Глава 10.

Гермиона применяла искусство травницы взамен магии. У неё было не так много знаний, книги доставались с большим трудом, не говоря уже о проблематичности добывания нужных растений и ингредиентов, оттого большая часть её экспериментов заканчивалась провалом. Да и Гермиона не была изобретателем по своей сути, ей куда легче давалась работа по найденным свиткам с подробными рецептами, когда можно строго следовать прописанным шагам, не полагаясь на интуицию и догадки. И всё же, любой камень имеет свойство оттачиваться, и со временем она научилась применять некоторые из своих открытий в войне. Так, цветок астры, найденный в ночь растущей луны и проваренный три дня на медленном огне, обретал способность усыплять человека на несколько часов. А пять листков — непременно красных — Альстромерии, сваренных с тремя каплями крови и морской солью, могли легко остановить сердце. Из дикого имбиря, лавандового молока и миндального масла выходило лучшее обезболивающее, а из розмарина, ромашки, ушек кролика и дроблёного кварца получались мощнейшие защитные мешочки. Именно запах таких мешочков Гермиона уловила над постелью Драко Малфоя. В прошлый раз, когда она оказалась в его спальне, воздух был пропитан ароматом сухих трав — оберегов от злых духов. Теперь же их не было. Драко заколдовал спальню, и Гермиона не могла прикоснуться ни к одной вещи, не могла открыть ни один шкафчик или сундук. Он лишил её всякой возможности узнать его получше. Единственным, что осталось незаколдованным, были постель, маленький ящик для еды и воды, купальня и полка с книгами. У Гермионы было предостаточно времени, чтобы обдумать всё, что с ней произошло. И она пришла к тому, что её отравителем могла быть не Нарцисса, а Оливер. Возможно, он каким‑то образом прознал о её сговоре с Драко и решил устранить её. В таком случае у него должен быть сообщник, кто‑то, кто имел доступ в поместье. В глубине души Гермиона надеялась, что за покушением всё‑таки стояла Нарцисса. Её мотив был личным, более эмоциональным, а значит, если ей удастся вернуть её расположение, повторного покушения можно избежать. Оливер же не оставит своих попыток избавиться от неё. Вечером в ящике появилась тарелка с говядиной и тушёной картошкой, ломоть хлеба и два зелёных яблока. Гермиона нехотя поужинала. Когда она отложила тарелки и яблоки в сторону, они взлетели, а после растворились в воздухе. Забравшись в постель с книгой в руках, Гермиона принялась читать историю о двух ныне враждующих королевств и боге Эребе.

Легенда об Эребе и Ариане

Тысячи лет миром правили два божества — бог теней и хаоса Эреб и его жена Ариана. Эреб повелевал тенями, ночью и луной. Ариана была светом, ей поклонялось солнце. Они создали два королевства — магии и знаний. Эреб хранил мир, а Ариана учила обитателей обоих королевств милосердию и мудрости. Но со временем тьма в душе Эреба сгустилась. Он стал требовать всё больше жертв от своих служителей. Ариана наблюдала за этим с болью в сердце. Она видела, как страх сковывает души людей, как тени Эреба вытягивают из них жизнь. Долго молила его Ариана смягчить свой нрав, но Эреб оставался непреклонным. Он всё больше отдалялся от королевства знаний, подпитываясь силой магии. Тогда, втайне от мужа, создала Ариана крылатых существ, величественных и могущественных, способных разрезать облака. Она вложила в их грудь частицу самого солнца и велела защищать людей, оберегать королевства знаний от теней Эреба. Эреб прознал о поступке жены и прогнал её, разбив сердце. В отчаяние Ариана решилась на последний шаг. Она тайно собрала древние писания, что хранились в мире знаний, и священные артефакты из мира магии. В ночь, когда луну спрятали тени, Ариана призвала всю свою силу и заточила Эреба глубоко в недрах земли. Горько плача над местом заточения мужа, Ариана вонзила в своё сердце серебряный кинжал. Её кровь хлынула на землю. И в миг её последнего вздоха белоснежное платье Арианы взметнулось ввысь и обратилось в тонкую, мерцающую пелену, навсегда разделившую два королевства. Говорят, что тени Эреба до сих пор пытаются прорваться на свободу, а его шёпот слышен при полной луне… — Драко Малфой вызывает вас к себе. Гермиона вздрогнула от неожиданности и выронила книгу. Перед ней стоял гоблин не больше сорока дюймов роста, с острым носом и длинными ушами. Она ошарашенно уставилась на него, не способная сказать ни слова. Гоблины воевали на стороне людей. Они первыми отреклись от короля, вооружив людей лучшим оружием. Никто не знал их истинных мотивов. Возможно, они хотели уничтожить волшебников, которые веками притесняли гоблинский народ, считая их вторым сортом, и после победы людей возглавить магический мир. Что же делает в доме Малфоев ещё один изменник? — Как ваше имя? — улыбнулась Гермиона. — Зачем вам знать моё имя? — сжал губы гоблин. — Чтобы я могла к вам обращаться. — Альфред. — Рада с вами познакомиться. Меня зовут Гермиона. — Она протянула ему руку, но Альфред проигнорировал её. — Я знаю ваше имя, — буркнул он, — вас ждёт Драко Малфой. — Куда он приказал меня привести? В его кабинет? — Он не мне приказывает! — грозно зашипел Альфред. Гермиона, красная и смущённая, извинилась перед Альфредом. Несколько раз. Похоже, всё, что она говорила, его злило. Она решила последовать совету Драко и замолчала. Альфред взял её за руку и переместил в кабинет Драко, а после мгновенно исчез. — Ты в порядке? — спросил Драко, отрываясь от бумаг на столе. — Да, всё хорошо. Почему на тебя работает Альфред? — Гермиона присела напротив него. — Разве гоблины не изменники? — Тебе же это не мешает на меня работать. — Он что, тоже шпион? Драко вздохнул и облокотился на спинку стула. — Как знание о его работе поможет тебе выполнять свою? — Мне просто любопытно… — Гермиона провела пальцем по листку пергамента на столе. — Я тут подумала, а что если Альфред шпионит для Оливера? И он рассказал ему о нашем договоре. — До чего ты ещё додумалась, пока меня не было, Грейнджер? — Меня мог отравить Оливер. — Разве я не сказал тебе, что нашёл твоего отравителя? — Да, но… — Но ты считаешь, что это моя мать, а я нашёл того, на кого можно спихнуть вину, чтобы выгородить её? — Я не считаю, что это Нарцисса! — возразила Гермиона. — Ну конечно, — усмехнулся Драко. — Ты же у нас самая умная, Грейнджер, куда мне до твоих расследований. В кабинете пахло ягодами можжевельника. Порошок из них часто применяли при лечении ран или болезнях кожи. Гермиона только сейчас заметила, что Драко был бледнее обычного. Возможно, он снова получил ранение. — А ты в порядке? — осторожно спросила она. — Почему ты спрашиваешь? Гермиона сдержала желание закатить глаза. Каждое её слово Драко воспринимал настороженно, с опаской, словно скрытое оружие. Ему и в голову не могло прийти, что она искренне справлялась о его здоровье. — Здесь пахнет можжевельником, — ответила она, будто бы это всё объясняет. — После встреч с королём иногда у меня открываются старые раны, — пожал плечами Драко. — Ничего серьёзного. — Той ночью у тебя открылась рана после встречи с ним? Драко кивнул. — Что он с тобой делает? — Он меня проверяет. Допрос окончен? Гермиона представила, как король истязает Драко проверками, и задумалась, какой смысл он в них вкладывал. Жестокости ради? Своеобразный способ добиться беспрекословной верности? Или он не доверял Драко? Король славился своей подозрительностью и скрытностью. Похоже, единственный человек, которому он действительно доверял, был он сам, от того ещё более странно держать на посту главнокомандующего золотой армии того, кого считаешь своим врагом. Кожа покрылась мурашками от внезапной мысли, что предателем мог быть и Драко. — Кто меня отравил? — Сейчас тебе не стоит забивать этим голову. Твой отравитель сидит в темнице, — Драко опустил голову, коснувшись переносицы. — Я планировал провести деловой приём сегодня вечером, но обстоятельства поменялись. Мне придётся покинуть поместье на три дня. — Теперь он смотрел на неё сурово, требовательно. — Ты вернёшься в мою спальню, и как только я закончу дела, приведу его к тебе. Всё понятно? — Назови его имя, — потребовала Гермиона. — Это был приказ, Грейнджер. Ты вернёшься в спальню, и потом мы разберёмся с твоим отравителем, — раздражённо повторил Драко. — Вот, значит, какие у нас отношения? Ты мне приказываешь, запираешь и ничем не делишься? — Да, у нас такие отношения, — усмехнулся Драко. — И толкают меня по твоим приказам?! — выплюнула она в порыве эмоций и тут же замолчала, пожалев о сказанном. Глаза у Драко резко потемнели, взгляд переменился. Пронзительный, неподвижный. Он стиснул челюсти так, что желваки заходили ходуном. — Кто тебя толкал? Когда? — голос Драко прозвучал низко и жёстко, без намёка на привычную насмешку. — М-м, это не важно. Я не хотела этого говорить. — Отвечай, Грейнджер. — Ты же мне не говоришь, отчего я должна? Драко вальяжно облокотился на спинку стула, достал волшебную палочку и покрутил её между пальцев. Он смотрел прямо на неё, впиваясь взглядом, словно когтями. — Хорошо. В таком случае я накажу Альфреда. Он должен был следить за тобой, в частности, за тем, чтобы тебя никто не толкал. Драко понимал, что выиграл. Гермиона понимала, что проиграла. Она не желала тётушке Миссе зла, но позволить наказать безвинного тоже не могла. — Это тётушка Мисса, — ответила она неуверенно. — Но всё в порядке! Я не злюсь на неё. Драко резко поднялся. Гермиона поднялась следом, подбегая к нему. Они замерли друг напротив друга. Гермиона коснулась его груди ладонью и почти сразу почувствовала, как под тканью рубашки напрягаются его мышцы. В нём пряталась неимоверная сила, несокрушимая твёрдость. Энергия его магии окатила кончики пальцев холодом, напоминая зимний ветер, снежную бурю. Её давно спящая магия дрогнула в ответ, забурлила в венах, клеймо больно обожгло, но Гермиона не убрала ладонь, прижимая её крепче к его груди. Она никогда не испытывала ничего подобного. Холод и жар одновременно. Магия Драко тянулась к ней, зазывала, и её магия отвечала. Пробуждалась. Драко не оттолкнул её, не усмирил рвущуюся к ней энергию своей силы. Он позволил ей насытиться, позволил вспомнить, какой она была и кем являлась до сих пор. У Гермионы закружилась голова. Она отдёрнула руку и подняла на него глаза. — Пожалуйста, не наказывай её, — ничего не значащие слова, пустые, неживые. Гермиона хотела сказать совершенно другое, но горло сжалось, разрушая момент откровения. — Они все должны понять, что не стоит трогать моё, — ответил Драко, возвышаясь над ней, сбивая с толку. От его слов сердце забилось сильнее, оно стучало в затылке, спине. Казалось, ещё несколько ударов, и оно выскочит из груди. Гермиона его шпионка, Драко её ниточка к спасению родителей. Ничего больше. — Я проведу с ней беседу. — Хорошо. Спасибо. — Гермиона неловко заправила локон волос за ухо и, отвернувшись, отошла от него. — Я призову Альфреда, он вернёт тебя в спальню. — Позволь мне осмотреть тебя. Я немного разбираюсь в травах и могла бы тебя подлечить. Ты меня спас, так что... — Нет. Не нужно, — отрезал Драко и прошёл к столу, возвращая всё своё внимание к бумагам. — Ладно, — произнесла она, не в силах сдержать обиду в голосе. Только она сделала шаг к двери, как в кабинете появился Альфред. Но прежде чем он взял её за руку, Драко сказал: — Будь осторожна. Эти слова повисли между ними — нежные и непривычные. — И ты… — ответила она едва слышно. Два дня подряд лил дождь. Гермиона проспала большую часть времени, лишь изредка притрагиваясь к еде и книгам. Её сразила невыносимая тоска. Она и сама не знала, отчего вдруг так резко подхватила этот недуг. По ночам она вспоминала родителей, во снах к ней являлся Томас. В голове роились тревожные мысли о тёмном венчании, отравителе и Драко. О Драко она думала непозволительно часто. Вновь и вновь прокручивала его слова, пыталась разгадать смысл его поступков, но никак не могла добраться до самой сути, отыскать тот корень, из которого он произрастал. Драко не был с ней жесток по‑настоящему, скорее, играл и дразнил. И как бы Гермиона ни старалась внушить себе ненависть, она не могла возненавидеть его так, как ненавидела войну, как ненавидела короля. Драко существовал где‑то в отдалении, словно тень. Гермиона никогда не видела его в бою и не встречалась с ним на поле битвы. Она успокаивала себя тем, что постепенно её разум провёл чёткую грань между Драко и войной, и не нашлось ни одного воспоминания, которое могло бы их связать. Возможно, именно поэтому в её душе зарождалась к нему лёгкая симпатия. Драко пытался её защитить. Он спас её той ночью. И когда она открыла глаза, он сидел у её постели. Сжимая в руках Уголька, Гермиона снова поддалась сну. На рассвете её разбудил Альфред, толкая в плечо. — Что случилось? — спросила Гермиона, приподнимаясь и протирая глаза. — Король прислал за вами людей. Я не могу переместиться к Драко Малфою, но я отправил ему письмо. — Король прислал людей? За мной? — поднявшись с постели, Гермиона приложила ладонь к груди. Её сердце неистово заколотилось, ладони вспотели. Паника захватывала рассудок. — Для чего я нужна ему? — Нет времени, — грубо сказал Альфред и потянул её за руку. — Они должны вас привести к нему. — Я не могу! — Гермиона вырвалась из его хватки. — Я должна дождаться Драко. Без его приказа не могу. — Слова путались, она всё никак не могла найти вескую причину не являться к королю. — Драко сказал, я должна быть здесь. — Король накажет Драко Малфоя, если узнает, что он прячет вас и не выпускает с помощью моей магии, и накажет вас за неповиновение. Альфред снова схватил её за руку, и они переместились в гостиную поместья, где Гермиону ожидали двое мужчин в алых масках. — Ну наконец‑то, — недовольно сказал один из них. Гермиона почувствовала себя униженной, представ перед ними в одной сорочке. Прикрываясь руками, она судорожно оглядывалась в поисках защиты. — Нам пора, — сказал второй мужчина. Магией он притянул Гермиону к себе и, обхватив её за талию, трансгрессировал.