Глава 12.

Выходной не задался. Гермиона металась из угла в угол, изо всех сил пытаясь не усугубить ситуацию. Джонатан накинулся на неё с упрёками и обвинениями, стоило им переступить порог хижины, предоставленной Оливером. Не сдерживаясь в выражениях, он требовал объяснений: отчего за всё то время, что они провели в поместье Малфоев, Гермиона не приходила к нему с докладами, не разговаривала и всячески избегала. Он хотел знать всё. Гермиона с горечью отметила, что в её жизни слишком много хозяев. Они требовали действий, ответов и верности. Выносить каждого становилось всё труднее. Джонатан не желал её слушать. Он был зол и смертельно обижен. Гермиона не понимала, как отбиться от слов Джонатана и как успокоить его, не выдав истинное положение дел. Фактически она перешла на сторону противника. Первым её окрутил Драко, после Том Реддл. Веревки сжимали её тело, затягиваясь всё туже. Джонатан не стал бы ей помогать от них избавиться, скорее, закинул бы новую верёвку прямо на шею. Гермиона не хотела признавать, но внутренний голос не обманешь — она злилась на Джонатана не меньше. Злилась на то, что он не изгнал Томаса, не наказал его, а переложил груз ответственности на её плечи, с которым она не справилась и поддалась греху. И теперь грех жил с ней, приходил по ночам, сыпал проклятиями у неё в голове. Гермиона ждала от Джонатана действий, он ждал от неё слов. Но Джонатан не шевелился, а Гермиона молчала. — Я за дровами, — сказал он, поднимаясь. Гермиона кивнула. Когда он ушёл, пространство будто очистилось, и она наконец смогла немного расслабиться. День обещал быть долгим и напряжённым. Прежде чем отпустить их в лачугу, Том Реддл передал Гермионе лист, где были отмечены координаты. Ей наказали переписать их своей рукой и после возвращения отдать Оливеру, якобы она заметила координаты на столе Драко. Драко. Про него Гермиона даже думать не хотела, но всё равно думала. В частности, её плохое настроение заключалось в нём. Драко разозлился на неё даже сильнее, чем Джонатан. Она заметила, как переменился его взгляд, стоило ему наткнуться на воздвигаемую ею стену между ними. Гермиона сделала несколько шагов назад, и Драко не смог это вынести. Возможно, он понял, что она ускользает из его рук. Он всё пытался выяснить у неё, что же сказал ей король и почему она так переменилась с их прошлой встречи. Гермиона ничего ему не открыла, только потребовала оставить её и уйти прочь. Когда он уходил, Гермиона долго смотрела ему вслед, но он ни разу не обернулся. В дверь постучали — ровно три настойчивых стука. Сердце подпрыгнуло от страха. Гермиона поднялась и на цыпочках подошла к хлипкой двери. Иллюзия безопасности. — Кто вы? — строго спросила она. — Открывай, Грейнджер. Гермиона прижалась головой к двери, прикрыв глаза, и тяжело вздохнула. Гребанный Малфой. На какое-то мгновение она задумалась, не послать ли его к чёрту, но, зная Малфоя, высока вероятность остаться без двери. Отворив её, Гермиона пошатнулась. Перед ней стояли Драко, Теодор и Блейз, облачённые в доспехи. На коленях, перепачканный грязью и кровью, избитый и бледный, сидел мужчина. Его взгляд был затуманен, изо рта текла кровь. Гермиона онемела. Драко вышел вперёд, толкнув мужчину в спину, и тот упал прямо на порог Гермионы. — Я жду, Бен, — хладнокровно потребовал Драко, наступая на его спину ногой. Бен застонал. — П‑простите меня, мисс Грейнджер, — выдавил он, кашляя. — Я не расслышал, — насмешливо заявил Драко. — Простите меня! Драко усмехнулся и поднял Бена за шкирку. Его ноги сгибались, словно у тряпичной куклы. — Ты прощаешь его? Оцепенение медленно отпускало, и Гермиона приходила в себя. Её взгляд метался между Беном и Драко. Драко тряхнул его, словно не позволяя сдохнуть, пока Гермиона не даст разрешение. Его сдавленный стон прозвучал как сладкая песня. Гермиона представила, сколько девушек ещё избивало это животное и могло бы избить в будущем. Всё внутри неё похолодело от злости. Теперь она видела его лицо, и отдаленно Бен напомнил ей Томаса. Возможно, это был её шанс искупления. Прощения. Шанс избавиться от чувства вины перед ним, прогнать его призрак. Призрак мужчины, который посмел напасть на безоружную, больную девушку… — Нет, не прощаю, — твёрдо ответила Гермиона, и Драко улыбнулся. Он бросил Бена на землю, точно так же, как Бен бросил избитую Гермиону на пол и перешагнул через неё, точно она мусор. — Прошу! Пожалуйста! — Бен рыдал, заходясь кашлем. — Беги, Бен. Я даю тебе фору пять минут, — глумился над ним Драко. Тео с Блейзом зашлись хохотом. — Кролик узнает об этом! — прокричал Бен, — о, да! Узнает, даже не сомневайся, сука! — Насрать мне на твоего кролика, — ответил Драко, наклоняясь к нему, — время пошло. Бен пополз. Драко стоял на месте несколько секунд, наблюдая за ним. Когда Бен с трудом поднялся на трясущихся ногах и побежал, Драко достал волшебную палочку и направил её ему в спину. Один взмах — и тело Бена рухнуло на землю. Его голова покатилась к ногам Драко. Он поднял её за волосы и посмотрел на Гермиону, напоминая пса, что хвастается косточкой перед хозяйкой. — Забыл тебе объявить, Грейнджер, теперь ты моя личная советница, — сказал он и бросил голову Бена прямо в руки Блейза. — Сожгите это. — Он ещё раз посмотрел на Гермиону, а после трансгрессировал.

***

— И это всё? — скривив лицо, недовольно спросил Оливер. Гермионе не пришлось его искать. Уже утром, когда она вернулась в замок, Оливер перехватил её и затолкал в дверь, которая появилась, когда тот несколько раз постучал палочкой по стене. — Драко довольно скрытный. Ничего важного при мне он не говорит. — Я надеялся на большее, — фыркнул он. — Не могла его соблазнить? — он нагло оглядел её. — Грудь надо открывать, а ты ходишь слишком закрытая. Гермиона покраснела от смущения и негодования. Находиться рядом с Оливером, которого она всё ещё подозревала в отравлении и который наложил на неё и Джонатана заклинание Тёмного венчания против их воли, было сродни пытке. — Не припоминаю, чтобы в мои обязанности входило соблазнение, — Гермиона расправила плечи. — Речь шла только о шпионаже. — Он же му‑у‑ужчина, — протянул Оливер с усмешкой. — Боги, Гермиона, я думал, ты умнее. Ладно, говорят, с тобой разговаривал Том. Это правда? Гермиона кивнула. — И? — Он только расспрашивал меня о моём прошлом. На этом всё. — Гермиона как могла пыталась скрыть волнение, но голос будто всё равно выдавал её ложь. — Они давно меня подозревают. Наверняка по этой причине Том и вызвал меня в замок, именно в тот момент, когда тебя сюда притащили. Гермиона заняла оборонительную позицию. — Ты не говорил мне, что тебя подозревают. В этом случае моя задача усложняется, ведь из‑за тебя могут подозревать и меня. — Никто бы тебя не подозревал, если бы ты додумалась задурить Драко голову. Даже не знаю… — Он растянул губы в привычной лисьей улыбке. — Могла бы хоть отсосать ему разок — может, тогда притащила бы больше одного жалкого листка. Гермиона влепила ему пощечину, тяжело дыша, и собиралась уже выйти, но Оливер остановил её, хватая за руку. — Не дури, красавица. Если мой человек поймёт, что ты бесполезна, от тебя сразу избавятся, не успеешь и Малфою пожаловаться. Ты не знаешь, с кем играешь. — Я нахожусь в замке короля, — высокопарно заявила Гермиона. — Меня пригласили сюда в качестве гостя, выделили покои, Драко мне доверяет, и я смогла с ним сблизиться. Так плохо ли я выполняю свою задачу, Оливер? Оливер не выглядел как человек, которого убедили её слова. — Время покажет, как ты с ней справляешься, — угрожающе ответил он. Выбравшись из скрытой комнаты, Гермиона в расстроенных чувствах блудила среди длинных коридоров замка. Петляя, она добралась до лестницы и спустилась вниз, там находился огромный зал, напоминающий тренировочную площадку. Тихо пройдя дальше, она спряталась за довольно внушительной колонной, заметив человека. Он сидел на каменной скамье в нише стены прямо напротив колонны, но на приличном от неё расстоянии. Черноволосый парень сосредоточенно смотрел куда‑то вдаль, словно пытался что‑то разглядеть в пустоте. У него было красивое, приятное лицо с ярко-выраженными скулами и большие, насыщенно зелёного цвета глаза. Он чужак в замке врага, но Гермиона не почувствовала от него угрозы. Необычное чувство спокойствия замедлило стук сердца. Все её существо откликалось на незнакомца, побуждая подойти ближе и заговорить. Только она решилась сделать шаг, как её опередил высокий рыжеволосый парень, вошедший внутрь зала прямо из стены. Он замер, точно от испуга, заметив зеленоглазого красавца, и неловко замялся, не решаясь выйти обратно. — Мастер, — наконец отважился парень и встал напротив него, поклонившись. — Простите, я не знал, что вы будете здесь. Тренировка… Эм, только завтра. Ведь завтра? Зеленоглазый парень внезапно переменился. Его лицо приобрело жёсткие черты, утрачивая прежнюю красоту, взгляд стал более суровый и закрытый, казалось, даже цвет его глаз приобрёл более тёмный оттенок. — Ты долго будешь там прятаться? — резко спросил он, и рыжеволосый обернулся. Внутренне побранив себя не самыми лицеприятными словами, Гермиона неловко вышла из своего укрытия. — Извините, я заблудилась, — оправдалась она. Парень поднялся и подошёл к ней, словно сомневаясь, реальный ли она человек. — Кто ты такая? Гермиона поклонилась. — Меня пригласил король. Я… Я советница Драко Малфоя. Парень скривил губы, словно Гермиона превратилась в жабу, покрытую бородавками. От его ненавидящего взгляда она и сама ощутила себя ею. — Всё ясно. Он отправил тебя следить за мной? Что он пытается вынюхать? А, можешь не отвечать, — он махнул рукой. — Лучше проваливай и больше не попадайся мне на глаза. Гермиона так сильно оскорбилась, что совершенно точно не стала бы никуда проваливать. Вздёрнув нос, она ощутила жгучую потребность защитить себя и Драко Малфоя. — Я за вами не следила, я заблудилась, — повторила она строго. — Драко не поручает мне слежки, я его советница, а не собака, а вас я и вовсе не знаю. Рыжеволосый фыркнул, так бестактно влезая в их конфликт. — Что? — бросила на него обвиняющий взгляд Гермиона. — Да ничего, — ответил невозмутимо рыжеволосый и принялся разглядывать потолок. — Уизли, проводи не собаку Драко Малфоя в её покои и проследи, чтобы она больше не появлялась в моём зале. На этом он очевидно закончил разговор. Уизли схватил её за локоть, но Гермиона гордо сбросила его руку и сама прошла к лестнице, бросив на зеленоглазого взгляд, полный немого укора. — Так ты правда не шпионила? — спросил парень, поравнявшись с Гермионой. — Даже если бы и шпионила, стала бы я говорить правду? — раздражённо ответила она. — Этот вопрос бессмысленный. — Ну да, верно. — Повисло неловкое молчание. — Я Рон, кстати, Рон Уизли, но ты можешь звать меня просто Рон, ну, или Уизли… В общем, как хочешь, так и зови. Гермиона натянуто улыбнулась. — А тебя как звать? — Гермиона. — Здорово, — Рон добродушно улыбнулся. — Давно ты здесь? — Совсем нет. — Понятно. Значит, ты советница Малфоя? Я и не знал, что у него есть советники. — Раньше у него их не было? — полюбопытствовала Гермиона. — Да вроде нет, — пожал плечами Рон. — Я так точно не слышал про это. Малфой всегда один. — А ты, значит, боец? — Только обучаюсь, — уши у Рона покраснели. — Успехов мало, — вздохнул он. — Поэтому ты пришёл в зал? Тренируешься один? — Да, — он почесал рыжую макушку. — Я немного волнуюсь, когда все на меня смотрят. Ну, не то чтобы прям сильно волнуюсь… Просто лучше получается в одиночку, — закончил он, расправив плечи. — А тот парень вас обучает, да? — Его зовут Гарри. Гарри Поттер. — Этот Гарри Поттер теперь видит во мне врага, — отметила Гермиона, ощутив горечь во рту. — А ведь я и правда всего лишь заблудилась. — Не обращай внимания, — успокоил её Рон. — Он во всех видит врагов. — Что у них происходит с Драко? Рон остановился, и Гермионе пришлось обернуться. — Драко с золотой армией подавили бунт на острове, где жил Гарри. — Рон побледнел. — Они убили его родителей. У Гермионы участилось сердцебиение. Трагедия Гарри остро отозвалась в ней, унося в те кошмарные дни, когда она сама лишилась самого дорогого, когда думала, что больше не сможет жить, когда бушующие волны чёрного моря манили к себе, затуманивая рассудок, шепча о тысячах жизней, что уже покоились в воде. — Это был Драко? Это он убил? — дрожащим голосом спросила она, словно это имело значение. — Он их главнокомандующий, — ответил Рон. — Не знаю, сам ли… Наверное, отдал приказ. — И Гарри стал служить королю после этого? Стал обучать его бойцов? Разве можно простить такое? — от возмущения она практически задыхалась. Рон подозрительно прищурился. — Тебе не стоит задавать такие вопросы. Если тебя услышат… — Да‑да, извини! — Гермиона выдавила из себя улыбку. Она и позабыла, что совсем не знает Рона. — Я только… Мне стало любопытно. Забудь, пожалуйста. А вот и мои покои. Спасибо, что провёл. — До скорого, — ответил Рон. — Гермиона, ты… Но он не успел договорить, Гермиона хлопнула дверью и, прижимаясь к ней спиной, сползла вниз, укрывая лицо ладонями. Интуиция подсказывала ей, что она справилась со своей задачей и нашла предателя. Только вот теперь перед ней стояла другая, более сложная задача, — сделать всё, чтобы не раскрыть его королю.

Вечером, ужиная в компании Грэйс, Гермиона слушала рассказы о драконах. За окном бушевал ветер, надвигалась гроза. В небольшой обеденной комнате горел камин, живые картины с любопытством прислушивались к их беседе, витал ароматный запах чайных листьев и малины. Мысли о Драко не отпускали Гермиону, и даже слова о Квазаре то и дело пролетали мимо её ушей. После смерти Бена в её ночные кошмары впервые не вторгся Томас. Смерть забрала его призрак вместе с душой Бена. Драко сделал это для неё. Отрубленная голова Бена прокатилась по земле, более ничего не знача: алая маска, алый плащ — всего лишь вещи, они не спасли Бена от гнева Драко. Гермиона балансировала между радостью от смерти Бена и сожалением о других деяниях Драко. Но стала бы возможна его защита, не будь он столь же безжалостным к своим врагам? Смог бы Драко достичь своего титула, не оставляя после себя трупы? Война учила: либо убиваешь ты, либо убивают тебя. Жестоко, грубо и правдиво. Но есть простаки, что живут надеждой отыскать иной путь, более легкий, более правильный, тот самый путь, который не лишит сна, который поможет тебе остаться человеком. Гермиона сомневалась, что он действительно существует. Так или иначе, все запачкаются. — Что там происходит? — спросила Грэйс, подходя к окну. — Пойдём посмотрим? — предложила она, улыбаясь. Гермиона поднялась и последовала за девушкой. Предчувствие надвигающейся беды засосало под ложечкой. Они не единственные спешили во двор. Обитатели замка бежали и заговорщически перешёптывались. Гермиону поглотила суматоха, возникло желание повернуть назад, поплыть против течения, подальше от того, что её ждёт, но ноги её не слушались, ступая за Грэйс. Уже во дворе Грэйс растолкала собравшуюся толпу, и они с Гермионой смогли пройти вперёд, прямо к сцене. Перед ними открылась жуткая картина, от которой у Гермионы перехватило дыхание: Драко стоял на коленях перед королем. Подол его золотого плаща испачкался в грязи, одну руку он прижимал к груди, покрытой сталью доспехов, — взгляд прямой, гордый. Его окружали трое Фестралов, словно защищая. Кони угрожающе расправили широкие крылья, их пустые глазницы пронизывали короля ледяным презрением. Том был облачен во всё чёрное, парадное. Чёрная витиеватая корона возвышалась на голове. На самой высокой башне восседал Квазар, наблюдая за происходящим. У Гермионы по коже пробежал холодок, внутри всё сжалось от страха за Драко. Воздух стал неподвижным, тугим. Где‑то поблизости витала смерть. — Ты посмел ослушаться меня, — сказал Том. Жёсткая линия вокруг губ выражала глубокое оскорбление. — За твой проступок последует наказание. Драко не дёрнулся в попытке достать палочку или бежать, он только поклонился, принимая слова короля. Гермиона прижала ладонь ко рту, скрывая судорожный вздох. Её всю затрясло, когда она заметила Кролика, нагло усмехающегося Драко. Один из Фестралов прошёл вперёд, практически полностью закрывая Драко своей тушей. — Уйди, — приказал Драко коню. — Уходи! — повторил он настойчивее, но конь его не слушал. Том усмехнулся. Гермиона поняла, что Драко не может подняться и увести коней без приказа, не может пошевелиться, пока ему не позволят. Единственное, что было в его власти, — это слова, умоляющие, горестные. Она шагнула вперёд, ведомая желанием помочь отогнать Фестралов от беды, но Грэйс жёстко схватила её за руку, прошептав на ухо: — Ты сошла с ума? Тебя убьют! Стой на месте. — Я знаю, что ты привязан к этим созданиям, Драко, — безразлично заявил Том. — Ты растил их, кормил, заботился. Посмотри на свои труды, Драко. Теперь они отвечают тебе тем же — заботятся о тебе. Это даже трогательно. Послышались смешки. Том, улыбаясь, поднял руку, прекращая их. — Ты их любишь, верно? — Это просто кони, — ответил Драко. — Ты снова мне лжёшь… Твоя ложь однажды погубит тебя, запомни мои слова, Драко. Том поднял волшебную палочку и медленно направил её на Фестрала. Драко дёрнулся, но король не обратил на это внимания. — Авада Кедавра. Зеленый луч пронзил Фестрала, и он рухнул на землю под возгласы толпы. Смерть опустилась к его туше и нежно погладила по чёрной коже, убаюкивая волшебное создание ночи. Взгляд Драко застыл. Его губы задрожали, но он не опускал головы. У Гермионы из глаз потекли слёзы. Двое других коней встрепенулись, встали на дыбы. Драко шикнул на них, и кони успокоились на короткое мгновение. Один обнюхал мёртвое тело своего брата и жалобно заскулил, бодая его мордой. Второй взлетел, обнажая клыки. Драко обессиленно прошептал: — Улетай… Это была отчаянная попытка, бесполезная. Том направил на взлетевшего коня палочку, умертвляя его, а после убил и второго, тот упал на тушу своего мёртвого брата. — За твоё неповиновение, за смерть бойца красной армии я лишу тебя руки, которой ты убил его, — громогласно объявил Том. — Поднимись. Драко поднялся. Гермиона закрыла глаза, не желая смотреть на это. Всё происходящее было по её вине. Она должна была остановить Драко. Должна была простить Бена. Должна была. Должна. Драко закричал, и Гермиона вздрогнула, открыв глаза. Том отсёк ему правую руку. Драко пошатнулся, едва удерживаясь на ногах. Он повернул голову в сторону Гермионы и пустыми глазами посмотрел на неё. Кровь лилась из обрубка, растекаясь лужей по земле. Гермиона не отвела взгляд, плача, одними губами она прошептала: — Не умирай. Драко моргнул и, пошатнувшись, упал на землю.