Глава восемнадцатая. О долгожданной встрече.

             Все чувства рождаются из чего-то.              Любовь рождается от красоты другого человека, сопряженного с его личными качествами.              Дружба рождается от того, что вам приятно находиться с этим человеком, или от того, сколько вы перенесли вместе. Да даже простая беседа, может перевести человека в разряд вашего друга, или, хотя бы приятеля.              Уважение рождается из чужих поступков.              Ненависть… рождается из чего-то другого. Вы не можете ненавидеть другого человека, просто, как только про него узнали. Это может быть неприязнь, пренебрежение, презрение, но не ненависть. Ненависть рождается из обиды, когда с вами поступили несправедливо.              Как моя мать.              Она может рождаться из-за того, что тот человек, ради которого, вы были готовы пожертвовать всем, чем только можно, в ответ вас предал.              Как и моя прошлая возлюбленная.              Но ещё, она может рождаться из страха. И здесь, и сейчас, я могу признать, что несмотря на гигантский путь, который прошел, сбежав из его лаборатории, все ещё боюсь. Я боюсь того, что могу оказаться недостаточно силен, и снова попасть в те застенки. Могу подвести своих новых товарищей. Могу подвести Нео.              Я боюсь Уизерда ван Готта.              И поэтому, даже когда я находился в поиске новой цели в своей жизни, месть ему, никогда не рассматривалась в качестве первоочередной. Я хотел больше никогда про него не вспоминать. Вполне возможно, что если бы он оставил меня в покое, то я, постарался бы с ним никогда не связываться. Однако, он вынудил меня, отправиться на его поиски, в попытках покончить со своим прошлым. Месть… Да, это сладкое чувство мести… Оно наверняка, было бы мне приятно. Но страх перед ним, все прошедшее время, перевешивал это. До последних событий, после которых, у меня не было другого выбора. Я должен был зачеркнуть эту страницу истории, чтобы иметь возможность жить дальше… Или, чтобы эту возможность, имела хотя бы Нео.              — Что такое, Vierziger? — задал вопрос ван Готт, смотря насмешливым взглядом на меня. Не на Нео, не на всю нашу команду, и даже не на Кроу. Исключительно на меня. — Не ожидал меня здесь увидеть?              — Ты ещё кто? — задала вопрос Джек, пока в моей душе шла жесточайшая схватка между ненавистью и страхом. Я страстно желал убить его, и не мог справиться со своими эмоциями, которые кричали, чтобы я бежал отсюда, как можно быстрее и дальше. Чтобы снова не попасть к нему в плен. Я не хотел, снова, проходить через все это.              — Ох, неужели он ничего про меня не рассказал? — с притворным удивлением, спросил ван Готт, прежде чем слегка поклониться. — Позвольте представиться, Уизерд ван Готт, ученый, исследователь, первооткрыватель. Имею честь, возглавить наш небольшой, исследовательский цех.              Каждый, когда-то должен встретиться со своими страхами. Но, где гарантия, что вы сможете с ними справиться? Почему, я, так страстно желавший его убить все это время, сейчас стою в нерешительности? Почему не бросаюсь в атаку? Неужели, я не могу справиться со своими эмоциями, которые, так долго и отчаянно подавлял, играя даже перед Нео, и делая вид, будто бы не боюсь его?              — Он раскроет все ваши тайны! Он узнает о вас все! Скоро, вы станете его свинками для опытов! — снова, по сумасшедше крича, произнес Андреа.              — Заткнись на хрен! — прикрикнула на него Эвелин.              Пока я стоял, смотря на ван Готта, не в силах сделать хоть что-то, сзади послышались звуки разбитого стекла, а ещё спустя пару мгновений, что-то вонзилось в землю под нами. Шип, точно такой же, какой есть у некоторых гримм.              — Она умеет скрываться! Но, от Андреа, ещё никто не сумел спрятаться! Пусть, она умеет прятаться от глаз, но… — продолжал Андреа, когда его глаза загорелись красным светом, а голос, превратился в низкий, рычащий баритон. — Эмоции ещё никому не удалось спрятать.              Нео, недовольно смотрела на шип, который попал в землю прямо перед ней, пыталась понять, как ей поступить.              Даже она, оказалась храбрее меня. Но, что-то же должно произойти. Я же не могу, просто так стоять, как ягнёнок, которого сейчас будут забивать на мясо?              — Если честно, я ожидал гораздо большего сопротивления. Особенно, от тебя. — недовольно покачав головой, продолжил говорить ван Готт. — Неужели, ты настолько слаб и безволен?              Я? Слаб? Безволен?              Я стоял, пораженный такой характеристикой от него. Он же не может говорить серьезно? Я же прошел через так много всего, что просто не могу быть таким. Это же не правда?              — Что же, в таком случае, нам придется ещё легче. — снова сказал ван Готт, хлопая в ладоши. — Надеюсь, ты успел соскучиться по нашему общению. Уверяю, тебе понравятся все произошедшие изменения.              Снова… Туда? Снова в боль, страдание и отчаяние? Просто, потому что я не смог справиться со своим страхом? Неужели, он действительно прав?              Но ведь…              Я же не тот, что был раньше. Я изменился. Я больше не маленький мальчик, который мог еле-еле переставлять ноги от истощения. Я выжил, после всего, что с нами произошло, даже несмотря на все его попытки поймать меня. Я прошел весь этот путь, справляясь с возникающими трудностями. Я больше не его подопытный. И теперь, просто сдаться из-за страха?              Неужели, все закончится так просто…              НЕТ!              Я начал чувствовать, что теряю контроль.              Больше никогда. Лучше я умру, чем снова окажусь там. Или, там окажутся те, кто стоял за моей спиной.              Выхватив второй кинжал, я бросился в атаку на ван Готта. Для меня сейчас, не существовало ничего, кроме своей цели. Пробежав несколько шагов, я попытался ударить его в грудь, но он, самодовольно улыбаясь, отошел назад. Я продолжил попытки атаковать, теперь сверху, но он сдвинулся вбок. Следующий удар, справа, от которого, он также легко уклонился. Казалось, он видит каждый мой удар, и легко с ним расходится, оставляя расстояние, буквально в несколько сантиметров. Ещё один удар, прямо в живот, но в последний момент, моя рука, будто сдвинулась чуть правее, давая возможность ему уклониться.              — Давай, Vierziger, ты же один из самых разыскиваемых преступников, покажи, чему ты научился. — продолжал он меня поддевать, кажется, не умолкая ни на минуту. — Неужели, это все, что ты можешь мне предложить?              Я продолжал попытки атаковать, даже не думая, как-то подумать над тем, что не так. Я видел свою цель, и шел к ней напролом, не подумав, чтобы выхватить пистолет, или использовать как-то по-другому весь свой арсенал. Меня интересовало только то, как кинжал вонзится ему в горло. Но, к сожалению, ничего не получалось.              — Как же удручающе. — скучным тоном, произнес ван Готт, уклоняясь от очередного удара. — Я думал, что ты смог проявить себя должным образом, однако, увы…              Я не обращал внимания на его слова, снова пытаясь атаковать, но он, продолжал скользить, уклоняясь от каждого моего удара.              — У тебя, даже не хватает мозгов, чтобы посмотреть на то, что происходит у тебя за спиной. Как и ожидалось от кого-то, подобных тебе…              За моей спиной? Самое идиотское, что можно предпринять в данной ситуации. Но именно это, идиотское, я и сделал. Все мои спутники, стояли ровно в такой же позе, в которой я их и оставил. Никто ничего не делал. Или… не мог?              — Поразительно, сколько времени ему понадобилось, чтобы добраться до очевидного. — недовольно произнес ван Готт, и я тут же попытался повернуться к нему, желая запихнуть его слова, ему в глотку, но понял, что тоже не могу двигаться.              Проявление. Точно.              Я должен освободиться. Каким угодно способом. Напрягая все мышцы, и не добиваясь никакого эффекта, я наблюдал за тем, как ван Готт, с какой-то идиотской песенкой, приблизился к нашим командам.              — Что же, давайте посмотрим, кого привел нам Vierziger (Сороковой)… — сказал он, подходя к Янг. — Ничего интересного. Проявление жалкое, выдающихся показателей тоже нет. Печально.              Давай! Я должен это сделать!              — Крайне интересные последствия мутаций. — произнес он, заглядывая в глаза Эвелин. Она, возможно, рычала бы, если бы могла двигаться. — Интересно, есть ли ещё какие-либо последствия?              — Моя сестренка, принадлежит мне!              — Ну что ты, Андреа, неужели, не поделишься результатами своих исследований?              ДАВАЙ! ДВИГАЙСЯ!              — Хм, а это что? — продолжал ван Готт, приглядываясь к Руби. — Das ist interessant… Silberne Augen? Вы, миледи, представляете для меня очень сильный интерес. Надеюсь, на наше плодотворное сотрудничество.              Я ДОЛЖЕН ЭТО СДЕЛАТЬ! КАКИМ УГОДНО СПОСОБОМ!              — А что касается тебя, Achtundsechzig… — начал было говорить Уизерд, приближаясь к Нео, когда его нагло перебили.              — Да заткнешься ты уже, или нет?! — закричала Нео громким голосом, при помощи своего проявления.              Одно маленькое движение пальцами. Но, с чего-то надо начать. Давай, я смогу освободиться. Отвлекай его! Я СМОГУ ЭТО СДЕЛАТЬ!              — Какое вопиющее бескультурье. Неужели, вы только этому и научились? — с недовольством спросил ван Готт, продолжая рассматривать Нео. — Хотя, то, как ты научилась разговаривать, при помощи своего проявления, заслуживает гораздо большей похвалы. Тебе придется мне о многом рассказать.              ДАВАЙ, ЧЕРТ ТЕБЯ ВОЗЬМИ!              — А что, касается твоего вопроса, — повернулся ван Готт к ним всем спиной, снова приближаясь ко мне, придавая своему голосу, слишком много театральности. — То все дело в том, что при помощи своего голоса, я могу управлять движением ваших мышц! В этом, заключается мое проявление.              …              Dummkopf.              В одно мгновение, я рванул к нему, нанося удар, от которого, он смог только чудом уйти, делая несколько лишних шагов назад. Вот как ты смог уклоняться от меня. Теперь, все будет по-другому.              — У него ещё есть тузы в рукаве! — истерично закричал Андреа. В его глазах, снова блеснула краснота, и у него на руке, появились костяные наросты, которые симулировали лезвие. Говард, в одно мгновение перекинулся в альфа-беовульфа, и закричал длинным протяжным ревом. И на его крик ответили. Некая маска гримм, с такими же желтыми глазами, выскочила из земли, тут же собирая, весь подходящий мусор, камни из асфальта, и прочее, превращаясь в голема, ростом, кажется метров в пятнадцать. Собравшись полностью, он точно также заревел, готовясь к схвате.              Все остальные, тоже освободились. Эвелин, недовольно зыркнув на ван Готта, с яростным криком бросилась на Андреа, вместе с Джек. Говард, продолжительно взревев, полетел напролом через всех нас, и мне пришлось отскочить, так, что я с ван Готтом, остался на одной стороне, а с другой, были все остальные, которые скрылись в густом тумане. А спустя пару секунд, к нему присоединился и этот голем, отрезая меня от подкреплений. Но это неважно.              — Это продолжалось слишком долго. Теперь, все по-другому. Один из нас, сегодня умрет. — сказал я, с голосом, полной всей ненависти, которая накопилась во мне, за все эти годы. Больше нет страха. Теперь, осталась только одна ненависть. Меня не интересовало то, как остальные будут справляться со своими противниками. Передо мной была моя цель, и я концентрировался только на ней. Теперь, я не имею права, тебя отпустить в живых.              — Это точно, Vierziger. — ответил ван Готт, поправляя свои очки, и доставая из внутреннего кармана, небольшую палочку, которая одним нажатием, полностью раскрылась. Глефа? Пускай. Я покажу тебе, кто действительно слаб и безволен.              …              …              …              — Все закончится сейчас! — крикнула Эвелин, бросаясь со своим новым оружием на Андреа. Тот заблокировал этот удар, своим лезвием, но от удара Джек, ему уже пришлось уклоняться.              — Сестренка такая несдержанная! Тебе надо вести себя повежливее! — ответил Андреа, попытавшись ударить по блондинке, но Эвелин тут же напала снова, помогая той уклониться. Каждый удар он блокировал, или уклонялся, используя на полную, свое проявление.              И Эвелин, это не нравилось. Она помнила какие ощущения были у неё, от всего единоразового использования, но у Андреа, кажется, не было даже намека на это. Он использовал его в полной мере, нанося несколько ударов второй рукой, на которой появились несколько костей, симулируя кастет, по Джек, которая отошла, пытаясь прийти в себя, но все ещё была готова сражаться. Пусть и было это достигнуто только ценой ауры.              «Я должна его использовать» — появилась мысль в голове у Эвелин, и та, не задавая лишних вопросов, активировала свое проявление, снова сталкиваясь с сильной головной болью. Но, так она смогла наконец-то нанести удар по Андреа, отбрасывая его подальше.              — Смотрю, сестренка, тебе понравился его дар… — даже не обращая внимания на удар, произнес Андреа с улыбкой, сцепляя руки перед собой. — Он доволен тобой.              — На хер его! На хер тебя! — крикнула в ответ Эвелин, снова бросаясь в атаку, даже не думая о том, что он сказал. У неё перед глазами была цель, и она не задумывалась ни над чем, кроме неё.              — Эвелин, аккуратнее! — успела крикнуть в последний момент Джек, когда Эвелин, из-за активного использования своего проявления, не смогла заметить удар головой от Андреа, который отбросил на землю. Блондинка тут же пришла на помощь своей подруге, отвлекая его внимание на себя, пока Эвелин пыталась прийти в себя.              Проявление, било по ней. Этот город, бил по ней. Вся эта ситуация, била по ней. И она, от этого, приходила в неописуемую ненависть. Ко всему. К Андреа, который все это организовал ради неё. К этому ван Готу, который, судя по всему, был у них самым главным. К Генриху, который снова от них, что-то скрывал. К Джек, которая мешала ей отомстить. Эвелин приходила в неописуемую ярость, и не скрывая своих эмоций, с диким криком, снова бросилась в бой, мешая Джек, и практически, отпихивая её. Но, даже со своим проявлением, она, мало что могла противопоставить Андреа. Тот, также как и она, видел каждое её движение, и успевал всё вовремя блокировать. Но он, не был так сильно подвержен влиянию проявления, которое продолжало бить по ней.              Ещё больше рыча, от ярости, которая разгоралась в её сердце, она совсем не заметила, один, невероятный вариант развития событий, продолжая атаковать Андреа, который только смеялся над этим.              Неожиданно, сзади и сверху, по Андреа был нанесен сильный удар, который практически повалил его на землю, и Джек, тут же подлетела к нему, ударив апперкотом, отбрасывая к стене ближайшего здания. Из ниоткуда, в разлетающихся осколках стекла, появилась Нео, с самодовольной улыбкой на лице.              — Даже эмоции, это всего лишь иллюзия. — сказала она с улыбкой, облокачиваясь на свой зонт и смотря с превосходством на Андреа, который поднимался с земли.              — Вы мешаете! Вы нам мешаете! — закричал диким криком Андреа, трансформируя свою вторую руку в такое же лезвие, и отбрасывая, снова бросившуюся на него Эвелин. — Она не может проявить себя, когда вы рядом!              — На хрен такое проявление. — сказала Джек, и бросилась в атаку вместе с Нео.              …              …              …              — Врассыпную! — крикнула Руби, сдвигаясь при помощи своего проявления с траектории бега беовульфа. Янг тут же бросилась к нему, пытаясь нанести тому удар по морде, но он взмахнул лапой, и той, пришлось резко менять траекторию своего движения, чтобы не попасть под удар.              Вайсс при помощи своих глифов, начала пытаться забраться повыше, для того чтобы нанести удар по загадочной маске гримм, в надежде, выиграть этот бой, всего лишь одним ударом. Голем, в свою очередь, мешал ей всевозможными силами, и в итоге, ей пришлось уходить с опасной траектории размашистого удара кулаком, спрыгивая ниже. В этот момент, Блейк бросила ленту для своего оружия, зацепляя его на руке голема, стараясь направить её в какое-нибудь здание, чтобы оно застряло там, хоть на какое-то время.              Янг, понявшая её план, тут же запрыгнула на подходящую крышу, и когда кулак врезался в здание, на некоторое время застряв там, та тут же побежала по руке, попытавшись добежать к голове голема, пока Руби отвлекала его при помощи своей снайперской винтовки. В это время, Кроу кружился вокруг Говарда, отвлекая его, от помощи своему союзнику. И наконец, когда Янг пробежала уже половину пути, рука неожиданно начала опадать, ведь, судя по всему, гримм отказался от своей руки для того, чтобы выжить. А вторая, сразу же схватила Янг, которая оказалась не готовой к такому повороту событий, и начала её сжимать, унося драгоценные проценты ауры. Руби попыталась в проявлении подобраться к тому поближе, пока Вайсс не забралась снова наверх при помощи своих глифов, остановившись рядом с его рукой, и сделав загадочный пасс, ускоряя себя, не нанесла несколько сокрушающих ударов, заставляя её разжаться. А Руби, которая поднялась ещё выше и раскрутившись вместе со своей косой, нанесла второй удар, заставляя гримм избавиться, и от второй руки.              — Отлично! — крикнула Янг, поднимаясь с земли. — Посмотрим, как ты теперь запоешь!              Гримм на это, недовольно заревел, а спустя пару мгновений, все составные части его руки, начали подниматься вверх, вновь занимая свое положенное место.              — Это выглядит немного нечестно. — произнесла Блейк, уклоняясь от очередного удара руками.              — Нам надо добраться до этой маски! — крикнула Руби, трансформируя свое оружие, обратно в снайперскую винтовку.              — Поняла, Рубс! — крикнула Янг. — Мы тебя прикроем!              И Янг, вместе с остальными членами команды, бросилась в атаку на этого гримм, отвлекая его от основной угрозы, пока Кроу, откровенно игрался с Говардом. Он уже много раз сражался с гримм, и то, что у этого, появились мозги, не означает, что тот стал как-то серьезнее, как соперник. У него в этом деле, опыта было явно побольше. И Говард это понимал, и поэтому, не стремился делать каких-то рискованных шагов, которые могут поспособствовать его гибели.              Сражение между людьми и гримм, не смолкало ни на мгновение.              …              …              …              Уклонившись от очередного выпада его глефы, я вновь перешел в атаку, крайне аккуратно нанося удары, и снова, тот только в последний момент, умудрился уклониться. Его форма была уже порвана в нескольких местах, вместе с некоторыми порезами, но решающего удара пока не было нанесено. Я был осторожен, так как не имел права проиграть.              И даже, когда он снова попытался ударить, это было даже не смешно. Слишком медленно, слишком предсказуемо, слишком жалко. Что и ожидалось от ученого…              Черт возьми, ведь это же правда! Он же ученый, а не боец! С кем он мог драться? С обессиленными детьми? С потерявшими разум взрослыми? С кем? Он ни с кем не сражался за свою жизнь. Наоборот, он, как настоящий ученый, только безвылазно сидел в своей лаборатории, довольствуясь своими исследованиями, и не пытаясь научиться сражаться. Только вот, когда его бросили в бой, он может только повторять когда-то заученные движения, без всякого опыта настоящих сражений. Какой же он жалкий… И вот его, я боялся?              Это можно закончить за пару секунд. Его проявление, работает от голоса. И если, я смогу…              Нет…              Нет… Я должен убить его сам. Мы без проявлений, и без ауры. Теперь, мы находимся в равном положении. И только один из нас, сможет выжить.              Час расплаты…              Перейдя в атаку, приближаясь с каждым разом все ближе, и ближе, к нему, от чего ван Готт, ещё больше нервничал, и уже не пытался, как-то разговаривать, а концентрировался только на своей защите. За моей спиной, что-то с громким грохотом упало, но я не обратил на это внимания, продолжая наступать на ван Готта, тесня его все сильнее и сильнее. Теперь, он не сможет спрятаться за своим проявлением. Теперь все немного по-другому.              Один из нас умрет.              …              …              …              — Хватит мне мешать! — крикнул Андреа, уклоняясь от очередного удара Эвелин, и блокируя Джек, но Нео, снова смогла проскользнуть в открытое окно, и нанести удар ногой, отправляя его подальше. — С вами, сестренка не может реализоваться!              — Хватит нести свои бредни! — ответила Эвелин, блокируя его лезвие, и пытаясь нанести удар вторым мечом. Андреа, только в последний момент, успел уклониться, когда Джек, ударила того по маске, заставляя опять отойти.              — ВЫ ТОЛЬКО МЕШАЕТЕ! — во всю мощь своих легких, с раздражением крикнул Андреа, из груди которого, начали появляться костяные шипы, и которыми он попытался выстрелить. Нео и Эвелин, бросились в стороны, пока Джек принимала все снаряды, накапливая свое проявление. Наконец, в одном, стремительном ударе, та бросилась к нему, надеясь победить его, только Андреа, увидел это движение заранее, и смог среагировать, отбивая блондинку назад ударом лезвия. Но, улыбка, которая грозилась снова появиться на его лице, тут же исчезла, когда сразу после успешного удара, Эвелин, при помощи тонфы, нанесла несколько ударов, заставляя его отойти подальше, где уже ждала Нео, отбрасывая того в сторону.              Андреа рычал от ярости, поднимаясь с земли. Наконец, его глаза уже полностью залились красным светом, и все его туловище, начало скрываться под темной массой, как у настоящих гримм, вместе с костяной броней.              — Посмотрим, как вы теперь справитесь! — крикнул он, снова бросаясь в атаку.              …              …              …              — Сейчас! — в один момент крикнула Вайсс. Руби кивнула, и прицелившись, начала стрелять по голове голема, целясь в маску, но та, начала перемещаться по всему телу, пытаясь спрятаться от выстрелов. И пока, он был отвлечен, остальные члены команды решили также попытаться напасть.              Блейк опутала одну из его ног, начиная вместе с Янг, тянуть на себя, пока Вайсс не поднялась как можно выше, с расчетом нанести один сильный удар, чтобы повалить его на землю. Руби, тут же трансформировала свое оружие, и полетела в своем проявлении к голове гримм, который уже опасно стоял, раскачиваясь на одной ноге.              Наконец, лента, не выдержав такого давления, порвалась, и голем, отступив на несколько шагов назад, попытался встать более устойчиво, но Руби, была уже совсем близко, и с боевым криком, нанесла удар прямо по маске, сбрасывая её на землю, где уже ждала вся остальная команда. Голем, без своего центра, начал медленно распадаться, опадая на землю, и Руби пришлось удаляться обратно, уклоняясь от летящего вниз мусора.              — Все в порядке? — спросила она у своей команды, когда спустилась вниз, пытаясь рассмотреть в поднявшемся столбе пыли, что происходит вокруг них.              — Все прекрасно! — рассмеялась в ответ Янг, перезаряжая свои кастеты. — Только похоже, дяде Кроу нужна помощь.              — Идите к нему. — кивнула Руби. — А я, отправлюсь на помощь к Генриху.              — Давай, повеселись там сестрёнка!              …              …              …              Очередной порез, который я оставил на его теле, все приближал меня к моей цели. Слишком просто. Я не верил, что этот человек, действительно мог все это сотворить. Он ни на что не способен, без своего проявления, против нормального противника. Как такое ничтожество, могло сломать мне жизнь?              Приближаясь к нему все ближе и ближе, я осознанно рисковал, но он, даже не мог, нормально этим воспользоваться. Только бездарно махал своим оружием, пытаясь хоть как-то меня зацепить. Жалко.              — Ты многому научился… — прошипел ван Готт, снова отходя подальше. — Не ожидал подобного от тебя.              — Только не плачь как девчонка, когда почувствуешь боль! — крикнул я, приближаясь ещё ближе. Но он, только отступил назад, пытаясь держать, между нами, расстояние. Да, с его оружием, это разумный выбор, но не в этом дело. Он просто боится расплаты за свои преступления. Жалко.              Слишком долго…              Хватит играться. Пора с ним кончать.              Очередной отвлекающий удар, и попытка вонзить кинжал ему в грудь. Вот только, он впервые за весь бой, показал что-то достойное, ударив древком своего оружия, выбивая кинжал из моих рук. На его лице, уже собиралась появиться усмешка, когда вторая рука, ударила его по лицу, сбивая очки, и даря мне несколько секунд, за которые, я набросился на него, повалив на землю, выбивая, уже его оружие, и теряя свой второй кинжал. Но это было неважно.              Он попытался что-то сделать, когда я ударил его кулаком. И ещё раз. И ещё раз. Я бил с остервенением, забыв про все на свете. Сейчас, для меня существовал только он. Я даже не услышал очередные грохоты позади меня, продолжая его избивать, пачкая лицо в кровь.              Наконец, когда все его лицо было в крови, я выхватил из внутреннего кармана пистолет, и прислонил ствол к его голове, так, чтобы он видел. Он должен узреть, и понять свою смерть.              — Теперь, это все наконец-то закончится. — произнес я, с удовлетворением замечая, как в его глазах появляется страх. Также, как у нас когда-то. Также, как у многих других. Наконец, он не сможет, избежать наказания. — Это расплата за все, что ты сделал. Это месть, за все твои поступки. Das ist mein Urteil.              В его глазах появилось понимание того, что я произнес. Он удивлен, что я знаю этот язык.              — Генрих, нет! — прозвучал сзади чей-то голос, но я, не обратив на него никакого внимания, медленно стал нажимать на спуск. И лишь в последний момент, прямо перед тем, как прозвучал бы выстрел, в меня кто-то влетел на полной скорости, отбрасывая с ван Готта. Пуля улетела куда-то в сторону.              …              Я… промахнулся?              …              Нет, нет, нет! Все не может так кончиться! Он не должен сбежать!              Мы продолжали кувыркаться по асфальту, пока я не отбросил кого-то от себя, удерживаясь на месте. Ещё даже не встав, я выхватил из пальто револьвер, собираясь снова броситься в атаку.              Я не могу его упустить. Не сейчас! Я ДОЛЖЕН ЕГО УБИТЬ!              Из-за угла моего зрения, к ван Готту, подлетел гримм, который начал его поднимать к себе на спину. Бросившись в атаку, я сделал несколько выстрелов прямо на ходу, но, к сожалению, он был быстрее, и успел уклониться. Помотавшись по площади, он грустно заревел, и убежал куда-то с площади, скрываясь в тумане. Кажется, я умудрился несколько раз попасть, но он, этого даже не заметил.              Он… Ушел?              Уизерд ван Готт… сбежал…              …              Я упал на землю, прямо рядом со своими, валяющимися кинжалами. Я не мог его упустить. Я должен был бежать за ним. Но, из меня будто выкачали все силы, бросая на месте. Как это произошло? Я же сражался со своим злейшим врагом. Я победил его. Я был готов убить его. Что же мне помешало это сделать?              Сбежал…              Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха!              Смех начал рваться из меня, абсолютно непроизвольно, но я, даже не подумал его как-то останавливать. Наоборот, я поддерживал его всеми силами. Смех, это же лучшее, что придумало человечество!              Только смеяться, после всего произошедшего, мне и оставалось.              Твоя цель…              ХА-ХА-ХА!              …              …              …              Андреа продолжал отступать под натиском трех девушек, которые прикрывали друг друга, даже если в случае Эвелин, та и порывалась, снова броситься одна в бой, и без какой-либо подготовки. Но неожиданно, после очередного заблокированного удара, по всему городу разошелся грустный рев гримм.              — Похоже, вам сегодня повезло… — прошипел Андреа, то ли с презрением и неприязнью, то ли с уважением. Он отскочил назад как можно дальше, заставляя исчезнуть остатки своей брони, и вновь, обратился к Эвелин, привычным, радостно-возбужденным тоном. — Не беспокойся сестренка, мы скоро снова увидимся!              — Стой, сволочь, на месте! — закричала Эвелин, кидаясь в атаку, но Андреа, не обращая на это внимание, уже бросился бежать. Джек и Нео, попытались его остановить, но он был слишком быстр, и используя свои способности, скрылся в одном из переулков, растворяясь в густом тумане. — Вот же су…              Внезапно, Эвелин остановилась, прислушиваясь к неожиданному звуку, который услышала раньше, чем остальные. Но спустя пару секунд, и её спутницы услышали то, что никак не ожидали в этом городе. Если быть честным, то они совсем не ожидали, что когда-то услышат что-то подобное.              Смех.              Истеричный, безумный, маниакальный смех, с таким знакомым голосом.              — Генрих? — спросила Джек с тревогой у Нео.              — Твою мать… — прошипела Нео, с расширившимися от ужаса глазами, пытаясь определить, куда именно бежать. Во время боя, они забрались обратно в город, но теперь, они должны были вернуться обратно на площадь. До того, как Генрих успеет сделать что-то… Что подсознательно ожидала от него Нео.              Этот смех, был точно такой же, когда он вернулся от своих родителей. Там произошло что-то ужасное, и он, вряд ли сейчас мог отвечать за свои поступки. Возможно, потом он пожалеет о том, что сделал, но прямо сейчас… Он сделает то, что хочет, даже не задумываясь над последствиями.              — Мы должны вернуться к нему. Быстро. — сказала Нео, разворачиваясь в нужном направлении.              — Если так хочешь, то можешь и сама. — с недовольством произнесла Эвелин. — Я должна найти Андр…              — БЕГОМ! — крикнула на неё Нео, отправляясь по одному из переулков, с тревогой замечая, что этот смех, даже не думал замолкать. С другой стороны, пока он не умолк, у неё есть ещё время. Немного, за которое она должна была успеть найти его.              …              …              …              ХА-ХА-ХА!              Мой мучитель. Человек, который проводил надо мной опыты, который превратил меня в разбойника и убийцу, который заставил убивать, чтобы выжить… ушел!              Сбежал…              ХА-ХА-ХА!              Я смеялся самозабвенно, даже не пытаясь как-то успокоиться. Это же так смешно! Упустить свою цель? К которой, ты шел всю свою жизнь! И просто взять, и упустить!              Выжил…              ХА-ХА-ХА!              Я смеялся во все горло, не обращая внимания на то, что мне на лицо, стали падать первые капли дождя. Это все было не важно, по сравнению, с настоящей шуткой! Уизерд ван Готт — ушел! Безвозвратно! Навсегда! Где он сейчас? Да хрен его знает! В любом из зданий этого города! Может, в одной из множества шахт. А может, сейчас выбирается из города, по какому-нибудь секретному ходу. Столько вариантов будущего… И ни в одном, он не умирает!              Спасся…              ХА-ХА-ХА!              Я смеялся, так, как давно не смеялся. Кто бы мог подумать, что я могу его упустить? Но, как же это произошло? Я же, только что с ним дрался. Почему не могу вспомнить, как он сбежал? Я действительно его отпустил?              Помешали…              ХА-ХА-ХА!              Нет конечно! Я бы ни за что это не сделал! Значит, мне кто-то помешал. А кто это мог быть? Тот гримм? Что за бред? Гримм охотятся на людей. Он, наоборот, должен был мне помочь! Тогда кто?              Она тебе помешала…              ХА-ХА-ХА!              Точно! Та девушка с серебряными глазами! Интересно, почему её глаза так всех интересуют? Красивые? Так у Нео, ещё лучше. Говорю, как профессионал в женских глазах!              Она виновата в этом…              ХА-ХА-ХА!              Но почему она ему помогла? Неужели, это простое сострадание? Может, ей не нравится, когда убивают людей? Или, её тошнит от вида трупов? Или почему?              Она предала…              ТОЧНО!              ХА-ХА-ХА!              Я смеялся с полной самоотдачей. Смеялся, пока поднимался с земли, беря в руку один из кинжалов. Смеялся, пока отщелкивал барабан револьвера. Смеялся, пока заряжал в него новые патроны. Смеялся, до тех пор, пока не повернулся к той, из-за кого, ван Готт смог сбежать.              Она смотрела на меня удивленными и перепуганными, серебристыми глазами, которые выражали так много эмоций. Но чему она удивляется? Предателей, принято наказывать. А у нас, у простых людей, есть только одно наказание.              Она должна узнать…              Её темные волосы, с красным отливом на кончиках, покачивались на сильном ветру, хоть и изредка прибивались к голове, под каплями дождя. Она была совсем маленькой. И как, такая маленькая девочка, могла мне помешать? Наверняка, использовала что-то запрещенное! Например, свою милоту! Как жаль, что я уже давно прошел тот момент, когда меня можно было таким впечатлить. А то, чую, поддался бы на эти красивые глазки, и не стал делать, ничего предосудительного.              — Генрих? — задала она вопрос тихим, испуганным голосом. Какой у неё прекрасный голос! Такой замечательный! Как, интересно, она будет кричать, если отрезать ей пальцы по одному? Хотя, зачем такое варварство? Он же проводил на мне опыты? А она, ему помогла. Значит, и она может узнать, через что я прошел! Как же будет интересно смотреть за ней, когда она будет ходить без своих, таких завораживающих серебристых глаз!              Она должна увидеть…              Смех попытался снова вырваться наружу, но я подавил его. Сейчас, не место для него.              Я смотрел с ненавистью, на эту невысокую девочку, сжимая в руке револьвер, готовясь сделать с ней то, что мне не удалось сделать с ван Готтом.              Она должна понять…              Сколько таких, как она, я уже поубивал? Слишком много, чтобы сосчитать. Но сейчас, это все оправданно. Она сама виновата во всем, что с ней произойдет.              Я нажал на кнопку, крутя барабан в револьвере, выбирая подходящий патрон. Подойдет. И теперь, можно наконец начать, последнюю симфонию, этой пронзительной трагедии. Музыка боли и криков, сольется воедино, вместе с каплями дождя! И никто не сможет смыть целые лужи крови! Это будет такой чудесный финал!              Какая разница, кто она такая, какой у неё был путь, и прочее, и прочее? Ведь главное, что она в конце концов умрёт! В этом, и есть вся ирония!              Она должна страдать…              Я медленно стал поднимать револьвер.