3. Страшно;

      Шероховатые каменные стены подвала не задерживали на себе свет, оставляя мрачную, довлеющую атмосферу над разумом легковпечатляемых. И я бы могла себя назвать одной из таких, а потому… Мне очень хотелось покинуть это место и выйти вновь на улицу, чтобы наслаждаться солнышком.       Было не очень понятно, куда делась вся чувствительность к звуку и холод, пробирающий до костей изнутри, которые я ощущала, попав в это тело. Впрочем, я имела все надежды на то, что это были лишь последствия перемещения в тело этой японочки-альбиноски. Всё же не хотелось иметь какие-либо физические особенности в своей второй жизни…       — A-a-a! — слышались громкие крики из телевизора, который являлся основным источником света в этой комнате. Неприятно было их слушать, а потому я пыталась отвлечься, как только возможно: краем глаза рассматривала своего нового сокурсника; трогала медведя, вырывавшегося постоянно из рук, чтобы дать одному из нас по голове; начинала напевать мелодию в голове, хотя и постоянно сбивалась, из-за утерянных кусков песни…       Не то, чтобы это сильно помогало. Всё равно телевизор забирал всё моё внимание. И мне уже было не столько страшно, как в начале этих недотренировок, сколько скучно, так как сюжеты были очевидным, разговоры излишне клишированными, а действия героев не блестели гениальностью.       От этого я даже начинала ощущать зуд в руках, от желания что-то порисовать или же дотронуться до сокурсника, чтобы привлечь его внимание и поговорить. Прошедшее смущение уже не волновало столь сильно, как желание перестать тупо пялиться на экран. Никогда не любила смотреть фильмы, сериалы и остальное. Правда… Я не могла даже поговорить с Итадори, вроде так его зовут, так как…       За моей спиной вновь послышался заинтересованный хмык, когда я скосила глаза влево. Этот «сенсей» уже откровенно достал за нами следить. Будто бы дел больше никаких нет! Зато вот ответить на мои вопросы никто важным не посчитал, лучше же посмотреть клишированные ужастики!.. Ворчание уже практически вырвалось из моего рта, прежде чем залетело обратно, благодаря скримеру, напугавшему меня. Всё-таки не стоило излишне отвлекаться от происходящего на экране.       И да, вообще-то всё, происходящее в данный момент, являлось важной тренировкой для таких начинающих в этом деле шаманства и бла-бла-бла, но я не понимала, в чём это должно было помочь. Зря я тогда пошла на кухню, чтобы выпить воды по приезде… В итоге пропустила всё объяснение и пришла только к моменту выбора фильма. Точнее, фильм-то был уже выбран: «Человек-червяк: начало» — и скажу одно: это можно назвать только жалкой пародией на супергеройские фильмы с нотками ужасов и трагедии.       Было довольно-таки неудобно находиться в помещении с двумя незнакомыми мне персонами мужского пола — всё же прошло не так уж много времени с нашей первой встречи и я не успела понять их возможные реакции на разные ситуации. Поэтому в голове у меня постоянно проносилась одна фраза: «Хочу домой…».       Ни этот дяденька, ни мой сокурсник не вызывали особо доверия. Да и в голове постоянно крутилось, что всё происходящее это лишь бредовый сон, приснившийся мне в горячку.       Нервно дёргая ногой, я думала, когда же всё это закончиться. Мы в сумме посмотрели уже около двух фильмов, третий шёл на данный момент, поэтому мне казалось, что не будет странным, если я захочу сейчас отпроситься и выйти с подвала. Становилось вновь холодно и зябко.       Боже! Ну почему я не могу просто повернуться и попросить разрешения выйти у Шестиглазого?! Да, мне неудобно спрашивать о подобном уже третий раз, за всё нахождение в этом доме, и всё же… Хотелось выйти обратно на солнце, чтобы согреться под его лучами, а не сидеть в этом тёмном холодном подвале. Вздохнув и вернув своё внимание к экрану, я сгорбилась и поставила локти рук на бёдра, оперевшись головой на ладони.       — …Точно! Это красный! Обычно это всегда красный! — закричал персонаж из фильма. И в тот же миг послышался громкий удар вместе с криком Итадори.       — Не бей меня, когда я пью колу! — возмущался парень, стоя на четырёх конечностях, пока я пыталась сдержать, как мне казалось, неуместный смех. Дальнейший диалог сенсея и Итадори я прослушала, так как отвлеклась на вдарившего мне по носу медведя.       — Ах, ты!.. — воскликнула я и схватила медведя за конечности, — А тебе понравится, если я так сделаю, а?! — делая лёгкие хлопки по его физиономии левой рукой, я придерживала его руки и ноги правой за плюшевой спиной.       В итоге, я так увлеклась, что и не заметила, как из комнаты пропал сенсей. Очнулась, только когда медведь больше не двигался, замерев в той позе, даже без моей помощи.       — Эм… Извини, а ты не знаешь, куда пропал Годжо-сенсей? — сказала я и тут же едва не схватилась за грудь от волнения. Было страшно — вдруг ему покажется, что я странная, так как до этого вообще с ним не говорила? Или я использовала не ту интонацию, поэтому он посчитает, что я сука? Или?..       — А, у него появились какие-то дела, — объяснил Итадори, после чего я почувствовала ужасное облегчение. Как же хорошо, что он не посмотрел на меня «тем-самым» взглядом, которым обычно награждают незнакомых психов. Кивнув и тихо протянув: «Понятно.» — я снова попыталась отодвинуться подальше от парня, однако мне помешал мягкий подлокотник. Эх, а ведь если бы я сейчас была дома, то ничего бы подобного не происходило…       Прошло некоторое время, и фильм, наконец, закончился на этапе смерти героя. Я смотрела в экран, когда рядом со мной послышалась возня и странные шмыганья носом. Посмотрев вправо, я округлила глаза, заметив чуть вспухшие глаза парня, который, не отрываясь, смотрел на титры. И, э-э-э, что мне делать? Я никогда не сталкивалась с мужскими слезами.       Стоит задать ему тупой вопрос, вроде: «Ты что, плачешь?» — или просто похлопать по спине? А может совместить? Да нет же, будет выглядеть глупо.       Правда, прежде чем я успела хоть что-то сделать или отреагировать, парень сам резко повернулся в мою сторону и сказал:       — Это так романтично! — говорил он, а вокруг едва ли не блестели фантомные блёстки. А? Фильм, где герой это червяк… Назвали романтичным? С подергивающимся веком, я кивнула.       — Да, довольно неплохо показали, м-м-м… Трагичность ситуации главного героя? И его яркие эмоции и… Да, очень романтично, — важно вновь кивнув, я продолжила: — Хотя, думаю, задумка с экспериментами над людьми по скрещиванию их с червями больше заслуживает внимания своей оригинальностью.       — Да-да-да! Но мне понравилась больше часть с их побегом из лаборатории, — пододвинувшись ко мне, согласился Итадори. После чего продолжил выносить мне мозг своими мыслями насчёт фильма. И мне приходилось всё это выслушивать, до тех пор, пока тема диалога не перешла на более нейтральную, нежели фильм о человеке-червяке, бр-р…       В итоге мы даже и не заметили, будучи занятыми разговором, как кассета вышла из дисковода, а из-за двери показалась знакомая светлая макушка, обладатель которой, кажется, умел только хмыкать и бекать.       — Ребята! Время прогуляться, — сказал Годжо-сенсей, после чего схватил нас обоих за шкирки. А я ведь только отвлеклась от холода, идущего изнутри… И прежде чем я успела что-то понять, мы уже стояли на улице. А точнее…       — Чего-о?! Вау, я что, стою на воде?! — восхитившись, произнесла я чуть громче, чем стоило бы. И в итоге привлекла к себе ненужное внимание и от сенсея и от… Подождите, это что ли вулкан ходячий? Сощурившись, я попыталась его рассмотреть, не обращая внимания на фразы, которыми перекидывались эти… Уникальные существа.       Не успев даже оглянуться на своего товарища по беде, я вновь впилась взглядом в ходячий вулкан, который резко стал «действующим», если так можно сказать. Он попросту начал из всех, ну, почти, дырок на голове испускать огонь. И довольно высокой температуры, раз даже на расстоянии около двадцати метров мне стало жарко. Почувствовав на своей голове руку, я отвлеклась от происходящего и посмотрела назад.       — Всё будет хорошо, просто не отходите от меня, — сказал Шестиглазый. И всё вокруг неожиданно потемнело.       Грохот был слышен отовсюду, и вскоре земля начала раскалываться, показывая вырывающийся яркий свет. Подпрыгнув, я начала скакать, пытаясь найти место, где не было бы трещины. Я оглядывалась в поисках Итадори, так как Годжо-сенсей говорил нам держаться рядом с ним. И точно, парень стоял рядом с Шестиглазым на островке, который был полностью, казалось бы, безопасен, в отличии от моего, что раскалывался с каждой секундой на всё меньшие кусочки в этом озере лавы.       Сделав несколько прыжков на носках ступней, я ухватилась за кофту Итадори, чтобы не упасть, когда случайно споткнулась из-за камешка, стоявшего на моём пути. Вокруг было ярко, благодаря свету лавы, идущему со всех сторон, что ослеплял и при этом грел воздух. Я, конечно, сомневаюсь, что это можно использовать в таком ключе, но мне было физически намного лучше здесь, нежели в том подвале с телевизором — было тепло, ярко и интересно, хотя интерес этот граничил с опасностью.       Извинившись перед парнем, я встала рядом и стала наблюдать за происходящим. И вновь, как оказалось, я всё, буквально всё обучение от Шестиглазого прослушала!       — Расширение территории: «Необъятная бездна», — сказал Годжо-сенсей, после чего ещё недавно что-то кричащий монстровулкан замер на одном месте. Было бы офигенно, если я хотя бы услышала, что он говорил, но в ушах бил пульс, а интерес подогревал тело, отключая большую часть мысленной деятельности. Хотелось только наворачивать круги от радости и возбуждения. Почувствовав чужую хватку на своём животе, я только и успела понять, как оторвались мои ноги от земли, прежде чем мы вновь телепортнулись, как я понимаю, за спину к этому вулканчику, — Мы внутри бесконечного мира. Восприятие, связи — все действия живого мира повторяются бесконечное число раз. Иронично, не так ли? У тебя есть всё, но при этом ты бессилен и просто мирно умираешь. Однако, у меня к тебе есть вопросы, поэтому я пощажу тебя и лишь сделаю это.       Окончив фразу, он опустил меня и схватил монстрика за голову. Прошла секунда, прежде чем раздался звук рвущихся тканей, и кровь брызнула во все стороны, чудом не задев нас.       Моргнув, я расширила глаза. Чего?..       Теперь мы стояли посреди леса, а у меня закрадывалась мысль о нереальности происходящего, так как прямо сейчас Годжо-сенсей прижимал оторванную голову монстра к земле, в то время как та кряхтела и ещё могла как-то говорить, раз Шестиглазый продолжал выпытывать у неё информацию. Ну, или же он псих.       Встав за спиной у допытывающегося, рядом с Итадори, я прикрыла лицо правой рукой и шепнула в сторону парня:       — Он, кажись, с ума сходит, не думаешь?       — Мне тоже это кажется странным, — ответил он шёпотом, после чего погромче сказал: — Извините, сенсей! А как проклятия могут поддерживать разговор? — но ему не успели ответить, так как рядом точнее прямо в место, где ещё недавно находилась голова… Как Итадори сказал? Проклятия? Так вот, именно туда врезался какой-то странного вида кол, с цветами сверху.       Во все стороны начали вырастать пучки цветов. Крайне вонючих, спешу заметить, благодаря своему количеству. И пока мужская часть нашей команды предавалась мечтаниям, я оглядывалась по сторонам, в поисках нового противника. Конечно же, я и не собиралась с ним драться — это просто сумасшествие, надеяться, что у меня хватит сил выстоять хоть на секунду рядом с любым проклятием. Но всё же было важным знать, куда не стоит бежать в случае паники.       И я даже успела заметить движение у себя под ногами, прежде чем меня резко рванули с места, запуская в воздух.       — Да-а-а-а что-о-о за-а херня-я-я! — кричала я, даже не обращая внимания на происходящее вокруг. Меня просто пробило ужаснейшим количеством страха от высоты, на которой я находилась. А особенно пугало то, что земля всё быстрее и быстрее приближалась. Боже-е-е! Спаси, молю!        И будто бы меня кто-то услышал, раз я ощутила, наконец, не невесомость, а вполне себе крепкую хватку рук вокруг своего туловища. Судорожно выдохнув, я потёрла дрожащими руками лицо и открыла глаза, замечая лицо своего спасителя.       — Если ты мой бог, то я до конца жизни буду воздавать тебе почести, — пробурчав, едва слышно сказала я, прежде чем меня поставили на землю и поинтересовались, что я там пролялякала. Правда, я не успела даже понять, как упала, не устояв на ослабших от страха ногах, — Сенсей! Я встать не могу.