её компаньон не осуждал и скромно отвернулся. Уже лёжа в кровати, Гермиона всё никак не могла полноценно уснуть, она проваливалась в сон и снова возвращалась в сознание. Похоже, эта ночь была из тех, которые лучше избегать. Зажмурив глаза и перевернувшись на бок, она вновь задремала. Ей снился Томас. Он зажимал рану на шее руками, из его глаз текли слёзы. Когда он упал на землю, Гермиона подошла к его телу, и глаза мужчины распахнулись. — Ты — убийца. Убийца своих, — сказал он, но голос принадлежал Драко Малфою.