Глава 7.

— Как долго мне терпеть тебя? — зло проговорила Нарцисса. Не позволив девушке ответить, она схватила её за руку и поволокла к широкой лестнице. Виктория не сопротивлялась. Гермиона осторожно выглянула из своего укрытия. Если Нарциссе и передали событие вчерашнего вечера, она, как ранее и думала Гермиона, совсем не выглядела удивлённой, скорее, на её лице отражалась злая усталость, — та самая последняя капля, что предзнаменует беду. Гермиона ужаснулась, представив возможные последствия своей ошибки. Может ли Нарцисса покалечить или даже убить Викторию? Она была вольна поступить как угодно, и ни малейшее наказание её за это не постигнет. Таков мир, в котором они существуют. Убийство коня более страшное преступление, чем убийство служанки маглы. Гермиона не была безрассудна, это тяжесть вины повела её вверх по лестнице, прямиком к тайной комнате. Чёртовы картины… Стоило ей подняться, как изображённый на чёрном полотне седовласый мужчина, облачённый в парадный гаун, закричал во всё горло: — Прочь! Прочь! Испугавшись, она стремглав побежала вниз. Заставить замолчать кого-то из предков Малфоев так же невозможно, как научить псов болтать. Не прошло и минуты, как Нарцисса появилась перед Гермионой. Она не выразила недовольство или гнев, только победно оскалилась и предложила Гермионе присесть. Сама женщина изящно приземлилась напротив, словно их ожидала светская, будничная беседа. — Мне показалось, я услышала крик… — принялась оправдываться Гермиона. — Никто не кричал, Гермиона. То лишь помутнение, коим бесы испытывают слабых духом… Как давно ты страдаешь болезнью разума? — с напускным беспокойством заигрывала с ней Нарцисса. Глубоко вздохнув, она ответила, смотря ей прямо в глаза: — Я совершенно здорова, иначе ваш сын ни за что меня не держал бы возле себя. Я просто не выспалась. Простите меня, миссис Малфой. Нарцисса, точно ястреб, вцепилась в неё взглядом. Со стороны она и сама походила на хищную птицу. Один взмах крыльев — и в когтях уже трепыхается добыча. Но, по мнению Драко, Гермиона — отнюдь не мышь. Она кошка. А кошки, как известно, птиц не боятся. Они их ловят… …И сжирают. — Я могу идти? — Гермиона учтиво улыбнулась. — Погодите… — Тон её голоса переменился, стал более властным и жёстким. — Я заметила, что вы очень сблизились с Драко. В чём же кроется причина вашего… союза? Гермиона не мешкала. Она давно готовилась к подобным вопросам. — Да, это так. Всё просто... Когда я ему читала, мы часто обсуждали прочитанное, и в эти моменты он, возможно, приметил мой пытливый ум, и ему стало любопытно, что ещё я могу сказать и чем могу быть полезна. — Что за фамильярное обращение? Я не потерплю подобного и предупреждаю последний раз, — вспыхнула Нарцисса, но её бледную кожу даже не коснулся злостный румянец. — Простите. Драко… То есть мистер Малфой был не против. — Гермиона намеренно её изводила, наказывая за само существование, за право говорить с ней свысока. Ярко-алые губы Нарциссы расплылись в ядовитой улыбке. Теперь она смотрела на неё иначе, словно видела перед собой угрозу, а не жалкую поломойку. Гермионе это понравилось. — Мужчины, вне зависимости от их взглядов или ценностей, слабы перед красотой юности и легко закрывают глаза на грязь внутри неё, с удовольствием окунаясь и пачкаясь, терзаемые похотью. Мой сын слишком молод, а ты слишком красива, но не стоит обманываться. Наваждение пройдёт, обязательно пройдёт. Ему с детства быстро надоедали игрушки, и он желал новые, лучше, дороже и уникальнее. Боги милостивые, она и впрямь намекала на их интимные отношения… Гермиона так опешила, что не заметила, как внутри всё перевернулось от унижения. Впрочем, стоило догадаться, что рано или поздно все начнут так думать. Думать, что Драко её имеет, а она только и рада раздвинуть перед ним ноги. Гермиона молчала, ожидая, что Нарцисса скажет дальше, но та всё никак не могла насладиться красными пятнами позора на её коже. Через некоторое время она наконец продолжила: — Я не пытаюсь тебя обидеть, — улыбнулась она, именно это и пытаясь сделать. — Но ты должна понимать, к чему может привести ваша связь. Ты магл, а Драко — наследник древнего и прославленного рода, главнокомандующий золотой армии, близкий советник самого короля. Ваши отношения могут очернить его, какого бы рода они ни были, а ты… — …лишусь головы, — закончила за неё Гермиона. — И это наименьшая цена за преступление. Когда женщина её отпустила, впервые загрузив ворохом домашних дел, Гермиона увидела Викторию. Девушка, словно мертвец, прошла по коридору и вильнула за угол. Она не заметила на ней синяки или раны, что принесло лёгкое успокоение. По крайней мере, на время. Ближе к вечеру вернулся Драко. Гермиона ждала момента, когда они пойдут в его кабинет и она сможет наконец-то дорваться до книг, но Драко повёл её в сад для прогулки, разрушив все планы. Безупречно ровные газоны были разделены гравийными дорожками. Строгую, холодную красоту сада поддерживали белые розы. Фонтаны в форме змей извергали ледяную воду. Белокаменные высокие статуи шевелились, лениво поворачивая головы, провожая их взглядом. Вдоль дорожек медленно загорались фонари. Драко выглядел уставшим. Под глазами залегли тёмные круги, и от него пахло зверобоем — травой для защиты. Гермиона хорошо знала эти запахи, но он привычно пытался скрываться за маской аристократизма, держа спину ровно, ни за что не позволяя себе расслабиться и опустить плечи. Они просто молча прогуливались, рассматривая цветы и чёрные ивы. Джонатан появился из ниоткуда и гневно устремил свой взгляд на Гермиону. — Добрый вечер, сэр, — обратился он к Драко. Тот медленно повернул голову. — Добрый вечер, садовник. — Меня зовут Джонатан, — парень неловко прокашлялся, но Гермиона знала, что за этим скрывается невозможность выразить истинное отношение. — Всё никак не запомню, — высокомерно заявил Драко. — Впрочем, я и не должен запоминать то, что не имеет никакого значения. Гермиона мечтала провалиться сквозь землю. Видеть беспомощность Джонатана унизительно. Он был шире Драко вдвое и ужасно гигантского роста, точно в его кровь замешали великанью силу, но от ухмылки Драко он уменьшился в размере и потух. Ему запрещено отстаивать себя, и это ощущение слабости, что он испытал, могло впоследствии принести много проблем. — Вы не против, если я поговорю с Гермионой? — выдавил из себя Джонатан. Драко неожиданно требовательно коснулся её спины, будто она не иначе, как его собственность, и он пытался пометить её прямо сейчас. — Увы, мы спешим, — ответил он, подталкивая Гермиону вперёд. Она виновато улыбнулась Джонатану, обернувшись. Драко вальяжно присел на скамью у озера, закинув ногу на ногу, и поднял на Гермиону самодовольную физиономию. Как же она хотела его придушить… — Для чего было ему грубить? — выпалила она. Драко похлопал по скамье, приглашая присесть, и когда Гермиона демонстративно проигнорировала его предложение, криво усмехнулся. — Я не вижу смысла сюсюкаться с тем, кого потом, вероятно, мне придётся грохнуть. — А ты не забыл, что Джонатан часть нашей сделки? Или твоё слово ничего не стоит? — Гермиона практически прожигала его взглядом. — Я о тёмном венчании, бестолочь. Если Оливера не получится обхитрить или заставить, а других способов я не найду, я буду вынужден, с горечью в сердце… — иронично протянул он, — избавиться от садовника. — Этого не случится. — Если тебе так не терпится окольцевать его, можешь сделать это прямо сейчас. Они упрямо встретились взглядом. — Просто веди себя с ним помягче. Пожалуйста, — сдалась Гермиона. — Я всего лишь хотел побыть в тишине, но ты не умеешь держать язык за зубами больше двух минут, — вздохнул он. — Сядешь наконец, или вашему величеству нужен золотой стул? Гермиона присела на приличное от него расстояние. Драко этого не заметил, рассматривая прозрачную гладь озера, по которой проплывали водяные лилии. На небе неторопливо загорались звёзды. Пока Драко не обращал на неё внимания, Гермиона незаметно его разглядывала. Резкие линии скул, тонкий прямой нос… Взгляд скользнул по бледной коже. Она казалась холодной на ощупь, неестественной, словно он и не человек вовсе, а ещё одна ожившая статуя посреди сада. Драко был красив. Очень красив. На нем явно считывался магический след, так бывает, когда волшебник часто использует свои силы и многое отдает взамен. Дело в том, что волшебники старались колдовать редко, попусту не растрачивая энергию, дарованную им старыми, древними Богами взаймы. Но Драко, казалось, совсем себя не берег. Возможно, однажды, Боги его накажут за подобную дерзость. Или накажут их всех. Гермиона подумала, что со временем магия может влияет и на внешний облик, делая человека более привлекательным, более совершенным, оттачивая тело, сглаживая неровные углы. — Завтра День покровительства охотников, — сказал Драко, не поворачиваясь в её сторону. — И что мне до этого? Теперь он повернулся. — Ты пойдёшь с нами на охоту. — Убивать животных ради развлечения… Как это в вашем духе, — фыркнула она. — Я предлагал собрать с десяток маглов и пустить их в лес, чтобы поохотиться с большим интересом и удовольствием. Как смотришь на это, Грейнджер? Глядишь, и тебе понравится. — Его глаза недобро загорелись, и Гермиона поняла, что заигралась. Монстр внутри него мог в любой момент выйти наружу. — Пойдём, я тебя научу. — Драко резко встал и протянул ей руку. Гермиона поднялась, и он потащил её по саду, уводя всё дальше и дальше от поместья. Драко оставил её посреди тёмной чащи, приказав ждать его, словно бы она вольна сбежать. Ей не было страшно. Не было холодно. В крови закипала ярость. Она лишала страха и грела. На деревьях сидели совы, хищно посматривая в её сторону, готовые прогнать в любой момент. Драко вернулся через несколько минут с луком в одной руке и с колчаном стрел в другой. Вот что он задумал? Учить её стрелять… Гермиона не смогла сдержать ироничной усмешки. Неужели он и впрямь думает, что она не умеет? Он бросил ей в руки лук и скомандовал: — Ноги на ширину плеч. Гермиона натянула стрелу на тетиву. Драко встал сзади неё и, наклонив голову, прошептал на ухо: — Шире, Грейнджер. Кожа покрылась мурашками от его опасной близости — встреча с ядовитой змеёй в замкнутом пространстве. Его размеренное дыхание заскользило по шее, точно флиртуя перед укусом, намеренно провоцируя. Гермиона разозлилась ещё больше, сдерживая порыв оттолкнуть его и вонзить стрелу меж глаз. Ладонь Драко прижалась к её животу, настойчиво надавливая. Тело больше не принадлежало ей, сливаясь с его руками. Где она? И где он? Границы размылись. — Расслабься, Грейнджер. Стрела должна чувствовать уверенность, силу и точность. — Он поправил её плечо, не убирая вторую ладонь с живота, а после надавил на поясницу. — Стой ровно. Теперь поднимай и тяни тетиву к подбородку. Да… Вот так. Не спеши. Локоть правой руки вверх. — Его ладонь поднялась выше, приближаясь к груди, но так и не доходя до неё. Гермиона напряглась, и лук дрогнул. — Представь среди деревьев своего врага, Грейнджер. Ты его видишь, а он тебя нет… Приятное чувство, правда? Но не стоит спешить, насладись этой властью. — Его ладонь вновь переместилась на живот, а сам он прижался к ней сильнее, так, что Гермиона могла почувствовать, как стучит его сердце. — Он и не догадывается, что за ним ведётся охота, это известно только тебе. Тебе это нравится? Будь хорошей девочкой и ответь честно. — Нет, — Гермиона сглотнула, красочно представляя, как среди деревьев прячется Драко, ни о чём не подозревая. — Нет? — игриво, почти ласково повторил он. — Тогда почему ты дрожишь? Гермиона промолчала, готовясь к выстрелу, но Драко не позволял отпустить тетиву. — А мне нравится, — признался он. — И я хочу, чтобы ты не забывала об этом, изменница. Никогда не забывала. Гермиона вырвалась из его рук, резко развернувшись, и направила стрелу на него — прямо в грудь. Один удар… Всего один. Драко смотрел на неё в упор, с торжествующей улыбкой на губах. — Хотел преподать мне урок? — Я люблю яркие демонстрации. — Я тоже, — ответила она и улыбнулась. Гермиона выстрелила ему в ногу, и он пошатнулся, облокотившись на ближайшее дерево. — Не умрёшь, но впредь будешь знать — не стоит меня лапать без разрешения, — она бросила лук на землю. — Я могу идти, хозяин? Драко рассмеялся, прижав ладонь к ране. Ему и двух минут хватит, чтобы излечить её. Он кивнул, а после бросил ей вслед: — Не проспи, Грейнджер. Мы отправляемся на рассвете.